Репутация

Аарон всегда считал, что ему повезло больше. Во-первых, у него изначально была мама. Да, она была, скажем так, своеобразной. Может быть, даже, слишком. Но она была. Он мог обнять ее вечером, мог сказать ей «Спасибо» в живую, мог показать свои достижения. У Эндрю этого не было. Аарон нашел Ники раньше, ему не пришлось скитаться по тысяче плохих приемных домов, знакомиться с тысячей неприятных людей, терпеть и хранить в себе то, что он не смог бы никому сказать. Поэтому он считал, что из них двоих — он везунчик. Почему же сейчас он просто хочет умереть, раствориться в недрах этой тупой кабинки, никогда не смотреть Эндрю в глаза? К Нилу вопросов нет. Он сам виноват. С другой стороны, есть маленький, микроскопический шанс, что Эндрю не узнает. Что Аарон соберется достаточно, что бы сдержать лицо. Такого шанса нет. Он выбегает из кабинки, оставляя Нила в растерянности, и изо всех сил мчится в туалет, где его точная, менее везучая копия, ждет его эти несчастные — 7? 12 минут? Он не может дышать. Его рот все еще горит, ему хочется одновременно помыть его с мылом, заесть сахарной ватой и оттереть наждачной бумагой. Очень изощренный способ пыток. Он закрывается в кабинке. Успевает на секунду увидеть лицо лилово-бледного Эндрю. Успевает подумать, что, в целом, он прожил уже достаточно. Достаточно счастливой везучей жизни.

***

Он поправляет волосы, делает их более растрепанными. Плещет водой в лицо. Выходит в прохладу этого вечера. Делает глубокий вдох. Видимо, Аарон был очень впечатлен. Эндрю сталкивается с Нилом у аттракционов. Он максимально расслаблен. Эндрю старается мимикрировать. Несколько секунд они расслабленно смотрят друг на друга. — Ты очень хорошо целуешься, — наконец, выдает Нил. Эндрю кивает. Нужен предлог, чтобы красиво уйти. — Меня сейчас стошнит. И уходит.