Несущий свет

Последние уроки пролетели незаметно. Напряжение после инцидента с Фокси понемногу спало, но Бонни всё ещё чувствовал себя немного уставшим. Однако теперь он был не один. Рядом с ним были Спрингтрап, Мангл и Баллора, и осознание того, что они приняли его секрет, приносило неожиданное чувство легкости.       Когда они вышли из школы, мир вокруг изменился. День уступил место раннему зимнему вечеру. Небо было глубокого синего цвета, почти фиолетового, с первыми мерцающими звездами. Снег по-прежнему падал, но теперь он казался более мягким и ласковым, превращая каждый фонарный столб в ореол света, а улицы — в призрачные, сверкающие тропинки. Холодный воздух был свежим, чистым и пахнул озоном и снегом.       — Ух ты, — выдохнул Спрингтрап, выдыхая облачко пара. — Как красиво!       Мангл, кутаясь в свой шарф, улыбнулась. Её лисьи уши, казалось, улавливали каждый тихий шорох падающих хлопьев.       — В Хоккайдо зимние вечера всегда такие. Это наш способ справиться с холодом, — сделать его волшебным.       Баллора, казалось, излучала спокойствие. Её закрытые глаза, тем не менее, будто видели всю эту красоту.       — В этом есть своя особая гармония, — прошептала она, её голос сливался с шелестом снегопада.       Бонни глубоко вдохнул морозный воздух. После всех переживаний дня, этот зимний пейзаж был настоящим утешением. Он чувствовал, как напряжение медленно отступает, уступая место приятному умиротворению.       — Уайт Бонни говорил что-то про кофейню и иллюминации, — напомнил он, обернувшись к остальным. — Это звучало заманчиво.       Спрингтрап тут же оживился.       — Точно! Горячий шоколад! Я уже чувствую его вкус!       Мангл хихикнула.       — Да, это неподалеку, у парка. Там сейчас как раз развешивают огни к ежегодному зимнему фестивалю.       Они зашагали по тропинке, их шаги мягко хрустели по свежему снегу. Фиолетовая куртка Бонни, лаймовая Спрингтрапа, бело-розовые волосы Мангл и индиго-волосы Баллоры — они были яркими пятнами на фоне белоснежного, постепенно темнеющего пейзажа. Разговоры стали легче, касаясь обычных школьных дел, планов на выходные, а затем и предстоящего фестиваля.       Бонни чувствовал тепло, которое исходило от их небольшой группы, контрастируя с внешним морозом. Его секрет был раскрыт, произошла стычка, и он получил наказание. Но в то же время, он нашел понимание и дружбу. Возможно, эта зима, несмотря на свои испытания, окажется одной из самых запоминающихся в его жизни. И это было только начало.       — Подождите, далеко ходить не нужно. — произнес он и покрылся бирюзовой аурой.       Слова Бонни прозвучали неожиданно, но его тон был спокойным, почти будничным. Мангл, Спрингтрап и Баллора остановились, с любопытством глядя на него. Не успели они задать вопрос, как Бонни покрылся той самой, уже знакомой бирюзовой аурой. На этот раз она не была такой агрессивной, как во время драки с Фокси, а скорее мягко пульсировала вокруг него.       Секунды потянулись, и вот, из ниоткуда, в его руках появились четыре дымящиеся кружки. Каждая была наполнена густым, ароматным горячим шоколадом, а сверху плавали пышные белые маршмэллоу. От кружек исходил аппетитный пар и сладкий, согревающий аромат, который тут же наполнил морозный воздух.       — Пожалуйста, наслаждайтесь, — произнес Бонни, протягивая кружки. Его бирюзовая аура медленно угасла.       Мангл первой протянула руку, её желтые глаза были широко распахнуты от удивления и восторга.       — Ого, а откуда ты их достал?! — спросила она, осторожно беря одну из кружек. Она была теплой и тяжелой в руке.       Спрингтрап, который уже привык к выходкам брата, но всё равно был впечатлен, с улыбкой взял свою кружку.       — Это что, та самая «проклятая энергия» в действии? Вкусно пахнет!       Баллора, хотя и не открывала глаз, мягко приняла кружку. Её тонкие пальцы ощупали тепло керамики.       — Это… удивительно, Бонни.       Бонни слегка улыбнулся, наблюдая за их реакцией.       — Представил видеоигру про кофейню, — пояснил он, беря последнюю кружку для себя. — В некоторых играх можно создавать предметы или получать их из воздуха. Вот я и попробовал.       — Значит, твои способности работают и так? Не только для боя? — с восхищением спросила Мангл, делая первый осторожный глоток. Её глаза закрылись от удовольствия. — Ммм, это просто божественно! Даже лучше, чем в той кофейне, про которую говорил Вайт!       Спрингтрап тоже отпил.       — Вау! Это действительно хорошо! Теперь я понимаю, почему ты называл это «даром».       Баллора кивнула, наслаждаясь теплом кружки.       — Это очень полезный дар, Бонни. И очень… приятный.       В воздухе повисла атмосфера теплого, сладкого удовольствия. Заснеженная улица, приглушенный свет фонарей, мягко падающий снег и аромат горячего шоколада — всё это создавало идеальный зимний вайб, который Бонни только что усилил своей необычной способностью.       Они продолжили свой путь, медленно потягивая горячий шоколад. Разговоры стали ещё более оживленными и полными смеха. Удивление и восторг на лицах друзей были лучшей наградой для Бонни. Он понял, что его сила может быть не только источником проблем или инструментом для защиты, но и способом принести радость. И в этот момент, глядя на улыбающиеся лица своих новых друзей, он почувствовал, что зима в Хоккайдо действительно только начинается, и она обещает быть полной чудес.       Спрингтрап широко улыбнулся. Его лаймовая куртка выглядела особенно ярко на фоне снежного вечера. Баллора своими прекрасными, пронзительно голубыми глаза посмотрела на него с легкой улыбкой. Её взгляд был мягким и тёплым.       — Хорошо, давай, — мелодично произнесла она.       Они попрощались с Бонни и Мангл, и, завернув за угол, их фигуры быстро скрылись в сумраке, оставив за собой лишь легкий хруст снега и аромат горячего шоколада.       Бонни на пару секунд закрыл глаза, прислушиваясь к звукам уходящей пары, а затем снова открыл их. На его губах играла легкая, почти незаметная улыбка.       — Ну-с, — произнес он, слегка покачивая головой. — Вот мой брат и улетел в снежный пух на крыльях любви.       Мангл, которая до этого молча наблюдала за уходящими, тихо хихикнула, её лисьи уши чуть подрагивали.       — Ты так говоришь, будто это что-то плохое, Бонни, — сказала она, глядя на него своими жёлтыми глазами, в которых читалось веселье. — А сам почему такой серьезный? Разве ты не рад за Спрингтрапа?       — Рад, конечно, — Бонни сделал глоток горячего шоколада. — Просто… он всегда был таким независимым. И тут так быстро нашел общий язык с Баллорой. Это непривычно. А моя серьезность… это просто моя натура. Или, может быть, последствия сегодняшней драки, — он усмехнулся.       — Ты сегодня был впечатляющим, — заметила Мангл, её голос стал немного серьезнее. — Я не думала, что ты… способен на такое. Но я рада, что ты защитил себя. И нас.       Бонни пожал плечами.       — Пришлось. Я не люблю конфликты, но не позволю никому нас унижать.       Они медленно продолжили свой путь по заснеженной улице, потягивая свой горячий шоколад. Атмосфера между ними стала еще более непринужденной и доверительной. Снежинки тихо опускались на их волосы и одежду, таяли на кружках.       — Так вот какая у вас «проклятая энергия», — сказала Мангл, глядя на свои бело-розовые волосы. — И ты можешь делать с её помощью что угодно из игр? Это просто невероятно.       — Почти что угодно, — ответил Бонни. — Главное — чтобы я знал, как это работает в игре, и чтобы энергия позволяла. Это как… очень сильная визуализация, которая материализуется.       — А что насчет того, что отец вам говорил? Про обычных людей и секретность? — спросила она, её тон был осторожным.       Бонни вздохнул.       — Это очень сложно. Мы выросли с этим правилом. Но жить в мире и постоянно скрывать часть себя… это тоже тяжело. Сегодняшний день показал, что иногда приходится выбирать. И мне еще предстоит многому научиться, чтобы не нарушать обещания и при этом быть собой.       Мангл кивнула, понимающе.       — Я думаю, ты справишься, Бонни. Ты производишь впечатление очень сильного человека. И… очень доброго, несмотря на твою внешнюю серьезность.       Бонни взглянул на нее, и на его лице появилась теплая улыбка.       — Спасибо, Мангл. Это много значит.       Они шли дальше, растворяясь в вечернем снегопаде. Фестивальные огни уже начали загораться вдалеке, добавляя ярких красок в белое безмолвие Хоккайдо, обещая им новые приключения и, возможно, новые открытия.Когда они шли по направлению к дому, оказалось что они соседи.       — Так оказывается мы соседи? Какое совпадение.       Бонни произнес это с лёгкой апатией, но в его голосе проскальзывало и удивление. Идя по тихой, заснеженной улице, освещенной мерцающими огнями приближающегося фестиваля, они неожиданно обнаружили, что их пути ведут к одному и тому же месту.       — Да, кажется, так и есть, — подтвердила Мангл, её бело-розовые волосы красиво контрастировали с тёмным вечерним небом. — Мы живем в том доме с голубой крышей, прямо у переулка.       Она указала рукой на аккуратный двухэтажный дом, утопающий в сугробах, окна которого светились тёплым жёлтым светом, создавая уютный контраст с зимним пейзажем.       — Наш дом — следующий, — добавил Бонни, указывая на ещё более скромное, но такое же припорошенное снегом здание. — Фиолетовая крыша.       Спрингтрап, который шёл чуть позади, поравнялся с ними.       — Ну, вот это действительно совпадение, — он улыбнулся. — Теперь мы будем видеться не только в школе.       Мангл рассмеялась, её смех был похож на тихий звон колокольчиков.       — Что ж, это даже удобно. Всегда есть к кому заглянуть на чай… или на горячий шоколад, — она многозначительно посмотрела на Бонни, который всё ещё держал в руке пустую кружку.       Бонни слегка покраснел, но всё же кивнул.       — Вполне. Если, конечно, тебе не надоест мой «ботанский» настрой.       — Нисколько! — заверила его Мангл. — Мне нравится твоя серьёзность. Ты очень… основательный. В отличие от некоторых, — она бросила быстрый взгляд на Спрингтрапа, который радостно улыбался.       Баллора, которая шла молча, теперь тоже улыбнулась, её губы изогнулись в едва заметной, но тёплой улыбке.       — Совпадения бывают очень кстати, — тихо произнесла она. — Они часто открывают новые пути.       Они подошли к домам. Бонни и Спрингтрап остановились у своего крыльца, а Мангл и Баллора — у своего. Небо над ними продолжало сыпать снег, словно благословляя их.       — Ну, тогда до завтра? — спросила Мангл, поправляя шарф.       — До завтра, — ответил Бонни, чувствуя, что эта встреча, начавшаяся с конфликта, завершается на удивительно приятной ноте.       — И если вдруг снова понадобится горячий шоколад… — добавил Спрингтрап с хитрой улыбкой.       Мангл рассмеялась.       — Обязательно!       Они попрощались, и братья, взирая на свой дом, чувствовали, что эта новая жизнь в Хоккайдо, хоть и полна неожиданностей, начинает обретать свой, особенный, уютный ритм. Зима, казалось, решила их приласкать, укрывая всё вокруг мягким белым покрывалом и открывая двери к новым знакомствам. Бонни и Спрингтрап стряхнули снег с курток и обуви, заходя в тёплую прихожую. Запах домашнего уюта и чего-то сладкого, возможно, выпечки, сразу окутал их.       — Мы вернулись, — произнес Бонни, его голос был немного приглушённым после холода.       В ответ из глубины дома послышались шаги, и вскоре в прихожей появилась Бон-Бон. Она была похожа на Бонни, но более миниатюрная, с фиолетовыми волосами, заплетёнными в два коротких хвостика, и ярко-голубыми глазами. Её заячьи уши были немного опущены, а голос звучал слегка хрипловато, что подтверждало её недавнюю болезнь. На ней был тёплый домашний свитер.       — Братики, с возвращением, — произнесла она, слегка улыбаясь.       Спрингтрап тут же подошел к ней и приложил руку ко лбу.       — Как ты, сестрёнка? Температура спала?       — Да, почти, — ответила Бон Бон. — Просто немного горло першит. Завтра уже точно пойду в школу. Вы не представляете, как я соскучилась!       Она заметила, что Бонни выглядит немного задумчивым, а на Спрингтрапе нет его обычной беззаботной улыбки.       — Что-то случилось? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы выглядите… взволнованными.       Бонни снял куртку и повесил её.       — Да так, обычный первый день в новой школе, — он старался говорить непринужденно, но Спрингтрап тут же вмешался.       — Бонни подрался с одним местным задирой, Фокси. И использовал… ну, ты понимаешь.       Бон Бон ахнула, её голубые глаза расширились.       — Проклятую энергию?! Бонни, ты же знаешь, что отец…       — Я знаю, Бон Бон, — перебил её Бонни, устало потирая переносицу. — Но он не оставил мне выбора. Он оскорблял нас. И я не применил ничего серьезного. Просто… предупреждение.       — И нас вызывали к директору, — добавил Спрингтрап. — Но всё обошлось. Директор справедливый.       Бон Бон подошла к Бонни и обняла его.       — Я понимаю, что ты хотел защитить нас. Но ты должен быть осторожен.       — Я буду, — пообещал Бонни. — Зато мы познакомились с классными ребятами. И, представляешь, наши соседи — это Мангл и Баллора.       Бон Бон отстранилась и улыбнулась.       — Соседи? Это здорово!       — И Баллора кажется очень милой, — добавил Спрингтрап, его глаза заблестели.       Бонни улыбнулся, глядя на брата. Несмотря на все сегодняшние проблемы, он чувствовал, что они на правильном пути.       — Ладно, давайте ужинать, — предложил он. — А завтра ты сама всё увидишь, Бон Бон. Тебя ждёт очень интересная школа.