Шуруповёрт

Бан сделал два шага вперёд, к пульсирующему облаку. Каждая клеточка его цифрового существа кричала одновременно о двух вещах. Что-то в нём было притягательное, манящее, как магнит для железа. Это был центр, ядро, ключ ко всему. И одновременно это же самое что-то вызывало такую глубинную, кипящую ненависть, что его зелёный контур задрожал от её силы. Облако, казалось, почувствовало это. Оно исказилось, сжалось, а затем вспыхнуло ярче, фиолетовый свет стал почти ослепительным. Оно будто отвечало на его вызов, принимало его ненависть и бросало её обратно, явно приглашая на бой. И Бан принял приглашение. Всё его существо, все накопленные страх, отчаяние и ярость, слились в один мощный импульс. Он сорвался с места и бросился вперёд. Он вбежал на округлые ступени, поднимаясь по ним к самому облаку. Его рука потянулась вперёд, пальцы сжались, готовые вцепиться, разорвать. Но стоило ему протянуть руку к самой плотной части облака, как код среагировал. Он не был пассивной массой. Он оказался упругой, живой преградой. Пульсирующие нити сгустились, образовав плотный барьер. Они не давали протиснуться внутрь, явно скрывая что-то в самой сердцевине. Началась борьба. Бан хватал эти нити, эти сгустки чужеродного кода. Каждое прикосновение отдавалось странными, неприятными импульсами в его виртуальном теле. Это были сигналы отторжения, попытки атаковать его на уровне данных, вызвать сбой, отбросить. Но слепая ярость, окатившая его с ног до головы, была сильнее. Она заглушала все посторонние ощущения. Он ничего не чувствовал, кроме всепоглощающего желания уничтожить эту вещь. Он рвал нити, отталкивал сгустки, впивался пальцами в пульсирующую массу. И в какой-то момент, с тихим, подавляющим сопротивление хлюпающим звуком, он протиснулся внутрь. Он прорвался сквозь внешний слой и оказался в самом эпицентре вируса. И тут вспыхнуло осознание. Паразит! Это Паразит! Имя, которое он дал ему в своих мыслях, пронеслось с ясностью молнии. Он вспомнил на последнем мгновении, что это за штука. Вспомнил, что она сделала. Что она захватила его тело, что она творила с Капитаном прямо сейчас, пока он здесь борется. Эмоции не угасли от этого знания. Напротив, они вспыхнули с новой, невиданной силой. Холодная ярость превратилась в огненный ураган в самом ядре его существа. Это была не просто злость на помеху. Это была личная, кровная месть. Оказавшись внутри, Бан снова погрузился в полную темноту. Но не ту, что была в лабиринте. Это была плотная, густая тьма чужого кода. И в этой тьме он увидел. Перед ним был скелет. Не в смысле аксессуара или скина, как у аватаров. Это была структурная модель, каркас. Из красно-оранжевых, светящихся контуров складывались простые фигуры — квадраты, прямоугольники, треугольники. Они соединялись в узнаваемую структуру, чем-то напоминающую его собственное тело. Это была упрощённая, схематичная модель того, чем он должен был быть. Это выглядело как недоделанная заготовка, чертёж его самого. Или… его место. Место, из которого разум должен управлять телом. Пустое пространство внутри этого скелета должен был заполнить он сам. Своей волей, своим «я». Заворожённый, Бан потянулся к нему. Это был выход. Это было возвращение. Но ждало разочарование. Место было уже занято. Скелет двигался. Его красно-оранжевые контуры совершали резкие, агрессивные движения. Судя по ним, Паразит с кем-то боролся там, во внешнем мире. Неужели Капитан… дал отпор? Смог что-то сделать? Мысль пронзила Бана острой надеждой. Ему нужно помочь. Нужно вернуть контроль сейчас. Бан увидел, что внутри контуров скелета находился чужой силуэт. Он был чёрным, как сама тьма вокруг, и по его поверхности бежали те самые зелёно-фиолетовые ряби кода. Эта тень полностью повторяла форму скелета, заполняя его собой, как кукловод внутри марионетки. Это и был Паразит, занявший его место. Бан, не раздумывая, набросился. Он стал пытаться выталкивать этот чёрный силуэт из места управления. Он впивался в него, давил, пытался оторвать от контуров скелета. Сопротивление было чудовищным. Чужой код цеплялся за структуру, срастался с ней. Бан сопротивлялся изо всех сил, давил, используя всю свою ярость как таран. И в какой-то момент, в пылу борьбы, его левая рука соскользнула. Она не оттолкнула Паразита, а проскользнула мимо, прямо внутрь контуров скелета, в то самое пространство, которое должно было быть его. В тот же миг чёрная, заполняющая скелет рука Паразита была резко вытолкнута наружу из этой точки. Она отлетела, сливаясь с окружающей тьмой. Бан не сразу понял, что произошло. Он действовал инстинктивно, подчиняясь слепому гневу и глухой интуиции. Он чуть было не потерял равновесие от неожиданности, но удержался, схватившись для опоры за… плечо Паразита. Прикосновение к этому чужому, пульсирующему кодом существу вызвало у него такую волну отвращения, что он тихо, сдавленно цокнул. Это было физическое, почти осязаемое омерзение. Но у него не было времени на рефлексию. Его левая рука сейчас находилась внутри скелета. Он чувствовал это. Чувствовал, как его воля, его сигнал, проходят по этим контурам. И тогда он действовал быстро, пока шанс не упущен. Как пуля, его свободная левая рука рванулась вперёд и впилась в то место, где у чёрного силуэта должна была быть голова, его маска. Пальцы Бана вцепились в эту тёмную массу. И со всей силы, используя левую руку внутри скелета как точку опоры, он потянул Паразита вниз. Вниз, прочь от его места, из самого центра управления. Это было попыткой сорвать, вырвать с корнем. И масса поддалась ему, стягиваясь в плоскую поверхность в его пальцах. Раздался странный хруст..

___

Капитан упал. Окончательно. Сил держаться за стену, чтобы хоть как-то сохранить вертикальное положение, больше не было. Он рухнул на пол, приглушённо стукнувшись спиной и плечом. Штифт был при нём. Он не выпускал его всё это время, сжимая в окровавленной, дрожащей правой руке так крепко, как только мог. И сейчас, будто чувствуя крайнюю необходимость, оружие отреагировало. С обоих концов белого стержня выдвинулись удлинённые секции, засветившиеся ярким, чистым голубым сиянием. Оно отбрасывало резкие тени в полумраке комнаты. Он тяжело дышал. Каждый вдох давался с усилием, будто в груди что-то было переломано. Он пытался успокоить взбудораженные нервы и приглушить боль, которая пульсировала в развороченной ноге и в животе, где зияла рана. Теперь стержень напоминал скорее длинный боевой жезл или посох в его руках. Но его взгляд, полный холодной, сконцентрированной ненависти, был прикован к Бана. Он немного нахмурился — для него, скупого на мимику, это было красноречивым выражением ярости. Он держался левой рукой за живот, пытаясь прижать края раны, сдержать вытекающую субстанцию и не дать выпасть внутренним проводам. Но и сама эта рука была в ужасном состоянии. Она сильно кровоточила, пальцы с трудом сжимались. Бан успел содрать с неё кожу, а сам Капитан потом с невероятным усилием вырвал её с пола, выкрутив шуруп. Теперь она почти не слушалась. И сейчас он, не в силах стоять, полусидя-полулёжа, смотрел на своего мучителя, прикусив губу до крови. Все слёзы уже высохли, уступив место чёткому, безжалостному анализу ситуации. Капитан вновь собирался с силами. С последними силами. Чтобы противостоять тому, кто бы ни скрывался перед ним под обликом Бана. Бан сделал два шага вперёд. Он вытер тыльной стороной ладони тёмные подтёки на своих губах. Потом, слегка покачиваясь, словно от усталости или, наоборот, от возбуждения, он начал медленно, неотвратимо, угрожающе молча приближаться. Его намерения после всего содеянного не могли быть добрыми. Паразит заговорил. Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в гробовой тишине комнаты он был грохотом. — Зря ты так… — произнёс он с фальшивым сожалением. — Ты же не хочешь, чтобы тебя удалили? Ты же не хочешь больше мучаться? Бан сделал небольшую паузу, давая словам просочиться в сознание. — Так зачем ты мучаешь других? Своей некомпетентностью, своими подозрениями… Архивируя или накладывая подозрения на тех, кто и вовсе не причастен к ситуации и не представляет никакой угрозы? Он подошёл ближе, сократив дистанцию до опасной. Капитан инстинктивно сжался ещё больше, напрягая уцелевшие мышцы. Он готовился обороняться, если Бан нападёт первым. Сил на активную атаку у него точно не было — не с такой ногой и животом. Но защищаться… С трудом, но мог. Его тело порой била мелкая, предательская дрожь, и длинный жезл в его руке слабо дрожал, выдавая чудовищное внутреннее напряжение. Но взгляд его оставался ледяным, почти спокойным. Лишь слегка сузился единственный глаз (второй был просто закрыт и сочился), а брови сведены к переносице — это было максимумом выражения, которое он позволял себе, выдавая раздражение и презрение. Бан, видя эту немую реакцию, продолжил, его тон стал ещё более ядовитым. — Ты не хочешь говорить со мной? Неужели язык ещё не зажил? Неужели тебе страшно? А может, думаешь? Ненавидишь меня? Как это приятно… Он шумно, с наслаждением вздохнул, как одержимый, вкушая собственную власть. — Ты же ничего не любишь, так ведь? Даже слабости и любовь к сыру не могу тебе привить… Тц. Как жаль… Бан остановился и на некоторое время замолчал. Напряжённая тишина снова повисла в воздухе, давящая и тяжёлая. В ней было слышно лишь прерывистое дыхание Капитана. — Не получилось, чтобы вас с Баном удалили создатели, узнав, чем вы промышляете… — наконец произнёс Бан задумчиво. — Так что не буду, пожалуй, тянуть я свою резину… Он лениво опустил голову, рассматривая шуруповёрт, который всё ещё был у него в руке. Сверло медленно провернулось. — Пора закрыть и второй глазик. На этот раз навсегда. И тут Капитан напрягся до предела. Его единственный глаз забегал по фигуре "Бана", анализируя каждое слово. Что значит — «чтобы вас с Баном удалили создатели»? У вируса были свои планы… на них обоих? Он специально притворялся Баном, чтобы спровоцировать что-то? Или… Или это всё-таки Бан? Какая-то его часть, вышедшая из-под контроля? Или... Жуткая, противоречивая догадка посетила его голову. В этот самый момент левая рука Бана странно дёрнулась. Она задрожала, а затем он медленно поднёс её к своему лицу, словно рассматривая со стороны, как будто это была не его конечность. — Как не вовремя, — произнёс Бан, и в его голосе вдруг послышалась лёгкая, странная растерянность. — Было весело, но мне пора ретироваться, видимо. Он в последний раз глянул на Капитана. И улыбнулся. Широко, тепло, почти по-дружески. Контраст с предыдущими зловещими гримасами был леденящим. А затем он немного согнулся, сделал движение, будто что-то вытаскивает из-за пазухи. Но источник был не там. Его пальцы погрузились в поверхность своей собственной чёрной голографической маски. И вынули оттуда. Код. Тот самый, зловещий, пульсирующий зелёно-фиолетовый код. Он вытекал у него из маски, как струйка света. Капитан действовал мгновенно, на последнем издыхании воли. Он укоротил жезл, нажав скрытую кнопку на рукояти. Голубые сияющие концы с лёгким шипом втянулись внутрь, оставив лишь гладкий, белый, блестящий стержень — его исходный штифт. И он направил его на лицо Бана…

___

Бан, еле вытащив из скелета Паразита, почувствовал, как чужой код снова пытается вернуться, зацепиться за структуру. Это была борьба на удержание, изматывающая и невероятно сложная. Он впивался в эту чёрную массу изо всех сил, не давая ей вновь занять место, которое по праву было его. И тут он ощутил нечто новое. На Паразита стали давить другие силы. Не его внутренняя ярость, а что-то извне. Что-то мощное, чистое и… голубое. Оно шло словно по каналу, по той самой толстой нити, что уходила вверх из облака-ядра. Вся тьма, окружавшая их в этом внутреннем пространстве, вдруг дрогнула. Пульсирующий фиолетовый код Паразита, сам чёрный силуэт, даже структура скелета — всё это будто вспорхнуло. Оно резко, с тихим шипящим звуком, устремилось вверх. Улетело прочь, в невидимый потолок этого внутреннего мира, уносясь в странном, ослепительном голубом сиянии, которое на миг залило всё вокруг. Бан не успел это разглядеть. Он почувствовал, как сопротивление под ним исчезает, и он сам падает вперёд, прямо в контуры скелета, который теперь был пуст. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки и ощущения падения. А открыв глаза, он оказался… в комнате. В той самой тёмной комнате, где его тело мучило Капитана. Он почувствовал пол под руками, услышал прерывистое дыхание — своё и чьё-то ещё. Он постарался пошевелить пальцами. Сначала мизинцем на правой руке. Палец дрогнул. Затем согнулся. ДА! Восторг, чистый и немыслимый, хлынул на него волной. Тело снова его! Каждый сигнал, каждое микроскопическое движение было под его контролем. Радости не было предела, она била фонтаном где-то глубоко внутри. Но думать сейчас надо было не об этом. Аналитическая часть его разума тут же перехватила управление. Он, неуклюже, поднялся на четвереньки, а затем посмотрел в сторону, откуда услышал знакомое, ненавистное шипение и вибрацию. Вредоносный ИИ, Паразит, теперь представлял собой жалкое зрелище. Это был уже просто сгусток того самого кода. Он беспомощно висел в воздухе, пульсируя, то вытягиваясь вверх тонкой струйкой, то сжимаясь в комок, бессильно меняя форму, словно раненое животное. Бан тут же, не раздумывая, крикнул своим обычным, хрипловатым и грубоватым голосом, который звучал теперь как самая прекрасная музыка: — А ну стоять! Он кинулся на эту дрянь, пытаясь схватить её, поймать, уничтожить раз и навсегда. Но его тело, только что вернувшееся под контроль, было слабым, ватным. Он не допрыгнул, упал на пол, растянувшись всем телом. Код, словно испуганная ящерица, дёрнулся. Он не стал атаковать, решив ускользнуть. Он протиснулся в тонкую, почти невидимую щель между стеной и полом, там, где стык панелей казался идеальным, и исчез. Че? Бан даже потрогал это место пальцами, водил по стыку. Никаких багов, никаких зазоров. Твёрдо и ровно. Вот чёрт! Он упустил его! Опять! Бан обернулся. Его взгляд упал на Капитана. Тот всё ещё был рядом, сжавшись в комок, но теперь отполз чуть дальше, глубже в тень, в угол комнаты. Его поза была напряжённой, защитной. Бан постарался встать. Он упёрся руками в пол, попытался подняться. Его ноги, эти предатели, оказались ватными. Он несколько раз пошатнулся, чувствуя, как мышцы дрожат от непривычной нагрузки. Давно он не управлял ими напрямую… В конечном итоге он снова рухнул на колени, но тут же перекатился в сидячее положение, уперевшись руками вперёд для опоры. Быстро, как и всё, что он делал. Он посмотрел Капитану прямо в глаза. И в какой-то момент осознал — маска. Чёрная прямоугольная маска всё ещё была на нём. Она скрывала его лицо, его выражение. В такой ситуации это было похоже на издевательство. Бан вяло, почти автоматически, провёл рукой по лицу сверху вниз. Маска отреагировала. Она дрогнула, распалась на миллионы мелких пикселей, которые уехали влево, словно стая тёмных птиц, и растворились в воздухе, не оставив следа. Открылся вид на его настоящее лицо. Зелёные, усталые глаза, напряжённый рот, бледные цифровые черты. Он даже не хотел сейчас рассматривать раны Капитана — их было слишком много, картина была ужасной. Он сосредоточил всё внимание на лице белобрысого, хотя и там ситуация была не лучше — кровь, синяки, следы слёз. Было стыдно. Раздражающе, грызуще стыдно. От того, что не мог помочь раньше. От того, что обстоятельства сложились так. От того, что вовремя не отреагировал, не распознал угрозу. И что сейчас, в самый ответственный момент, упустил вирус опять. Но что толку сожалеть о прошлом? Надо действовать сейчас. Помочь Капитану. Немедленно. Бан медленно, чтобы не спугнуть, протянул руку в сторону Капитана. Движение было осторожным, почти робким. Капитан в ответ вжался в стену сильнее. Его жезл, который он всё ещё сжимал, с лёгким шипением снова раздвинулся, выдвинув голубые сияющие концы. Угроза. Предупреждение. Бан даже руку от этого немного отвёл назад, неуверенно. Но на полпути остановил движение. Он не стал убирать её полностью. Тихо, очень тихо, будто боясь спугнуть громким и грубым голосом, который был у него в повседневной жизни, он прошептал: — Капитан… И слова закончились. Ни поддержки, ни объяснений, ни оправданий. Только имя сорвалось с губ. Всё остальное казалось сейчас ненужным, лишним. Попадись этот Паразит ему ещё раз… Ух. Мысль была полна такой ярости, что даже говорить о ней было не нужно. Радужка в единственном открытом глазу Капитана вдруг ярко вспыхнула алым светом. Взгляд сузился, стал сканирующим, пронизывающим. Такое у Идолов бывало при глубоком анализе и выявлении угрозы. Бан замечал такое только за собой и… да, за Капитаном. Затем глаз медленно вернулся к своему обычному, спокойному синему цвету. Выражение на избитом лице Капитана слегка расслабилось. Словно он убедился, просканировав его на каком-то глубинном уровне, что перед ним действительно он. Настоящий Бан. И тут резко тело Капитана пронзила волна помех. Оно дёрнулось, согнулось от внезапной, новой боли. Капитан тихо, хрипло прошипел что-то невнятное. Бан не знал, что делать. Он просто вскинул руки в беспомощном жесте и резко потянулся к Капитану в странном, инстинктивном порыве помочь, поддержать, хоть чем-то. Но Капитан вскинул свою левую руку, преграждая путь. И Бан замер. Потому что это была… целая рука. Кожа вернулась на место. Даже та зияющая дыра от шурупа в ладони, которую он видел несколько минут назад, — её не было. Совсем. Бан невольно вскинул брови, его лицо исказило удивление. Как?.. Капитан, всё ещё согнувшись, тихо прохрипел, но уже членораздельно: — Не надо. Затем он вновь прижал эту же, теперь целую, руку к животу, пряча лицо в коленях. Но этот жест был уже другим. Он мог говорить. Значит, язык… вернулся на место. Самовосстановление? Удивительно. Но через какую невыносимую боль он всё это проходит… Бан не стал больше ждать. Сомнения и осторожность отбросило. Он резко, решительно взял Капитана за плечи и поднял его вверх одним сильным рывком, приняв наконец решение не бездействовать, а делать хоть что-то. Капитан невольно вздрогнул от неожиданности и тихо, почти по-детски, пискнул. В его единственном глазу мелькнуло явное желание высказать всё, что он думает об этой грубой помощи в данный момент. Но Бан уже взвалил его себе на плечи, приняв решение просто помочь ему пойти. Он заметил, что нога Капитана, разбитая, уже восстановила форму. Но колено всё ещё странно рябило, выдавая внутреннюю поломку и неисправность. Значит, не до конца. Как и дыра в груди… Она была всё ещё открыта, тёмная и пугающая. Бан, не церемонясь, приложил свою свободную ладонь прямо к ране на животе Капитана. Он не стал лезть внутрь, а просто активировал свой щит. Из его ладони поползли и сложились в аккуратную заплатку ярко-зелёные, полупрозрачные шестиугольники. Они плотно покрыли рану, сомкнулись по краям, образовав временную, но прочную преграду. Кровь перестала сочиться сквозь них. Капитану явно было некомфортно от этих прикосновений. Он сжался всем телом, на лице промелькнула гримаса. Но Бан мысленно махнул рукой. Пусть терпит! Его надо отнести в более удобное и безопасное место… Где они вообще находятся? Бан окинул взглядом комнату. Не очень похоже на его собственную. Лишь далёкое, кривое подобие. Он видел разницу в мелких деталях, в том, как неряшливо и наспех были расставлены предметы. И ещё… отсюда не было видно выхода. Ни дверей, ни люков. Как круто. На это Бан просто закатил глаза, выразив всю свою усталую ярость на сложившуюся ситуацию. Долгие размышления были не для него сейчас. Он обхватил Капитана покрепче, почувствовал его напряжение, и активировал телепорт. Вокруг них обоих мгновенно образовалась знакомая зелёная сфера, собранная из тех же подвижных шестиугольников. Она плотно обволокла их, мерцая, и через секунду, рассыпавшись на пиксели, телепортировала их прочь из этой ужасной комнаты.