Сердце дракона

Холодный, солёный ветер с Серого моря рвал плащ Каина, яростно хлеща его по лицу. Он не обращал внимания, лишь сконцентрировался на здании на естественной возвышенности — усадьбе лорда Велана, чёрном силуэте на фоне багрового заката. Не на роскоши мраморных колонн или витражей, а на окнах подвала. Там, в кромешной тьме, по его сведениям, хранилось То, что он искал. «Сердце Дракона». Артефакт такой силы, что мог разжечь или потушить целую войну. Каин провёл ладонью по эфесу меча на бедре. Сталь отозвалась глухим, почти живым гулом. Его магия - металла и крови- была тихой, смертоносной, лишённой блеска. Он не вызывал молний и не метал огненные шары, а заставлял клинок петь в его руках, находить слабые места в самой прочной броне, а тело — двигаться быстрее мысли. Он сбросил плащ, слился с тенью стены и, как жидкость, просочился мимо двух стражников у одной из дверей. Щелчок замка, заглушённый магией, — и он внутри. Влажный, заплесневелый воздух подвала пахнул сталью, пылью и… чем-то ещё. Сладковатым, пряным ароматом, словно корица и озоновый разряд после грозы. Магия. Сильная. Каин замер, прислушиваясь. Тишина. Слишком глубокая. Он двинулся вглубь лабиринта коридоров, ориентируясь по внутреннему компасу, который всегда вёл его к источникам силы. Наконец, тяжёлая железная дверь, испещрённая рунами защиты, подавления. Кто-то очень не хотел, чтобы содержимое попало в чужие руки. Его губы тронула тень улыбки. Он приложил ладонь к холодному металлу, позволил своей силе просочиться внутрь, найти изъян в плетении. Руны вспыхнули тусклым синим светом и погасли с шипением. Замок упал на каменный пол с оглушительным лязгом. Он рванул дверь на себя и вкатился в помещение, одновременно выхватывая меч. Помещение было не складом, а лабораторией. Стеллажи с реагентами, алхимические круги на полу, и в центре — пьедестал, на котором лежал кристалл размером с кулак. Он пульсировал изнутри тёплым алым светом, как живое сердце. «Сердце Дракона». Но Каин почти не смотрел на него. Его внимание приковала к себе фигура у дальнего стола. Женщина. В чёрных, облегающих кожаных доспехах, оставлявших руки и часть талии открытыми. Вьющиеся волосы цвета тёмного мёда были собраны в небрежный пучок, у лица вились непокорные пряди. В её длинных пальцах играл сгусток малинового пламени, освещавший высокие скулы и жёсткий, лишённый страха взгляд. «Пламярожденная», — мгновенно оценил Каин. Маги огня, редкие, опасные, эмоциональные. Прямая противоположность ему. — Опоздал, теневик, — её голос был низким, хрипловатым и полным презрения. Пламя в её руке выросло, приняв форму изогнутого клинка. — Убирайся. Или станешь пеплом. Каин не ответил. Он двинулся вперёд, не по прямой, а зигзагом, сливаясь с тенями. Его меч свистнул в воздухе, направляясь не к ней, а к пьедесталу. Она выбросила руку вперёд. Волна огня, не разрозненная, а плотная, как кузнечный горн, ринулась ему навстречу. Каин едва успел отпрыгнуть, почувствовав, как жар опаляет кожу лица. Пламя ударило в стену, и камень оплавился, с шипением стекая на пол. «Агрессивная», — подумал он без эмоций. Снова ринулся в атаку, в этот раз на неё. Их битва была немой симфонией стали и огня. Его клинок выписывал смертоносные дуги, находясь всегда в сантиметре от её кожи, но каждый раз она парировала пламенным щитом или взрывной волной, отбрасывающей его назад. Воздух в комнате стал раскалённым, дышать было тяжело. Алхимические склянки лопались от жара. Они кружились, два хищника, изучая слабости друг друга. Он видел, как на её лбу выступил пот, как поднималась грудь. Она была сильна, но импульсивна. Каждое её заклинание — мощно, но требует больше сил. Он же был экономичен, как скальпель. И он нашёл момент. Когда она занесла руку для очередного огненного копья, он не отскочил. Он бросился вперёд, под удар. Пламя опалило его бок, сквозь кожаную куртку прожегло кожу адской болью. Но он был внутри её защиты. Стальной кулак в перчатке со всей силы ударил её в солнечное сплетение. Она выдохнула со стоном, пламя погасло. В следующее мгновение он прижал её к стене, своим телом пригвоздив её, клинок меча у её горла. Они замерли. Он чувствовал, как бьётся её сердце, дико и часто, сквозь доспехи. Чувствовал её быстрое, прерывистое дыхание на своей шее. Боль в боку пульсировала в такт. В её глазах бушевала буря — ярость, боль, унижение… и дикий, животный интерес. — Убей, — прошипела она, и в её взгляде была не просьба, а вызов. Каин смотрел на неё. На капельку крови в уголке её рта, на золотистые веснушки, рассыпанные по переносице. Пахло гарью, её потом и той странной сладкой магией. И он совершил первую ошибку за многие годы. Он замешкался. Она использовала этот миг. Не для атаки. Её рука стремительно рванулась к его лицу, пальцы вцепились в темные волосы, и она притянула его к себе, грубо прижав свои губы к его. Это был не поцелуй. Это была атака, вызов, взрыв. В её прикосновении не было нежности, только ярость, соль крови и обжигающая сила. И что-то ещё, от чего магия внутри него, холодная и упорядоченная, взвыла и рванулась навстречу. Он ответил. Жестко, почти болезненно, впиваясь губами в её губы, чувствуя вкус крови и победы. Меч со звоном упал на пол. Его руки схватили её за бёдра, подняли, прижав ещё сильнее к стене. Она обвила его ногами, её пальцы впились в его плечи, и в её горле вырвался странный звук — не то рычание, не то стон. Магия огня и металла, хаос и порядок, вспыхнули вокруг них вихрем. Стеллажи рухнули, кристаллы лопались. Даже «Сердце Дракона» на пьедестале забилось ярче, словно откликаясь на их бурю. Он сорвал с неё наплечник, его губы нашли линию её челюсти, шею. Она запрокинула голову, и её пальцы разорвали шнуровку на его груди. Внезапный грохот двери и крики стражников наверху ворвались в их безумие, как ушат ледяной воды. Они разорвали объятия одновременно, задыхаясь, с разгоревшимися щеками и глазами, полными взаимного потрясения и ненависти. — Имя, — хрипло выдохнул Каин, поднимая меч. — Элира, — бросила она, материализуя клинок из огня вновь. — Запомни его. Тот, кто его забудет. — Каин. Тот, кто его выбьет у тебя из памяти. Ещё один взгляд — короткий, как удар кинжала, — и он рванулся к пьедесталу, выхватывая «Сердце Дракона». Кристалл обжёг ладонь, но он сунул его за пазуху. Элира, вместо того чтобы атаковать его, метнула огненную вспышку в дверь, где уже показывались первые стражники. Взрыв, крики, дым. Они бросились к разным выходам, в ту же секунду став снова врагами. Но на их губах оставался один и тот же вкус — крови, пепла и чего-то нового, опасного и неотвратимого. А «Сердце Дракона» на груди у Каина пульсировало жарко и часто, как предвестник бури.