Несущий свет

Кухня была просторная и светлая, с большим деревянным столом, который всегда был центром их семейной жизни. Однако сейчас она была пуста.       — А мама с папой где? — спросил Бонни, оглядывая помещение.       Бон Бон, которая последовала за ним, ответила, слегка понизив голос:       — Они уехали. Сказали, что у них срочная командировка.       Бонни и Спрингтрап переглянулись. Слово «Командировка» в их семье всегда означало одно: что-то, связанное с их необычными способностями и миром, который они должны были скрывать.       — Срочная? — уточнил Спрингтрап, его тон стал серьезным. — И как надолго?       — Не знаю, — Бон Бон пожала плечами. — Сказали, что постараются вернуться к концу недели. Но они оставили записку и сказали, что мы должны быть осторожны.       Она достала из кармана своего свитера сложенный листок бумаги и протянула его Бонни.       Бонни развернул записку. Почерк отца был строгим и аккуратным:       «Детям.       Мы должны были срочно уехать. Не волнуйтесь, это не опасно для нас, но требует нашего немедленного вмешательства. Вы остаетесь главными. Помните: школа — ваша основная задача. Не привлекайте внимания. И самое главное: не используйте силу без крайней необходимости. Особенно ты, Бонни. Мы знаем, что ты сегодня сделал. Будьте осторожны. Мы скоро вернемся.

Люблю, Папа и Мама»

      Бонни сжал записку в руке. Он почувствовал укол вины за инцидент с Фокси. Отец, очевидно, узнал об этом почти сразу. Их способности, их «проклятая энергия», были не просто личным делом. Они были частью чего-то большего, и их родители, похоже, были глубоко в это вовлечены.       — Значит, мы одни, — тихо сказал Спрингтрап.       — Нам не привыкать, — ответил Бонни, складывая записку. — Но это значит, что мы должны быть вдвойне осторожны. И ты, Спринг, и ты, Бон Бон.       Бон Бон кивнула.       — Я понимаю. Я буду вести себя тихо.       — Хорошо, — Бонни решительно вздохнул. — Тогда план такой: завтра ты идешь в школу, Бон Бон. Мы покажем тебе всё. И мы не будем использовать нашу энергию. Ни при каких обстоятельствах. Мы просто будем обычными учениками.       Он посмотрел на Спрингтрапа, который кивнул в знак согласия.       — А сейчас давайте поужинаем. Я голоден, а завтра нас ждет новый день в этой… интересной школе.       Бонни положил записку на стол. Внешне всё было как обычно: уютный дом, снег за окном, тёплый свет. Но он знал, что за этой обыденностью скрывается нечто большее. И теперь, когда родителей не было, ответственность за сохранение их тайны и безопасность семьи лежала на нём и Спрингтрапе. Хоккайдо, с его морозными утрами и волшебными вечерами, только начинало раскрывать свои тайны.       Ужин прошел в относительном молчании, прерываемом лишь обсуждением школьных новостей и планов Бон Бон на завтра. Спрингтрап, как и обещал, взялся за мытье посуды, напевая себе под нос какую-то мелодию. Бонни, с его врожденной тягой к порядку, занялся уборкой стола и протиранием поверхностей. Бон Бон, чувствуя себя уже лучше, помогала им, складывая чистую посуду.       Работа шла быстро и слаженно. В их семье всегда царила определенная дисциплина, и каждый знал свои обязанности.       Когда с домашними делами было покончено, Бонни почувствовал, как усталость от насыщенного дня наваливается на него. Но он знал, что откладывать учебу нельзя. Он поднялся в свою комнату на втором этаже.       Комната Бонни была оформлена в сдержанных тонах, с преобладанием фиолетового и серого. На стенах висели постеры с обложками альбомов его любимых рок-групп и несколько аккуратно оформленных схем из учебников по физике.       Он сел за свой рабочий стол. Стол был чист, за исключением ноутбука и стопки учебников. Бонни открыл учебник по математике.       Он попытался сосредоточиться на формулах, но мысли то и дело возвращались к событиям дня. Фокси, бирюзовая аура, разговор с директором, а теперь и отъезд родителей. Он сжал ручку, вспоминая слова отца о контроле.       — Не применять проклятую энергию… — услышал он голос отца.       Он закрыл глаза и попытался проанализировать тот момент, когда он ударил Фокси. Это было не просто физическое действие. Это был выброс чистой, неконтролируемой эмоции, которая мгновенно трансформировалась в силу. Он не выбирал способность из игры; он просто хотел ударить, и энергия сама придала удару нужную форму — усиление, которое он видел в десятках файтингов.       Бонни открыл глаза и взял чистый лист бумаги. Он начал рисовать. Не формулы, а схемы потоков энергии. Он пытался понять, как можно создать «фильтр» между эмоцией и проявлением силы. Как сделать так, чтобы сила была доступна, но только по его осознанному выбору, а не по воле гнева или страха.       Он просидел так довольно долго, погруженный в свои размышления и чертежи, пока не услышал тихий стук в дверь.       — Войди, — сказал он.       Это был Спрингтрап. Он вошел с кружкой горячего чая в руках.       — Не засиживайся допоздна, — сказал Спрингтрап, ставя кружку на стол. — Завтра тяжелый день. Бон Бон пойдет с нами, и нам придется присматривать за ней.       — Я знаю, — Бонни отложил ручку. — Просто пытаюсь понять, как это работает.       Спрингтрап взглянул на его чертежи.       — Ты пытаешься создать инструкцию по применению себя?       — Что-то вроде того. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу, чтобы отец волновался. И я не хочу, чтобы мы попали в неприятности.       Спрингтрап сел на край кровати.       — Я понимаю. Но не зацикливайся. Иногда лучший контроль — это умение расслабиться. Помни, что сказала Баллора: «Движение — это язык». Возможно, тебе нужно найти свой способ выпускать пар, не используя силу.       Бонни кивнул. Он посмотрел на кружку с чаем. Тепло и аромат успокаивали.       — Спасибо, Спринг.       — Всегда пожалуйста, братишка, — Спрингтрап поднялся. — Спокойной ночи.       Когда Спрингтрап вышел, Бонни сделал глоток чая. Он чувствовал, что его ждёт долгая ночь размышлений, но теперь он был полон решимости. Он должен научиться контролировать себя. Ради себя, ради Спрингтрапа, ради Бон-Бон и ради их родителей. Он вернулся к своим чертежам, и за окном, в тишине Хоккайдо, продолжал падать снег. Бонни вздохнул, откладывая свои схемы и чертежи.       Попытки логически разложить и систематизировать проявление «проклятой энергии» оказались тщетными. Это было слишком тесно связано с эмоциями, с подсознанием, чтобы поддаваться простому анализу. Он решил, что пока оставит эту задачу. Возможно, со временем, или после курса по управлению гневом, который ему назначил директор, он найдет ключ к контролю.       — Ладно, сначала дела, — пробормотал он себе под нос.       Он быстро вернулся к учебникам. Математика, литература, история — Бонни был прилежным учеником, и школьная программа давалась ему легко. Он быстро выполнил все задания, его мозг, наконец, переключился на знакомые и понятные логические задачи.       Закончив с уроками, он допил остывший, но все еще приятный чай. Чувство вины и тревоги немного отступило, уступив место здоровой усталости.       Бонни закрыл учебники, сдвинул их в сторону и открыл ноутбук. Он решил, что заслужил небольшой перерыв перед сном. Он выбрал одну серию своего любимого аниме, где главный герой также боролся с неконтролируемой силой и пытался найти свое место в мире. Это было своего рода терапией.       Он надел наушники, чтобы не мешать спящим брату и сестре, и погрузился в мир анимации. Яркие цвета, динамичные сцены боя и глубокие философские диалоги ненадолго отвлекли его от собственных проблем.       Когда серия закончилась, Бонни почувствовал, что его веки тяжелеют. Он выключил ноутбук.       Он встал, подошел к окну и раздвинул шторы. Снег продолжал падать, но теперь он был более редким. Улица была тихой и пустынной, освещенной мягким светом фонарей. Он увидел дом Мангл и Баллоры, их окна тоже уже были тёмными.       Бонни глубоко вздохнул. Завтра будет новый день, и он будет другим. Бон Бон пойдет с ними, и это добавит ответственности. Он должен быть спокойным и сосредоточенным.       Он лег в кровать, и почти сразу же его накрыл глубокий сон. В его снах не было ни Фокси, ни бирюзовой ауры, только тихий, бесконечный снегопад Хоккайдо. Он спал, готовясь к новому дню, который обещал быть не менее интересным, чем предыдущий. Утро началось для Бонни с привычной дисциплины. Он проснулся рано, до звонка будильника, и, не теряя времени, выполнил комплекс упражнений. Его тело, хоть и выглядело худощавым в одежде, было подтянутым и гибким, что было результатом постоянных тренировок, необходимых для поддержания контроля над его необычной энергией.       Заправив кровать, он направился в ванную. Холодный душ окончательно прогнал остатки сна и освежил его. Он вышел из ванной, обернутый лишь махровым полотенцем на поясе. Его длинные фиолетовые волосы, мокрые и распущенные, спадали на плечи и спину. Капли воды стекали по его мускулистой спине и плечам, подчёркивая спортивную фигуру.       Именно в этот момент, когда он вышел из ванной, он столкнулся с Бон-Бон. Она стояла у двери, видимо, ожидая своей очереди.       Бон-Бон, одетая в домашнюю одежду, слегка вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Её голубые глаза, однако, не могли не задержаться на его фигуре.       — Доброе утро, сестрёнка, — произнес Бонни с легкой, утренней хрипотцой в голосе.       — Д-доброе утро, Бонни, — ответила Бон Бон, всё ещё немного смущенная. — Ты уже закончил?       — Да, ванная свободна, — он отошел в сторону, чтобы пропустить её, и слегка усмехнулся. — Ты выглядишь уже намного лучше. Готова к первому дню в новой школе?       — Готова, — кивнула Бон-Бон, стараясь не смотреть на его обнаженный торс. — Спрингтрап уже проснулся?       — Думаю, да. Он, наверное, уже на кухне, готовит свой знаменитый омлет.       Бонни поспешил в свою комнату, чтобы одеться, оставив Бон Бон у двери ванной. Он чувствовал себя полностью проснувшимся и готовым к новому дню. Сегодняшний день обещал быть важным: Бон Бон впервые пойдет в их новую школу, и им нужно будет присматривать за ней. И, конечно, избегать Фокси. Утро было морозным, но солнечным. После завтрака, который, как и предсказывал Бонни, состоял из фирменного омлета Спрингтрапа, братья и сестра приступили к одеванию.       Бонни, верный своему стилю, надел фиолетовую куртку и высокие ботинки. Он привычно проигнорировал шапку, несмотря на холод; его длинные фиолетовые волосы были достаточно густыми, чтобы обеспечить минимальную защиту, а главное — он просто не любил головные уборы.       Спрингтрап был в своем лаймовом пуховике, тоже без шапки, и в теплых ботинках. Он выглядел энергичным и готовым к новому дню.       Бон Бон выбрала более практичный и женственный наряд: бледно-синюю куртку, которая красиво сочеталась с её голубыми глазами, и белую вязаную шапку, под которой были спрятаны её хвостики. На ногах у неё были аккуратные зимние сапоги.       Когда они вышли из дома, морозный воздух тут же обдал их лица. Снег, выпавший вчера, сверкал под утренним солнцем.       Их ждал сюрприз. У забора, разделяющего их дом и дом Мангл, стояли их новые знакомые.       Мангл была одета в ярко-розовый пуховик, который идеально гармонировал с её бело-розовыми волосами. Она улыбалась, её лисьи уши были прикрыты капюшоном.       Рядом с ней стояла Баллора. На ней было элегантное тёмно-синее пальто. Но самое удивительное было то, что её глаза были открыты. Пронзительно голубые, они смотрели на мир с той же грацией, что и её закрытые глаза, но теперь в них читалась ясность и решимость.       — Доброе утро, соседи! — радостно поприветствовала их Мангл. — Мы решили вас подождать. Чтобы вы не потерялись по дороге.       Баллора улыбнулась, и этот жест в сочетании с открытыми глазами был невероятно притягательным.       — Доброе утро.       Бонни кивнул, приветствуя девушек. Он сразу почувствовал, что присутствие Мангл и Баллоры сделает путь до школы более приятным и безопасным, особенно учитывая, что с ними была Бон-Бон.       — Бон-Бон, это наши друзья, Мангл и Баллора, — представил Бонни сестру. — Они наши одноклассницы.       — Очень приятно, — сказала Бон-Бон, слегка смущаясь.       — И нам, — ответила Мангл. — Слышала, ты сегодня впервые в нашей школе? Не волнуйся, мы тебя не дадим в обиду.       Они образовали небольшую группу и двинулись по заснеженной улице. Спрингтрап тут же пристроился рядом с Баллорой, оживленно обсуждая вчерашний вечер. Мангл шла рядом с Бон-Бон, рассказывая ей о школе и одноклассниках.       Бонни шел чуть позади, наблюдая за ними. Он чувствовал, что его решение держаться подальше от конфликтов сегодня будет нелегким, но, глядя на свою сестру, которая выглядела счастливой и защищенной, он знал, что должен сохранять спокойствие. Сегодня он был просто старшим братом, идущим в школу со своими друзьями. И это было всё, что имело значение. Бонни шёл, наслаждаясь тихим хрустом снега под ногами и свежим морозным воздухом. Он не вмешивался в разговоры, позволяя Спрингтрапу и Баллоре наслаждаться общением, а Мангл и Бон-Бон — налаживать контакт.       Бон-Бон, которая поначалу была немного стеснительной, быстро освоилась под напором дружелюбия Мангл. Их разговор, как и предполагал Бонни, быстро перешёл на темы, совершенно неинтересные ему: мода, школьные сплетни, возможно, какие-то секреты. Бонни слышал обрывки фраз про «новую коллекцию» и «того парня из параллели», и хотя он не понимал ни слова, ему было приятно видеть, как его сестра оживляется.       Её глаза сияли, она жестикулировала, её хрипловатый голос становился всё более уверенным. Это было именно то, что ему хотелось видеть. Бон-Бон была очень общительной, и изоляция из-за болезни явно далась ей тяжело. Теперь, когда она нашла кого-то, кто мог разделить её интересы, она расцветала.       Бонни чувствовал глубокое удовлетворение. Он всегда чувствовал ответственность за своих младших брата и сестру, и видеть, как Бон Бон легко вливается в новый коллектив, было лучшим подтверждением того, что переезд в Хоккайдо, несмотря на все его сложности, был правильным решением.       Он поймал взгляд Спрингтрапа, который тоже наблюдал за сестрами, и они обменялись понимающими улыбками.       — Кажется, Бон-Бон в надежных руках, — прошептал Спрингтрап, не отрываясь от Баллоры.       — Определенно, — согласился Бонни. — Мангл — хороший человек.       Баллора, услышав это, повернула голову.       — Мангл очень добрая и верная подруга. Она поможет Бон-Бон освоиться.       Бонни кивнул. Он чувствовал, что они, возможно, впервые за долгое время, нашли настоящих союзников. Это было важно, особенно сейчас, когда их родителей не было, а в школе их ждал Фокси.       Впереди уже показалось массивное здание школы, и Бонни внутренне собрался. Он знал, что сегодня его ждёт испытание на терпение и контроль. Но теперь он шёл не один. И это придавало ему уверенности.