Lauren

Лорен уже с утра понедельника была на взводе: написал поставщик по роскошному модульному дивану для клиентов, которым она делала декорирование, и сообщил, что контейнер с тканью застрял в порту Лонг-Бич на неопределённый срок. Производство остановлено, и вместо обещанных восьми недель срок растягивается предварительно до четырнадцати. Лорен это в корне не устраивает – сроки горят. Это проект в Сильвер-Лейк: декорирование студии для пары сценаристов. Всё осложняет то, что через две недели у них вечеринка по случаю выхода пилота сериала. Проект уже почти на финишной прямой: остаются мелочи и этот самый итальянский диван, который Лорен заказала ещё два месяца назад. Хилл, мягко говоря, пребывает в ярости и пытается решить проблему как можно быстрее. Конечно, такая ситуация у неё не в первый раз, но это всё равно злит до невозможности, и ей приходится в срочном порядке спасать проект. Единственное, что хоть немного успокаивало: в счёте была прописана гарантированная дата доставки, и поставщик в неё не уложился. Значит, Лорен могла отказаться от дивана и вернуть деньги, но это не отменяло главного – теперь нужно было поднять все связи, поставщиков и шоурумы, чтобы найти идеальную замену. Сначала Лорен, сидя за рабочим столом рядом с остывшей чашкой кофе, объяснила клиентам причину задержки. Всё упиралось в то, что импортёры массово завозят товары, пытаясь успеть до введения новых пошлин, и порт оказался в катастрофическом заторе. Клиенты отнеслись с пониманием и согласились на достойную альтернативу, полностью полагаясь на вкус Лорен. Ей предстояло потратить уйму времени на поиски подходящего варианта – зато она точно должна успеть в срок. Параллельно с этим Лорен успела подписать договор с Лексой и Кларк и уже начала собирать чек-лист по поиску объектов: на что обращать внимание, что учитывать и какие «красные флаги» отсекать сразу. Брук, судя по всему, тоже уже заключила договор с Лексой: Беннет создала две коллекции в приложении Compass – под квартиру и под дом, и добавила туда Лексу, Кларк и Лорен. Брук сразу предупредила, что выезжать на туры они будут чаще всего по вторникам, иногда – по четвергам, в первой половине дня, чтобы Лорен могла заранее закладывать это в график. Уже утром Лорен получила сообщение от Беннет: на завтра, во вторник, у них забронировано три слота – пока в одном кластере, в Вест-Голливуде. Оставалось решить логистику. Туры в большинстве случаев будут проходить на машине Брук, и в итоге обе договорились, что удобнее всего, если Беннет будет заезжать за Лорен домой. Вышло почти идеально: Брук живёт в Глендейле, Лорен – в Игл-Рок, и между ними всего минут пятнадцать езды. Весь понедельник Лорен посвятила поиску идеальной замены дивану, и у неё почти получилось: оставалось в ближайшие дни посмотреть варианты вживую и прикинуть на визуализациях, как они будут смотреться. Ещё нужно было докупить кое-какой декор, проехаться по шоурумам, но это уже проще и даже в каком-то смысле терапевтично. И ещё весь день Лорен получала уведомления из коллекций, созданных Брук: Кларк и Лекса уже на этапе объявлений и фотографий отсеивали дома, которые им совсем не нравились, заметно сужая круг поиска. Они оставляли комментарии – что нравится, что нет, и Лорен отметила, насколько это удобно. Прямая коммуникация через такие коллекции сильно упрощала процесс: все участники видели обновления и правки в реальном времени. Вечером к Лорен заехали Джун и Эми – немного уставшие за день из-за подготовки к учебному году, но от компании Хилл отказаться не могли, тем более что Эми обожала бывать у Лорен и подруг Парк. Лорен приготовила ужин: курицу с рисом в ароматных специях и лёгкий зелёный салат. Джун и Эми были благодарны и умяли всё за милую душу под приятную беседу. Эми также поделилась успехами в лагере, а Джун гордо слушала дочь и удивлялась, в кого она такая пошла. Они уютно устроились за обеденным столом между кухней и гостиной, а мягкий свет светильников заливал комнату, создавая тёплую атмосферу. После ужина Лорен включила кофемашину и приготовила кофе себе и Джун, а Эми – какао с маршмеллоу. Потом они вышли на задний дворик, чтобы посидеть на свежем воздухе и посмотреть на чистое небо. На заднем дворе у Лорен был столик с зонтом и стульями на зеленом газоне – для дневных посиделок под палящим солнцем, и отдельная зона с диванчиком и креслами ближе к деревьям – скорее на вечер. Но одно из её любимых мест – амбар: внутри всё было оборудовано для отдыха на свежем воздухе, потому что все двери распахивались настежь – будто ты снаружи, но под уютной крышей, а в дождь его можно было полностью закрыть. Когда-то это, кажется, был обычный гараж или что-то вроде того, но Лорен превратила его в уютную лаунж-зону. Светлые стены, темный деревянный пол, белый диван и кресло, электрокамин, телевизор, черный круглый столик на большом плетеном ковре, пара картин, живые цветы – и вечером там особенно хорошо, когда по территории загораются тёплые огоньки. Лорен часто проводит там время, когда хочется просто полежать в уюте и всё равно слышать улицу и птиц. По вечерам она может устроиться на диване с каким-нибудь фильмом – и даже уснуть. Правда, в последние недели это случалось реже. — Ну а что у тебя там по новому проекту? — вдруг сменила тему Джун, с ногами забираясь на плетёный диван под открытым небом. Хилл часто делилась процессами своих проектов, и Джун тоже – это бывало полезно для их сфер. Лорен в общих чертах рассказала подруге о проекте с Кларк и Лексой, которых Джун знала заочно, и о том, что ей придётся тесно работать с риэлтором. — Завтра у нас первый тур, — пожимает плечами Лорен, тоже забираясь в кресло с ногами, пока Эми одна лежит на диване с телефоном и чашкой какао – умудряясь делать два дела одновременно и ничего не уронить. — Я уже собрала чек-лист. Мы с Кларк начали собирать мудборды, нащупывать стили, но на это пока времени хватает. Джун слушает внимательно и кивает, потягивая свой чёрный кофе. — Поиск недвижимости выматывает, — качает головой Джун, сама постоянно варясь в поисках локаций. Лорен примерно представляет, насколько это будет изнурительно, особенно с инвестиционной недвижимостью. Там всегда море подводных камней: флипы, проверки, а с юридической стороны проблем не меньше. Нужно быть очень внимательной, чтобы потом не разгребать косяки уже на этапе ремонта. — Поверь, я представляю, — хмыкает Хилл, слабо улыбаясь, и ставит чашку на маленький столик перед креслом. — Ну, нас будет двое, так что… две головы лучше, чем одна, да? — Типа того, — утешительно улыбается Джун. — А что с твоим диваном-то в итоге? — Как же я сегодня орала и метала, — Лорен, вспомнив день и то, как с горящей задницей разносила всех в пух и прах, пытаясь быстро придумать решение, даже в лице изменилась. — Это был полный пи… Хилл тут же оборвала себя на полуслове, краем глаза взглянув на Эми. Та неожиданно отвела тёмный взгляд от телефона и с интересом перевела его на тётю. — Был кошмар, короче, — прочистив горло, ответила Хилл и улыбнулась, заметив хитрую улыбку малышки. — Но, кажется, я нашла несколько хороших вариантов. На днях хочу съездить, посмотреть вживую. Джун усмехнулась – она, конечно, знала, что дочь и без них много чего знает, но взрослые стараются держать планку приличия. — Из-за порта? — уточняет Джун. — Да, там чёрти что сейчас творится. И девушки сменили тему на политические и экономические новости, которые косвенно касались их работы. Где-то через полчаса активных обсуждений Джун и Эми собрались домой. Они жили недалеко от Лорен – буквально в пяти минутах на машине, и договорились позже обсудить точный день, когда поедут в гости к Калебу и Генри. Лорен проводила их до машины, обняла подругу и Эми, на прощание чмокнув малышку в щёчку, и помахав им, ушла обратно в дом. Завтра у неё будет очень тяжёлый день – по крайней мере, так ей кажется. Утро вторника для Лорен началось привычно: сытный завтрак – скрембл с тремя видами сыра на тосте и чёрный кофе с протеиновым батончиком, чтобы как следует насытиться до ланча. Потом она приготовила себе кофе со льдом и залила его в термочашку, чтобы в течение тура было что посёрбывать и держать себя в тонусе. Затем Лорен пересобрала другую сумку, набив её всем необходимым на время тура: iPad, лазерную рулетку, фонарик, классическую рулетку, маленький пузырьковый уровень, парочку протеиновых батончиков на всякий случай, влажные салфетки и зарядки. Это был кожаный портфель в стиле «мессенджер» с откидным клапаном, который фиксируется двумя массивными кожаными ремнями с классическими металлическими пряжками. Под клапаном – два объёмных накладных кармана для мелочей и один большой, с раздельной «стенкой» для её гаджетов или, например, вееров с цветовыми палитрами. Сумка выполнена из плотной натуральной кожи глубокого шоколадного оттенка с матовой текстурой – со временем она приобретает благородные потёртости. У неё есть короткая прочная ручка для ношения в руке и длинный широкий ремень через плечо, что для Лорен особенно важно, когда она перемещается по объектам. Эту сумку девушка очень любит: она меньше, чем другая – та, где уже лежат образцы, синяя малярная лента, мел или например мультитул, и потому заметно тяжелее и значительно больше. А «мессенджер» легче, стильнее, и Лорен любит его особенно, потому что её подарил Калеб, купив у локального нишевого бренда, когда путешествовал по Южной Африке. Она очень прочная и кажется способной выдержать любые условия. Ещё с самого утра Лорен получила сообщение от Брук: она будет у её дома в десять, а вернее уже через двадцать минут. Хилл оставила волосы распущенными, надела белую классическую футболку прямого кроя с круглым воротом «под горло» – из плотного хлопка, который держит форму, и свободно заправила её в широкие голубые джинсы со средней посадкой, без ремня. Образ она завершила любимыми Adidas Samba. Полностью собравшись, забрав кофе и закинув сумку на плечо, Хилл вышла из дома за пять минут до приезда Брук: ей ещё нужно было заглянуть в свою машину и закрыть панорамную крышу, потому что сегодня довольно жарко. Хилл подошла к машине, открыла дверь со стороны водителя и нажала кнопку запуска, и когда электроника ожила, девушка закрыла шторку крыши. Быстро проверила салон, проверяя, не забыла ли она тут ничего и, придерживая сумку на колене, стала вылезать из салона. Девушка только закрыла дверь, как сразу заметила бесшумно подкравшийся к ней кроссовер Беннет, припарковавшийся прямо позади машины Лорен. Как всегда вовремя. Хилл подошла к машине со стороны пассажирского сиденья и открыла дверь. Брук была одета в свободную белую хлопковую рубашку, расстёгнутую на пару пуговиц, тёмно-синие брюки и чёрные туфли на каблуке. Девушка сидела расслабленно, опершись левым локтем о дверцу, а её правая рука лежала ребром на руле, пока она вела разговор по телефону через наушник в левом ухе. Беннет бросила быстрый взгляд на Лорен, невербально приглашая её в салон, и тут же продолжила, кажется, довольно напряжённые переговоры. — Майк, я вижу историю сделок на этой улице как на ладони. Соседний дом с видом и полноценным гостевым домиком ушёл за пять двести в прошлом месяце, а твои хотят пять девятьсот за дом, где крыше лет двадцать, а бассейн вообще нужно полностью переделывать? — голос Брук звучит опасно спокойно, будто она держит того агента и его клиента за горло. — Послушай, меня не волнует их «сентиментальная ценность». Майк, спустись на землю, рынок уже не тот, дома начинают зависать на листинге неделями. И ты видел ставки? У нас наличные, закроем за десять дней. Никаких кредитов и оценок. Лорен села в салон, максимально аккуратно захлопнув дверь и положила сумку на колени. Брук на неё не смотрела – взгляд был направлен куда-то вперёд; она вела переговоры и одновременно что-то быстро просчитывала в голове. Пока Беннет крушила оппонента, Лорен бегло оглядела салон изнутри – насколько успела. Внутри пахло арктической свежестью – чем-то вроде холодного морского бриза: резковатый, бодрящий «прохладный» аромат без сладости, и едва уловимый. Салон был отделан чёрной кожей наппа с объёмной ромбовидной прострочкой на сиденьях и мягкой обивкой на дверях и консоли. Вдоль торпеды тянулась изогнутая приборная панель с двумя экранами – один из них для пассажира. Диодная интерактивная контурная подсветка шла по всей передней панели под лобовым стеклом, по дверям, подстаканникам и нишам центральной консоли. Руль с тёмным кольцами Audi в центре, и двойными срезами сверху и снизу больше напоминал штурвал космического корабля из фильмов: сверху и снизу он был обтянут той же кожей наппа, а по бокам – там, где ложится хват, – перфорированной. Оставалось только гадать, чем вообще напичкана эта машина. Лорен снова переключила внимание на Брук и заметила, что та замолчала. Возможно, это одно из её сильнейших оружий в переговорах: молчать до тех пор, пока оппонент не начнёт нервничать и прокручивать в голове десятки сценариев. Она будто даёт ему руку, но уже вполоборота, готовая вот-вот уйти, и это заставляет человека хвататься за последний шанс. Судя по тому, как Брук тяжело вздыхает, глядя перед собой и слушая оппонента, тот начинает торговаться. Беннет одним ухом слушает его и параллельно достает телефон из ниши на центральной консоли, а затем что-то быстро пробивает, и через пару секунд на дисплеях машины появилась карта с маршрутом до первой точки кластера. Лорен, понимая, что они сейчас поедут, быстро тянется к ремню безопасности и пристёгивается, а затем полностью откидывается на комфортное сиденье. Брук переключает передачу, бросает взгляд в зеркала и одним уверенным движением руки – разворачивается. — Так, ладно, слушай, — голос Брук всё ещё звучал пугающе спокойно и снисходительно, будто кроме них у неё есть ещё минимум пять вариантов, которые они могут купить. — Мы даём пять четыреста, и это последнее предложение. Я жду ваш ответ сегодня к шести вечера, и если нет – мы подписываем предложение на Бёрд-Стрит. Лорен внимательно слушает, как Брук ведёт переговоры, и это даже немного пугает её саму. Такую уверенность и контроль ситуации нужно уметь создать – или сыграть. Брук притормаживает на светофоре, всё так же расслабленно сидя в кресле, и постукивая тонкими пальцами по ободу руля, а второй рукой подпирая голову и концентрируя взгляд на обстановке на улице. — Там дом новее, так что решай сам: ты хочешь закрыть сделку сегодня или ещё три месяца проводить дни открытых дверей? Жду звонка, Майкл, — Брук добивает разговор последней фразой и сразу сбрасывает вызов, касаясь ножки наушника. На секунду в салоне воцарилась тишина. — Привет, — подаёт голос Брук, переводя взгляд на сидящую рядом Лорен, пока горит красный. — Извини за это. Лорен лишь вскидывает руки, мол: «Без проблем, я понимаю», – и снова кладёт ладони на кожаную сумку. — Всё в порядке, это работа, — отвечает Хилл, встречаясь взглядом с её голубыми глазами, и Брук в ответ коротко кивает. — Должно быть, это очень выматывает. Брук усмехается и плавно нажимает на педаль газа, когда загорается зелёный и машины трогаются с места. — Честно говоря, к этому привыкаешь, — легко отвечает Беннет, всё так же расслабленно опираясь локтем о дверцу. — Тебе настолько выносят мозг, что сил играть в игры – нет. Ну и ещё капелька блефа решает. Беннет озорно улыбается, на секунду бросая взгляд на Лорен, и, получив слегка удивлённый взгляд Хилл, возвращает внимание к дороге. — И блеф был… — Да, со вторым предложением, — заканчивает мысль Лорен Беннет и бросает быстрый взгляд на навигатор. — Его нет, но… удался ли он, узнаем сегодня вечером. Брук продолжает вести машину, наслаждаясь солнечной погодой Лос-Анджелеса и пытаясь на время выбросить из головы эту сделку до вечера. — Сегодня у нас пока три квартиры, — сменила тему Брук, продолжая смотреть на дорогу и вводя Лорен в курс дела. — Честно говоря, я не питаю надежд на Вест-Голливуд, но всё же. Хорошие квартиры в хороших комплексах не в нашем бюджете, а то, что в нашем бюджете, – чаще всего семидесятых годов постройки. Там стоит ждать сюрпризов, но, как правило, ниже взносы и сами HOA чаще адекватные. Пока будем прощупывать почву, но я бы не затягивала с этим. — Что насчёт более новых комплексов? Совсем не вмещаемся? — уточняет Лорен, глядя в окно и разглядывая район. Брук тяжело и немного задумчиво вздохнула, обдумывая вопрос Хилл. — Если рассматривать за семьсот пятьдесят или даже семьсот, с большой вероятностью не уложимся, — качает головой Беннет. — Взносы будут больше, ограничений, вероятно, тоже, и, что самое главное, очень много флипов. Мы в любом случае несколько посмотрим, но я бы не ставила такие объекты в наши цели. Зато за это время мы многое успеем увидеть, и с каждым разом фокус будет сужаться. Лорен кивает сама себе, принимая ответ Брук, уже сама зная как никто другой, какие подводные камни могут всплывать при ремонте и как на самом деле много халтурщиков. — Ты часто занимаешься квартирами? — интересуется Лорен, переводя взгляд на спокойный профиль Брук, которая ловко входит в очередной поворот. — В Лос-Анджелесе нечасто, — пожимает плечом Брук, следя за дорогой. — Отчасти потому, что здесь не так развита культура жизни в квартирах, и стиль жизни, скажем так, совсем другой. Это не Бостон и не Нью-Йорк. Но опыт у меня в этом довольно большой, думаю, сама понимаешь, просто обычно здесь я за такое не берусь. — Значит, это будет весёлое приключение для нас обеих, — усмехается Хилл, снова уводя взгляд к окну. Лорен чувствует вибрацию телефона в заднем кармане, а следом и входящее сообщение на часах. Сэм. Сэм: «Напомни, когда у вас там первый тур?» Лорен сразу улыбается, увидев сообщение от подруги, которую она периодически держит в курсе проекта и сотрудничества с Брук. Хилл достаёт телефон и, разблокировав его, сразу переходит в чат с подругой. Лорен: «Сегодня» Лорен: «Вернее, сейчас 😅» Машина плавно притормаживает на светофоре позади парочки других машин в полосе, и Брук пока переводит внимание на Лорен, которая смотрит в дисплей телефона и улыбается. Сэм: «О» Сэм: «Удачи вам 😌» Сэм: «Тебе особенно 😂» От последнего сообщения улыбка на лице Лорен застыла, а пальцы стали печатать ещё быстрее. Лорен: «И что означает последнее сообщение?!» Сэм: «Не бери в голову)» Сэм: «Брук привет 😉» Сэм: «Мне нужно ехать, но держи меня в курсе» — Это Сэмми, — с лёгкой улыбкой подаёт голос Лорен и переводит взгляд на уже изучающие её голубые глаза Беннет. — Тебе привет. Брук улыбается своей загадочной улыбкой и снова возвращает взгляд к дороге. Машина плавно трогается с места. Весь путь до первой точки они провели в непринуждённой беседе, обсуждая потенциальные районы для инвестиционной недвижимости. Брук объясняла, чего стоит ожидать от разных типов зданий и локаций: какие нюансы всплывают в зависимости от года постройки и насколько жёстким может быть HOA. Честно говоря, подводных камней могло быть столько, что обсудить их все заранее было невозможно – приходилось смотреть по ситуации. Со своей стороны Брук старалась заранее отсеивать заведомо плохие варианты, но даже она не видела всей картины целиком. Несмотря на то, что возможности системы Compass были огромны, при личном визите всё равно всплывала масса деталей и проблем, которые невозможно предугадать по фотографиям в листинге. Серый кроссовер заезжает на подземную парковку жилого комплекса где-то семидесятого года постройки и паркуется на месте для гостей. Полупустая парковка, серые колонны, тусклое освещение. Брук нажимает кнопку выключения зажигания, тянется к заднему сиденью за чёрной сумкой-тоут, затем подхватывает телефон из ниши и открывает дверь. Стерильный уют машины тут же сменяется тяжёлым «подвальным» запахом: в нос мгновенно ударяет смесь влажной земли и машинного масла, сочащаяся от застарелых пятен на бетонном полу парковки. — Пахнет сыростью, — первое, что говорит Лорен, аккуратно захлопывая дверь. — Не есть хорошо. Брук лишь поджимает губы, захлопывает дверь машины, и ставит её на сигнализацию. Девушки машинально оглядывают парковку: Брук смотрит на парковочные места и двери лифта, Лорен – на колонны, потолки и стены. — Да, в таких зданиях сюрпризы можно заметить уже по запаху, — вздыхает Беннет, и они начинают двигаться в сторону лифта. — В любом случае нужно получить больше информации по объекту. По паркингу раздаётся глухой цокот каблуков Брук вперемешку с натужным гулом старой вентиляции, издающей характерный металлический скрежет. Лорен поправляет ремень сумки на плече и шагает рядом, продолжая внимательно изучать пространство. Из-за небольшой разницы в росте и высоких каблуков Беннет поглядывает на Хилл чуть свысока – в этом взгляде читаются негласное превосходство и привычка всегда быть ведущей. — Сами квартиры в таких зданиях могут быть настоящими «бриллиантами в грязи», — говорит Беннет, подходя к лифту. — Но не здесь, — сразу отвечает Лорен, складывая руки на груди. — Вентиляция не тянет, а в некоторых местах на бетоне я вижу грибок, и, кажется… Лорен подходит чуть ближе и щурится. — Его пытались закрашивать, — Хилл вздыхает и возвращается к Брук. — Думаю, тут плохая гидроизоляция и очень вероятно, что споры по шахте лифта пошли дальше. Не похоже, что кто-то собирается всерьёз с этим бороться. — Да, это проблема, — Беннет нажимает кнопку лифта. — И если это так, что очень вероятно, то либо они вообще не будут этим заниматься, что плохо, либо будут – и вскоре здесь будет космический спец-сбор, что тоже плохо. Двери старого лифта открываются с потугой, и девушки входят внутрь, слегка морщась от сырого запаха. — В любом случае оглядимся, — Беннет бросает взгляд на наручные часы, проверяя время. — В среднем у нас по тридцать-сорок минут на объект, но здесь, по ощущениям, и десяти хватит. Девушки поднимаются на третий этаж, проходят длинный коридор с дешёвым ковролином и доходят до нужной квартиры. На ручке деревянной двери под номером триста двенадцать висит небольшой локбокс, в котором находится ключ. Брук заглядывает в телефон, в пару нажатий находит код и вводит его. Достаёт ключ, вставляет в замочную скважину и открывает дверь. Лорен проходит первой, оценивая помещение с точки зрения пространственного потенциала. Брук же сканирует квартиру как актив и прикидывает, насколько он соответствует требованиям и данным в Compass. — Потолки довольно низкие, — держа сумку в руке, Брук становится в центре гостиной, упирает руку в бок и оглядывает помещение. — У меня уже клаустрофобия развиваться начинает. Лорен улыбается сама себе, но приседает на корточки и нажимает на свежий, как ни странно, ламинат. Тот прогибается в некоторых местах и от шагов отдаёт глухим звуком. — Ты, конечно, преувеличиваешь, но, судя по всему, тут косметика, причём очень хреновая, — говорит Лорен и хмурится. — Кажется, они положили ламинат на скорую руку и почти со стопроцентной вероятностью без подложки. Боюсь представить, что ещё они здесь делали. Лорен встаёт и поправляет сумку на плече. Брук переводит взгляд на Хилл, и они молчат пару секунд, будто невербально говоря друг другу – это чёртова «губная помада на свинье», и уже интуиция шепчет, что сюрпризов здесь хватит. — Взглянем на ванну, — Брук разрывает зрительный контакт с карими глазами Лорен и быстро находит дверь в ванную комнату. Беннет с трудом открывает дверь – та слегка царапает плитку. — Дверь просела? — первое, что приходит в голову Брук, когда она открывает и закрывает её туда-сюда. Лорен подходит к девушке и становится почти плечом к плечу рядом с ней. Оглядывает дверь, потом опускает взгляд вниз. Брови Хилл сходятся на переносице, и, придерживая сумку на плече, она приседает на корточки. — Хуже, — усмехается Лорен, ковыряя пальцем стык плитки и ламината. — Они тут устроили слоёный пирог какой-то. Судя по всему, положили новую плитку поверх старой, экономя на демонтаже. — Могли бы хоть порожек прикрепить, — Брук вскидывает бровь и глубоко выдыхает, произнося эти слова с презрением. — Навскидку тут на дюйма полтора перепад, — отвечает Лорен, всё ещё сидя на корточках в проёме, пока Брук стоит рядом и смотрит на неё сверху вниз. — Это нагрузка на перекрытия, и… Лорен поднимает взгляд, смотрит на Беннет снизу вверх и жестом показывает ей, чтобы та придвинула дверь ближе. Брук сразу тянет дверь на себя. Хилл снова опускает взгляд и проводит пальцем по низу двери, нащупывая шероховатости и замечая неровности. — И они подпиливали дверь. Довольно лениво, — Лорен улыбается от комичности ситуации, а затем встаёт. — Пиздец, — всё, на что у Брук хватило слов, и Хилл снова улыбается, глядя на неё. — Прости, просто это никогда не перестаёт меня удивлять. Этот «переход»… Брук свободной рукой возводит слово в воображаемые кавычки. — Уже юридическая мина: если тут кто-то споткнётся, беды не миновать, — качает головой Брук. — Я молчу про остальные нюансы, начиная с парковки. Красных флагов тут уже хватило, и они весомые. Уходим. — А ещё я могу предположить навскидку, что трубы тут, скорее всего, никто не менял, и это тоже капиталка – в сумме минимум тысяч на пятьдесят. Тут нужен демонтаж буквально всего. Брук молчит, а затем направляется к выходу из квартиры. — Ладно, у нас сегодня ещё две, в похожих зданиях. Посмотрим, что там, — говорит Беннет, выходя из квартиры. — В следующий раз объектов будет чуть больше, увеличу до пяти на кластер. Следующая квартира находилась в пяти минутах езды от предыдущей точки. Старый комплекс семьдесят четвёртого года постройки был во многом похож на предыдущий. Девушки оставили машину на подземном паркинге, который выглядел заметно лучше, чем на первом объекте. По пути к квартире Лорен достала из сумки термокружку с ещё холодным кофе. Она пила на ходу, параллельно поглядывая в телефон, куда приходили сообщения от подруг и рабочие уведомления. Брук тоже не отрывалась от экрана, изучая краткую информацию об объекте в базе Compass – довольно пусто, что странно. В истории продаж прослеживалась подозрительная активность: квартиру купили полгода назад за пятьсот тысяч, а сейчас выставили за шестьсот тридцать пять. Это явно указывало на «флипп» и возможные сюрпризы, но проверить вариант стоило. Вест-Голливуд – один из самых ликвидных районов: молодые профессионалы, творческая элита, богатая квир-культура, яркая ночная жизнь, туристы и дизайн-центры. Здесь развита пешеходная доступность, но новых строек мало из-за жёсткого зонирования. Это гарантирует рост цен в долгосрочной перспективе, так как жилой фонд практически не расширяется. Однако минусов для инвестиционной недвижимости хватает: стареющий фонд, высокие взносы, а ветхие здания часто требуют «внезапного» и дорогостоящего ремонта. Они поднимаются на нужный этаж и направляются к квартире. На двери тоже висит локбокс, но другой, современный – Брук просто прикладывает к нему телефон, и он открывается, выдавая ключ. Лорен делает ещё один глоток кофе, взбадривая себя, затем закрывает термокружку, откидывает кожаный клапан сумки и засовывает её обратно. Не успевает Лорен войти в квартиру, как в нос ударяет резкий запах, вынуждая её непроизвольно поморщиться. Брук, шагая вслед за ней, устало вздыхает, уже с ходу анализируя первое впечатление об объекте. — Тут был «флип», — подаёт голос Брук, проходя вглубь и оглядывая на первый взгляд светлую, пустую квартиру со свежим ламинатом и белыми стенами. — Она продаётся слишком быстро после предыдущей покупки. Беннет ходит по комнатам, осматривая кухню и задерживаясь у окон с видом на улицу. — Я могу даже предположить почему, — хмурится Лорен скорее от запаха, который стоит в воздухе, будто его всячески пытались замаскировать. — Я чувствую аммиак. Лорен приседает на корточки там, куда падают прямые лучи солнца. Она с силой надавливает ладонью на нагретый ламинат в углу, на самом стыке. Меньше чем через минуту из щели тянет едким запахом. — Не могу говорить со стопроцентной вероятностью, но, похоже, тут было кошачье логово или типа того, — вздыхает Лорен и встаёт, подхватывая сумку за ручку. — Вероятнее всего, тут жили кошки, и моча пропитала бетонную стяжку. Как ни странно, явление частое и охренительно проблемное. Брук едва сдерживается, чтобы не скривиться, и переводит взгляд на оконные рамы. — Насколько это проблемно? Лорен пожимает плечами и подходит к Брук ближе, желая тоже взглянуть на вид из окна. — Достаточно, — отвечает Хилл, оглядывая старую алюминиевую раму. — Нужно вскрывать, оценивать масштаб, но, судя по запаху, аммиаком пропитана вся площадь. Только на химию навскидку уйдёт минимум тысяч пять. Это нужно либо заливать весь пол пятисантиметровым слоем специального эпоксидного герметика, либо буквально выдалбливать куски бетона. И это только борьба с запахом. В таких домах бетон пористый, он годами впитывал в себя всё это, и ещё неизвестно, получится ли вывести. Эта квартира на солнечной стороне, она сильно нагревается, и запах будет кошмарным. Брук переводит взгляд на Лорен, наблюдая за тем, как та касается оконной рамы и задерживает на ней ладонь. — Алюминиевые рамы старого типа, насколько я помню, — Лорен разглядывает окна, стыки и подоконники, — тогда их ставили без терморазрыва, с одинарным остеклением. Они как радиаторы: быстро нагревают квартиру, а зимой становятся ледяными и собирают конденсат, а это плесень. Не удивлюсь, если они тут уже что-то подкрашивали. Хилл приседает и заглядывает под подоконник, замечая свежую краску. — Здесь жёсткие ограничения HOA, — отвечает Брук. — Замена невозможна, они не дадут разрешение. А если бы и дали, это недели или месяцы простоя и борьба за каждое изменение. Лорен встаёт и направляется к ванной комнате; следом слышится глухой цокот каблуков Брук. Хилл толкает дверь внутрь, но та встречает сопротивление. — Эргономика оставляет желать лучшего, — усмехается Лорен, пытаясь нащупать выключатель, но не находит его. Хилл быстро ныряет рукой в боковой кармашек сумки, достаёт многофункциональный фонарик, а затем заходит внутрь и ищет выключатель. — Просто потрясающе, — едва скрывая недовольство, произносит Брук, с трудом терпя запах, который в этом замкнутом пространстве буквально прожигает слизистую. Лорен прикрывает дверь и находит выключатель за ней – при открытии дверь и вовсе упирается в унитаз. Хилл включает свет. — Как видишь, только здесь нужно менять дверную коробку, а в идеале – штробить стену и переносить выключатель, — говорит Лорен, щёлкая выключателем пару раз и глядя на лампочку, которая мерцает. — И я не уверена на сто процентов, но, учитывая год постройки и старые розетки, тут очень вероятна алюминиевая проводка. — Если ты права, ни одна страховая компания не выпишет полис – либо заломят космическую цену, — отрезает Брук, мысленно вычёркивая объект. Лорен выключает свет, выходит из ванной и оглядывает помещение в поисках электрощитка. Брук внимательно наблюдает за тем, как Хилл изучает квартиру. — Что ищешь? Лорен встречается взглядом с голубыми глазами Брук, глядя на неё немного снизу вверх. Беннет задерживает взгляд на секунду дольше, чем положено, заставляя Лорен моргнуть и разорвать зрительный контакт. — Хочу найти электрощиток, взглянуть, — прочистив горло, отвечает Лорен и сразу отходит в сторону коридора. Хилл быстро находит металлический короб, окрашенный в цвет стен, и открывает его. Внутри замазаны все признаки бренда, но Лорен уже имела дело с такими зданиями – и заранее понимает, что тут может быть. И оказывается права. Внутри в один ряд стоят характерные яркие переключатели – розовые, голубые, красные и зелёные, и Лорен понимает, что это щиток бренда Zinsco. Панели этого бренда известны тем, что не срабатывают при перегрузке: шины, на которых держатся автоматы, сделаны из мягкого алюминия, и могут плавиться внутри, пока не загорится стена. Примерно с шестьдесят пятого по семьдесят шестой год строители массово использовали алюминий, потому что медь была дорогой, и в итоге это часто заканчивалось пожарами и короткими замыканиями. Страховые, как правило, отказываются выдавать общий полис или задирают ценник до небес, а это в конечном итоге отражается на ежемесячных взносах. — Алюминий? — Брук подходит к Лорен и становится позади неё, отчего Хилл с неожиданным облегчением чувствует едва уловимый аромат духов Беннет. — Да, — отвечает Лорен, разглядев серебристо-белые матовые провода, а рядом на пластиковой оплётке – маркировку «AL». — Тогда уходим. Скоро этот комплекс ждут огромные сборы, — говорит Беннет, отступая на шаг назад от Лорен. — Это экономическая дыра. Лорен закрывает щиток, бегло оглядывает квартиру, а затем разворачивается вслед за Брук и выходит. Осталась последняя на сегодня точка, на которую обе, как они понимают, не стоит возлагать надежд. Последняя квартира была на соседней улице, в пяти минутах от предыдущей локации. Здание семьдесят восьмого года: три этажа, два из которых жилые, «подвешены» на колоннах, а под ними находятся парковочные места. Брук нехотя паркует свою Audi в свободном слоте и бегло оглядывает здание – выглядит, мягко говоря, не очень. Девушки выходят из машины, и Беннет, разглядывая старый бетон, покрытый сеткой микротрещин, не замечает явных признаков стальных усилителей или рам. Брук уже мысленно понимает: пахнет сейсмической катастрофой, а когда-то это считалось инженерным чудом – освободить место под машины, «подвесив» дом в воздухе. — Давай зайдём, но что-то мне подсказывает, что тут финансовая ловушка, — задумчиво подаёт голос Брук, ещё раз бросая взгляд на старые и тонкие для такого веса опоры, и девушки направляются внутрь. Они только зашли в лобби, как Брук замирает у доски объявлений. Среди рекламных листовок ярким пятном выделяется официальный бланк города Вест-Голливуд с красным штампом: «Окончательное уведомление», и в нём указано, что дом уже просрочил требования по сейсмической модернизации. — Не будем тратить время на просмотр, — подаёт голос Брук, дочитывая объявление, а затем достаёт телефон и быстро открывает приложение Compass, сверяясь с внутренней карточкой объекта – там ни слова об этом. — Ну что и стоило ожидать: здание пропустило сроки сейсмического укрепления. А это значит, что будут штрафы от города и обязательные работы, а HOA почти наверняка влепит спец-сбор. На сегодня это был самый быстрый осмотр, но картинка уже начинала складываться – появилось примерное понимание, чего ждать от зданий этого типа и в какие «болевые точки» бить с порога, не тратя время. Конечно, в Вест-Голливуде им предстояло отсмотреть ещё не один десяток квартир, и каждый микрорайон здесь жил по своим правилам и имел свои сюрпризы. Что ж, ещё пара-тройка таких выездов – и они начнут отсеивать безнадёжные варианты за пять минут, по запаху или по одному лишь взгляду на фундамент. Девушки вышли из здания, моментально ощущая кожей заметный контраст температур между помещением и улицей – становилось жарко, и солнце уже активно припекало. Лорен достала термокружку с холодным кофе и, подходя к пассажирской двери, сделала пару глотков. Брук же по пути к машине шла почти вслепую, держа в одной руке сумку, в другой – телефон, куда вбивала новые заметки по объекту в систему Compass. Беннет была не очень довольна результатом первого тура: она уже почти забыла, что значит смотреть постройки такого типа, но это слишком напоминало ей Бостон. Правда там недвижимость пытались делать более фундаментальной, «вечной», а в Лос-Анджелесе жильё часто строили будто на время – лет на двадцать, но оно каким-то образом прожило все пятьдесят. В таких домах и квартирах Брук не хватало привычной монолитности. В Бостоне она привыкла к добротным кирпичным зданиям и такой толщине стен, что порой даже не представляешь, что делает сосед за стеной. А в Лос-Анджелесе чаще складывалось впечатление, будто ты находишься в карточном домике. — Сегодня мы быстро уложились, — открывая дверь машины, произносит Брук и садится в салон. — На следующей неделе я добавлю в график туры по домам. — Хорошо, напиши мне заранее, в каких именно районах, — легко отвечает Лорен, захлопывая дверь машины. — Я поищу информацию об особенностях местных зданий. Брук слабо улыбается и закидывает сумку на заднее сиденье. — Тебе много приходилось работать с такими объектами? — спрашивает Беннет, усаживаясь удобнее в кресле. Девушки пристегиваются. — Ну, скажем так, я разное уже повидала, — пожимает плечами Хилл и расслабленно откидывается на спинку. — Но я не могу знать всё, так что хочу немного углубиться в тему. Не хотелось бы упустить что-то серьёзное, ведь мне потом с этими объектами работать. Беннет пару секунд смотрит на профиль Лорен, а её брови непроизвольно сходятся на переносице. Она понимает: этот поиск станет для неё марафоном на выживание. Одно дело – работать с клиентами напрямую. Любые нюансы, которые всплывают при инспекции, покупатель оценивает сам: готов он взять дом или квартиру с таким «приданым» или нет. В таких случаях Брук отвечает за сделку – за условия, сроки, документы, переговоры, за то, чтобы покупатель видел картину рисков. А вот решение, готов ли он жить с последствиями и во сколько ему обойдётся «приданое», остаётся на клиенте. Она предупреждает о том, что замечает сама, затем инспекция вытаскивает остальное, и если заказчик, понимая всё это, всё равно идёт дальше, Брук закрывает сделку. На этом её часть истории заканчивается. Но с Лорен правила игры меняются. Лорен знает больше про строительные дефекты, стоимость работ и заранее прикидывает, во сколько может обойтись устранение каждого «незначительного» скола на плинтусе или подозрительного гула в стенах. Это меняет многое: по сути риски она берёт на себя, а значит, поиски будут дотошными. В сегодняшних просмотрах всё лежало на поверхности, но Беннет уже представляет: если внешне объект окажется безупречным, Лорен будет копать дальше, выискивая скрытые проблемы. И это станет настоящим испытанием для терпения Брук. Чувствуя на себе взгляд Брук, Лорен поворачивает голову в её сторону и встречается с голубыми глазами напротив. Взгляд Беннет даже не дрогнул – она прокручивает в голове десятки мыслей, но в итоге улыбается уголком губ, и разрывает зрительный контакт, а затем переключается на построение маршрута до дома Лорен. — Значит, всё должно быть проще, да? — бросает Беннет, плавно включая заднюю передачу. Она произносит это с иронией, понимая, что на самом деле всё будет с точностью до наоборот: с каждым новым объектом поиски будут становиться только тяжелее. Брук видит, что Лорен дорожит своей репутацией дизайнера не меньше, чем она сама – своей репутацией агента. Эта дотошность и ответственность вызывают у Беннет искреннее уважение, но в то же время её пугает перспектива «застрять» в бесконечных проверках. Лорен молчит несколько секунд, пока Брук сдаёт назад, чтобы выехать с парковочного слота. Она не упустила из виду задумчивый взгляд Беннет и интонацию, с которой та произнесла последние слова. Лорен не знает Брук, но такие вещи – паузы, колебания голоса, чуть другой взгляд – считывает быстро. Хилл переводит взгляд вперёд, расфокусированно наблюдая, как они выезжают на дорогу. — Ты так не думаешь, — Лорен натягивает улыбку, опираясь локтем о дверцу, и смотрит на дорогу перед собой. Повисает молчание. В машине настолько хорошая звукоизоляция, что тишина кажется оглушающей. — Я так не думаю, — честно отвечает Брук, глядя на дорогу; глаза автоматически считывают движение впереди. Лорен почему-то улыбается ещё шире и отворачивается к боковому окну. Не потому, что ситуация кажется ей забавной, а потому, что она осознаёт, как будет непросто. А с такой, как Брук, – тем более. Хилл поджимает губы, подавляя улыбку, и, кивнув самой себе, продолжает рассматривать залитые солнцем улицы Вест-Голливуда. Брук бросает на Лорен короткий взгляд, пока они притормаживают на светофоре. Она привыкла к молчанию, особенно некомфортному, неловкому: Беннет умеет игнорировать его и не поддаваться давлению. Однако Лорен явно обладает тем же талантом, поэтому повисшая тишина кажется негласной точкой. Они поняли друг друга, но тему лучше не развивать, чтобы не накалять обстановку. Брук включает радио, делает звук чуть громче, и остаток пути до дома Лорен они проводят в тишине. Серый Audi мягко паркуется позади серебристого Lexus Лорен, но Брук не глушит мотор. Девушки дежурно прощаются и договариваются о встрече на следующей неделе. Напряжение немного спадает, когда Лорен открывает дверь, чтобы выйти из машины, а дышать становится чуть легче лишь тогда, когда серый кроссовер разворачивается и покидает улицу. Весь остаток дня Лорен занималась тем, что изучала нюансы жилья в Лос-Анджелесе и возможные подводные камни. Она просматривала статьи о проблемах, с которыми сталкиваются владельцы, и делала новые заметки – это было полезно и для общего саморазвития. Потом она впервые за пару недель созвонилась с мамой. Обычно они чаще общались в переписке, но сейчас особенно хотелось услышать её голос – чтобы мама рассказала, как дела, посмешила и поддержала. Вечером Лорен приготовила себе ужин, взяла его с собой в комнату, завалилась в кровать и позволила себе спокойно поесть и посмотреть сериал. На сегодня мозг был перегружен, но впереди ещё вся неделя и много работы. Лорен и подруги дружно решили, что поехать к Калебу и Генри в пятницу будет идеальнее всего, поэтому вечер пятницы был забронирован. Лорен была этому очень рада, потому что среда и четверг для неё выдались довольно загруженными. Она объездила множество шоурумов в поисках идеального дивана, потом заехала на один из объектов – там шёл косметический ремонт в небольшой студии за очень скромный бюджет, но, к счастью, всё уже близилось к концу. На том объекте тоже работала бригада Карлоса, так что Лорен была спокойна. На объект, где идёт стройка, она заезжала не так давно, поэтому съездит туда через неделю или две: бригада там не особо торопится, но это не зона ответственности Лорен, так что время позволяет уделить внимание другим проектам. В коллекциях Compass регулярно появлялись комментарии по домам и квартирам от Лексы, а в общем чате – мини-отчёт от Брук о том, как прошёл тур, без особых подробностей: Лексе и Кларк не нужно знать, в каком состоянии были объекты. В пятницу у Лорен был более разгруженный день, поэтому она позволила себе отправиться на хайкинг в Eagle Rock Canyon Trail, чтобы проветрить голову. После пары часов хайкинга Лорен вернулась домой с приятной усталостью, приняла душ, пообедала и релаксировала остаток дня в кровати, общаясь с подругами. Рокси и Арпи захотели сходить развеяться в субботу вечером в коктейль-бар «Honey's at Star Love», и Лорен решила пойти с ними, чтобы просто выпить и отключить голову. Джун заявила, что у неё не получится: она проведёт выходные с Эми, так что в этот раз их будет трое. Ближе к вечеру Лорен стала собираться в гости к Калебу и Генри, которые живут в Олд-Тауне в Пасадене – минутах в двенадцати от неё. Лорен любит проводить с ними время: они интересные, спокойные и безумно милые. Джун, Рокси, Арпи и Лорен всегда по-доброму завидуют тому, что мужчины нашли и друг друга. Калеб – интерьерный фотограф, Генри – шеф-повар в местном ресторанчике. Ужины у них всегда восхитительные, с изыском – настоящее наслаждение и для глаз, и для желудка. Несмотря на разные сферы деятельности, они так идеально дополняют и уравновешивают друг друга, что это вызывает в душе только тепло и восхищение. Лорен и Джун решили ехать к Калебу и Генри вместе, поэтому Хилл заехала за подругой и малышкой Эми. Стоило им войти в квартиру, как их встретил густой сырный аромат, моментально заставивший желудки урчать. Поприветствовав хозяев, девушки вручили им символические презенты – бутылку хорошего вина и коробку любимых десертов из популярной кондитерской. Сами мужчины живут в кондоминиуме две тысячи первого года постройки – довольно современном по меркам Лос-Анджелеса – в просторной двухкомнатной квартире. Интерьер представляет собой гармоничное сочетание современного минимализма и элементов стиля mid-century. В отделке преобладают благородные фактуры: натуральное дерево, мягкий велюр диванов; глубокие синие акценты в мебели и оформлении стен эффектно контрастируют с нейтральной серо-бежевой палитрой. Пространство выглядит спокойным и технологичным. Лорен консультировала ребят, когда они делали ремонт и нуждались в мнении специалиста. Пока все ждали Рокси и Арпи, каждый занимался своим делом: Генри заканчивал приготовление основного блюда, а Джун с интересом наблюдала за тем, как ловко он справляется со всем – от нарезки инжира до плейтинга. Лорен и Калеб вместе ушли в кабинет Мэддена, чтобы взглянуть на кадры и видео, которые он снял в квартире Алекса. Лорен просто светилась от результата: ей не терпелось выложить этот кейс на сайт-портфолио и в социальные сети. Малышка Эми стояла рядом и с не меньшим любопытством разглядывала результат работы дяди и тёти. Вскоре, как раз вовремя, прибыли Рокси и Арпи, привнося в квартиру море смеха и энергии. Сервировка была почти завершена: Генри профессиональными, отточенными движениями выносил на стол последние блюда. Девушки предлагали помочь ему и Калебу, но мужчина запретил и велел всем просто усаживаться на свои места. Когда все наконец собрались, компания приступила к атмосферному ужину, который состоял из сливочной бурраты с инжиром, а основой стала римская паста с чёрным перцем, сыром пекорино и трюфелем – именно она, к слову, и давала тот самый густой сырный аромат по всей квартире. Для лёгкости на столе также был салат с рукколой и кедровыми орешками. На десерт подали ванильное джелато, утопленное в горячем эспрессо – любимая часть ужина для Эми. Расправившись с пастой, девочка быстро уплела мороженое с уменьшенной порцией кофе. Генри, зная любовь малышки к сладкому, положил ей новую порцию, полил шоколадным топингом с орешками и приготовил горячий шоколад. Джун немного ворчала, что после такого количества сахара Эми не уснёт, но тёти и дяди быстро пресекли её возмущения, ссылаясь на то, что впереди выходные – пусть наслаждается. Ужин был уютным и атмосферным, наполненным интересными беседами, смешными историями и потрясающей едой. Компания собралась самая тёплая, душевная, а бокал красного сухого пустел не спеша, с наслаждением. После трапезы ребята согласились на порцию кофе, чтобы взбодриться, и вышли посидеть на просторном балконе под вечерним небом. Лорен в общих чертах рассказала друзьям о своём проекте с декорированием, и разговор плавно перетёк к теме политики и пошлин, но затем фокус быстро сменился на её сотрудничество с Лексой и Кларк. Ребята знали Кларк заочно и помнили, что Хилл делала дизайн-проект для бара Лексы, но им было интереснее узнать о необычном тандеме дизайнера с агентом по недвижимости. Хилл не стала делиться подробностями – рано было что-то говорить. Она лишь сказала, что Брук профи и это интересный опыт, не более. Когда все стали расходиться, Лорен, Рокси и Арпи договорились встретиться в «Honey's at Star Love». Они заранее решили оставить машины дома, чтобы позволить себе выпить и оторваться. Лорен сразу сказала, что напиваться до беспамятства не собирается – ей не хотелось бы проснуться в постели незнакомки, как это порой случается у самих девчонок. Всё утро и день субботы Лорен провалялась в постели за просмотром сериала. На какое-то время ей даже захотелось отменить вечернюю тусовку и просто прокрастинировать все выходные, но она понимала – Арпи и Рокси вытащат её за шкирку, так что вариантов не оставалось. Лорен старалась не переборщить с нарядом, но при этом выглядеть секси – ей хотелось получить свою дозу женского внимания. Хилл остановилась на облегающем чёрном кроп-топе без рукавов с прозрачной вставкой на груди, открывающем талию, и широких джинсах с высокой посадкой в тон, а сквозь сетку топа просвечивал бюстгальтер. Образ завершали минималистичные серьги, серебристые остроносые туфли на низком каблуке и капля итальянского парфюма. Длинные распущенные волосы, лёгкий, едва заметный макияж – и она была готова. Сумочку Лорен решила не брать, желая остаться налегке. Когда Лорен приехала к бару, Рокси уже ждала её у входа, а буквально через десять минут подъехала и Арпи. Девушки тоже выглядели восхитительно: Рокси была в белом топе, зелёной рубашке, голубых джинсах с кожаным ремнём и ботинках; Арпи выбрала графитовую футболку с принтом, заправленную в чёрную кожаную мини-юбку, и ботфорты. «Honey's at Star Love» – это популярный квир-бар в районе Ист-Голливуд. Ему не более двух лет, но он быстро стал знаковым местом для квир-сообщества: здесь регулярно проходят вечеринки с диджеями, караоке-ночи, бурлеск-шоу, комедийные выступления и кинопоказы. Заведение позиционирует себя как инклюзивное пространство с атмосферой «спикизи» – бар «Honey's» расположен внутри ивент-площадки «Star Love», что создаёт ощущение некоего секретного клуба. Само заведение довольно просторное. Сначала идёт основной зал с длинной стойкой, где удобно сидеть и разговаривать; чаще всего сюда приходят выпить «первый коктейль» перед тем, как отправиться на танцпол. Дальше, в глубине, находится отдельная комната с диско-шаром – там, как правило, темнее и громче, это самое сердце вечеринки. По периметру разбросаны уютные кабинки и укромные уголки, созданные для интимных разговоров или поцелуев. В интерьере цветочные обои соседствуют с узнаваемым «шахматным» полом в красно-белую клетку, а стены и барная стойка выкрашены в глубокий бирюзово-синий цвет с деревянной отделкой. Потолок отделан узкими рейками медового оттенка; особую атмосферу создают стильные оранжевые светильники разной формы. Высокие барные стулья из светлого дерева с круглыми сиденьями подчёркивают винтажный стиль места. Дизайнер объединил здесь несколько направлений: mid-century modern, ретро, капельку китча и бохо. Эти стили выражаются в конкретных деталях: от деревянных реек и кожаных кабинок до контрастной плитки на полу и пёстрых стенных покрытий. Сегодня вечером бар кажется тесным, но безопасным: огромное количество девушек, приглушённая музыка, доносящаяся из основного зала, шум разговоров, смех и сумасшедший микс запахов духов, кальяна и выпивки. В главном помещении выключено основное освещение — работают лишь светильники и неон, а диско-шар раскидывает блики по всем стенам. Лорен, Арпи и Рокси еле пробились к барной стойке. Потягивая фирменные напитки, они постепенно расслабляются, вклиниваясь в уже разгорячённую атмосферу. — Идёмте на танцпол, — предлагает Арпи, поправляя распущенные волосы и широко улыбаясь. Тело Арпи уже само начинает двигаться в такт, требуя полного погружения в релакс под потрясающие сеты. Лорен и Рокси соглашаются с подругой, и они гуськом идут друг за другом, с каждым шагом всё отчётливее слыша басы из клубной части. Там даже воздух плотнее, а девушек ещё больше. Лорен уже успела заметить в укромных уголках тех, кто вовсю отдавался друг другу – в рамках приличия, конечно. Этот бар явно не то место, где можно найти любовь всей жизни, но с кем повеселиться – легко. Лорен успела словить на себе десятки взглядов девушек, которые, судя по всему, уже положили глаз на неё и её подруг, но саму Лорен пока никто не зацепил, и она решила просто попивать коктейль и наслаждаться компанией подруг. На танцполе было ещё теснее. Музыка и басы практически контролировали пульс и заставляли произвольно отключать голову. Алкоголь, духота и громкая музыка вынуждали тела расслабиться, закрыть глаза и просто танцевать. Уже через двадцать минут к Арпи начала подкатывать довольно симпатичная незнакомка, и та с удовольствием отвечала на знаки внимания – Лорен и Рокси поняли: подругу скоро уведут. Диджейский угол, как правило, находился возле маленькой сцены за стеной, но с большим окном, позволяющим диджеям наблюдать за толпой, не становясь напрямую её частью. Лорен чувствовала, как музыка вибрирует даже в ногах. Воздух был тёплый и чуть влажный, с витающим запахом духов и цитрусовых коктейлей. В зале было так громко, что говорить было бесполезно – разве что прижаться к собеседнице очень близко, что уже само по себе создавало интимную атмосферу. Тело Лорен отрывалось под сет диджея вместе с Рокси. Они стоят чуть ближе к подиуму, откуда хорошо видно девушку за пультом и её знакомых, которые заходят пообщаться прямо во время сета. Лорен пытается что-то сказать Рокси, и у них даже получается перекинуться парой фраз, но музыка всё равно поглощает голоса на полпути. Через какое-то время Лорен кожей чувствует чей-то взгляд. Она не придает этому значения: за вечер её уже не раз одаривали «пожирающими» глазами, а Рокси пару раз даже пришлось её спасать, притворяясь, что они вместе. Так было проще. Лорен почти допила свой коктейль и решила, что возьмёт ещё один – и на сегодня баста. Лорен наклоняется ближе к Рокси, чтобы сказать ей на ухо, что отойдёт к бару, но, произнося это, вдруг поймала прожигающий взгляд девушки-диджея, направленный прямо на неё. Лорен замолкает и фокусируется на незнакомке: её взгляд был изучающий, светлый в этой темноте и по-настоящему зачаровывающий. Незнакомка ясно дала понять, что заинтересована, но Хилл лишь улыбнулась ей и перевела взгляд на Рокси. — Я скоро приду. Тебе взять что-то? Рокси уже не слишком слышала подругу, но, примерно поняв, о чём речь, покачала головой и, закрыв глаза, отключилась от внешнего мира, наслаждаясь музыкой и девушками, которые на неё положили глаз. — «Апероль шприц», пожалуйста, — заказывает у стойки Лорен, и девушка-бармен кивает, принимая заказ. Пока коктейль готовится, Лорен наблюдает за действиями бармена, кожей ощущая на себе чужое внимание. Она морально готова к очередному подкату, но, что таить — она здесь именно за этим. Из танцевального зала доносятся уже другие ритмы, стиль музыки сменился. В основном зале после грохота басов кажется непривычно тихо: здесь слышны лишь разговоры и смех. — Я думала, ты убежала, — вдруг рядом раздаётся незнакомый голос, и Лорен, сидя на круглом барном стуле, поворачивает голову к незнакомке. Возле неё стояла девушка: кофейного оттенка кожа, лицо, усыпанное веснушками, светло-зелёные глаза, пухлые розовые губы, золотое кольцо в носу и чёрные дреды. На ней была удобная чёрная футболка с графическим принтом, на шее – тонкая серебряная цепочка, а на пальцах, которые ещё недавно ловко управляли пультом – серебряные кольца. Её взгляд был магнетическим, с почти хищной любознательностью. Она безотрывно изучала лицо Лорен, а в светлых глазах читался нескрываемый интерес. Лорен – то ли от адреналина, то ли от выпитого коктейля, то ли от этого взгляда – расплывается в своей очаровательной улыбке и садится полубоком на стуле, ставя одну ногу на подножку. Опирается локтем о столешницу и переводит всё внимание на незнакомку, которая с многообещающей улыбкой продолжает изучать Лорен. — Не в моём стиле, — отвечает Хилл, подпирая голову рукой. — Я тебя видела. Незнакомка обаятельно улыбается, придвигаясь чуть ближе к Лорен, чтобы лучше её видеть и слышать. Она удерживает зрительный контакт с карими глазами Лорен, и Хилл это нравится: не все умеют так держать взгляд. — Я тебя тоже видела, — с улыбкой протягивает девушка и, стоя у стойки напротив Лорен, облокачивается локтем о столешницу. — Как тебе сет? — Гипнотизирующе, — усмехается Лорен, краем глаза замечая, что ей поставили коктейль. Свободной рукой она берёт его и делает первый глоток. Незнакомка даже не пытается отвести взгляд – просто наблюдает, как Хилл делает глоток прохладного напитка, а затем непроизвольно облизывает губы, и тут же ловит взгляд светло-зелёных глаз, идеально гармонирующих с оттенком её кожи. Губы Лорен растягиваются в улыбке: этот взгляд ей знаком, и, что уж скрывать, энергетика незнакомки манит её тоже. Девушка придвигается ещё ближе, откровенно нарушая личные границы Лорен, и протягивает руку. На пальцах поблёскивают серебряные кольца, красиво контрастируя со смуглой кожей. — Ариа. Лорен делает ещё глоток коктейля, чувствуя его прохладу в руке и капельки воды на стекле, затем ставит бокал на столешницу. Восстанавливает зрительный контакт со светло-зелёными глазами и, улыбнувшись своей обаятельной улыбкой, протягивает руку в ответ, мягко сжимая её. — Лорен.