Lauren

Ария даже не пытается отпустить руку Лорен. Она мягко сжимает её и позволяет себе бесстыдно изучать девушку, хищно наклоняя голову набок, а её взгляд кажется слегка затуманенным. Блейз придвигается к Лорен достаточно близко, чтобы Хилл отчётливо улавливала её запах и ещё яснее ощущала на себе взгляд зелёных глаз даже в полумраке бара. — Ты здесь одна? — нарочито тихо спрашивает Ариа, подаваясь максимально близко к лицу Лорен. Хилл всё же аккуратно вынимает свою ладонь из руки Блейз и берёт стакан с коктейлем, а затем с едва заметной улыбкой делает глоток. — Ты что-нибудь будешь? — спрашивает Хилл вместо ответа, поглядывая на девушку. Ариа усмехается, увереннее облокачиваясь локтём о столешницу. — Что-нибудь безалкогольное, — всё же отвечает Блейз, но продолжает изучать Лорен. Как та дружелюбно улыбается. Как жестом подзывает бармена и делает заказ для Арии. Как элегантно тонкими пальцами держит стеклянный стакан. Как удерживает зрительный контакт, как подыгрывает и как по энергетике, кажется, превосходит её саму. — Я здесь с подругами, — отвечает Лорен, глядя на Арию. Взгляд Хилл даже не дрогнул, когда рядом поставили напиток для Блейз – Лорен продолжала держать зрительный контакт. С виду Ариа выглядит моложе Лорен, да и энергетика у неё всё ещё бунтующая. Это чувствуется в том, как девушка позволяет себе рискованные действия вроде нарушения личных границ. Она явно уверена в себе, знает, что нравится женщинам, и её харизма обычно моментально парализует «жертву». Но Лорен старше, опытнее и уже давно переросла такие «химические» качели. Этого мало, чтобы она поддалась на что-то серьёзное, но повеселиться она себе позволяет – чем чёрт не шутит, верно? — Я надеюсь, они скоро тебя не уведут? — томно шепчет Ария, игриво вскидывая одну бровь и очаровательно улыбаясь. Лорен улыбается так же обворожительно, отставляя свой полупустой стакан в сторону. — Я никуда не собираюсь, — отвечает Лорен, слегка приподнимая подбородок в доминирующем жесте, но не разрывая зрительный контакт. — Если есть достойный повод остаться. Блейз с наигранной удивлённостью приподнимает брови, затем сразу улыбается шире и тянется тонкими пальцами, на которых всё ещё контрастируют серебряные кольца, к тёмным прядям Лорен. Хилл не отстраняется, позволяя себе понаблюдать за тем, как взгляд зелёных глаз скользит по её локонам, шее, ключицам, едва проступающим сквозь сеточку полупрозрачного топа. — Как ты это делаешь? — брови Блейз слегка сходятся на переносице, но улыбка остаётся игривой, а взгляд с лёгким прищуром возвращается к чёрным как ночь глазам Лорен. — Что именно? — Лорен наклоняет голову немного вбок. Её правая рука тянется к талии Арии, мягко ложится на спину, и Блейз интуитивно придвигается ещё ближе к Хилл, почти касаясь ногами стула Лорен. Хилл чувствует через футболку Арии, насколько её кожа горячая – почти обжигает ладонь. В этом что-то есть. — Неожиданно становишься хищником, — тихо отвечает Ариа, вблизи уже изучая лицо Лорен напротив. Блейз была уверена ещё пару минут назад, что доминирует: что это она пленит красивую незнакомку и заставит её таять от своего взгляда и прикосновений. Но ошиблась – неожиданно Лорен подавила в ней энергетику, превосходство. Лорен улыбается одними глазами, тоже изучая лицо Арии, продолжая держать ладонь на её спине. — Это всё апероль, — отшучивается Хилл, мягко поглаживая спину девушки. Хилл чувствует руки Блейз на своих ногах, то, как она опирается на них ладонями. В этом жесте – жалкая попытка перехватить доминирование, но не получается. Лорен не отводит взгляда: смотрит безотрывно, изучающе. Может, пару капель алкоголя действительно сыграли своё, но когда Лорен входит в режим «охоты», она смотрит на девушек иначе. — Почему-то я тебе не верю, Лорен, — мурлычет Ариа, протягивая имя Хилл, будто смакуя его на вкус. Блейз смотрит затуманенным взглядом на Лорен, пробегается глазами по её лицу, затем опускает взгляд ниже. Хилл замечает, как девушка уже бесстыдно смотрит на её губы, и от этого она только улыбается. — Давно здесь работаешь? — вдруг разрывает интимный момент Лорен, решая, что пока не стоит заходить дальше, иначе это рискует перейти в секс чёрт знает где, а она недостаточно в этом заинтересована. Случайные связи ей не интересны уже давно. Ариа будто не сразу приходит в себя, но спустя секунду её зелёные глаза обретают фокус и концентрируются на глазах Лорен. Блейз слегка отстраняется – совсем чуть-чуть, только чтобы лучше видеть лицо Хилл. — Пару месяцев, — начинает Ариа, делает глоток коктейля, который ей купила Лорен, и промачивает пересохшее горло. И девушки заводят лёгкий разговор, прощупывая почву относительно друг друга. Говорят о работе, о районах, о музыке. По тому, как Ариа рассказывает о своём образе жизни, Лорен быстро считывает её тип: спонтанная, без якоря. Снимает жильё в Сильвер-Лейк, работает по настроению – то звукорежиссёром на студии, то диджеем в клубах и барах. Живёт здесь и сейчас, а планы дольше, чем на неделю – совсем не в её стиле. Для Лорен это уже что-то далёкое, почти забытое. Она и всё её окружение давно живут по иным правилам, и подобный «ходячий хаос» кажется Хилл чужеродным, но необъяснимо притягивает. Может, она просто немного скучает по тем временам, когда и сама была такой? Время за разговорами пролетает быстро и уже близится к полуночи. Людей в баре меньше не становится, а температура в помещении будто повышается. Смесь всевозможных запахов – от алкоголя до парфюма посетителей – и совсем чуть-чуть табачных нот. Девушки повсюду, с танцпола отчётливо доносится музыка, а общий гул голосов создаёт ощущение настоящего муравейника. Под конец вечера Лорен окончательно расслабилась, болтая с Арией и находя её довольно творческой личностью. А Хилл таких любит – это её стихия, поэтому она совершенно не отказывает себе в общении с такими людьми. Чуть позже Хилл краем глаза замечает Рокси: та будто взглядом прожигала подругу, чтобы Лорен наконец её увидела. Увидев, что Лорен заметила её, Рокси помахала, а затем выразительно постучала пальцем по наручным часам. Палмер, отчасти по старой стратегии, предлагает подруге помощь, чтобы «спасти» и помочь сбежать от новой незнакомки. Но Лорен в этот раз сбегать не хочет, хотя время уже позднее и домой всё же тянет, учитывая, что завтра последний выходной на этой неделе. Лорен смотрит на подругу, чуть склонив голову набок, затем кивает и ладонью – той самой, которой недавно обнимала Арию за спину, – показывает «пять минут». Палмер кивает и жестом даёт понять, что будет ждать снаружи. — Всё же сбегаешь? — улыбается Ариа, хотя по её взгляду видно, что она тоже уже устала. Лорен возвращает внимание ей, смотрит в зелёные глаза и мило улыбается. — Вынуждена, — отвечает Хилл, наклоняя голову немного вбок и разглядывая Блейз. Ариа вместо ответа тянется рукой в задний карман джинсов, достаёт телефон. За секунду разблокировав его, она открывает новую карточку контакта, а затем протягивает девайс Лорен. Ничего не говорит, а Хилл моментально всё понимая, берёт телефон из рук Арии, быстро вбивает свой номер и возвращает обратно. — Спасибо за вечер, Ариа, — Лорен встаёт со стула, и теперь становится заметна небольшая разница в росте между ними из-за каблуков Хилл. — Как насчёт встретиться на днях? — спрашивает Блейз, мягко касаясь ладонью спины Лорен, чувствуя под тонкой сеточкой топа тепло её тела. Ариа держит ладонь на спине Лорен и идёт ближе к выходу вслед за ней, чтобы проводить. — Напишешь мне, — отвечает Лорен, наклоняясь чуть назад и вбок, ближе к уху Арии, чтобы та точно услышала её сквозь шум. Они выходят из бара и отступают немного в сторону. Воздух на улице прохладнее и свежее: он приятно холодит горячую кожу, а лёгкие наконец получают свою дозу кислорода, хотя запах табака всё же витает вблизи заведения. — Хорошо, — Ариа обаятельно улыбается, становясь напротив Лорен, а затем наклоняется ближе к её лицу и оставляет лёгкий поцелуй на её щеке. Лорен мило улыбается, чувствуя тепло губ девушки и сладковатый клубничный аромат её кожи. Попрощавшись с Блейз, Хилл отходит от бара, выискивая взглядом Рокси. Подруга стоит с телефоном в руках, что-то печатая, а затем к ней подъезжает такси, которое Палмер предусмотрительно вызвала заранее. — Где Арпи? — спрашивает Хилл, подходя к подруге, которая уже убирает телефон в карман голубых джинсов. Рокси выглядит слегка недовольной, но Лорен предполагает, что она просто устала или её кто-то взбесил. — Ушла с какой-то незнакомкой, — безразлично пожимает плечами Палмер, открывая заднюю дверь белого седана. — Сказала, утром отпишется. Рокси кивает на дверь, предлагая Лорен сесть первой. Хилл негласно соглашается, забирается в салон и смещается на другую сторону кожаного сиденья. Что ж, хоть сама Лорен, да и Рокси не планировали особо искать себе приключений на ночь, Арпи всё же решила иначе и эту ночь проведёт в компании очередной незнакомки. Самое главное – чтобы она была в безопасности и утром действительно отписалась, что у неё всё хорошо. — А у тебя всё хорошо? — уточняет Лорен, поворачиваясь полубоком к подруге, чтобы лучше видеть её профиль. Рокси захлопывает дверь седана, и девушки пристёгиваются ремнями, а затем машина трогается с места. — Да, голова просто разболелась, — отвечает Рокси и пожимает плечами, задумчиво глядя в окно. — Нормально. Лорен, вздохнув, кивает сама себе и касается рукой ноги подруги, утешительно поглаживая. Хилл знает Рокси достаточно хорошо, чтобы считывать её настроение и эмоции, и по виду подруги понятно, что дело не только в головной боли, но расспрашивать Лорен не собирается. Она просто даёт понять, что рядом, и если подругу что-то беспокоит, Рокси всегда может обратиться к ней. Они уже проходили это: если сейчас Палмер не хочет говорить, из неё ничего не вытащить. — Если что, я рядом, — лишь произносит Хилл. Рокси поворачивает голову в её сторону, и Лорен встречается взглядом с такими же карими глазами, как у неё самой. Палмер лишь слабо улыбается и взглядом даёт понять, что знает, а затем каждая поворачивается к своему окну, и по домам они разъезжаются почти в полной тишине. Всё воскресенье Лорен просто отдыхала: то смотрела сериал, то читала книгу по дизайну в своём излюбленном амбаре, наслаждаясь свежим воздухом, то изучала информацию по районам Лос-Анджелеса, особенностях застройки и возможных подводных камнях, которые могут всплыть. От последнего времяпровождения голова разрывалась от объёма информации, хотя девушка зареклась отдыхать в воскресенье, но не могла оставить эти мысли в покое. Ещё ранним утром того же дня Лорен увидела сообщение от Арии, которая любезно интересовалась, как Хилл добралась, и пригласила её на днях выпить кофе и пообщаться в непринуждённой обстановке. Лорен каким-то внутренним чутьём чувствовала, что Ариа – не её человек; а может, это уже опыт и парочка пройденных «типажей» вроде Блейз, но Хилл не хочет лишать себя шанса, поэтому легко идёт на контакт и соглашается выпить кофе с Арией в понедельник. Всё же не стоит рубить с плеча – за простое общение никто в голову стрелять не будет. Никогда не знаешь, где неожиданно можно встретить своего человека. Сама Лорен с утра написала Рокси и Арпи, проверяя подруг. Рокси ответила чуть позже: сказала, что чувствует себя лучше, и, кажется, уже была в более весёлом настроении – Лорен это радовало. Однако Хилл для себя оставляет пунктик: за Рокси стоит присмотреть. Возможно, её что-то тревожит, но она не может пересилить себя и выговориться, а Лорен бывает тяжело с закрытыми людьми. Сама она довольно открыта, но понимает, что каждый справляется по-своему, и со своей стороны всегда старается быть чуткой, понимающей и готовой подставить плечо. Арпи же ответила очень рано, потому что проснулась в кровати незнакомки и поспешила побыстрее покинуть её покои. Лорен не осуждает подругу, она просто беспокоится: Арпи ещё молодая, ищет приключения на свою пятую точку, а учитывая, что она сама по себе – ходячий хаос, за ней стоило приглядывать. Обычно это делала Рокси – они были чуть ближе друг к другу, но сейчас Палмер была не в ресурсе, поэтому эстафету перехватила Лорен. Хилл спрашивает Арпи о самочувствии, и всё ли хорошо, а Саркисян отвечает, что всё супер, но «это на один раз». Судя по сообщению, ей было не так весело, как она предполагала, и с раскалывающейся головой девушка поехала домой. Читая сообщения подруг, Лорен тяжело вздыхает и, как взрослая тётя, лишь крутит головой, поджимая губы, но не читает лекции – сама проходила то же самое. Ей совершенно не хочется снова идти по этой дорожке и тратить время на человека, который в серьёзных отношениях не заинтересован. Ей уже хочется найти ту самую, которая будет хотеть стабильности, общего будущего, которая уже нагулялась. Но желания Лорен – одно, а реальность такова, что это будто несбыточная мечта. Она уже много лет пытается, и каждый раз всё идёт в тартарары на сверхзвуковой скорости. Это утомляет, высасывает силы и заставляет плакать одинокими ночами в подушку, потому что больше нет сил искать и бороться. Лорен понимает, что Ариа явно не та, кому стоит отдавать своё время, но с другой стороны – кто ещё? Как узнать, не дав хотя бы минимального шанса? У неё словно нет выбора, а она так отчаянно хочет полюбить, и чтобы впервые это стало взаимно. Самое ужасное, что у неё ни разу не было отношений с обоюдными чувствами. Не было человека, которого любила бы она и который любил бы её. И когда тебе уже тридцать три, а ты ни разу не чувствовала настоящей любви и тепла, это медленно сдавливает сердце, грудную клетку – словно в кулаке, лишая воздуха, и вследствии надежды. Лорен всё чаще, стоит ей остаться со своими мыслями один на один, впадает в уныние и отчаяние, граничащее с депрессией. Ей хочется плакать от безнадёжности и собственного бессилия, потому что она этому не подвластна. Лорен даже не уверена, повезёт ли ей вообще найти ту самую. Человека, который полюбит её по-настоящему и которого сможет полюбить она. И даже если это случится, хватит ли у них сил и удачи, чтобы построить отношения и выдержать все трудности? С Кларк у неё была та самая надежда, но Лорен не видела, что эта надежда была лишь хрусталь со старой трещиной, стоящий на самом краю стола, и его падение было вопросом времени или случая. Кларк никогда бы не принадлежала ей, потому что её сердце уже давно было отдано Лексе. Мысли об этом долгое время разбивали Лорен сердце, но одновременно давали надежду, что её время обязательно придёт – как случилось с Кларк и Лексой, как случилось у Сэм и Хлои. Их любовь нашла путь к их сердцам и друг к другу – значит, и к Лорен она обязательно дойдёт. Нужно просто верить, жить, и любовь окажется там, где ты никогда и нигде не ожидаешь встретить. В таком настроении Лорен провела всё воскресенье, а утро понедельника началось как никогда продуктивно – все словно сорвались с цепей. Телефон Хилл разрывался от бесконечного потока уведомлений. В коллекциях Compass шло активное обсуждение новых листингов с Кларк, Лексой и Брук, а в личке висело сухое сообщение от Беннет с перечнем районов на неделю и примерным таймингом. Лорен лишь вздохнула, глядя на экран, но послушно поставила реакцию. Она внесла график в календарь и сделала пометку в заметках: нужно подробнее изучить Палмс и Калвер-Сити. Если со вторым она уже была знакома и работала там несколько раз, то с Палмс сталкиваться ещё не приходилось. Калвер-Сити – самостоятельный инкорпорированный город в округе Лос-Анджелес со своими законами и, что важнее, жёсткими правилами. С получением разрешений на ремонт явно возникнут трудности. Но сам город – зона айтишников: близость офисов Amazon, Apple и Sony делает его идеальным местом для поиска платёжеспособного арендатора. Палмс же – один из старейших и наиболее оживлённых районов в составе Лос-Анджелеса. Плотно застроенный и со всех сторон окружённый Калвер-Сити, он вместе с соседом образует настоящую золотую жилу, а спрос со стороны молодых специалистов с высокими зарплатами здесь не иссякает никогда. Помимо подготовки к туру с Брук, Лорен на этой неделе предстояло завершить проект по декорированию к пятнице и разобраться с тем самым горе-диваном. Она наконец нашла идеальный вариант в шоуруме, который посетила на прошлой неделе. Доставку назначили на среду, и к пятнице оставались финальные штрихи: расстановка декора, который Лорен уже закупила. Крайний срок – понедельник, восемнадцатое августа. Однако если диван приедет в целости, Лорен управится значительно раньше, и клиенты смогут начать подготовку к вечеринке, не переживая о дедлайнах. Четверг обещал быть изматывающим: в первой половине дня – тур с Брук, а затем – многочасовая работа на объекте. Лорен не привыкать к такому темпу, но, честно говоря, нервы понемногу начинали сдавать под грузом ответственности и бесконечных расчётов. Как бы она ни любила своё дело, порой работа испытывала её на прочность, доводя до предела. Слишком много обязательств наваливалось на её хрупкие плечи одновременно. И стоило Лорен остановиться хоть на минуту – шум внутри стихал, а проблемы будто превращались в застывшие в воздухе частицы пыли. Она смотрела на них и осознавала, какой огромный багаж тянет на себе в этом бешеном ритме. А теперь к этому добавился ещё и тяжёлый проект для Кларк и Лексы – новое испытание на прочность и профессионализм. Позавтракав двумя сытными тостами из хрустящего поджаристого хлеба на закваске с йогуртовым сыром и копчёным лососем, Лорен дополнила всё это чашкой крепкого чёрного кофе из любимой кофемашины. Пару часов она потратила на то, чтобы ответить на сообщения и внести новые встречи в расписание. На сегодня у неё уже была запланирована встреча с Арией, а недавно написала и Арпи – кажется, та пришла в себя и тоже предложила увидеться. Лорен была не против встретиться с подругой во второй половине дня, так что день обещал быть продуктивным. И это не говоря о том, что ей ещё нужно было найти время на небольшой ресёрч по району Палмс и пополнить свой чек-лист потенциальных «редфлагов». Встреча с Арией была назначена в кафе «Intelligentsia» в Сильвер-Лейке на час дня – идеальное время, чтобы не попасть в час пик. Лорен выделила на это чуть больше часа, потому что следом её ждала встреча с Арпи в пекарне «Proof Bakery», славящейся её любимыми круассанами. В Сансет-Джанкшен – микрорайон в Сильвер-Лейке – Лорен приезжает вовремя, как и рассчитывала. Не зря она заложила время на поиски парковки: Сильвер-Лейк в этом плане крайне коварен, но девушке повезло найти свободное место на одной из прилегающих улиц. Само здание мгновенно узнаётся по ржаво-красному фасаду, идеально гармонирующему с голубым небом Калифорнии. Его главный элемент – огромная высокая арка, над которой красуется лаконичная белая надпись «Intelligentsia». Ещё одна узнаваемая деталь – культовый пол из синей узорчатой плитки: она начинается внутри и плавно перетекает на знаменитую многоуровневую террасу, визуально объединяя пространство. Внутри высокие потолки, отделанные тёплым деревом, и открытая барная стойка, облицованная той же сине-белой плиткой, создают особую атмосферу, а над рабочей зоной бариста парит деревянная геометрическая инсталляция. Некоторые предметы интерьера, включая столики и зонты снаружи, выполнены в синих акцентных цветах, что идеально перекликается со знаменитым узором пола и чистотой неба. Снаружи территория заведения обрамлена зелёными изгородями, которые дарят уют и спасительную прохладу. Посетители обычно располагаются на ступенчатой террасе-амфитеатре: люди сидят на разных уровнях прямо на бетонных выступах или за маленькими столиками, лениво потягивая напитки. Зайдя внутрь, Лорен бегло огляделась. Несмотря на многолюдность, свободные столики нашлись и в зале, и на террасе. Девушка подошла к стойке, чтобы ознакомиться с меню. Есть ей совсем не хотелось – сытный завтрак всё ещё давал о себе знать, но выпить что-то прохладное было бы кстати. Хилл решила дождаться Арию, а пока той не было, принялась рассматривать небольшой стеллаж с мерчем: от фирменных кружек до кофейных зёрен. Изучив ассортимент, Лорен вернула взгляд на меню, стоявшее в деревянной подставке, а затем на наручные часы. Ария опаздывала на пять минут. Для Лос-Анджелеса это было не критично, но свободного времени у Лорен сегодня оставалось в обрез. В кармане голубых джинсов завибрировал телефон, а следом и часы на запястье оповестили о входящем сообщении. Арпи жаловалась, что мечтает о «тонне эспрессо» и любимом круассане с шоколадом. Лорен улыбнулась, глядя на экран часов, и потянулась к телефону, чтобы ответить подруге. Для сегодняшнего свидания и последующей встречи Лорен выбрала лаконичный образ: базовую бежевую футболку она заправила в джинсы с высокой посадкой и аккуратными подворотами, а кожаные сандалии тёплого коричневого оттенка идеально гармонировали с её смуглой кожей. Лорен только допечатала сообщение для Арпи, призывая ту держать себя в руках, как почувствовала тёплую ладонь на своей пояснице, а следом – знакомый сладковатый аромат клубники. — Привет, — раздался вальяжный голос Арии. Он звучал низко и вибрирующе, будто она нарочито говорила тише, чтобы иметь повод подойти к Лорен почти вплотную. Хилл же мягко улыбнулась – той самой снисходительной улыбкой, которая знающему человеку говорит: «Я читала эту книгу и знаю её финал, но главу всё же дочитаю до конца». Лорен повернула голову и встретилась со светло-зелёными глазами девушки – блестящими, игривыми и изучающими. — Ну, привет, — отвечает Лорен с той же милой улыбкой, бегло изучая лицо собеседницы в ярком калифорнийском свете, проникавшем сквозь большие окна заведения. Удивительно – а может, и нет, – но Лорен совершенно не чувствовала волнения. Никакого трепета, скручивающего чувства в животе или чего-то подобного, что обычно испытывают люди перед свиданием. Возможно, потому что она не строила иллюзий относительно начала и продолжения этих отношений, а может, потому что знала: примерно через час она сможет уйти к Арпи, и план отхода на случай непредвиденных ситуаций у неё уже готов. Объяснений могло быть много, но Лорен принимала это с благодарностью. Она не любила нервничать по пустякам, а постоянное общение с людьми помогало ей легче привыкать к знакомствам и притупляло остроту момента. Да, так бывало не всегда: случались встречи – новые или старые, как было с Кларк, – когда волнение накрывало вплоть до тошноты и потеющих ладоней, а мозг прокручивал сотни сценариев. Но такое происходило редко и означало лишь одно: человек действительно важен для неё настолько, что даже тело реагирует соответствующе. Лорен позволила себе мельком оценить сегодняшний образ Арии: белый кроп-топ, открывающий линию живота с пирсингом в пупке, и светлые джинсовые шорты с рваными краями, эффектно подчёркивающие её шоколадную кожу. Завершала наряд свободная белая рубашка с коротким рукавом в голубую вертикальную полоску. Финальным же штрихом стали покоящиеся на шее массивные накладные наушники премиум-класса в стильном матовом корпусе – деталь, красноречиво напоминающая о её роде деятельности. Девушка на удивление гармонично вписывалась в интерьер этого заведения. — Что будешь? — мило спрашивает Лорен, слегка наклоняя голову вбок. Она удерживает прямой зрительный контакт, не позволяя собеседнице стушевать её. Ария же усмехается и интуитивно приподнимает подбородок чуть выше, пытаясь выдержать взгляд Лорен и сохранить то самое мнимое превосходство. Кажется, девушка всё ещё питает надежду победить в этой невербальной гонке и получить своё – а что именно, догадаться не так уж сложно. — Эм... — Ария всё же отводит глаза и бросает взгляд на меню, и судя по выражению лица, она с ним уже знакома: — «Angeleno», наверное. Это моя первая доза кофеина за сегодня. Лорен улыбается, а затем обходит девушку со спины, направляясь к кассе. Проходя мимо, она намеренно задевает Арию корпусом, несмотря на то, что в заведении полно свободного пространства. Эта маленькая провокация тут же даёт результат: взгляд Арии становится прожигающим, усмешливым и крайне внимательным. Хилл быстро делает заказ и оплачивает его телефоном, не оставляя Арии шанса сделать это самой. Лорен всегда приятно угостить девушку, купить ей кофе или ужин – на это она никогда не жалеет денег. Забота о дамах ей по душе, но и сама она не отказывается от ответных жестов. Обоюдная взаимность и ухаживание – вещь действительно приятная. Пока заказы готовятся, девушки разряжают обстановку лёгкой и непринуждённой беседой. Обсуждают, как прошло воскресенье после вечера в баре; Ария даже вспоминает о подругах Лорен и любезно узнаёт, как у них дела. Хилл подмечает про себя: Ария впитывает информацию о ней как губка. Как только напитки оказываются на стойке, Ария забирает свой «Angeleno» – местную легенду из четырёх шотов эспрессо, взбитых со льдом, молоком и каплей светлой агавы – внушительный заряд кофеина, способный взбодрить кого угодно. Лорен же отдаёт предпочтение ледяному матча-латте на овсяном молоке – освежающему, нежному и по-особенному сливочному Ария благодарит за напиток, и девушки вместе выходят во внутренний дворик заведения в поисках свободного столика под зонтом. Хочется насладиться солнечной погодой, идеально чистым небом и поймать хотя бы каплю прохлады от зелёных изгородей. Им удаётся найти место, и девушки усаживаются не друг напротив друга, а рядом – вернее, Ария сама ставит табурет поближе к Лорен, чтобы сократить дистанцию до минимума. Хилл это лишь забавляет; она поджимает губы, пытаясь скрыть невольную улыбку. Они ставят напитки на деревянную поверхность столика с ярким синим ободом и обе облокачиваются на него, потому что у стульев нет спинок, да и руки нужно куда-то деть. Беседа течёт легко: они говорят о планах на неделю, о работе, музыке и плейлистах в Spotify. Взгляды внимательные, изучающие: Ария порой нагло переводит взгляд на губы Лорен, когда та что-то говорит, а Хилл считывает микромимику собеседницы – то, как та уводит глаза в сторону, едва речь заходит о планах на будущее или карьерных амбициях. С таких тем девушка быстро увиливает, «соскальзывает» и отшучивается, очаровательно улыбаясь. Лорен тоже всё это впитывает, наблюдая за дрожью в уголках чужих губ, за тем, как Ария теребит стакан с напитком или покручивает одно из колец на пальце. Когда Лорен спрашивает о её целях, пытаясь выстроить психологический портрет собеседницы, она замечает лишь неуверенность в ответах и частое пожимание плечами. Лорен не осуждает: каждый сам решает, когда ему стоит взрослеть и стоит ли вообще. Но она сама давно определила для себя чёткие ориентиры: чего хочет добиться и какой планки достичь, чтобы чувствовать комфорт – и она этого практически добилась. Хилл чётко осознаёт – ей нужен человек, похожий на неё в этом стремлении. Кто-то, кто понимает свои желания, видит своё будущее и имеет с ней общие точки соприкосновения. Ждать девушку, которая неизвестно когда захочет повзрослеть и взять на себя ответственность, Хилл не намерена, а уж тем более у неё нет желания кого-то «воспитывать». Её критерии вполне земные, и она просто надеется встретить такую же зрелую личность, готовую к серьёзным отношениям и созданию совместного будущего. Пока такие попадаются лишь единицами. Ария же кажется слишком лёгкой и мечтательной, живущей без «плана Б». Раньше Лорен могла бы счесть это романтичным, захватывающим вызовом неизвестности, но сейчас видит в этом лишь инфантильность. Ей это больше не подходит. Напитки уже почти допиты за полуторачасовой беседой – время пролетело незаметно. У Лорен на часах всплывает напоминание о встрече с Арпи в два тридцать в «Proof Bakery» – Хилл специально установила уведомление заранее. Она надеется, что сейчас на дорогах не будет особых пробок и она доберётся до подруги минут за десять-пятнадцать. — Уходишь? — подаёт голос Ария, мельком взглянув на запястье Лорен, где замечает уведомление, а затем снова переводит взгляд на карие глаза напротив. Лорен в ответ извиняюще-мило улыбается. — У меня назначена встреча, увы, — отвечает Хилл. Лорен заправляет пряди тёмных распущенных волос за уши и, вздохнув, начинает вставать с табурета. Ария допивает остатки своего напитка одним залпом и тоже поднимается. — Ты на машине? — интересуется Блейз, в игривом жесте касаясь пальцами тёмных прядей Лорен. — Да, тут недалеко, — Хилл показывает большим пальцем куда-то себе за плечо, будто автомобиль припаркован сразу за её спиной. — Я провожу? — Ария снова улыбается своей широкой улыбкой с лёгким прищуром, глядя в глаза Лорен и буквально выманивая у неё согласие. — Я не против, — соглашается Хилл, и девушки вместе покидают территорию заведения, выходя на пешеходный тротуар и направляясь к машине, припаркованной за углом. — Как насчёт того, чтобы встретиться на этой неделе? — предпринимает попытку Ария. Блейз идёт рядом, зацепившись пальцами за петли джинсовых шорт, и смотрит то себе под ноги, то на задумчивый профиль Лорен. Девушки сворачивают за угол, и через несколько метров Лорен видит свой автомобиль, терпеливо дожидающийся хозяйку. — До пятницы включительно у меня завал, — отвечает Хилл. Ей даже не нужно заглядывать в календарь, чтобы сверяться с расписанием – эта неделя будет тяжёлой, она чётко это помнит. Они подходят к серебристому кроссоверу, и Лорен снимает машину с сигнализации, подходит к водительской двери, а затем оборачивается к Арии. — А выходные? — не сдаётся та, делая шаг ближе и вынуждая Лорен расслабленно опереться спиной о дверцу. Хилл снова улыбается. Вся эта ситуация её забавляет: знакомые паттерны поведения – кажется, ничего не меняется, но ей это нравится. Внимание таких девушек ей всегда приятно. — А в выходные у тебя может появиться шанс, — загадочно отвечает Лорен, а затем упирается ладонью в живот девушки, чувствуя тепло её кожи и мягко отстраняет Блейз, чтобы открыть дверь. Арии, кажется, это нравится – подобные интригующие игры с Лорен ей интересны. Сама Лорен ей по-настоящему интересна. Блейз немного отступает, наблюдая за тем, как Лорен открывает дверь. Хилл, уже стоя у проёма и облокотившись локтем о дверцу, снова переводит взгляд на спутницу, и та вновь подходит максимально близко. Ария бросает расфокусированный взгляд на губы Лорен, растянутые в улыбке, и подаётся чуть вперёд, чтобы подарить ей лёгкий поцелуй, но тут же ощущает на своих губах тёплые пальцы Хилл. Ария усмехается, открывая глаза и видя прямо перед собой улыбающиеся карие глаза Лорен, и сдавшись, она немного отстраняется назад. Лорен вовремя остановила её, не давая желанного: поцелуй – это пустяк, но именно этой девушке не хочется отдавать его так легко. — Хорошая попытка, — усмехается Хилл, касаясь указательным пальцем подбородка Арии и слегка приподнимая его. — Можешь попробовать в следующий раз… Лорен ещё секунду смотрит в светло-зелёные глаза девушки, которая улыбается, как признавший поражение боец, а затем, подмигнув Арии, садится в салон и запускает двигатель. В последний раз поймав внимательный взгляд светло-зеленых глаз, она трогается с места, оставляя образ Блейз в зеркале заднего вида. Подъезжая к «Proof Bakery», Лорен сразу замечает свободное парковочное место практически напротив заведения, чему очень радуется. Через пару машин впереди она видит автомобиль Арпи – ярко-жёлтый MINI Cooper Hardtop двадцать третьего года, который просто невозможно не заметить. Это компактная машина, позволяющая неуклюжей Арпи парковаться даже в сложных местах. Хотя сама Саркисян предпочитает не ездить по адресам, которые плохо знает, а если понимает, что не сможет запарковаться, то будет колесить по району до тех пор, пока не найдёт парковочный слот размером с пикап. Район застроен одноэтажными постройками, поэтому и пекарня располагается в невысоком здании, плотно примыкающем к соседним. Заведение с полностью чёрным минималистичным фасадом резко контрастирует с прилегающим к нему ярко-розовым зданием, украшенным бирюзовой отделкой. По правую сторону от неброской пекарни находится центр упаковки и доставки, а следом, на самом углу – небольшой магазин. Визуально заведение совсем не примечательное, но знатоки захаживают сюда постоянно, да и просто пройти мимо, учуяв ароматный запах выпечки, просто невозможно. Запарковавшись прямо напротив центра «Goodman», Лорен замечает Арпи: та стоит у входа, рядом с небольшим патио из компактных столиков, и очень энергично машет ей. Увидев подругу, Хилл сразу улыбается. Она глушит мотор и, предварительно проверив движение в боковом зеркале, выходит из машины. От парковочных мест до коммерческого блока тянется лишь широкий пешеходный тротуар, на котором владельцы пекарни умудрились компактно расставить шесть столиков – по три с каждой стороны от входа. А прямо у края парковки, где люди стоят на асфальте или бордюре, примостились небольшие круглые барные столы. Безусловно, заведение не рассчитано на то, чтобы вальяжно поглощать здесь десерты – скорее, это место, где можно взять заказ с собой или быстро перекусить за лёгкой беседой, как это и планируют сделать девушки. — Как так получается, что я приехала сюда раньше и дважды разворачивалась, чтобы найти место, — с ходу начинает ворчать Арпи, активно жестикулируя, — а ты просто элегантно подкатила на только что освободившееся! Лорен расплывается в широкой улыбке. Ступая на тротуар, она ровняется ростом с подругой и тут же крепко обнимает её в знак приветствия. — Это всё сила мысли, малышка, — тихо смеётся Хилл, поглаживая Арпи по спине, прежде чем отстраниться. Саркисян махнула рукой – мол, «да, конечно», – и, подцепив пальцем дужку солнечных очков, сдвигает их на макушку, заглаживая назад свои роскошные густые чёрные волосы. Сама Арпи выглядит сегодня довольно расслабленно: сказывается рабочая неделя и «отходняк» после бурных выходных. На ней светлые широкие спортивные штаны и белый кроп-топ, идеально облегающий её фигуру. Смуглая кожа Арпи кажется ещё контрастнее на фоне светлых оттенков одежды. Возле пекарни уже расположились несколько посетителей, увлечённо уплетая десерты за столиками. — Ара, это всё сказки, да! — характерным жестом отвечает подруга, вызывая у Лорен новую волну смеха, и девушки входят внутрь. К радости Арпи, внутри практически нет очереди. Зал наполнен густыми ароматами топлёного сливочного масла, свежей выпечки и кофе, вызывая у Саркисян предательское урчание в животе. Что касается самой Арпи, её выразительных жестов и колоритных фразочек, то Лорен прекрасно понимает подругу: имея испанские корни, она разделяет эту глубокую привязанность к семье и традициям. Однако если на саму Лорен испанская родня влияет довольно опосредованно – как и на Джун тайваньская, – то у Арпи всё иначе. Она родилась и выросла в Глендейле – буквально настоящей армянской столице, раскинувшейся в самом сердце Калифорнии. В этом процветающем городе, где почти сорок процентов населения составляют этнические армяне, Арпи чувствует себя как рыба в воде, и влияние диаспоры здесь по-настоящему колоссальное. В Глендейле правило «одного рукопожатия» возведено в абсолют: у Арпи на каждом шагу найдётся «кузен», «дядя» или подруга детства, способные решить любой вопрос. Сила её нетворкинга здесь просто поражает, но она простирается и далеко за пределы Глендейла: от уютных пекарен Маленькой Армении в Ист-Голливуде до деловых офисов Бербанка, от творческих студий Норт-Голливуда до престижных кварталов Пасадены. Для Арпи, работающей в сфере SMM и PR для локальных брендов, её диаспора – это «сарафанное радио» на стероидах. Она знает множество блогеров Глендейла, Сильвер-Лейка и Пасадены, а её обаяние и подвешенный язык позволяют договариваться о чём угодно. Собственно, так они и познакомились пять лет назад. Лорен тогда только обживалась в Лос-Анджелесе, решая вопросы с легализацией и карьерой. Это был её один из крупных проектов – дизайн кафе в Глендейле, где совсем ещё «зелёная», но амбициозная Арпи работала пиарщиком. Арпи рвалась снимать «закулисье» ремонта среди пыли и голых стен, а Лорен строго это запрещала. Саркисян всё равно удавалось увиливать и получать своё, но решающим моментом в их дружбе стала стычка с подрядчиками. Когда суровые рабочие перестали слушать ещё тогда «вежливую канадку» Лорен, Арпи включила свой «армянский режим» и так быстро нашла с ними общий язык, что вопрос был решён в считанные минуты, а заодно умудрилась выбить для подруги приличную скидку. С тех пор они дружат, периодически помогая и выручая друг друга. Именно Арпи помогает Лорен вести социальные сети, раскручивать личный бренд и даёт дельные советы, а Лорен в ответ помогает Арпи своими профессиональными знаниями. Конечно, они благодарят друг друга и по-другому – ужинами или милыми подарками, – но в основе всего лежит верная дружба и искренняя поддержка, что ценнее любых вещей. Они одновременно такие разные и в то же время порой удивительно похожи. Девушки, постояв в короткой очереди, быстро определяются с заказом. Лорен не особо голодна, поэтому останавливается на капучино и багете с салями и фермерским сливочным маслом, а на потом берёт пару печений с шоколадной крошкой и морской солью, шоколадный круассан на закваске и кусочек шоколадно-кофейного торта. Да, глядя на такое обилие всевозможных лакомств, устоять действительно сложно. Арпи же набирает от души: сейчас она берёт круассан с ветчиной и горячим тягучим сыром грюйер и тоже капучино. Изначально Арпи хотела заказать капучино с двойной порцией эспрессо, но Лорен её отговорила, зная, как подруга сходит с ума от большой дозы кофеина. С собой Саркисян берёт пару печений, как у Лорен, сезонную ягодную галету, канеле, лимонный тарт, шоколадно-кофейный торт и ещё несколько круассанов – классических и с шоколадом. Лорен предполагает, что у подруги либо разбушевался гормональный фон перед циклом, либо это просто Арпи – и добавить тут нечего. Выйдя из заведения с коробками десертов в одной руке и кофе в другой, девушки замечают освободившийся высокий круглый столик прямо рядом с мордой машины Лорен и знаком парковки, а затем не раздумывая ставят свои покупки на него. Они аккуратно освобождают багет и круассан от зубчатого пергамента, и, закрыв крышки коробок, приступают к трапезе. Это просто лучший момент дня: вкусная еда, ароматный кофе, почти свежий воздух и подруга под боком, чтобы обсудить все новости. — Ну, — откусив хрустящий багет с салями и сливочным маслом, подаёт голос Лорен, вкусно причмокивая, — рассказывай. Хилл даже не нужно объяснять, о чём она интересуется у подруги, а той – уточнять. Арпи вскидывает палец, делая первый укус своего круассана с ветчиной и сыром, и издаёт приглушённый выдох от наслаждения, прикрывая глаза и блаженно мыча. — Это незаконно, — невнятно бормочет Арпи, качая головой и жуя долгожданную вкусняшку. — Я сейчас впаду в кому, серьёзно… Лорен дожёвывает свой кусочек и широко улыбается, наблюдая за удовлетворённой подругой, а затем делает первый глоток кофе. — Кхм, короче, — прочистив горло, Арпи наконец включает «мозговую активность» и начинает рассказывать о событиях ночи и утра воскресенья. — Я пошла с той незнакомкой к ней домой. Ну, вернее, её зовут Дженна, но пофиг. Арпи начинает рассказывать, чеканя всё по фактам, махая свободной рукой в воздухе и делая новый укус своего круассана. — Я, честно говоря, хреново помню процесс, — Арпи достаёт салфетку из коробки с другими десертами, а затем вытирает уголки своих губ, заодно вспоминая события той ночи и утра. — Но это не самое худшее! Саркисян вскинула указательный палец, а Лорен уже просто начинает смеяться от интонации Арпи и её охуевшего лица. — Утром я просыпаюсь в богом забытой студии, захламлённой до самого нахрен потолка, — начинает также эмоционально рассказывать Арпи, и откусывает новый кусочек, продолжая говорить с набитым ртом немного невнятно: — В таком месте даже тараканы, нахрен, были готовы выпилиться, это пиздец! — О боже, — Лорен начинает смеяться почти в голос, держа в руке свой багет, но забывая о его присутствии в руках. — А ты не видела этого, когда пришла? Арпи посмотрела на подругу таким пронзительно-серьёзным взглядом взглядом, мол: «Посмотри на меня, я похожа на ту, кто парится о таком в пьяном угаре?» — У меня были отключены все восемь чувств нахрен, или сколько их там! Я вообще такая весёлая была, и видела только её грудь и всё, что ниже, да, — Арпи делает неопределённый взмах рукой. — Но это не всё! Утром я просыпаюсь. Вижу сначала этот тараканий «дримпарк», а потом нахрен в комнату заходит другая девушка и говорит, мол: «Опять?» И дальше начала читать нам двоим лекцию. Потом начался срач, и из этого срача я поняла, что это её чёртова жена! Лицо Арпи сейчас такое же шокированное, брови – навзлёт, будто она заново проживает то утро. А Лорен просто не может перестать ржать, отчего даже отложила свой багет на пергаменте на коробку, смеясь до покраснения. Арпи сама глупо улыбается, махнув рукой, и Лорен, всё ещё смеясь, тянется к подруге рукой, поглаживая её по предплечью. — Господи, Арпи, да что за приключения вечно у тебя? — не унимается Хилл, просто представляя лицо Арпи тогда, полуголую в кровати незнакомки, с которой переспала, и её женой. — Кто так делает вообще, да? — снова своим армянским жестом взмахнула Арпи, качая головой, и возвращается к поеданию своего круассана. — На самом деле, момент смешной, ситуация страшная, — унимает свой смех Лорен и тянется к стаканчику с капучино, желая промочить горло. — Милая, тебе стоит быть осторожнее. С твоим везением ты должна быть избирательнее. — Пф, — Арпи понимающе посмотрела на подругу исподлобья, жуя свой круассан. — Я всё. Меня саму это достало, серьёзно. Что за сраная лотерея вообще? Посмотри на меня! Я ходячая катастрофа же. Лорен снова утешительно касается предплечья подруги и мягко поглаживает в утешительном жесте. — Не думай так, — отвечает уже чуть серьёзнее Лорен. — У всех случаются курьёзные моменты, но тебе стоит быть аккуратнее, ладно? Мало ли что могло быть, это Лос-Анджелес. Мы с Рокси переживали. На упоминании имени Рокси Арпи слегка поменялась в лице и опустила взгляд на свой круассан в руках. Лорен это считала за доли секунды, как тогда у самой Рокси. — Этого больше не повторится, обещаю, — прочистив горло, отвечает искренне и серьёзно Арпи и, не поднимая взгляд на подругу, откусывает новый кусочек. — Что случилось? — сразу, без прелюдий, спрашивает Лорен. Арпи хоть и нехотя, но понимает цель вопроса. Ей не хочется отвечать сейчас, но хоть какой-то ответ дать придётся. — Мы немного повздорили, когда ты пошла к стойке, — пожимает плечами Арпи, дожёвывая. — Пустяк. — Точно? — Лорен всеми фибрами души чувствует, что Арпи недоговаривает многого, но давить не собирается. — Да, это не в первый раз, — махнула рукой Саркисян, делая предпоследний укус круассана. — Мы разберёмся. Не переживай. Лорен с лёгким прищуром поглядывает на Арпи, но принимает её ответ. Может, это действительно просто пустяк. — Ладно, — принимает ответ подруги Хилл, а затем берёт багет в руки и продолжает есть, догоняя подругу. Арпи закидывает последний кусочек в рот и, скомкав бумажку, отходит за спину Лорен, выкидывая её в мусорный бак позади, а затем возвращается к столику. Облокачивается локтем о поверхность, берёт кофе в руку и начинает игриво поглядывать на подругу. — А что насчёт тебя? Я видела тебя с диджейкой у стойки, когда уходила, — промурлыкала она, подёргивая бровями. Лорен лишь усмехается, закатывая глаза. — Ничего серьёзного, — махнула Хилл и вкратце рассказала о знакомстве с Арией, сегодняшнем свидании и своих впечатлениях. Арпи внимательно слушала и кивала, умудрялась в промежутках подшутить, но по рассказу Лорен она тоже поняла: эта девушка – совсем не то, что нужно Хилл. — Я знаю такой тип, — в заключение сказала Арпи. — У меня двоюродный брат такой. Вот так, просто и завуалированно, Арпи даёт свой совет. Лорен не знает, что именно это значит в ином контексте, но в данном случае она полностью согласна. После встречи с Арпи Лорен вернулась домой выжатая как лимон, но с коробкой вкусняшек и приятным послевкусием после атмосферного общения с подругой. Она приготовила себе ароматный чай с лесными ягодами, взяла печенье из пекарни, планшет и вышла в амбар на заднем дворе, чтобы немного поизучать район Палмс. Весь остаток вечера Лорен готовилась к завтрашнему туру с Брук, посидела в соцсетях и интернет-магазинах, немного расслабляясь перед сном. Вторник обещал быть тяжёлым – как и вся неделя. Утром следующего дня Лорен приняла утренние процедуры, позавтракала под свой плейлист «утро» на Spotify для поднятия настроения, выпила порцию кофе и стала собираться. Проверила свою кожаную сумку-портфель и убедилась, что всё на месте. Положила термос с холодным кофе для поддержки энергии до ланча. Надела для комфорта широкие голубые джинсы, графитовую футболку с принтом в стиле восьмидесятых и кеды – удобно и красиво. В джинсах Лорен особенно любит карманы спереди и сзади, чтобы запихивать туда свои приблуды, пока она ходит по объекту, да и приседать туда-сюда в них очень удобно. Машина Беннет без пяти десять запарковывается позади серебристого кроссовера Лорен. Хилл будто внутренним чутьём почувствовала, что Брук на месте, и вышла из дома со своей сумкой на плече. Подойдя к уже знакомому серому кроссоверу Беннет, Лорен ещё на ходу поглядывала на Брук, пытаясь угадать её настрой, чтобы понимать, как примерно пройдёт их сегодняшний тур. Беннет сидит расслабленно: запястье на ободе руля, вторая рука опирается на дверцу, а взгляд направлен куда-то вперёд. Лорен понимает, что девушка просто о чём-то думает. Открыв дверь машины, Лорен сразу улавливает знакомый аромат арктической свежести, а в салоне разносится какая-то лёгкая песня по радио. — Доброе утро, — первая подаёт голос Лорен, не глядя на Брук. Хилл просто пристёгивается и укладывает свою сумку-портфель в ногах на коврик. — Доброе, — ровно отвечает Брук, краем глаза скользнув по Хилл, а затем в пару кликов на телефоне прокладывает маршрут до первой точки. Повисает немного некомфортная тишина, но это, кажется, никого не смущает. Брук разворачивает машину, и они выезжают из района. Лорен, чтобы заняться чем-то полезным в дороге, достаёт планшет: ей нужно проверить чек-лист по локациям, ответить на стопки рабочих сообщений и заодно уточнить статус горе-дивана. Он должен приехать уже завтра, и для Лорен это самый нервный момент после тура. Она очень надеется, что факапов не предвидится и ей удастся всё закончить на этой неделе без стрессовых скачков. Сегодня образ Брук, казалось, лишь подчёркивал её внутренний настрой: пронзительные голубые глаза, идеально уложенные тёмные волосы, чёрная плиссированная блуза с изящными атласными манжетами и безупречные чёрные брюки с высокой талией. Тонкий кожаный ремень с массивной овальной золотой пряжкой перекликался с серьгами и тонкой золотой цепочкой на шее. Лишь Apple Watch на левой руке выбивались из общего образа, но и они смотрелись элегантно. Брук, как всегда, выглядела воплощением тихой роскоши, и даже этот, на первый взгляд, лёгкий образ давил статусом на остальных. Она была идеальна, чтобы задавить авторитетом мелкого агента или поехать на сделку в десять миллионов – в обоих случаях её стоило опасаться, если ты не на её стороне. Лорен уселась поудобнее в роскошном сиденье, аккуратно закинув ногу на ногу и развернувшись чуть полубоком. На её коленях лежал планшет с эскизами квартиры в Сильвер-Лейке, декорирование которой она планирует завершить на этой неделе. Проверив по списку, что всё куплено и осталось только дождаться дивана, она наконец расслабляется. На сегодня её единственная головная боль – тур, завтра – диван, послезавтра снова тур и финализация декорирования до пятницы включительно. Лорен даже непроизвольно вздыхает, представляя, какой тяжёлой будет вторая половина недели. Минут пятнадцать в пути девушки не говорили между собой, что создавало невесомое трение. Воздух электризовался сам по себе, и только музыка из динамиков машины помогала Лорен держаться. Казалось, между ними ничего курьёзного не происходило, и тем не менее их последняя встреча закончилась неоднозначно, а все остальные дни свелись к сухим сообщениям по туру. Лорен не хотелось быть навязчивой и рваться в подружки к Брук. Она вполне может держать субординацию и общаться исключительно по работе, но стоит признать: между ними ситуация всё же немного другая. Брук – хорошая подруга Сэм, а значит, Сэм уверена в ней на сто процентов и знает её очень хорошо. Уже один этот факт, что Брук не просто «левый агент», а подруга Сэм, с которой они как-то нашли общий язык, – подталкивал Лорен к мысли, что ей стоит быть дружелюбнее с Беннет. Она не человек со стороны, а подруга её близкой подруги, и тут границы действительно немного стираются. Хилл блокирует планшет и убирает его в сумку, а затем минуту смотрит в боковое окно, наблюдая за проезжающими машинами и сменяющимися видами улиц. Погода, как всегда, солнечная: небо идеально голубое, без единого облачка. Температура за окном повышается, но Палмс и Калвер-Сити ближе к океану, и там всё же чуть прохладнее, что радует, учитывая разгар лета и то, как Лос-Анджелес плавится. Спасение только в перебежках из дома в машину, а из машины в очередное заведение, но долгие прогулки по городу в самое пекло – то ещё испытание. — В каком районе будем смотреть дома? — решает завести лёгкий диалог Лорен, начиная издалека и по работе. Хилл поворачивает голову в сторону Брук, наблюдая за ней. Беннет выглядит немного напряжённой, задумчивой: челюсть плотно сжата, а взгляд расфокусирован и направлен на дорогу. Она будто здесь и не здесь одновременно. Брук отвечает не сразу, но затем всё же разрывает поток своих мыслей и переключается на Лорен, почувствовав её выжидающий взгляд. Беннет отвечает довольно сдержанно и по факту, не отрываясь от вождения: — Чевиот-Хилс, Брентвуд и Каньон Санта-Моника. Лорен примерно прикидывает расположение этих мест на карте и, достав телефон из заднего кармана джинсов, вносит районы в заметки. — В Каньоне Санта-Моника есть объекты в нашем бюджете? — допечатывая, интересуется Лорен, не отрываясь от экрана. Хилл знает, что цены в этом районе довольно высокие и начинаются от четырёх с половиной миллионов, где львиная доля суммы – переплата за почтовый индекс. С бюджетом до трёх с половиной миллионов там можно найти в лучшем случае пляжный коттедж или дом, цена на который по каким-то причинам весомо ниже рыночной. Это район, где живут высокопоставленные юристы, архитекторы и творческая элита. Даже если бы им повезло найти дом в стиле mid-century, в Каньоне действуют очень строгие правила по охране окружающей среды и исторического наследия. А учитывая, что им вряд ли попадётся объект в достойном состоянии, Лорен пришлось бы всё серьёзно реконструировать, что вытянуло бы деньги из бюджета, который и без того ограничен. — Нет, в большинстве случаев Санта-Моника нам не подходит, — отвечает Брук, притормаживая на светофоре. — Данный листинг завис на рынке уже на сорок дней, а недавно они скинули цену на триста тысяч. Возможно, продавцы в разводе и это срочная ликвидация активов, я не знаю. Но если в Каньоне появляется потенциальный объект, подходящий под наш запрос, я должна лично увидеть, что с ним не так. Лорен на развёрнутый ответ Брук лишь кивает и возвращает внимание на дорогу. Машина трогается с места, и снова повисает тишина, но Хилл краем глаза замечает и всеми клеточками тела чувствует: Брук сегодня источает злую энергетику. Её взгляд, слепо смотрящий на дорогу, будто она сама в какой-то прострации и что-то обдумывает; то, как она поглядывает на телефон в нише центральной консоли, будто ожидая сообщения, и задумчиво поглаживает пальцами левой руки подбородок. Лорен предполагает, что у Беннет какие-то накладки по другому проекту. Хилл, конечно, точно не знает всех нюансов работы агентов по недвижимости, особенно элитной, но знает одно – это очень стрессовая и напряжённая работа. Сделки на суммы с кучей нулей, которые могут вестись даже годами, порой срываются, и агент теряет комиссионные в размере нескольких годовых зарплат большинства американцев. У этой сферы есть много плюсов, особенно с финансовой точки зрения, но чем выше ты в ценовом сегменте, тем выше твоя личная цена – и это не о деньгах. — Хотела узнать, как успехи с той сделкой? — будто вспомнив эпизод, где Брук ловко давила другого агента, Лорен нашла в этом ещё один способ завести разговор и, возможно, немного отвлечь Беннет. Лорен даже искренне интересно, чем всё закончилось. Она поворачивает голову к Брук, изучает её ровный профиль и полнейшую невозмутимость, которая сохраняется, несмотря на исходящую от неё злость. Хилл кажется, что она ходит по минному полю, задавая лишние вопросы, но, с другой стороны, может, Брук как раз хочется переключиться? И не может же это напряжение нарастать как снежный ком, ведь им работать вместе ещё точно несколько месяцев. Брук на вопрос Лорен усмехается уголком губ и на секунду переводит взгляд в карие глаза Хилл. В этот миг Лорен видит, как голубые глаза в свете калифорнийского солнца источают настоящий холод. — В эскроу. Сегодня девятый день, идёт углублённая проверка объекта, — отвечает Брук, возвращая взгляд на дорогу. Беннет то поглядывает на навигатор, то снова на телефон в нише. — Поздравляю, — искренне говорит Лорен, улыбаясь победе Брук. — Значит, сделка на финишной прямой? Беннет пожимает плечами. — Спасибо, но я не расслабляюсь, — отвечает Брук и плавно притормаживает в потоке за другой машиной, снова посмотрев на Лорен. — Как видишь. На последних словах Брук едва заметно улыбается одним уголком губ. — В данный момент эскроу и страховая усердно копают, и я очень надеюсь, что ничего не всплывёт, — продолжает Беннет, удерживая зрительный контакт с Лорен, пока горит красный. — Если что-то всплывёт, сделка может сорваться? — искренне интересуется Лорен, сидя чуть полубоком к Брук и удобно закинув ногу на ногу. — Смотря что всплывёт, — пожимает плечами Беннет, снова косясь на телефон. — В любом случае, главное, чтобы мне было под силу это исправить. — Уверена, у тебя получится, — легко произносит Лорен, мягко улыбаясь и чувствуя, как напряжение понемногу рассеивается. Беннет усмехается, глядя своими голубыми, как калифорнийское небо, глазами на дорогу, и беззлобно качает головой. — Ох уж эта канадская вежливость. Хилл усмехается, цокая на слова Беннет. Многие ошибочно думают, что все канадцы милые и вежливые — что в большинстве случаев так и есть, но иногда это путают с истинными чувствами человека. Лорен искренне рада за Брук, потому что может только представить, чего стоит закрывать такие сделки. — У тебя большой опыт общения с канадцами? — любопытствует Лорен, деловито опираясь локтем о подлокотник на центральной панели, где иногда покоится рука Брук. Беннет снова сверкает взглядом голубых глаз в карие глаза Лорен, которые неожиданно становятся ярче и светлее от лучей солнца, проникающих сквозь лобовое стекло и панорамную крышу. Брук загадочно улыбается. — Мне кажется, Сэмми – идеальный пример канадской вежливости, — отвечает Брук, вздёргивая бровь и всё так же улыбаясь, а потом переводит внимание на дорогу, и они снова трогаются с места. — А я Сэмми знаю очень хорошо. И да, опыт общения с канадцами у меня большой. Губы Лорен растягиваются в улыбке, которую она тут же подавляет, поджимая их, и кивает. — Сэмми в этом идеальна, согласна, — отвечает Хилл, прекрасно понимая, о чём говорит Брук. — А может, она просто вежлива с девушками? На последних словах Лорен, сама того не ожидая, почувствовала знакомый толчок волнения в груди и поняла, на какую дорожку только что ненарочно вступила. В подтверждение её ощущений голубые глаза с любопытством сверкнули в её карие, и Лорен вдруг захотелось отстраниться от подлокотника, где лежит её рука, и вжаться в другой угол салона. Брук смотрит на неё считанные секунды – изучающе, с мгновенной аналитикой, будто выискивает подтверждение своим догадкам. И, кажется, находит. Этот вопрос прозвучал как неосознанное прощупывание того, кто за какую команду играет. Лорен не уверена на сто процентов и никогда не думала об этом всерьёз, но если Брук близко общается с Сэм, вероятность, что она играет за их команду все же была, чтобы её просто игнорировать. И, по правде говоря, Лорен лучше бы жилось, не знай она подробностей, но всё как-то само начало вываливаться наружу. И всё же… выводить Беннет на разговор, когда она ледяная глыба, играть с ней в гляделки – Лорен неожиданно нравится. Она ведь практически ничего не знает о Брук, а им работать вместе месяцы, и может, стоит попытать удачу и завести дружбу? Если Сэмми нашла общий язык с Брук, значит, Беннет действительно тот человек, который достоин был оказаться в близком кругу Хартман. — С девушками Сэмми по-особенному вежлива, — проговаривает Брук голосом на несколько тонов ниже, глядя теперь исключительно в глаза Лорен и давая ей пусть не прямой, но практически стопроцентный ответ. Лорен смотрит в ответ и понимает, что Брук говорит уже далеко не о «вежливости» в обычном понимании. Кажется, до неё доходит, что Брук и Сэм связывает – вернее, связывала – не только дружба. От этих мыслей она в прямом смысле в ахуе, и лучше бы её мозг не умел читать между строк. Теперь Лорен думает, что лучше бы она этого не знала. Возможно, позже она узнает подробности у Сэм, но в общих чертах ответ на свой незаданный вопрос она получила. Хилл смотрит в голубые глаза Брук и считывает в её пронзительном взгляде ту же заинтересованность, которую чувствует сама. Для обеих была пройдена некая черта – грань между исключительно рабочей субординацией и чем-то, напоминающим дружеское общение из-за общей подруги. Так по крайней мере ей кажется. Лорен не успевает ответить на последние слова Брук, как внимание их обеих привлекает завибрировавший телефон Беннет в нише центральной консоли, а следом – и оповещение на часах. Машина как раз притормаживает в небольшом потоке, и это позволяет Брук немного отвлечься от дороги на входящее сообщение. Брук, одним глазом поглядывая на дорогу, тянется к телефону и сразу разблокирует его, открывая уведомление в CRM-системе Compass. Повисает молчание; Беннет успевает быстро прочитать текст, прежде чем поток снова приходит в движение. Лорен внимательно наблюдает за серьёзным лицом Брук. Она видит, как моментально от потеплевшего настроя девушки ничего не остаётся – лишь вновь нарастающее напряжение и злость. Пусть Беннет её и не показывает, но Лорен чувствует каждой клеточкой кожи: воздух в салоне начинает плавиться даже при работающем кондиционере. Что-то явно идёт не так, и в подтверждение мыслей Хилл Брук издаёт холодное: — Сука. Всю оставшуюся дорогу до объекта Брук молчала, ведя быструю переписку по возникшей проблеме, о которой Лорен пока совершенно не знала. Благо ехать оставалось немного, и они успешно добрались до первой точки. Им едва удалось припарковаться неподалёку на свободном месте, и, так как до начала показа оставалось время, девушки направились к зданию размеренным шагом. Брук источала тяжёлую энергию, хотя на лице застыла непроницаемая маска спокойствия. От злости её челюсть сжималась всё сильнее, взгляд становился колючим, а грудная клетка вздымалась медленно и тяжело – верный признак того, что она пытается заглушить негативные эмоции, оставаясь профессионалом. И у неё это получалось превосходно. Просто Лорен тонко чувствует энергетику окружающих и, увидев за сегодня Брук в нескольких разных состояниях, понимает, что та чувствует на самом деле. Хилл и сама постоянно сталкивается с подобным, порой не сдерживая себя, особенно если рабочие косячат на объекте. В такие моменты её генетический коктейль проявляется во всей красе, а хвалёная канадская вежливость мгновенно сменяется настоящим испанским огнём. В руке Брук всё та же чёрная кожаная сумка-тоут, каблуки отчеканивают каждый шаг, а спина идеально ровная и доминирующая, но взгляд расфокусирован и задумчив. Лорен идёт рядом, кожей ощущая её энергетическое поле, что доставляет небольшой дискомфорт. Но Беннет здесь не виновата – она мастерски переключается между своими режимами. Просто Хилл уже видела её уязвимость и знала, что внутри от былой доброжелательности ничего не осталось. Девушки подходят к первому, разогревочному объекту на сегодня. Это типичный калифорнийский «дингбат» шестидесятых годов, где второй этаж частично держится на тонких столбах над открытой парковкой; он похож на тот, который они смотрели на прошлой неделе. Правда, этот выглядит крепче. Палмс густо населён дингбатами, и этот тип зданий является чуть ли не визитной карточкой района. В те годы правила позволяли строить многоквартирные дома на участках, изначально предназначенных для одной семьи, и архитекторы придумали гениальный и дешёвый трюк: поднять жилой этаж на тонкие стальные опоры, чтобы под домом разместить парковочные места и использовать каждый квадратный дюйм земли. Несмотря на дешевизну дингбатов, их основным преимуществом была и остаётся локация, позволяющая молодым специалистам жить и работать рядом с Калвер-Сити, Сенчури-Сити или Санта-Моникой – до каждого из них всего пятнадцать-двадцать минут. В данном случае главная инвестиция – это сама земля, нежели объект. И хотя такие здания сейчас проходят обязательные сейсмические проверки, и по документам всё, вероятно, будет чисто, минусов у дингбатов очень и очень много. У здания стоят пятеро людей. Один из них держится чуть в стороне, то и дело поглядывая на наручные часы, и Лорен сразу понимает: этот парень в сером костюме-двойке, с планшетом и папкой в руках – агент. Девушки подходят к группе как раз вовремя: тур вот-вот начнётся. Брук не любит групповые показы – она от них отвыкла, но для бюджетного инвест-сегмента это норма. — Добрый день, — начинает с ходу Брук, подходя к молодому человеку, а затем протягивает ему руку, мимолётным взглядом считывая имя на бейдже: — Кевин. — Брук Беннет, Compass? — Кевин льстиво улыбается, пожимая ей руку, а на его лбу уже виднеются первые капли пота, хотя день только начался. — Вы вовремя, мы как раз собираемся подняться наверх. Лорен тем временем оглядывает само здание – ничем не примечательный фасад пыльно-розового цвета с дешёвыми декоративными элементами и выцветшей вывеской «The Palms Mirage». Вдоль улицы – десятки таких дингбатов, похожих один на другой. Хилл наблюдает за ещё двумя парами инвесторов: те рассматривают здание и что-то обсуждают между собой. Лорен также отмечает тандемную парковку, что не есть хорошо. В этом дингбате восемь квартир, за каждой закреплено одно место, но в один ряд при желании встаёт четыре-пять машин, а сзади становится второй ряд, и получается тандемный ад: тем, кто припарковался первым, утром будет целой проблемой выехать. — Это отличный юнит, — начинает презентацию Кевин, направляясь к наружной лестнице, ведущей на второй этаж, и группа инвесторов следует за ним. — Прогнозируемая аренда после «косметики» – две пятьсот. Брук и Лорен идут позади толпы, не спеша осматривая и анализируя здание. — Сейсмическую модернизацию прошли? — интересуется Лорен, поднимаясь по бетонным ступеням рядом с Брук, пока на фоне слышно, как Кевин распинается про локацию и капитализацию. — В системе MLS указано, что пройдена, — спокойно отвечает Брук, с прищуром поглядывая на Кевина, когда они останавливаются у двери квартиры. — Здесь тандем-парковка и, возможно, общая прачечная, — тихо говорит Лорен, стоя у плеча Брук. Беннет задумчиво смотрит на Кевина, затем достаёт телефон и в пару кликов открывает карточку объекта. — Я вижу, что стоит галочка «внутри юнита», — задумчиво протягивает Брук, явно в это не веря. — Посмотришь? Брук поворачивает голову и смотрит в карие глаза Лорен немного сверху вниз. Хилл коротко кивает. Девушки разрывают зрительный контакт, когда Кевин стучит в дверь и через пару секунд открывает её. В этот момент Брук напрягается, а мгновением позже – и Лорен. — Что за херня, — тихо под нос произносит Брук, сводя брови к переносице. Чтобы подтвердить свои догадки, она, больше ничего не говоря, идёт к квартире. Беннет даже не заходит внутрь, лишь заглядывает за порог. Её и без того полыхающая злость разгорается жгучим пламенем, хотя внешне лишь голубые глаза источают полное недовольство. Лорен подходит ближе, пока ещё не понимая, что именно так разозлило Беннет, и проходит внутрь, пока Брук и Кевин остаются у порога. — Проходите, осматривайтесь, но прошу не фотографировать личные вещи мистера Родригеса, — вежливо, со своей приторной улыбкой предупреждает Кевин. Хилл проходит в квартиру вслед за другими инвесторами и быстро оглядывается. Здесь пахнет старой мебелью, работает допотопный телевизор, а на диване сидит пожилой мужчина и даже не смотрит в их сторону. Кажется, это и взбесило Брук по щелчку пальцев. Лорен решает пройти дальше и найти место под стиральную машину, но, обойдя всё и заглянув в шкаф, где она предположительно должна была стоять, обнаруживает пустоту. Никаких выводов под стиралку: ни сливной трубы, ни нормальных коммуникаций. Установить технику здесь просто так не получится. Придётся тянуть трубы, а текущие – примерно в полтора дюйма – могут не выдержать давления при сливе, и тогда кому-то в раковине придёт «сюрприз» в виде фонтана. Для аренды это сразу минус долларов двести от цены. Лорен возвращается к выходу, проходя мимо других инвесторов и мистера Родригеса, который абсолютно игнорирует толпящихся в его жилье людей. Брук так и не переступила порог, пока Кевин отвечал на вопросы инвесторов. Лорен, обойдя Кевина недалеко от выхода, встречается с ледяным взглядом Брук и просто качает головой. Беннет понимает: в квартире нет ни машинки, ни условий для её установки. Это ещё одни ложные данные в MLS, за которые Брук готова разнести мелкого агента в щепки. — Кевин, можно тебя на пару слов, пожалуйста? — голос Брук звучит спокойно, но от него веет таким холодом, что Лорен понимает: парню пиздец. На губах Кевина появляется угодливая улыбка. Кивнув, он выходит на галерею второго этажа, и они с Брук отходят чуть в сторону, чтобы поговорить наедине, но Лорен пристраивается рядом. — Скажи мне, Кевин, — уверенно начинает Брук, держа в одной руке сумку, а вторую засовывая в карман брюк, принимая уверенную позу. — Почему в системе MLS указано, что в квартире есть стиральная машина? Беннет смотрит парню прямо в его нервные серые глаза. — О, имеется в виду, что есть место для неё и её можно установить, — отвечает он. Глаза у него бегают, а взгляд Брук даже не колеблется: она внимательно следит за каждой микромимикой и тем, как он постоянно косится за её спину, будто проверяя инвесторов. — Лорен, у этой квартиры есть потенциал для установки стиральной машины? — спрашивает Брук, не сводя глаз с Кевина, который нервно почесывает нос и разблокирует планшет, где явно расписаны данные по объекту. — Потенциала для установки я не увидела, — чётко отвечает Лорен, облокачиваясь локтем о перила и второй рукой придерживая свою кожаную сумку. — Объяснишь мне, Кевин? — Брук наклоняет голову вбок, а её губы изгибаются в кривой улыбке, не предвещающей ничего хорошего. — Возможно, я ошибся при заполнении формы, — пожимает плечами парень, нервно потирая вспотевший лоб. Брук окончательно убеждается, что перед ней совершенно «зелёный» агент. — А может, ты сделал это специально, чтобы объект прошёл по фильтрам? — уточняет Брук и, не дожидаясь ответа, уже зная, что права – меняет тему: — Второй вопрос: что в квартире делает жилец? В MLS чёрным по белому написано: «Сдаётся пустым». Беннет не сводит с него глаз. Агент пытается сохранить лицо и криво улыбается, но выдерживать прямой взгляд Брук ему не под силу, и он начинает тушеваться. Кажется, это его первая встреча с агентом из элитной недвижимости. — Он здесь временно, — нервно улыбается парень. — Продавец обещал договориться с ним до закрытия эскроу. На губах Брук сверкнула холодная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Лорен, стоя рядом и наблюдая за Беннет, чувствует и её злость, и нарастающий страх парнишки. — Кевин, — его имя Брук произносит с ледяным спокойствием, но с такой интонацией, будто говорит с полным идиотом. — Давай кое-что проясним, ладно? Ответь мне, сколько здесь живёт мистер Родригес? — Эм... — парень быстро заглядывает в планшет и, проскроллив вверх, отвечает: — С две тысячи двенадцатого года. — Сколько он платит за аренду? — сухо задаёт следующий вопрос Брук. — Тысячу сто. Брови Брук ползут вверх. — Тысячу сто? — будто не расслышав, уточняет Беннет, а затем продолжает: — Это здание шестьдесят восьмого года, насколько я помню, верно? Брук наклоняет голову немного вбок, будто лучше разглядывая лицо абсолютно растерянного и стушевавшегося парня. — Кхм, — прочистив горло, отвечает Кевин, уже не улыбаясь, — да, верно. — Ты ведь знаешь, что это значит? — спрашивает с ледяным спокойствием Беннет, будто проводит урок или работу над ошибками с молодым, неопытным агентом. — Я тебе скажу. Здание попадает под RSO, и ты хочешь сказать, что продавец выплатит ему двадцать шесть тысяч чеком на релокацию? — Продавец с ним договорится… Брук тяжело вздыхает, бросая взгляд на наручные часы. — Давай проясним статус, — продолжает давить Кевина Брук. — Было ли мистеру Родригесу вручено официальное уведомление об освобождении помещения? Да или нет? Брук задаёт закрытый вопрос, и здесь Кевин не может юлить. Он обязан отвечать честно, иначе на него можно смело подавать в суд за искажение данных. — Нет. — Значит, соглашение не зарегистрировано в Департаменте жилищного хозяйства, — подводит черту Беннет, а затем делает шаг ближе к парню, отчего тот немного пятится. — Ты фальсифицируешь данные в MLS, чтобы привлечь инвесторов, и надеешься спихнуть жильца на них. Так не пойдёт. У тебя есть время до вечера, чтобы исправить данные по объекту в системе, иначе будет подана жалоба в ассоциацию риэлторов. После этих слов Брук ещё раз оглядывает парня, а затем переводит взгляд на Лорен. Они молча понимают друг друга, а затем разворачиваются и уходят. До машины Брук идёт молча, но всё её тело показывает, как она злится – и, возможно, не только на неопытного агента, который фальсифицирует данные и рискует лишиться лицензии, но и на недавно полученную новость, о которой Лорен пока не знает. — Терпеть не могу эту хрень, — возмущается Беннет, снимая машину с сигнализации. — Просто трата времени. — Продавец реально выплатит двадцать шесть тысяч за выселение жильца? — интересуется Лорен, открывая дверь машины. — Очень сомневаюсь, — фыркает Беннет, садясь в салон, а затем ставит сумку на заднее сиденье. — Скорее всего, найдут того, кто купит объект вместе с ним, или сделают скидку… или хрен знает. Брук шумно втягивает носом воздух, пытаясь успокоить нервы. Она на секунду прикрывает глаза, откидывая голову на спинку кресла. — Ты злишься из-за него? — спрашивает спокойным, тихим голосом Лорен, захлопывая дверь. Дверь со стороны Брук ещё открыта, будто она пытается насытиться кислородом. — Конечно нет, — усмехается Брук, всё ещё не открывая глаз. — У меня накладка по другому объекту. Лорен хмурится, глядя на спокойный профиль Беннет и подмечает, как умиротворённо та выглядит сейчас. Она будто тушит внутреннее пламя злости, пытаясь переключить рубильник на профессиональный режим. — Что-то серьёзное? — интересуется Лорен, хотя чувствует, что ходит по тонкому льду: можно и самой отхватить от Брук за расспросы. Но Беннет становится смертельно спокойной. Она распахивает глаза и поворачивает голову, встречаясь с карими глазами Хилл. — Мне нужно позвонить, ты не против? — вместо ответа вежливо уточняет Брук, а затем немного закатывает атласные манжеты своей чёрной блузы и достаёт телефон из кармана брюк. — Конечно, — только и успевает сказать Лорен, как Беннет выходит наружу. Брук засовывает одну руку в карман, а второй держит телефон, разыскивая нужный номер. Через пару секунд она прикладывает трубку к уху и начинает медленно похаживать возле внедорожника, глядя в сторону других припаркованных машин и соседних дингбатов. — Добрый день, Сара. Брук Беннет, Compass, — спокойно начинает Брук и останавливается, опираясь бедром о заднюю дверцу машины. Сквозь окно заднего ряда Лорен видит её напряжённую спину. Брук молчит, слушая собеседницу на другой стороне, и почти не двигается. Она просто смотрит перед собой, чуть щурясь от солнца. Одна рука держит телефон, вторая – в кармане брюк. Взгляд расфокусирован и задумчив: Брук обрабатывает получаемую информацию. — Предварительный отчёт был чистым, — спустя минуту отвечает Беннет. — Откуда это вылезло? Снова повисает тишина, пока Брук слушает развёрнутый ответ. — Сколько у меня времени? — она тяжело вздыхает и потирает переносицу, прикрыв глаза. Снова слушает. — Я поняла, буду звонить агенту. Спасибо. Брук сбрасывает вызов, делает глубокий вдох, успокаивая себя, а затем, взяв себя в руки, садится в салон и захлопывает дверь. Лорен чувствует: как бы Брук ни пыталась держаться спокойно и не показывать, что она в бешенстве, получается не очень. Примерно минуту Беннет сидит молча, глядя куда-то перед собой, облокотившись о дверцу и поглаживая тонкими пальцами лоб. Она обдумывает, что может сделать в сложившейся ситуации. Будто по щелчку выйдя из транса, она смотрит на наручные часы и мгновенно переключается в другой режим. — Так, у нас скоро следующий слот, на одиннадцать сорок пять, — Брук проверяет в телефоне расписание, а затем заводит двигатель и выставляет маршрут до объекта. Машина тихо трогается с места, и слышен едва различимый хруст мелких камушков под колёсами, когда Брук выкручивает руль, выезжая с парковочного места. Лорен молча кивает и решает пока ничего не говорить, понимая, что Брук нужно время обмозговать ситуацию по дороге к новой точке. Хилл достаёт телефон и принимается за разбор очередной стопки сообщений: по работе, от друзей и от Арии, которая интересуется, как у неё дела. Ещё Лорен видит сообщение от Калеба: кажется, он закончил подготовку материалов по проекту Алекса, и Лорен скоро сможет загрузить их на сайт и в соцсети. В общем чате Джун жалуется на то, как она устала от подготовки к учебному году, который начинается на этой неделе, и они с Эми просто замучились бегать по магазинам, собираясь к школе. Арпи пишет туда же, что объелась десертами, которые они покупали с Лорен, и чувствует себя теперь тефтелей. От слов Арпи Лорен невольно улыбается сама себе, а затем не упускает возможности подстебнуть подругу в ответном сообщении. Она также замечает, что Рокси в обсуждении не участвует. Это немного настораживает, но она старается сохранять спокойствие: вероятно, они с Арпи ещё не разобрались со своим маленьким разногласием. Тем временем Брук вставляет один наушник в левое ухо и, пока они притормаживают на светофоре, набирает чей-то номер. В ожидании ответа от абонента на той стороне повисает тишина. — Майкл? Привет, — начинает всё с тем же спокойствием Брук, глядя на дорогу. — У нас проблемы. Финальная проверка выявила долг подрядчика на объекте. Брук поглядывает то на навигатор, то на дорогу, слушая ответ Майкла. Лорен решает свои дела в телефоне, но краем уха следит за диалогом и понимает: это всё же проблема с той самой сделкой. — R&R Construction, две тысячи девятнадцатый год, — отвечает ей Брук, тяжело вздыхая. — Долг на двести четырнадцать тысяч. Ты знал об этом? Она слушает ответ агента. — Послушай, нет официальной бумаги о снятии долга, — Брук старается говорить спокойно и ровно, но её терпение явно на исходе, а ведь ещё только утро. — Узнавай все подробности у клиента. Нам нужно подтверждение банковского перевода и справка о снятии задолженности. У тебя время до часу дня. Беннет выслушивает ответ Майкла и сбрасывает вызов. Тишина в салоне снова становится оглушающей. Лорен в целях самосохранения решает не подавать голоса и не отвлекать Брук, пока та что-то обмозговывает, следя за дорогой. Судя по навигатору, они почти доехали до объекта. Здесь либо Брук немного отвлечётся от хреновых новостей по своему проекту, либо состояние старенького кондо доканает её окончательно. В любом случае, поглядывая краем глаза на Брук, которая сохраняет внешнее спокойствие, но едва сдерживает внутренний ураган, Лорен начинает понимать истинный смысл слов Сэм про удачу.