Заводная куколка

Пик поджал губы, задумываясь на несколько мгновений. Дело было в отчётах солдат о самых интересных на их взгляд искусств и предметов. Он рассматривает фотографии, прекрасно понимая, что это все такое, но не зная, как объяснить большинстве подданых и солдатам о их назначение и функции. Это была хорошая идея — построить галереи или музеи вместо продолжения бомбёжки и прочего нервирующего шума с этой карточной границей, которая не приносила ничего кроме стресса и отчаяния, но он просто не знал, как на это отреагируют жители его империи. Разве тем, кто был изначально создан в качестве послушных солдат можно было что-то донести?       Суровое его лицо исказилось мрачными тенями хмурости в непонимании. Легкий холодок пробрался под блеск доспех пикового короля — мурашки пробежали по его спине и рукам четким мелким табуном. Пик повернул голову в сторону окна, но оно было плотно закрыто. Он не придал этому значения — все его внимание было сосредоточено на скачущих буквах, которые были активно исследованы его глазными яблоками; то и дело резко дергающимися в начало строки и продолжая свой бег далее.       Пока что-то не шуршит за границей периферийного зрения. Пик приподнимает бровь, расчитывая на один единственный факт в голове — присутсвие активно-подвижной птицы. Скорее всего, она просто исследует комнату в очередной пятый раз за все прибывание в покоях. Филину это не свойственно, но, мало ли? Его будто огорчённый взгляд перепадает на место, где должна была быть Бусинка. Но она на месте. Замирает, пристально и тяжело глядя куда-то позади широких плеч и спины пикового короля. Длинноволосый мужчина делает оборот на 180°, после чего, не обнаруживает ничего, кроме пустоты покоев и при этом не замечая никаких деталей.       Он делает тяжёлый вздох. Померещилось?

***

И все же. И как же.. И наконец! Ну сколько ещё эта сранная птица будет смотреть на него так, будто он виноват во всех смертных и непростительных, совершённых и не совершённых когда-либо грехах? Куромаку сделал не очень приятное и гневное кукольное выражение, прекрасно зная, что его «владелец» вряд ли что-то заметит за просиживанием задницы за нудной и скучной работой. С таким личиком он обычно с злобой смотрел на Бусинку, которую в такие моменты зачастую поглаживали согнутыми фалангами изящных пальцев, а она в свою очередь... О-о-о, а она смотрела так жутко сосредоточено, будто знала, что с этой куклой что-то не так. Смотрела так, будто желала убить.              Сука. Вот же сука, - Куромаку вполне бы мог позволить себе такие слова, если бы он был бы не Куромаку. Но нет, нет, это не в его стиле, от слова совсем. Он же просто куколка! В буквальном смысле, кстати. И Куромаку в придачу. Мати Куромаку это что-то несовместимое! В его голове крутилось лишь что-то из разряда "Хватит на меня смотреть" и "Жуткая птица". Бусинка, которая по его мнению была совсем не Бусинкой и паинькой, какой её нарекал её владелец ежечасно в перерыве после чтения — сверлила его неподвижными кругами золота глаз. Куромаку тяжко на кукольной душе становилось под пристальным взором птицы, настолько этот зрительный контакт был неприятен, хотя он даже не старался его поддерживать.

***

—К чёрту, - в любой другой раз Пик сказал бы это намного грубее и яростнее, так как был замучен всей этой звездопляской с бумажной работой, но сейчас он был намного спокойнее. Просто уставшим. Он произнёс это на выдохе; в конце слово слилось в нечленораздельное стремительное испускание воздуха из грудной клетки. Бумаги выпали из его рук так обыденно легко, будто он не собирался размеренно их отложить немного в сторону. Несмотря на замученность тишиной и работой, мужчина довольно резко откинулся, заставляя своего позади сидящего питомца всполохнуть размашистые крылья. —Прости, милая, - он повернул голову к Бусинке, сидящей на спинке стула. Пик осторожно подносит полураскрытую ладонь к ночному творению природы. —Я не хотел тебя напугать, — гладит он птицу по тёмным строго сложенным перьям, приговаривая и глядя на неё поразительно мягко для своей натуры, ведь пиковый искренне боялся навредить.       —Ты уже некоторое дело наблюдаешь за чем-то, - тихо пробормотал Пик, почти сам про себя. Неужели это могли быть крысы или мыши? Вряд ли. В карточном мире только недавно появилась погода; и не сказать, что она стабильна — вечные похолодания и ужасные ветра, кажется, с части где в последний раз видели первого и третьего клонов. А возможно, постарались и остальные оставшиеся. А животные? Очень, очень навряд ли. Пик моргнул и с этим автоматическим взмахом ресниц его словно вернуло в реальность. Невесомые веки будто обожгли уставшие вымученные глаза, пока он не перевёл взгляд на что-то большое мягкое в контрастах, чем чёрный по белому буквенный текст. Кукла. Человечек стоял на полке, абсолютно спокойно, как когда-то пару дней назад Пик поставил его туда после собрания, что-ли. Это казалось так далеким и давним.. Возможно, клон просто немного затерялся в пространстве восприятия времени и его скорейшего прошествия. Наконец, за долгое и одновременно скоротечное время "рогатый" поднялся с места. Рогатым он стал тогда, когда Куромаку, будучи на своём привычном месте (на высоком комоде) увидел его в потемках и чуть было не признал даже. Потом было трудно сдерживать небольшую улыбку, вызванную у солдатика чем-то, что, казалось бы, смешить не должно было. Его новая прическа все еще оставалась такой же забавной, как тогда в первый раз она показалась для Куро. Рогалик — новое прозвище Пика благодаря двум приподнятым прядкам непослушных локонов поднялся с кресла и подошёл к комоду. Он давно не брал куклу в руки; по крайней мере, ему так казалось.       Король-император осторожно взял хрупкого солдатика в холодные ладони. Задумчиво бредёт в сторону того же кресла, где сидел немного ранее. Пик почти ласково садит неподвижную и вечномолчащую куклу перед собой на стол. Откидывает бережным движением пальцев серые шёлковые нити, забвенно смотрит. Это чудное создание сводит его с ума, заставляет забывать о времени и любоваться тем, что казалось недосягаемым и чем-то из другого мира. Он делает глубокий вздох. Как он вообще пришёл к тому, что теперь играет с куклами? А как пришёл к тому, что теперь живёт с филином? Ооо, а вот это уже долгая история...

*****

—Купи инжир! - Пик оглянулся на оклик, до конца даже не понимая, кого именно вообще позвали. Он взглянул в сторону продавца разных побрякушек и прочего. Мужчина выдохнул, собираясь уже покинуть активно-живущий городок с кучкой вечно вьющихся вокруг людей, как тут до его ушей дошёл очередной яростный зазывательный крик. —Купи инжир! Пиковый сморщился, густые брови поползли вниз. Инжир? Какой ещё инжир? Он промолчал, глядя в сторону активного торговца. —Не хочешь купить инжир, - тараторил он, —Купи сову! - воскликнул продавец. Славно. Перешли от инжира к сове. Прекрасно. Словесная перепалка в одни ворота продолжалась ещё некоторое время, пока Пик без всякого интереса расматривал обширный и самый разный шквал товаров; начиная от вышеупомянутых сов и инжира, заканчивая леденцами — все мирно (или не очень) покоилось на своих предположеных местах. Блуждающий взгляд пикового короля в поиске смысла его нахождения здесь вдруг остановился на чем-то, что ухало и имело смешные "рожки" как у него самого. По карцне мере, окружающим так казалось. Торговец, заметив наконец легкий блеск заинтересованности в глазах покупателя (который ничего не собирался покупать) тут же оживился и махнул рукой в сторону клетки с птицей. Рука его легла на позолоченые и в некоторых местах потертые прутья места содержания пташки, пока он наконец не вымолвил с ярким акцентом и волной уверенностью. —Купи филина! —....

*****

Пик оглядел золотую огромную клетку в своих руках, оглядывая ухающее нечто, которое затихло ненадолго. Почему он это сделал?       Но взглянув в глаза умной, красивой и элегатной птицы Пиковый все таки что-то понял глубоко в себе; там, где обычно скрывался темный каменный кол под ребрами, заставляя что-то сжиматься и укалываться мелкими иголочками, вдруг стало спокойно. Даже, как-то приятно.

*****

Сейчас, в который раз рассматривая кукольное лицо в его движении Пик вспоминал себя и не узнавал. В какой момент он вдруг стал так легко принимать подарки судьбы? Тем более очень странные подарки. Он размышлял и думал, стоит ли ему сейчас в очередной раз теребить края кукольной одежки в который раз, а не оставить это нечто дивное на полке в который раз.       А потом снова забыть, — нечаяно разбить, как подаренные благования от кого-то из правителей или что это там было вообще такое; Пиковый не запоминал.                   Хорошо, что вопросом обмена подарков занимался не он, а специальный человек,которого он сам назначил на эту должность. Король пик считал, что это было что-то бессмысленное, а не символическое и в благую цель "добрых намерений". Скорее, этот странный подарок стал для него чем-то, что отвлекало его от насаждающего где-то над правым плечом обезумевшего стресса и такой же безумно ноющей головы.       Пиковый смотрел на Куро-солдатика забвенно, погрузившись полностью в свои мысли. Он взял мелкую записку месячной давности написанную Феликсом и почти улыбнулся про себя, зачитывая строчки про маленькие предметы для «принца математика». Все равно делать нечего.. Пик усадил наряженого и кукло-Куромаку в наглаженой рубашке на полку, где он смотрелся почти идеально, но, немного не так вписано, как книги в тёмных кожаных переплётах или любая другая вещь темно-баклажанного цвета. Голова его склонилась слегка набок, поэтому прядки тонких ниточных волос последовали на деревянный лоб. На лице пикового короля возникла лёгкая, но теплая усмешка, когда он в очередной раз провёл мелкой серой расческой в виде значка треф по шелковистым прядям. Маленький принц-математик очаровывал мужчину своим глупеньким выражением лица — всегда серьезное, но с пунцовыми пятнышками румяшек. И с чего ради Куромаку стал принцем? Почему каждый раз его уже давно не новый владелец стал называть его так?       Солдатик в свою очередь выбрал молча догадываться и раздумывать над планом своих будущих действий, не обращая внимания на очень ласковые ухаживания и поглаживаний с стороны своего владельца. На кукольных щеках почти появился розовый пудровый отпечаток , но, слава боже, уставший правитель вряд-ли бы это заметил бы. Это не должно продлится вечно, явно и точно — значит, скорее всего, однажды его забудут в темном дубовом шкафу. Эта участь конечно безусловно пугала и заставляла сероволосого лишний раз слегка дернутся в ужасе. Тогда, придется либо смириться, либо попытаться сбежать, а дальше.. А дальше что?       Куромаку застыл камнем и покинул мирок в котором размышлял о всяком своем, о кукольном, — вдруг перепуганно прислушался немного грубоватого и хриплого голоса своего хозяина. —...-исниться же такое.. - он тихо говорит, мягко проводя подушечкой большого пальца по бледной, холодной и твёрдой кукольной щеке. В глазах Пика засиял крошечный, белёсый огонёк интереса. Мужчина делает тихий вздох, закрывая отежелевшие темные веки с будто нарисованными тонкими линиями голубо-фиолетовых век. —Так хочу спать, - он добавляет свою мелкую жалобу невзначай, снимая очки в тонкой оправе и откладывая их в сторону. Куромаку даже не заметил, что будучи занятым за бумажной работой до поздна, Пик носит очки для чтения. Разве это чудовище с волосяными рожками может носить что-то подобное противочащее? Как только Пик поднялся с насиженного места с небольшим пыхатением и удалился устрашающе шагать по коридорам в компании своего филина «по дневному плану», Куромаку тут же облегченно выдохнул. Груз словно свалился с его плеч, превратившись в перья.       Теперь так было всегда. Может быть, это было даже не так уж и плохо.. В некотором смысле.

*****

Светло-светло нежные блики на воде ласкали темные глубины, переливаясь периодически голубым и нежно бирюзовыми цветами. Волны качались, а мужчина находился будто на дне тёплого песчаного пляжа. Возможно, он был бесконечным, но это совсем не пугало. Было все равно. Сон успокаивал нервы, заставлял сердце биться так ужасно сильно и тревожно. Оно билось в такт покачивающимся волнам, которые заставляли даже мирно лежащих на небольшой глубине дна немного двигаться в их сторону. Пик не знал, как ему удаётся дышать под водой. Он не думал, как думал всегда. Его мозг покинули любые мысли, сосредоточенность остуствовала в бессмысленной картинке сонного сознания и теплых береговых линий, которые он чувствовал даже под слоем блеска волн от солнечных лучей. Глаза слегка сщурились, показывая мир немного суженным и размытым по краям.       А затем Пик открыл глаза у полной тишине и таком же спокойствии. Будто и не засыпал вовсе, а погрузился в череду романтических мыслей о бесконечном покое и умиротворении на душе. Мужчина не почувствовал сильного разочарования. Нет, не совсем. Пиковый король будто знал, что скоро ему приснится такой же сон. Возможно, намного теплее и милее. Впервые что-то кроме кошмаров. Он перевернулся на левый бок, не способный закрыть почему-то в темноте светящиеся янтарные глаза и уставился в точку перед собой. Дубовый тёмный высокий комод рядом с шкафом. Туда он посадил того, кто активно двигался и шуршал чем-то небольшим, как ему показалось. Стоп, что? Пик не стал подниматься с кровати или даже при вставать на локтях — у него не было сил на это. Главное, что резко нахмуренным взглядом клон убедился, что движение стихло и ничего не мешает ему снова задремать, и, возможно увидеть что-то хорошее, кроме предстоящей власти или кошмаров, из-за которых он не высыпается. Скорее всего, ему просто показалось, когда он переворачивался на бок. В темноте всегда так бывает — мерещится всякое.. А Куромаку только понадеялся, что скорее всего, король пик ничего не заметил и списал все на остатки сна и поблекивания темноты и шальное воображение. Нéчего ему знать, что по его столу ночью шастает кукла. И вправду, нéчего..