Шуруповёрт

С последних событий прошло пару дней. Время в Технолайке текло своим обычным, размеренным цифровым руслом. Те ужасные часы в той тёмной комнате, казалось, не оставили на поверхности видимых следов. Всё было как будто на своих местах. Капитан восстановился тогда за считанные часы. Его системы самовосстановления, видимо, сработали на полную мощность, как только непосредственная угроза миновала. Он вновь появился в штабе, в библиотеке, на своих маршрутах. Он продолжал своё расследование с той же холодной, методичной настойчивостью, как будто ничего и не происходило. Как будто его не пытали, не унижали до слёз и не разбирали на части. Бан всё это время с ним не контактировал. Намеренно. Он избегал встреч, обходил знакомые маршруты Капитана стороной. Почему-то не хотелось. Не хотелось смотреть ему в эти холодные синие глаза. Не хотелось видеть в них отражение собственной беспомощности и стыда. Не хотелось чувствовать себя виноватым, хотя разумом он понимал, что вины его в том, что его тело захватили, не было. А ещё был Капитан со своей убийственной серьёзностью. Его невозмутимость после всего этого бесила и пугала одновременно. Ему, что, неужели настолько плевать? Или он просто не хочет говорить об этом, предпочитая забыть, стереть из памяти, как некорректную ошибку? Нет, Бан знал Капитана. Он не из тех, кто просто берёт и забывает. Если Капитан что-то не обсуждает, значит, он это обрабатывает. Он либо уже привязал этот инцидент к своему масштабному расследованию со стопроцентной вероятностью, либо в тишине своего процессора выстраивает схемы, как вычислить этот вирус, изловить его и стереть с лица системы — опять же, со стопроцентной вероятностью. И за эти двое суток Капитан ни разу не позвал Бана. Не вызвал для отчёта, не отправил запрос, не появился на его обычных маршрутах с каким-нибудь поручением или упрёком. Тишина была оглушительной. Ну, что ж… Ему же меньше работы. Больше свободного времени, которого у Бана и так практически никогда не бывало из-за вечного потока жалоб и нарушений. Так что Бан решил пользоваться моментом. Он сидел в небольшой, уединённой кафешке где-то на окраине одной из менее посещаемых локаций. За столиком под цифровым навесом, в тени виртуальных кустов, которые шелестели от лёгкого ветерка системы. Перед ним стоял стакан с холодным, шипящим напитком ярко-синего цвета. Бан не пил его, а вертел в руках небольшой красный крестик — один из своих инструментов. Он перебирал его в пальцах, ощущая гладкую, прохладную поверхность. Его мысли крутились вокруг одного и того же. Куда мог подеваться вирус? Это был не просто сбой, не баг. Это был очень опасный, умный вредоносный файл. Если он может захватывать тела Идолов, подчинять их волю, то это меняло всё. Значит, он либо уже давно укоренился где-то в самой сердцевине системы, в её корнях, либо всё ещё свободно бегает где-то в просторах Технолайка, возможно, в чужом теле. А если он может занимать не только Идолов, но и аккаунты аватаров? Мысль была пугающей. Тогда его поиски превращались в попытку найти иголку в стоге сена вселенского масштаба. Как же сложно. Противно сложно. Хотелось просто забить на всё это. Выкинуть крестик, допить напиток и пойти заниматься чем-нибудь простым и понятным — патрулировать, банить нарушителей, ругаться с Лайк. Но странные, неприятные чувства не давали покоя. Чувство незавершённости, опасности, которое сидело где-то под ложечкой. И собственный голос разума, тот самый внутренний надзиратель, который вёл себя сейчас как Капитан в миниатюре, велел ему не просиживаться на месте, а работать, искать, действовать. Кафе он выбрал неспроста. Одинокое, отдалённое местечко, спрятанное в зелени. Отсюда не было видно толп аватаров, не слышно их смеха и криков. Он не желал сейчас ни с кем контактировать. И ни за кем не следить. Ему нужна была тишина, чтобы думать. Что ж… Пора было начинать. Отбросить самоедство и панику. Пора думать, как Идол порядка, а не как жертва. Куда же мог деться вирус? Бан откинул голову, залпом выпил весь оставшийся коктейль. Холодная жидкость обожгла горло, слегка прочистив мысли. Затем он, не глядя, резким движением отправил пустой стаканчик за спину, в сторону ближайшего мусорного бака. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть, попал он или нет. Какая разница. Он сложил ногу на ногу, откинулся на спинку стула и уставился куда-то вверх, в вечно светлое, ненастоящее небо Технолайка. Здесь никогда не бывало ночи, не было звёзд или луны. Все ориентировались по внутренним часам, по смене фоновой активности систем. Как и сами Идолы, подсознательно считывающие течение времени. Все примерно знали, когда наступает новый цифровой «день». Тогда, в той комнате, он упустил вирус. Тот просочился в какую-то щель. Щель между чем и чем? Между панелями фальшивой локации? Где вообще находилась эта поддельная док-станция, имитировавшая его комнату? Бан не знал. Он не мог вычислить её координаты. Казалось, её вообще никогда не существовало в основном каркасе мира. Значит, нужно было копать глубже. Искать не в географии, а в структуре. Нужно было попытаться проверить Корзину. Если Паразит тогда выбрался в основной Технолайк, то системы антивируса должны были его заметить, вычислить и отправить прямиком туда — в мусорный отсек системы, откуда данные стираются навсегда. Но Корзина очищается автоматически каждые 24 часа. Если вирус и попал туда сразу после побега, то Бан его там точно не найдёт. Корзина уже как день назад была почищена системой до блеска. Значит, можно не волноваться? Может, угроза самоуничтожилась? Нет. Что-то внутри, какое-то глухое, тревожное нытье, не давало покоя. Что-то было не так. Какая-то деталь, которую он когда-то, может, в самом начале, зацепил взглядом или мыслью, но потом упустил, не дав разгадке самой прийти в голову. Она вертелась где-то на задворках сознания, как назойливая мушка, но поймать её не получалось. У него уже голова раскалывалась от этого бесконечного внутреннего копания, от попыток строить логические цепочки без исходных данных. Он чувствовал себя так, будто пытается собрать пазл, половина деталей которого утеряна, а на оставшихся нет картинки. Над Баном неожиданно нависла тень, перекрыв искусственный свет кафешки. Он недовольно поднял взгляд, уже готовый рявкнуть на того, кто посмел прервать его уединение. Его губы сами собой сложились в гримасу раздражения. — Чего тебе? — грубо произнёс он, почти рыча. Но когда его взгляд сфокусировался на фигуре, заслонившей свет, он резко замер. Перед ним стоял Капитан. Белый костюм, прямой стан, невозмутимое лицо. Бан медленно поднял одну бровь в смеси недоумения и нового, вспыхнувшего недовольства. Чего опять ему надо? Он как раз пытался тут вспомнить кое-что важное, а тут эта белобрысая помеха! Капитан просто молча смотрел на него сверху вниз. Вся его поза, его неподвижность, холодный взгляд — всё говорило о ледяном, безразличном спокойствии. Он словно изучал неодушевлённый объект. Потом он медленно, почти нехотя, приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но на секунду снова закрыл его. Словно тщательно подбирал слова или боролся с внутренним импульсом молчать. И наконец произнёс, его голос был ровным, лишённым интонаций: — Убери свою маску, Идол порядка. В нерабочее время она тебе ни к чему. Бан с подозрением покосился на него. Его пальцы, всё ещё перебирающие крестик, сжались. Грубый, вызывающий тон вернулся к нему мгновенно. — Мы работаем 24 на 7, если не заметил, — отрезал он. — И, о да, о боже…! — он притворно, с театральным пафосом вскинул руки, изображая раскаяние, а затем резко отдёрнул их. — Я отлыниваю. Так что отвянь. Или заставишь сказать «пожалуйста»? Он ехидно, почти злорадно посмотрел на Капитана, ожидая привычной холодной отповеди или приказа. Но Капитан… отреагировал не так. Бан не понял сам, что именно изменилось, но что-то было не то. Слегка нахмурившийся Капитан казался… поникшим. Внутренне сжавшимся. Всё это читалось не в позе — она оставалась прямой и гордой, — а в чём-то неуловимом. В микродвижении век, в едва заметном напряжении уголков губ. И ещё… Капитан отвёл взгляд. Ненадолго, но отвёл. Уставился куда-то в сторону, в цифровые кусты, прежде чем снова встретиться с его глазами. Бан невольно задумался. Почему он себя так ведёт? Особенно по отношению к тому… перед кем, казалось бы, виноват? А виноват ли? Определённо, да. Его тело было орудием. Но загладить эту вину Бан не мог. Капитан бы просто не оценил ни одну из его попыток. Все идеи, которые могла предложить его голова, полностью лишённая таланта к фантазиям, зная характер Капитана, казались глупыми и неуместными. Бан замолчал. Грубость вдруг выдохлась. Он просто, без лишних слов, смахнул рукой вправо перед лицом. Чёрная маска дрогнула и растворилась, уехав в указанном направлении и исчезнув. Открылось его лицо — усталое, напряжённое, с зелёными глазами, полными смеси раздражения и неловкости. Наверное, Капитану сейчас тошно глядеть на него в маске, когда не видно глаз и не понять, что на уме. Капитан, посмотрев на его открытое лицо, сразу же, без приглашения, присел напротив за столик. Движение было быстрым, решительным. Бан подметил про себя, как Капитан будто оживился, когда его просьба была выполнена. Словно этот мелкий акт послушания или уступки что-то для него значил. — Чего пришёл-то, в конце концов? — спросил Бан, уже без прежней агрессии, но с заметным недовольством в голосе. Капитан сложил руки на столе, его пальцы сплелись. Он начал говорить, его голос был деловым, отстранённым. — Я выявил движение того вирусного агента. В день инцидента. Он сделал паузу, давая Бану понять, о чём речь. — Агент вырвался в основной Технолайк. Он оставил кратковременный, но отчётливый кодовый след при переходе. Система антивируса зафиксировала его почти мгновенно и изолировала. После изоляции он был перемещён в Корзину. Капитан говорил чётко, как будто зачитывал отчёт. Бан внимательно слушал, изредка кивая, мысленно сверяя это со своими предположениями. Всё сходилось. — Дальнейшее перемещение агента из Корзины зафиксировано не было, — продолжил Капитан. — Стандартный цикл очистки был выполнен в положенный срок. Данные были удалены. Закончив, он замолчал, глядя на Бана, ожидая реакции. Бан какое-то время молча переваривал информацию. Всё было логично. Вирус пойман и уничтожен системой. Дело закрыто. Но почему-то это не приносило облегчения. И почему Капитан лично пришёл ему это рассказывать? — Это всё? — спросил Бан слишком резко, его голос прозвучал громче, чем он хотел. Он заметил, как ладонь Капитана, лежащая на столе слегка сжалась в кулак. Пальцы дёрнулись, но лицо осталось абсолютно нейтральным, каменным. — Да, — коротко ответил Капитан. Но было видно в его позе, в том, как он не отводил взгляд, что он хотел бы сказать что-то ещё. Что-то, что не входило в сухой отчёт. Бан лишь недовольно, с искренним недоумением, спросил: — И зачем ты мне это рассказываешь? Разве это не очевидно? Или ты решил, что я сам до такого не додумаюсь? Капитан убрал руку со стола, опустив её на колено. Он встал, его движения были плавными и точными. — Посчитал нужным тебя об этом проинформировать, — бросил он, уже глядя куда-то мимо Бана. И добавил, запнувшись на полуслове, что для него было крайне нехарактерно: — Ид… Бан. Он просто назвал его имя. И замолчал, словно это имя было всем, что он мог сказать. Затем развернулся и сделал шаг, чтобы уйти. Бан нахмурился и отвёл взгляд в сторону. Ему было… нечего сказать в ответ. Слова застревали в горле. Но глядя на уходящую белую спину, он почувствовал, как в его груди сжалось ядро. Неловкость, вина, досада и что-то ещё, не поддающееся названию, слились в один тугой узел. Он резко встал, так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Звук удара о пол прозвучал оглушительно в тишине кафе. На грохот Капитан обернулся. Он вскинул бровь в немом, но красноречивом вопросе, хмуро глядя сначала на Бана, а затем переведя взгляд на опрокинутый стул. В его взгляде читалось явное раздражение от такого проявления эмоций. Бан, сгорая от стыда и внутренней бури, легонько пнул стул, отодвигая его назад, и недовольно что-то пробурчал себе под нос. А потом, почти не отдавая себе отчёта, чуть ли не подбежал к Капитану, поравнявшись с ним. Капитан тут же, как будто сгорая от неловкости или не желая контакта, отвёл взгляд в сторону. Бан сделал то же самое. И они, не сговариваясь, молча продолжили движение в сторону выхода из кафе, шагая рядом. Никто из них не активировал телепорт, хотя это было бы логичнее и быстрее. Просто шли. Бан наконец решил подать голос, когда они уже вышли из-под навеса кафешки на пустующую дорожку. Он тихо, смущённо кашлянул в кулак и начал, глядя себе под ноги: — Слушай, насчёт того, что было… Но Капитан перебил его, его голос прозвучал резко, но без злости, скорее устало: — Не стоит утруждать себя извинениями и самобичеванием. Я знаю, что это был не ты. Ты был под внешним контролем. Бан на секунду замер, но всё равно выдохнул то, что хотел сказать, глядя уже прямо перед собой, а не на Капитана: — Всё равно мне жаль, что так вышло. Прости, что не смог ничего сделать раньше. Он произнёс это быстро, почти неразборчиво, словно боялся, что слова снова застрянут. Капитан помолчал какое-то время. Их шаги были единственным звуком. Потом он произнёс тише, почти шёпотом, так что Бану пришлось прислушаться: — Что было, то прошло… Сейчас всё равно вирус был удалён из системы. Фраза звучала как попытка закрыть тему, как констатация факта, которая должна была всех успокоить. Но в ней не было ни капли настоящего успокоения. Бан лишь посмотрел себе под ноги и тихо, невнятно угукнул. Он начал пинать несуществующий камень и виртуальную пыль на дорожке, просто чтобы сделать что-то, чтобы не смотреть на Капитана и не чувствовать эту тяжёлую, неловкую тишину между ними. Бан, всё ещё глядя в землю, почувствовал, как его рука движется сама по себе. Она неловко, почти случайно, протянулась в сторону Капитана. Не для рукопожатия, не для чего-то конкретного. Просто движение в пространство между ними. Капитан, стоявший неподвижно, заметил это движение краем глаза. Он замедлил шаг, затем остановился. Его взгляд скользнул по протянутой руке Бана, потом поднялся на его лицо, которое было отвёрнуто. Что-то промелькнуло в его обычно непроницаемых глазах — непонимание, настороженность, а затем… что-то вроде нерешительного принятия. Он тоже неловко, с видимой внутренней борьбой, подал руку навстречу. Движение было осторожным, медленным, будто он боялся коснуться или быть неправильно понятым. Их ладони соприкоснулись. Пальцы Бана слегка обхватили его руку, пальцы Капитана едва ответили на это давление. Это было, скорее, неуверенное исследование границы. Дальше они просто стояли. Стояли и смотрели на свои соединённые руки, будто увидели их впервые. Капитан вскинул брови немного выше обычного, просто уставившись на это соприкосновение с выражением глубокого, почти научного недоумения на лице. Бан же скривился в гримасе, которая была смесью сильного раздражения и такого же сильного смущения. Его щёки, казалось, слегка окрасились в более тёмный оттенок зелёного. Казалось, что краска прилила и к щекам Капитана, хотя этого было почти не видно. Мысли Бана метались в панике. Почему так неловко? Почему стыдно? Это же просто рука. Он банил аватаров, хватал их за шиворот, толкал, действовал грубо и решительно. Но это прикосновение, это тихое, неуверенное держание руки другого Идола, который ещё два дня… Нет, лучше не вспоминать. Оно вызывало странный сбой в его логике. Это было личное. Не рабочее. И оно было молчаливым. А он не умел молчать, когда дело касалось чего-то важного. Все его эмоции всегда выливались наружу криком, сарказмом, действием. А тут — тишина и это дурацкое прикосновение.

《Ладно..》

Мысленно вздохнул он, пытаясь взять себя в руки. Все беды, кажется, позади. Вирус удалён. Капитан жив и… функционирует. Надо как-то налаживать отношения. Со всеми. И начать, видимо, стоит с самого сложного — с этого белобрысого зануды. Быть менее вспыльчивым. Попытаться. Вот он и пытается. Жестом. Каким-то идиотским, неуклюжим жестом. Но что-то не давало покоя даже в этот неловкий момент. Мысль, тёмная и тревожная, прокралась сквозь суматоху чувств. Он невольно вспомнил тот странный смех в клубе «Ниразу_нелайкнутых». Тот самый, что тогда отвлёк его, прозвучав откуда-то сверху, с потолка. Наверное, это был просто баг. Или звук из динамиков, которые всегда есть в клубах для фоновой музыки. Но что-то в этом смехе было… знакомо. Неприятно знакомо. Этот смешок… Кажется, он слышал его раньше. Где-то в одном из старых спам-рассылок. Год назад, может, даже больше. Тогда он не придал значения, забанив источник. Это был один из тысяч назойливых голосов. Но сейчас память услужливо подкинула деталь. Тот голос тогда… старался казаться мужским. Использовал эффекты, искажения. Но иногда, на разрывах, сквозь эту фальшь прорывалось что-то другое. Что-то более высокое, отрывистое… девчачье? Или просто ещё один эффект? Бан точно не вспомнит сейчас, да и не хотел прерывать такой момент..

___

Ранее....

В Зазеркалье Технолайка царил вечный, бесформенный хаос. Оно состояло из бесконечных потоков сырого кода, бесхозных спам-сообщений, плавающих фрагментов багов и целых, но искажённых локаций, которые провалились сюда через бреши в пространстве основной метавселенной. Технолайк не был идеален, он имел свои ошибки, и это место было их наглядным воплощением — тёмным, цифровым подпольем. И среди этого мерцающего, нестабильного хаоса бродил одинокий аватар. Его силуэт был ярким пятном: неоново-жёлтый, подвижный хвост, напоминающий хвост терранозавра, такие же острые светящиеся шипы на шлеме. Шлем закрывал лицо полностью, его сенсорные глаза мерцали холодным светом. На аватаре была свободная куртка-бомбер, короткие шорты, а вокруг тела вились голографические фигуры-глайтсы. Всё было отлично продумано, чтобы скрыть настоящее лицо и пол. Это была Дина. Она притворялась парнем во всех своих аккаунтах, и её аватар «Анонимус_36» был идеальной маской. Сейчас она блуждала по Зазеркалью, её взгляд скользил по плывущим мимо обломкам данных, выискивая нужную локацию или интересную брешь. Через баги здесь было легко перемещаться. Достаточно было найти нестабильный участок кода, шагнуть в него — и ты мог оказаться в другой части этого безумия, пусть потом и приходилось идти пешком какое-то расстояние. Это был своеобразный, ненадёжный, но работающий телепорт. Дина искала что-то конкретное, но её внимание всегда привлекало новое. И вот, она наткнулась. На странную локацию, которую раньше в Зазеркалье не видела. Это был чёрный куб. Совершенной, почти неестественной формы, он резко контрастировал с текучим, бесформенным окружением. Он напоминал… комнату. Пустую, стерильную цифровую комнату. — Как мило, — прошептала она себе под маской, и её глаза зажглись азартом. — Опять нужно заносить данные в дневник. Интерес вспыхнул мгновенно. Что это? Бета-версия чего-то, выброшенная с серверов? Новая, нестабилизированная брешь? Как туда попасть внутрь? Дину охватил неподдельный, почти детский восторг от новой находки. Она схватилась за щёки шлема и начала слегка подпрыгивать на месте от волнения. Больше багов, больше странных локаций — это же всё для её удобства и исследований! Порой ведь не во все места можно было попасть через бреши, если у них не было подходящих ошибок. Та же комната Идола популярности Лайк, например. Там не было ни единого бага, отчего в Зазеркалье её копии не существовало, и подобраться к ней в обход было невозможно. А как хотелось бы! Можно было бы подкинуть какую-нибудь гадость, вредоносный файл, или спрограммировать на скорую руку что-то для слежки… Не зря она курсы проходила по… Её размышления прервал резкий звук. Из чёрного куба-локации вывалилось нечто. Странный, бесформенный кусок кода. Он просто материализовался в воздухе рядом, когда она ощупывала поверхность куба в поисках брешей или порталов. Дина повернулась, вскинув бровь. Её сенсорные глаза сузились, разглядывая чёрную, пульсирующую массу перед ней. Что-то было в ней знакомое… Ах, да. Так же выглядели отдельные кусочки кода от любых оторванных данных, особенно от вредоносных файлов! Как и любой другой вредоносный код! Или в принципе любые фрагменты, потерявшие связь с целым. Скукота.. А хотя.. Дина пожала плечами, её первоначальный интерес к кубу на мгновение угас перед новой диковинкой. Она присела на корточки, чтобы разглядеть массу поближе. Любопытство взяло верх. Она ткнула её пальцем, погрузив кончик прямо в пульсирующую субстанцию. Код среагировал мгновенно. Он завыл — высокочастотный, цифровой визг, неприятный для слуха даже через фильтры шлема. Масса ярко, ослепительно засветилась зелёно-фиолетовыми всполохами. А когда свечение угасло, на месте бесформенной массы остался… предмет. Квадратная папка. На её лицевой стороне был нарисован стилизованный крест, а в углу — маленькое, но отчётливое изображение. Изображение её собственного шлема. Фирменная подпись. Дина замерла. Она не помнила, чтобы создавала такую папку. По крайней мере, сознательно. Осторожно, она подняла папку вверх, разглядывая её перед сенсорами. Она переливалась тем же зелёно-фиолетовым свечением, а чёрный крест на ней был обведён неоново-жёлтым контуром — её корпоративным цветом. — Чёт знакомое… — протянула она, прикладывая ладонь к подбородку шлема. Она надула губы в задумчивой гримасе, сузила глаза, будто пытаясь отсканировать предмет не только внешне, но и мысленно, вызвав из памяти ассоциации. И тут в памяти всплыло. Да это же… Она громко, радостно вскрикнула: — Шейдер?! Пха-ха-ха! Её смех, искажённый вокодером шлема, прокатился по пустому пространству Зазеркалья. — Я думала, что ты давно где-то в закулисье провалился и сварился заживо в корзине Технолайка! Она громко захохотала снова, её плечи тряслись от смеха. — Вот уж так встреча-а-а! — сладостно растянула она слово, гордо выпрямившись. Довольство находкой распирало её изнутри. — Я думала, что тогда мой эксперимент по созданию нового ИИ провалился и он канул в лету… Её взгляд снова скользнул по папке, и в нём появилась лёгкая, почти театральная грусть. — Жаль, что ты так и остался примитивным кодом. За год-два мог бы и попробовать научиться саморазвиваться. А, Шебби? Она посмотрела на папку у себя в руках, держа её небрежно, всё ещё ухмыляясь. — Ну, что ж. Ты довольно старый проект, — констатировала она, её голос снова стал деловым. — У меня сейчас другие планы. Да и антивирус Технолайка точно вычислит тебя как вредоносный файл, даже если ты примешь форму какого-нибудь аватара или даже, хе… — она хихикнула, — Идола! Она весело вскинула глаза к «небу» — чёрному небосводу Зазеркалья, состоящему из бесконечно бегущего зелёного кода, где иногда сверху проплывали битые файлы и целые багованные локации. — Ты мне не нужен. И дорабатывать я тебя не буду, прости, чувак. Эксперименты по созданию ИИ — та ещё морока, с которой у меня нет ни времени, ни желания в данный момент бороться. Она пожала плечами, выражая полное равнодушие, и повернулась, направляясь к одной из многочисленных мусорок-урн, которые бесцельно летали поблизости в Зазеркалье, подбирая цифровой хлам. — А сколько весёлых воспоминаний с тобой! — крикнула она папке через плечо, будто обращаясь к старому знакомому. — Я тогда ещё новичком была и понятия не имела о десятикратной защите антивируса! Не было бы этой защиты, может, никто бы и не смог тебя распознать как вредоносный файл. Если только ты не скрывался в этом месте всё время, где ничей анализ не будет внятным из-за нестабильного сигнала от кучи-и-и ошибок! Она вскинула руку и широким жестом обвела пространство вокруг себя, подчёркивая масштаб хаоса. Затем вновь посмотрела на файл. — Тем не менее, даже если ты здесь и скрывался, когда я тебя потеряла, то здесь ты крайне бесполезен. Ни шпионить, ни Технолайк не сломаешь. Она задумалась на пару секунд, её взгляд стал рассеянным. Потом её внимание привлекла медленно проплывающая мимо мусорная урна с открытой крышкой. — Пока-пока! — бодро бросила она, не испытывая ни капли сожаления. Она ловко подскочила, ухватилась за край урны и залезла внутрь. Это был один из её излюбленных способов быстро вернуться в основной Технолайк — через багованные точки выхода. Вылезла она уже на территории обычного Технолайка, позади какого-то клуба. Рядом стояло несколько таких же мусорных баков. Дина, не глядя, швырнула зелёно-фиолетовую папку в ближайший бак. Раздался глухой стук. Она хлопнула в ладоши, как бы стряхивая с них цифровую пыль, и, насвистывая под нос какую-то мелодию, скрылась за углом здания, даже не обернувшись. Старый, неудачный эксперимент был выброшен, как и всё, что теряло для неё ценность. В её мире всегда было много новых, куда более интересных проектов. Дина пошла дальше. Её яркий, привлекающий внимание облик начал меняться прямо на ходу. Неоново-жёлтый хвост терранозавра растворился в воздухе, не оставив следа. Шлем с сенсорными глазами и шипами свернулся, как лепестки цифрового цветка, и исчез. Голографические фигуры, кружившие вокруг тела, погасли одна за другой. Открылся вид на настоящую Дину. Простой, ничем не примечательный аватар, который легко сливался с толпой. Даже её голос, проходя через вокодер, сбросил искажения, став обычным, девичьим. Всё это было для одной цели — стать невидимкой. Особенно сейчас, когда впереди были ещё этапы того самого конкурса от Лайк. Играть в них было весело, но куда веселее — ломать чужие правила, искать и находить лазейки в самой системе, в её коде. Для этого нужно было оставаться в тени. Она свернула в переулок и сразу же замедлила шаг. Впереди, у стены, стояла Лайк. Вернее, тело Лайк, в которое вселился аватар по имени Аннет. И рядом — сама Аннет, с Идолкой внутри. Дина недавно вычислила эту подмену и даже использовала её для шантажа, чтобы заполучить Аннет в свой клуб. Но сейчас это знание следовало держать при себе. У них ведь тоже есть знание, кто она сама. Значит, они, по факту, квиты. Лайк-Аннет активно, с жестами, отчитывала Аннет-Лайк за что-то. Судя по обрывкам фраз, речь шла о том, что Аннет дала что-то из личных вещей Идола Бану. Голос Лайк, звучащий из чужого тела, был полон возмущения и паники. Дина решила не зацикливаться. Она прошла мимо, не замедляя шаг, не здороваясь. Как бы ни хотелось подбежать и крикнуть что-нибудь новенькой подружке, это было бы глупо и рискованно. Слишком много внимания. Уж лучше пусть все считают её обычным, ни с кем не знакомым аватаром. Чтобы потом, если что, её не приплели к какому-нибудь расследованию в качестве подозреваемой. Она уже имела опыт убегать от Капитана, и повторять этот опыт, попадаясь на крючок целиком, ей не хотелось. Её взгляд скользнул дальше и зацепился за что-то. За тем самым клубом, из-за которого она только что вылезла, появился небольшой, короткий луч света. Он был едва заметен, похож на вспышку далёкой молнии или на отблеск от чего-то. Дина обернулась на него, прищурившись. — Так быстро очистили? — пробормотала она про себя. — А, ну да, Антивирус… Она хмыкнула, и на её губах появилась лёгкая, самодовольная улыбка. Система работала как часы. Вычислила мусор, удалила его. Всё как положено. Она кивнула, словно подтверждая правильность процессов, и пошла дальше, уже не оглядываясь. Мысленно она уже строила планы. Надо бы зайти в ту самую кафешку, что продаёт вкусные синие коктейли. Чего-то выпить захотелось. И поесть. О-ох, как же она проголодалась от всех этих размышлений, от мозговой активности, которая сжигала цифровые калории! Ей казалось, что её желудок вот-вот заурчит, хотя физиологии у аватаров и не было. Она невольно потянулась. Сделала это странно, по-кошачьи: будто встала на цыпочки, выгнула спину, потянув руки вперёд, а затем резко опустилась на полную стопу. И рванула. Со всей силы, с места, она побежала по хорошо известному ей маршруту. Её ноги мелькали, волосы развевались. Она не бежала, а носилась, как ураган. — Коктейли вкуснее на голодный желудок! — звонко, на всю улицу, захихикала она. Её смех звучал по-детски беззаботно. Порой у неё бывали такие странные скачки энергии, такие выходки. Они напоминали повадки дикого, необузданного зверя или какой-то первобытной дикарки, вырвавшейся на свободу. Но ей это нравилось. Нравилось чувствовать этот всплеск, эту абсолютную свободу движения и действий. Нравилось быть собой здесь и сейчас, не думая о последствиях, не подчиняясь ничьим правилам, кроме своих собственных. Как же это было хорошо!

___

Роза ходила среди бесконечных стопок файлов. Они непрерывным потоком стекались внутрь Корзины Технолайка — отбросы системы, удалённые данные, фрагменты ошибок. Хаотичный водопад информации был её домом. Она сама устроила здесь своё логово, свой опорный пункт. В этой цифровой свалке она чувствовала себя королевой. За время пребывания ей даже удалось подчинить себе некоторых «обитателей». Не все файлы здесь были мёртвым мусором. Некоторые битые данные, вирусные скрипты, потерянные в ошибках, начинали проявлять признаки примитивного саморазвития. Они были слабыми, неразумными, но податливыми. Они стали её помощниками, верными пёсиками в этом цифровом аду. Помощники ей были нужны. Цель у Розы была грандиозная: разобраться с Идолами, с их засильем, навести порядок среди аватаров, а затем — самое главное — свергнуть Лайк. Вернуть Технолайку его исходный, чистый код, освободить его от гламурной тирании популярности. Но работа в Корзине имела свои минусы. Бесконечный спам, который пролетал мимо, постоянно сыпался с «неба» или валялся под ногами, действовал ей на нервы. Глупые рекламные сообщения, уведомления об ошибках, обрывки диалогов — всё это было белым шумом, мешающим сосредоточиться. Она методично уничтожала самые назойливые из них с помощью своего главного инструмента — предмета-курсора, который она держала в руке. Лёгким движением, точным уколом, она вырезала их из системы прямо здесь, в Корзине, не дожидаясь автоматической очистки. Чтобы не мешались под ногами и в мыслях. Некоторые из её подчинённых, те самые саморазвивающиеся битые файлики, следовали за ней, покачиваясь на своих причудливых, неуклюжих ножках-отростках. У некоторых были даже подобия ручек. Они выглядели жутковато, но в своём роде даже мило, как уродливые цифровые питомцы. Вдруг её взгляд, скользивший по полу, зацепился за что-то новое. Что-то лежало там, где минуту назад была пустота. Она только что проходила здесь и этого не было. Это был файл. Странный. Квадратный. На нём был изображён чёрный крест, а в углу — маленький значок, напоминающий шлем какого-то аватара. Роза нахмурилась. Пф. Такие значков она видела на многих спам-файлах, что валялись тут. Чья-то глупая метка, попытка выделиться или просто случайный графический артефакт. Ничего особенного. Она повертела в пальцах свой курсор, ощущая его привычный, холодный вес. Стоило ли тратить время? Файл лежал тихо, не проявлял активности. Но осторожность взяла верх. В её планах не было места случайностям. Чужой файл, даже тихий, мог оказаться шпионом, трояном или просто начать мешать её помощникам. Она наклонилась над ним и тихо, но чётко произнесла, обращаясь к нему как к живому, хотя считала его просто кодом: — Я не хочу, чтобы и ты меня отвлекал или вдруг начал уничтожать моих сообщников. Тебе лучше умереть пораньше, до очистки корзины… Он сжался, сложился ровно пополам, как лист бумаги. Затем на его поверхности появились трещины. И он разорвался. Не со взрывом, а тихо, распавшись на облачко мелких, мерцающих пикселей, которые тут же рассеялись в воздухе, не оставив и следа. Роза тихо хмыкнула, наблюдая за этим. Быстро и чисто. Как и должно быть. Она выпрямилась и бросила взгляд на вертящихся вокруг неё подчинённых файликов. Её мысли уже ушли вперёд, к более масштабным планам. — Надо будет избавиться от спамеров-аватаров, когда я выиграю в конкурсе… — прошептала она себе под нос, и в её голосе прозвучала холодная, безжалостная решимость. Они были частью проблемы, частью этого шумного, неконтролируемого хаоса. И когда она получит доступ к центру системы, всё это придётся почистить. Основательно.