Дезоморфин

Вовка проснулся от яркого, солнечного света, который больно бил даже сквозь закрытые глаза. Какого хрена кто-то открыл шторы? Они же всегда были закрыты, даже днём. Он потянулся и открыл глаза. Чересчур белый и ровный потолок, незнакомый, дорогой светильник... Вовка сел и оглянулся, спросони не понимая где он. Дверь в комнату приоткрылась и в неё просунулся Кащей. — Проснулся? - он слегка улыбнулся, - Вот ты спать, конечно. Время почти двенадцать. Давай вставай, умывайся и на кухню. Кащей исчез за дверью. Вова снова откинулся на подушку, потихоньку вспоминая вчерашний день. Точно, он у соседа, который привёл его к себе согреться. Он встал с кровати, надел штаны, которые дал ему Никита и пошёл в ванную. Через несколько минут он вошёл в кухню, где вкусно пахло какой-то едой и кофе. Кащей, который что-то раскладывал со сковородки в тарелки, обернулся. — Садись, - он кивком указал ему на стул, - обедать будешь. Завтрак ты, к сожалению, проспал. Хотя, ничего не пропустил. На завтрак тоже был омлет. Он поставил тарелку перед Вовкой и сел напротив него. Вова схватил вилку и начал быстро есть. — Так, мне сейчас по делам надо отъехать, буквально на пару часов. - Кащей посмотрел на жующего пацана, - Приеду, будем разбираться, что с тобой делать. Пока меня нет - из дома ни ногой. Посмотри телик, почитай - в гостиной книжный шкаф, выбирай, что хочешь. Договор? Вова согласно кивнул. — Вот и ладушки, - Никита хлопнул ладонью по столу, - Тогда ешь и отдыхай. Скоро буду. Он прошел мимо Вовы, слегка потрепал его по волосам и вышел из кухни. Вовка, перестав жевать, оглянулся ему вслед. Вроде такой мимолётный жест, но от него на душе стало совсем спокойно. Даже мать никогда так к нему не прикасалась. Он услышал как хлопнула входная дверь и снова повернулся к тарелке. Родители вообще никогда не проявляли к нему внимания. Он рос, как сорная трава во дворе. Они не заботились поел ли он, есть ли у него теплая одежда и обувь. Они никогда не интересовались как у него дела. Он вообще, по сути, был им не нужен. И Вова часто задумывался, для чего они завели ребёнка. Но ответа на этот вопрос не находил. Он доел, помыл за собой посуду и пошёл в гостиную. Там тоже всё было чисто, красиво и дорого. Большой, чёрный диван, глубокие кресла в тон, огромная плазма и тот самый книжный шкаф, о котором говорил Никита. Вова подошёл к нему и начал водить пальцем по корешкам книг, читая названия. Глаза выхватили знакомое название - Толкиен. Читать он не особенно любил, но властелин колец зачитал до дыр. Вовка аккуратно вытянул пальцами любимую книгу и сел в кресло. Было очень уютно. Полная тишина, мягкое кресло и любимая книга. Чувство полной безопасности и защищённости , которое было ему совсем незнакомо. Он потерял счёт времени, пока не услышал звук открывающегося замка. Кащей разулся и заглянул в гостиную. — Ну как ты, братец? Не скучал? Вовка закрыл книгу и помахал ею. — Разве с ней можно соскучиться? - он слегка улыбнулся, - Обожаю Толкиена. Кащей согласно кивнул. Он зашёл в гостиную и сел на боковину кресла, в котором сидел Вовка. — Я пойду до родителей твоих схожу, хорошо? Поговорю с ними. Вова глянул на него снизу вверх. — Может, не надо? Я сам пойду... — Сам ты вчера уже сходил, - перебил его Никита, кивая на его синяк, - Результат на лицо. Я схожу, поговорю. Дальше по обстоятельствам. Он снова протянул руку и потрепал Вовку по волосам. Затем встал с кресла и еще раз на него глянул. Вова смотрел слегка испуганно. Он вообще, в этом кресле, казался маленьким, потерянным ребёнком, которого хотелось пожалеть и защитить. Кащей улыбнулся. — Не ссы, пацан. Все будет нормально. - он развернулся и вышел из комнаты. Вова смотрел ему вслед. Он то не ссыт, но как бы хуже не получилось... —————— Кащей спустился на два этажа ниже и подошёл к двери соседей, из-за которой слышались звуки очередного кутежа. Он поднял руку и постучал. Звуки за дверью стихли, но к ней ни кто не подходил. Кащей выждал минуту и снова постучал, уже более требовательно. Послышались шаркающие шаги и дверь распахнулась. Никита окинул взглядом соседа. Одутловатое лицо и запах говорили сами за себя - его мучает жёсткое похмелье и в этот момент он поправляет здоровье. — Ты кто такой? - заплетающимся языком спросил отец Вовы. Говорить с ним не хотелось, но надо. — Сосед твой, с шестого этажа, - ответил Кащей. — Ну и че тебе надо, сосед? — Поговорить надо. Ты в курсе, где сейчас твой сын? - Кащея он дико раздражал. - Он вчера чуть не замёрз тут, в подъезде. Сосед, прищурившись, глянул на него. Он будто пытался рассмотреть Никиту, но у него это плохо получалось. — Да и хуй с ним, - пьяно произнёс он и ухмыльнулся, - Ну и помер бы. Заебал он уже, правильный такой. Какие-то морали читать пытается.... Кащей не выдержал. Он перебил речь соседа быстрым и резким ударом по переносице. Отец Вовки упал, Кащей залетел в квартиру. Он легко поднял его с пола и снова ударил, но уже в челюсть. — Тебе нахера тогда, сука, ребёнок нужен был, а? - сосед попытался открыть рот, чтобы что-то сказать, но новый удар в скулу не дал ему это сделать. Кащей отпустил его и отошёл, тяжело дыша. — Как таких мразей, как ты, еще земля носит? - он плюнул на пол, развернулся и вышел из квартиры. Быстро поднявшись на свой этаж, он залетел в квартиру, запер дверь и облокотился на неё спиной, пытаясь отдышаться. Туда Вовку точно отпускать нельзя, он там не выживет. И что теперь с ним делать? Размышления прервал Вова, который вошёл в прихожую. — Никит, что случилось? - он увидел, что тот тяжело дышит, - Он тебя ударил, да? Кащей посмотрел на него и усмехнулся. — Да куда ему? Жижа пьяная, вместо человека. - он выпрямился и кивнул в сторону кухни, - Пошли. Они вошли и сели за стол. — Туда тебе возвращаться точно нельзя, - Кащей достал сигареты и прикурил. Он глубоко вдохнул горький дым и чуть задержал дыхание. - Останешься пока у меня Вова с непониманием смотрел на него. — Как у тебя? Зачем? - он начал тараторить, - Я привык уже... — Я сказал, у меня, - голос Никиты был каменным, не терпящим возражений. - Ты сдохнешь там, рядом с этими людьми. Пока поживёшь, дальше подумаем. Он затушил сигарету и поднял взгляд на Вову. Тот сидел с потерянным видом. Видимо, не понимал, почему кто-то проявляет заботу о нём. Кащей и сам пока не находил ответа на этот вопрос. — Тебе восемнадцать когда, кстати? - Никита прервал молчание. — Через две недели, - тихо ответил Вова. Кащей широко улыбнулся. — Ну вот и славненько, - он встал, вышел из кухни и тут же вернулся, с каким-то пакетом в руках. Он протянул его Вовке. — Держи. Вова машинально взял пакет в руки и заглянул. Там, на дне, лежал абсолютно новый телефон и небольшой прямоугольник с сим картой. Он вопросительно поднял глаза на Кащея. — Я вчера заметил, что у тебя телефона нет. - Никита был доволен его реакцией. - А как с тобой связь держать? Вот и заскочил в магазин. И видишь, как вовремя. Считай, на день рождения я подарок уже сделал. Вова до сих пор не верил. Он пальцами подцепил коробку и вытащил её из пакета. Да, действительно телефон. Новый, вон даже чек лежит на дне пакета. — Никит, я не могу... — Можешь, - твёрдо сказал Кащей. - Мало ли чего, у тебя даже связи нет. Разговор окончен. Он твёрдой походкой вышел из кухни и пошёл к себе. Зайдя в комнату, Кащей упал на кровать и прикрыл глаза. Бедный пацан. Его настолько шокирует, даже малейшее, проявление заботы и сочувствия. Он всю жизнь жил как загнанный зверёк, не ощущая ни любви, ни понимания. В душе снова разгоралась злость по отношению к его родителям. Какими тварями надо быть, чтобы так поступать со своим собственным ребёнком? У Кащея детей, конечно, не было, но людские чувства ему совсем не чужды. Волны злобы накрывали всё сильнее. Срочно нужно было успокоиться. Он встал с кровати и пошёл в прихожую. Кащей натянул кроссовки и накинул ветровку. — Вов, - он крикнул в сторону кухни, - Я ушёл. Ты меня не жди, ложись спать. Понял? Вова вышел из кухни и глянул на Никиту. — А ты куда? Кащей щёлкнул замком и толкнул дверь. — По делам. Вернусь к утру. Так что закрывайся, ключи у меня есть. Вова кивнул и закрыл за ним дверь. —————— Кащей расслаблено сидел в кресле, чувствуя как злость отступает. Волны эйфории накрывали всё сильнее и сильнее. Рука упала с подлокотника, глаза закрылись, а губы растянула довольная улыбка. Сознание плавилось и подкидывало какие-то странные картинки. Они то собирались в какой-то адский хоровод, то расплывались. Последнее, что он увидел, пока разум не уплыл - чистые, невинные, карие глаза. — Не ссы пацан, - пробормотал он и отключился.