Дезоморфин

Дни пролетали незаметно. Вова уже почти освоился в квартире Кащея и чувствовал себя как дома. Днём Никиты дома не бывало, а по вечерам они либо рубились в приставку, либо смотрели фильмы. Вкус у Кащея, конечно, был странноват для Вовы, но он, потихоньку, втягивался в новую жизнь. Вова проснулся около десяти утра. Уже привычно накинул футболку Кащея и пошёл на кухню. Включив кнопку кофемашины, Вова прикурил и подошёл к окну. Кащей не слишком одобрял его увлечения сигаретами, но ничего не говорил, лишь изредка неодобрительно поглядывая. Но сейчас его не было дома, а значит, можно спокойно предатся любимой забаве. Звонок телефона выдернул из собственных мыслей. — Проснулся? - голос Кащея был очень бодр, - Ну, с днём рождения, братец. Вова улыбнулся. — Спасибо, Никит. — Я в магазин заскочил, сегодня пораньше приеду. Хожу, смотрю, не знаю, что взять. Торт, наверное, как-то по-детски, да? — Я не люблю сладкое, - засмеялся Вова, - Да не надо ничего, не привык я отмечать. Кащей присвистнул. — Эу, ты чего? Восемнадцать лет раз в жизни бывает! Ладно, прихвачу что-нибудь на свой вкус. Не скучай. Скоро буду. Кащей отключился. Вова взял чашку с кофе и сел за стол. За эти две недели Кащей стал ему настоящим другом. Он единственный кто, за всё это время, проявлял к Вове искреннее внимание. Он действительно интересовался, как у него дела. А когда Вова слёг с температурой, бегал в аптеку и всю ночь сидел рядом. Он очень сильно привязался к Никите. Впрочем, как и Никита к нему. Кащей влетел в квартиру, шурша пакетами. Он быстрым шагом зашёл в кухню и бросил их на стол. — Разбирай, - он обратился к Вовке, - Праздновать будем. Вова взялся за пакеты. Быстро управившись, они накрыли стол. — Ну, за тебя, братец, - Кащей поднял стакан с коньяком, - Пусть в жизни всё сложится так, как надо. Вова улыбнулся в ответ и слегка отпил коричневую жидкость. Он не особо хорошо относился к алкоголю, учитывая пристрастия его родителей. Но сегодня, здесь, с Никитой, можно немного расслабиться. — Никит, я всё спросить хотел, а тебе лет-то сколько? - спросил Вова, отставляя стакан. — Двадцать четыре, - ответил Кащей. — Давно один живёшь? - капля алкоголя пробудила в Вовке интерес к его жизни. Кащей вытащил сигареты, прикурил и пододвинул пепельницу поближе. — С шестнадцати лет, - он глубоко затянулся и выпустил дым в потолок, - Мать умерла, когда мне было тринадцать. Через год отец снова женился. Ну, а мачехе я не особо нужен был. Вот и выпнули меня сюда, когда мне шестнадцать исполнилось, типа, в самостоятельную жизнь. А я только школу закончил, прикинь? Кащей затушил сигарету и посмотрел на Вовку, чуть улыбаясь. — Благо, я не долбаёбом был, - продолжал он, - В технарь поступил, учился, подрабатывал. Да и отец, чего греха таить, в деньгах не обижал. Вот и кручусь до сих пор сам. А теперь и ты появился. Вова слушал не перебивая, впитывая каждое его слово. С каждой минуту он проникался Кащеем всё больше и больше. С шестнадцати лет один.. Фактически так же, как и он сам. И молодец, вон, сколько всего добился. А у Вовы, до появления в жизни Никиты, впереди была какая-то беспросветная тьма. Весь вечер они непринуждённо разговаривали о жизни. В основном говорил Кащей. Вове и рассказать-то особо нечего было, а у Никиты была в запасе куча интересных историй. Вова уже слегка захмелел, откинулся на спинку стула и, не перебивая, слушал всё, что рассказывал Кащей. Неожиданный стук в дверь прервал разговор. Никита встал и пошёл в прихожую. Он открыл дверь. На пороге стоял местный участковый Мишка. — Здаров, Никит, - участковый протянул руку, - Выйди на минутку. Кащей вышел на площадку и прикрыл за собой дверь. — Привет, Миш. Случилось чего? — Слушай, соседи сказали, что пацан этот, Суворов, у тебя сейчас находится? - мент глянул на Кащея. — Ну, у меня, - Кащей чуть напрягся. - А что такое? Мишка глубоко вздохнул. — Пусть собирается. И ты тоже. На опознание пойдем. Брови Кащея удивленно поползли вверх. — Какое опознание? — У него отец мать убил, - тихо сказал участковый, - А сам вены в ванной вскрыл. Короче, два трупа там. Пацан на опознание нужен, ну, стандартная процедура. Ну, а ты понятым пойдёшь. Ему восемнадцать то есть? — Сегодня исполнилось, - пробормотал Кащей, потирая ладонями виски. Замечательное день рождение вышло, блять. - Сейчас подойдём, иди пока. Мишка кивнул, развернулся и спустился по лестнице. Кащей вошёл в квартиру, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Всё только более менее наладилось, блять. И вот опять.. Он глубоко вдохнул, выдохнул и двинулся на кухню. Вовка всё также сидел на стуле. Услышав шаги, он обернулся. — Кто приходил? Кащей сел перед ним на корточки, взял за руку и заглянул в глаза. — Вов... - он не знал с чего начать. - Нам... Нам надо к тебе в квартиру спуститься. Вова, неожидавший от Никиты такого жеста, удивлённо смотрел на него. — Зачем? Кащей, уже двумя руками, схватил его ладони и прижал, будто пытаясь согреть. — Вов.. Там... Там твой отец маму убил... И сам, того... — Чего того? - Вова не до конца понимал слова Никиты. — Вскрылся он, Вов. - Кащей не находил более мягких слов. - Тебе на опознание надо. А я с тобой пойду, не оставлю. Вова ошеломлённо молчал. Эти слова Никиты никак не укладывались в голове. Отец мать убил.. И сам, того... Это как вообще? Он посмотрел на Кащей. — А как убил? - он спросил первое, что пришло в голову. Кащей встал, взял его за руку и потянул за собой. — Да откуда я знаю, Вов.. Участковый пришёл, сказал.. Они дошли до прихожей. Кащей достал из шкафа свои кроссовки и протянул Вове. — Обувайся, пошли. И ничего не бойся, я рядом, слышишь? Вова молча кивнул и сунул ноги в кроссовки. В полном молчании они дошли до его квартиры. Внезапно Вовка встал перед дверью и повернулся к Кащею. Глаза заблестели, губы нервно дрожали. Кащей взял его за руку, пытаясь показать, что он здесь, рядом с ним. — Пошли, Вов.. Надо.. Они вошли в квартиру, в которой была куча народу. Скорая, полиция, соседи. Мишка, с кухни, махнул им рукой. — Никит, сюда идите. Кащей, не отпуская руки Вовки, потянул его за собой. Войдя, он сразу увидел тело его матери, прикрытое белой простынёй. Мишка чуть откинул простынь и посмотрел на Кащея. — Она? — Да я не видел её толком то, - пробормотал Никита. — Она, - пустой голос раздался из-за его спины. Кащей обернулся. Вовка стоял белый, как стена, с отрешённым взглядом. Он неотрывно смотрел на тело матери. Глаза были пустые, словно два темных пятна на белом холсте. — Закрывай, - Кащей посмотрел на Мишку, - Давай, показывай где отец, мы подпишем, что там нужно, и я уведу его. Участковый кивнул и жестом показал в сторону ванной. — Пошли туда. Они дошли до неё и открыли дверь. Отец лежал в ванной, с изрезанными руками и открытыми глазами. Всё вокруг него было в крови. Кащей быстрым жестом отстранил Вовку, не давая ему зайти. — Он это, он, - быстро сказал Никита и закрыл дверь, - Его я знаю. Где что подписать? Пока Кащей подписывал документы, Вова стоял прислонившись к стене и вспоминал. Ровно год назад, в своей комнате, он сидел, спрятав лицо в ладонях и слушал очередную пьянку родителей. Он, в сердцах шептал только одно своё желание - чтобы они исчезли. Чтобы их не было. И вот этого всего происходящего тоже. Он устал от постоянных криков в доме. От вечно непрошенных гостей, которые тащили батареи бутылок. От голода и побоев. Он просто хотел, чтобы всё это закончилось. И вот. Ровно год спустя, в его восемнадцатый день рождения, его желание исполнилось. Только облегчения, почему-то, он не почувствовал. В душе разрасталась какая-то бездонная, черная пустота. Кащей тихо подошёл и подсунул ему листок. — Распишись, пожалуйста, - шёпотом сказал он, - И мы уйдём. Вова кивнул и поставил кривую роспись там, где показал Никита. Кащей протянул листок участковому, взял его за плечи и вывел из квартиры. Они поднялись к себе и Кащей запер дверь. Он посмотрел на Вовку, глубоко вздохнул и повёл его в комнату. Уложил его в кровать и сел рядом, взяв за руку. Вова молчал. Ни слёз, ни истерик, просто пустая, поглощающая тишина. Никита не мог подобрать слов, чтобы как-то его поддержать. — Вов.. - начал он. Но тот внезапно его остановил. — Никит, не надо, - он вытащил свою ладонь из его руки и повернулся на бок, - Всё нормально. Я побуду один, хорошо? Не надо со мной сидеть. Никита вздохнул, встал с кровати и вышел из комнаты. Уже стоя на кухне, он налил себе полный стакан коньяка и почти залпом выпил. Затем вытащил сигарету и прикурил. Родителей Вовки было не жаль. А вот Вовку было жаль до щемящей боли в сердце. Даже тут они ему нагадили, сдохнуть в его день рождения. Им теперь похер, а ему всю жизнь с этим жить. Суки... Кащей затушил сигарету, выключил в кухне свет и пошёл к себе. Он лёг на кровать и прислушался. Вроде, тишина. Поспать им сегодня, конечно, не удастся. Но Вовке нужно дать время. —————— Все следующие дни Кащей провёл в суете с похоронами. Родственников у них не было и заниматься, соответственно, этим было некому. Он бы тоже не стал, но не хотелось, чтобы Вова еще и себя винил в том, что похоронить по человечески не получилось. Поэтому он носился по городу - морг, ритуалки, магазины. Спустя несколько дней после похорон, Кащей вошёл в комнату Вовы. Тот почти не выходил из неё, постоянно лежал на кровати и рассматривал стену. Он даже на похороны не пошёл. — Вов, - Никита слегка коснулся его плеча, - Ну ты как, а? Может, хочешь чего-нибудь? Вова молчал и никак не реагировал на слова Кащея. Никита вздохнул. Пацан кремень, конечно, но его нужно выводить из этого состояния. Он лёг с ним рядом и потянул его за бок, поворачивая к себе. Вова повернулся и Кащея напугал этот взгляд. Почти чёрные глаза смотрели с пустотой, будто это был не живой человек, а кукла. Он осторожно запустил руку ему в волосы и прижал к себе. — Блять, братец, ну это жизнь, понимаешь? - он начал тихо говорить, чтобы хоть как-то вернуть жизнь этим глазам. - Ты ни в чём не виноват. Они сами выбрали свой путь. А исход такого пути, к сожалению, печален. Он продолжал прижимать его к себе и гладить по волосам. Он почувствовал, как Вова расслабляется, будто выпуская из себя всю горечь и боль. — Ты же не один, слышишь? - Кащей продолжал, - Я здесь, с тобой, постоянно. Я поддержу. Ты только прекращай, хорошо? Вова чуть отстранился и посмотрел в глаза Никиты. Темнота уходила, они становились прежними. Карими и живыми. У Кащея внутри будто что то лопнуло. По телу разлилось тепло и умиротворение. У него получилось. Постепенно Вовка приходил в себя. Он начал выходить из комнаты, есть и возвращаться к прежней жизни. В этот день он проснулся даже раньше обычного. — Никит, я сегодня к себе пойду, - сказал он Кащею, входя в кухню. Кащей удивлённо глянул на него. - Зачем? Вовка вздохнул и схватил сигарету со стола. — Там убраться нужно, срач вывезти, - он прикурил, не обращая внимания на вздохи Кащея. - Пора уже. Кащей кивнул. — С тобой пойти? - спросил он. — Не, - Вовка выдохнул горький дым и сбросил перел, - Я сам. Так лучше будет. — Ну хорошо, - Никита с легкой улыбкой смотрел на него, - Если что - звони. Вова наспех перекусил и двинул в собственную квартиру. Целый день он провёл в суете, собирая бутылки, старые тряпки и прочий хлам в мешки. Он несколько раз бегал до мусорки, вытаскивая эти баулы. Он мыл, оттирал и выкидывал всё, что вызывало раздражение. И уже, часам к восьми вечера, квартира приобрела вполне человеческий вид. Вова довольно оглядел плоды своих трудов и, выйдя из квартиры, направился обратно к Кащею. — Никит, я вернулся, - крикнул он, заходя в прихожую и скидывая обувь. - Устал, сил нет. Столько хлама вытащил. Но ответа не было. Лишь какой-то непонятный хрип доносился из комнаты Кащея. Он подошёл к двери и прислушался. — Эй, Никит, всё в порядке? - спросил он перед закрытой дверью. Ответа не было, но хрип стал громче. Вова рывком дёрнул дверь и увидел Кащея, лежащим на полу. Он выгибался неестественной дугой, а изо рта шла пена. — Кащей! - Вовка подбежал к нему ближе. Лицо Никиты было серого цвета, глаза закатывались. Он издавал странные хрипы. Вова дрожащей рукой вытащил телефон из кармана и нервно набрал 112. — Здравствуйте, скорую, можно быстрее? - он быстро продиктовал адрес. - Человеку плохо, пена изо рта. Он быстро протараторил все данные диспетчеру, бросил трубку и подошёл к Кащею. Тот уже перестал выгибаться и просто лежал, хрипло дыша. Он упал рядом с ним на пол, взял его под голову и прижал к себе. — Потерпи, сейчас приедут. Слышишь? - он смотрел на Никиту, - Ну скажи, что ты меня слышишь.. Кащей чуть приоткрыл мутные глаза и схватил Вову за руку. Пальцы были очень холодные и липкие. — Вов.. Ты это.. Слышь.. - Кащей, задыхаясь, пытался говорить, - Ты не оставляй меня... Без тебя... Мне... Пиздец... В этот момент комнату зашли фельдшеры скорой помощи. — Вызывали? - спросила девушка у Вовки. — Да, - он кивнул головой на Никиту. — Давно это состояние? - девушка открыла чемоданчик и вытащила ампулу и шприц. — Не знаю, меня не было целый день, - пробормотал Вовка. — Понятно, - девушка повернулась к напарнику, - Готовим стандартный коктейль. А вы, - он обратилась к Вове, - выйдите пока, пожалуйста. Вова вышел в кухню и слушал шум в соседней комнате. Пробыли они там недолго. — Молодой человек, дверь закройте, - крикнула фельдшер Вове. Он вышел в прихожую и посмотрел на неё. — С ним всё в порядке? — А что ему будет? - девушка нахмурила брови, - У таких, как он, всегда всё хорошо. — У каких - таких? - не понял Вова. Девушка вздохнула, покачала головой и вышла из квартиры. Вова закрыл дверь и прошёл в комнату Никиты. Тот уже лежал на кровати, всё ещё тяжело дыша. Вова подошёл и сел на краешек. Он взял Кащея за руку и посмотрел на него. — Никит, ты как? - тихо спросил он. — Нормально, - голос Кащея был всё еще хриплым, но уже связным. — А что это было? Ты болен чем-то? Кащей глубоко вздохнул и потянул Вовку лечь рядом. Вова лёг и повернулся на бок. Никита всё ещё лежал на спине и смотрел в потолок. — Никит, ну ты скажи.. - Вова снова тихо обратился к нему, - Вдруг снова... Кащей повернул к нему голову и улыбнулся уголком рта, не дав договорить. — Я наркоман, Вов. - он смотрел на него всё еще мутными глазами, - А то, что ты сейчас увидел - передоз называется. Не рассчитал.. Вова шокировано смотрел на него. — Как наркоман? А следы?... Руки же чистые.. — А что, у нас на теле только руки есть? - Кащею было плохо, но его веселила наивность Вовы, - Есть менее заметные места. Да и наркотики тоже разные. Их не обязательно колоть. Вова молчал, переваривая информацию. Наркоман... Да как так то, блять? Кащей, через силу, повернулся к нему и уткнулся головой в шею. — Вов, я помню всё, ты не думай, что это бред был. Мне и правда без тебя пиздец. Прикипел я... Вова, одной рукой, обнял его за плечи, а другой провел по волосам. Он уткнулся носом в его макушку и вздохнул. — Не брошу.