Покидая Сеул

Январь, 2026

Месяц проходит словно в каком-то сне. Наступает Рождество, а затем и Новый год. Январь с его холодными ветрами и пасмурным небом отражает внутреннее состояние Юнги. Бывало, что они не виделись с Хосоком и дольше месяца. Занятый график обоих не оставлял места для личной жизни. Но всё же они переписывались. Теперь же, по негласному соглашению, они перестали это делать, и Юнги осознал, что ему не хватает их общения, не хватает Хосока. В тот самый день его вызвал к себе сам Ли Хёнсон, СЕО StarHit Entertainment. Юнги сталкивался с ним лишь однажды, и то в составе группы. Тогда Ли Хёнсон поздравил их с очередным успехом и похвалил за работу. В конце встречи им всем вручили что-то вроде бонуса. На этот раз причина для встречи была куда менее приятной. Юнги подумал, что раз его вызвали к самому главному, значит, хотят убрать. Но он ошибся. — Садись, — сказал Ли, как только Юнги вошёл в кабинет. Юнги быстро поклонился и сел. В тот момент он всё ещё был слишком шокирован происходящим и не чувствовал ни страха, ни сожаления. Просто ступор. — Ситуация не в твою пользу, — кратко продолжил Хёнсон. Юнги поднял на него глаза. Глава компании говорил очевидные вещи. Наверное, это та самая ситуация, когда основной смысл нужно искать «между строк». Но у Юнги тогда не было на это сил. Хёнсон начал монолог о том, что наши действия имеют последствия, о том, что мы должны быть ответственны за свои ошибки; он также говорил о том, что хорошо, когда есть кто-то на твоей стороне и что этот самый «кто-то» прикроет твою спину в трудную минуту. Тон голоса и стиль речи были немного назидательными. Юнги считал, что Ли Хёнсон имеет право читать ему нотации в этой ситуации и даже не думал возражать или отвечать. Он лишь изредка кивал головой, соглашаясь и делая удрученное выражение лица. Юнги задумчиво смотрел на старшего. Хороший костюм, чёрные волосы с сединой зачёсаны назад. На руке массивное обручальное кольцо. У отца Юнги было подобное — может быть, менее дорогое, но того же дизайна. Раньше обручальные кольца были более монументальными. — Делай то, что должен, — сказал Ли Хёнсон, заканчивая свою речь. Общая фраза. Что она значит? Работай дальше? Делай, что тебе скажут менеджеры? Поступи по совести? Юнги смотрит в лицо Хёнсона и видит, что тому как будто бы нет дела до него. Конечно, он беспокоится о репутации компании и, прежде всего, думает о том, какой урон нанесёт этот инцидент. Всё-таки 13Charm — самая популярная мужская группа агентства на данный момент. И всё же Юнги, который всегда был за деловые отношения без эмоций, понимает: главному плевать на него, Юнги. Он для него всего лишь винтик в большой машине индустрии. Этот разговор — формальность. От этого Мину становится противно, хотя, по сути, не должно. Ничего нового так-то и по большому счёту всё логично. Юнги снова кивает, соглашаясь, и кланяется напоследок. Он выходит из офиса Ли Хёнсона и направляется к лифту. С беспокойством думает о Хосоке. Как это отразится на нём? Что сейчас происходит в компании Чона и что говорят ему его боссы и менеджеры? Намджун кажется хорошим парнем, но он далеко не главный в агентстве. Юнги чувствует вину. Ему не стоило приглашать Хосока к себе домой. Он ведь знал, что за его домом следят. С другой стороны, ничего криминального не случилось. Стервятник, как Юнги называл шпионящего за ним папарацци, лишь засёк Хосока выходящего из его подъезда. Юнги будет отрицать их связь до последнего. Хосок, скорее всего, тоже никому не признался. И всё же ситуация дурацкая и неприятная. Юнги подставил не только Хосока, но и свою группу. Только бы руководство не решило отыгрываться на них из-за ошибки Мина! Юнги идёт к своим ребятам. Ёнджун встречает его у двери и похлопывает по плечу в знак поддержки. Чонгук и Тэхён выглядят притихшими и смотрят на него в поисках объяснений или успокоения. — Всё в порядке, ребята, — говорит Юнги нарочито бодрым голосом. — Я только что был у главного, — он показывает указательным пальцем на потолок, и сразу становится понятно, что он имеет в виду офис на верхнем этаже. — Работаем дальше. На лицах младших отражается облегчение. — Простите меня, — произносит Юнги. — Мне не стоило дружить с конкурентом и приглашать его выпить к себе домой. Я не подумал, что это может сказаться на вас. — Всё хорошо, Юнгия, — подбадривает его Ёнджун. — Ты не сделал ничего плохого. Все мы знаем, что журналисты… Он не успевает договорить, как в комнату заглядывает менеджер по имени Донгхван. — Зайди к Чхве. Сейчас, — произносит он. Чхве Джихо — главный менеджер их группы. В его кабинете собрались и остальные. — Юнги, — начинает Чхве, едва Мин усаживается на один из стульев вокруг стола, за которым сидят менеджеры, — объясни нам, что произошло. — Мы выпивали с Чон Хосоком, — начинает Юнги. — Он выпил лишнего, и я предложил ему остаться у меня до утра. А утром его снял тот журналист, который почти всегда караулит меня у дома. — Ты же понимаешь, что журналисты всё извратят? — спрашивает Чхве. — Что они вывернут этот случай так, как будет выгодно им? — Понимаю. — Hunch уже связались с нашими пиарщиками. Они сказали, что напишут статью о вас с Чон Хосоком. Намекнули, что нам будет, что терять, если статья выйдет в свет. — Хорошо, что у босса было, что им предложить взамен, — добавляет другой менеджер по имени Минхён. — Но теперь мы все у него в долгу. И, в первую очередь, ты. Юнги не совсем понимает, что это значит. Речь о деньгах? Он теперь будет должен отработать эти деньги? В общем-то плевать, лишь бы это не коснулось ребят из группы. Действия менеджеров его тоже разочаровывают. Он понимает, что они тоже зависимые люди, но ему не нравятся все эти недомолвки и намёки. Но он уже так устал за сегодня, что на нервной почве ему совершенно не хочется выяснять отношения.

***

Хосок за месяц, прошедший с того самого счастливого и одновременно злополучного утра, успевает разочароваться. Он осознает, что за ошибки нужно платить, и понимает, что они с Юнги вовлечены в не самую простую индустрию. Но в то же время ему становится противно. Глобально. Ты словно бы не важен сам по себе. Да, есть фанаты, есть их внимание. Но стоит им узнать о твоих отношениях, как они разорвут тебя на куски. Хосок сейчас даже не о себе — его случай особенный. Сколько было случаев, когда становилось известно или кто-то пускал слухи об отношениях айдола, и фанаты сразу же начинали публично отрекаться от него или неё, ведя себя так, словно артист — их собственность. Чон вспоминает, как пару лет назад кто-то увидел звезду их агентства Ли Тэмина с девушкой в кафе, и незамедлительно разнесся слух об их отношениях. На самом деле, это была деловая встреча, девушка была риэлтором, — в тот момент Тэмин подыскивал жильё для своей матери — но кто будет разбираться? Спутница известного айдола была привлекательной, и им немедленно приписали чуть ли не скорую свадьбу. Часть фанаток Тэмина впала в массовую истерию и даже устроила что-то вроде пикета у здания лейбла. Хосок считает это ненормальным: Тэмину уже тридцать шесть, а фанатки всё ещё думают, что он не может иметь личную жизнь. Но в то же время Тэмин не первый и не последний айдол, которому приходится скрываться и жертвовать многим ради карьеры. У Тэмина когда-то была невеста, но до свадьбы так и не дошло. Хосок уверен: причиной разрыва была работа хёна. Почти сразу же Хосока вводят в курс дела насчёт Кан Лиён. В течение нескольких месяцев им предстоит изображать пару: делать фотосессии, давать интервью — разумеется, эксклюзивно для Hunch, а также ходить вместе на публичные мероприятия. — Если честно, я хочу всё бросить, — признаётся ему Лиён на первой встрече вдвоём в кафе агентства. — Я имею в виду, разорвать контракт. Но я не могу. Хосок поднимает глаза на девушку. Лиён миловидная, но у неё под глазами синяки, словно от бессонной ночи, и она явно расстроена. — У меня есть парень, — продолжает она, наклонившись к Хосоку ближе. — Мы вместе несколько лет. Никто в агентстве не в курсе. Его зовут Чисон. Мы с ним хотим пожениться, но я не могу, пока связана этим долбаным контрактом. У меня нет денег на неустойку. Даже если продам свою квартиру. Чисон понимающий, но он уже устал от постоянной необходимости прятаться. А тут ещё и фиктивные отношения. Хосок смотрит на Лиён и искренне сочувствует ей. — Ничего личного, — произносит она. — Ты хороший, и будь я свободна, я была бы не против изображать с тобой парочку. Но я так боюсь, что вся эта ситуация станет последней каплей терпения Чисона. — Всё будет хорошо, — пытается утешить её Хосок, хотя ему и самому нелегко. — Надеюсь, нас не заставят целоваться, — грустно произносит она. Хосок видит, — у Лиён глаза уже на мокром месте. — Конечно, нет. Если бы и заставили, я бы отказался. Не волнуйся. Максимум, я приобниму тебя за плечи или талию ради фоток. — Я боюсь, что Чисон меня бросит, — на глаза Лиён наворачиваются слёзы. — Я знаю, он любит меня, но у каждого терпения есть предел. — Хочешь, я поговорю с ним? — предлагает Хосок. Ему не слишком-то хочется объясняться с незнакомцем, но ему жаль Лиён. Он понимает, что отчасти она оказалась в этой ситуации из-за него. Пусть вся эта фикция и на руку её карьере, но если бы Хосок не прокололся, необходимости в этом не возникло бы. — Спасибо тебе, оппа, — Лиён достаёт бумажную салфетку из сумочки, промокает глаза и скомкивает её. На следующий день Хосок получает от Юнги всего одно сообщение: «Давай пока не будем общаться какое-то время» Он знал, что так и будет, но это не делает ситуацию менее неприятной. Всё это к лучшему, ведь на кону стоят не только их личные карьеры. Но сердцу не прикажешь. Оно томится, скучает и рвётся увидеться. Хосок чувствует себя подавленным, что совершенно не в его характере. Он старается держаться и быть весёлым на людях, но впервые притворяться и играть — так сложно и энергозатратно. По вечерам он ощущает себя выжатым, просто идёт домой и проводит время в тишине и полном одиночестве. Ему приходится делать слишком много того, что требуется и «надо» — подбадривать свою группу, не раскисать у них на глазах, изображать отношения с Лиён, врать родителям, что у него всё хорошо. — Скучаешь, да? — Чимин остаётся после практики и садится на пол рядом с Хосоком, который смотрит в одну точку. — Скучаю, — соглашается Хосок. Перед Чимином можно снять маску. — И я устал. Очень сильно. И не только физически. Понимаешь, Воробушек? — Понимаю, — в голосе Чимина звучит неподдельное сочувствие. Он кладёт голову на плечо старшего, желая хоть как-то приободрить его. — Тебе не кажется, что мы слишком многим жертвуем? Я имею в виду, мы, айдолы? — Но ведь мы многое и получаем, — тихо возражает Чимин. — Согласен. Но что, если чаша весов с жертвами всё-таки перевешивает? — Это каждый решает сам для себя, но, в целом, нам грех жаловаться. У нас есть слава, деньги и некоторые привилегии. — Я не спорю, но мне кажется, что обмен не равноценный. Во всяком случае, на данном этапе я считаю именно так. — Ты имеешь на это право, хён. Жизнь обошлась с тобой сурово, — Чимин протягивает руку и накрывает ладонь старшего, которая покоится на его колене. — Как будто бы я наказан за один день счастья, — в голосе Хосока звучит горечь. — И самое дурацкое — это неопределённость. Я не знаю, когда увижу его. А ещё завтра мне нужно идти в «Серебряную стрелу» с Лиён. «Серебряная стрела» — закрытый клуб, где собираются представители шоу-бизнеса и не только. Обычные люди туда попасть не могут, но иногда журналисты получают приглашения от постоянных членов клуба. Хосок с Лиён появятся в клубе якобы случайно, как посетители, а там их «поймают» на плёнку журналисты. На самом деле, всё это тщательно спланировано заранее, включая приглашение для издания Hunch от агентства Хосока. Хосок уже смирился с необходимостью играть роль парня Лиён, тем более, что в целом, всё не так уж напряжно. За месяц они сделали официальное заявление о своих отношениях, написали рукописные письма фанатам и провели фотосессию для Hunch. Теперь их ждёт срежиссированная съёмка в клубе. Издание представит всё так, будто айдолы пришли отдохнуть, а журналисты застали их в естественной среде. Если задуматься, от всей этой наигранности Хосока тошнит, но что поделаешь? — Хочешь, я тоже пойду? — предлагает Чимин. — Буду мелькать в толпе и хоть немного поддерживать тебя. Думаю, Бомгю и Чонмин не откажутся составить мне компанию. — Спасибо, Воробушек. Хосок благодарен другу. Всё это, конечно, полнейший фарс, который он сможет разыграть и выдержать. Он ведь всё-таки артист. Но знакомое лицо в толпе будет кстати. И снова, в который раз Хосок думает о Юнги. Перед официальным заявлением об отношениях с Лиён он рискнул написать Юнги в соцсети. Создал аккаунт под чужим именем и поставил на фотографию профиля персонажа аниме Хината — Юнги любит это аниме. Он поймёт, чей это аккаунт. Имя Чан Хаён ему точно знакомо, ведь так контакт Хосока записан в его телефоне. «Не верь всему, что скоро увидишь и услышишь,» — написал он Юнги в сообщении. Юнги прочитал, но не ответил. Хосок и не надеялся на ответ; он хотел лично предупредить Мина, хоть и под таким необычным прикрытием.

***

— Потанцуйте несколько танцев, пофлиртуйте — наставляет Хосока Намджун перед клубом. — Купи пару коктейлей себе и Лиён. Намджун выглядит серьёзным. Хосок знает: он выполняет свою работу и просто передаёт Хосоку то, что ему спустили «сверху». Хосок кивает. Всё и так понятно. Он сделает, как ему говорят. Лиён выглядит ослепительно, — тёмные длинные волосы собраны в высокий хвост на затылке. На ней эффектное платье по фигуре вишнёвого цвета, а на ногах серебристые босоножки. Хосока тоже принарядили — джинсы, шёлковая рубашка. Ему уложили волосы и он действительно выглядит отлично. Хосок и Лиён едут в клуб в одной одежде и почти не разговаривают. Девушка пишет сообщения в Какао, слегка улыбаясь, — видимо, у неё всё хорошо с её парнем. Хосок даже немного завидует. Он бы многое отдал за возможность обменяться с Юнги парой-тройкой сообщений сейчас. В клубе играет электронная музыка, народу не так чтобы очень много, но и немало. Хосок держит Лиён за талию, в толпе кто-то кивает им, Хосок и сам кивает, видя знакомые лица. На них смотрят, что неудивительно. Они буквально впервые с Лиён на людях после объявления своих отношений. Лиён держится хорошо, шепчет ему на ухо, что хочет коктейль «Дайкири», улыбается и делает милое выражение лица, дуя накрашенные губки. Хосок провожает её к столику с диваном и идёт к барной стойке. Купив коктейли, он замечает Чимина с Бомгю. Они машут ему рукой, но не подходят. Хосок кивает им, — руки у него заняты. — Они уже здесь? — Тихо шепчет Лиён, наклоняясь к Хосоку за столиком, когда он ставит коктейли между ними. Хосок понимает, она имеет в виду журналистов. — Пока не видел. Вроде договорённость была в одиннадцать — Хосок смотрит на часы. — Уже скоро. — Я даже не знаю, о чём нам можно поговорить — Лиён улыбается шире, чем того требует ситуация. — Как прошёл твой день, милый? — Хорошо, — отвечает Чон, — утром была съёмка телевизионной программы. Потом репетиция. А что было у тебя? — Урока вокала, потом массаж и маникюр — она показывает Хосоку руку со свеженакрашенными ногтями. — Очень красиво, Лиённи, тебе идёт. И вообще ты прекрасно выглядишь — Хосок улыбается девушку. Он не врёт, — Лиён и вправду сногсшибательна. Он делает эти комплименты в расчёте, что кто-то может их подслушать, но слова его искренни. — Ты много работаешь, хён — Лиён делает обеспокоенное выражение лица. — Тебе тоже не помешал бы массаж. Мистер Квон творит чудеса. Хочешь дам тебе контакт? — Хочу, спасибо — Хосок улыбается. — Кинула в Какао — Лиён кладёт телефон обратно на стол. На самом деле, она наверное, проверила, нет ли там сообщения от её парня. Хосок понимает, ей нужно уделять тому внимание, чтобы он не чувствовал себя забытым на фоне фиктивных отношений. Вскоре журналисты прибывают и, хотя они стараются смешаться с толпой, Хосок замечает одного из них с камерой. — Пойдём потанцуем? — Предлагает Хосок Лиён. Медленная мелодия заполняет клубное помещение. Некоторые другие пары тоже выходят на танцпол. Это старая песня, и она хорошо знакома Хосоку. Песня, в которой главный герой поёт о любви, которая была в прошлом, и она всё ещё живёт в его сердце. Лиён обвивает руками шею Хосока и прижимается к нему. Умная девушка, — наверное, увидела нацеленный на них объектив камеры. Хосок обнимает Лиён обеими руками за талию. В этот момент через спину девушки он видит в толпе до боли знакомую фигуру. Юнги, который держит в руках стакан с виски, смотрит на них не отрываясь. Это всего лишь мгновение, всего лишь миг, но сердце Хосока переворачивается и устремляется в пятки. Он так счастлив видеть Юнги сейчас, но в то же время ему совсем не хочется, чтобы Юнги видел, как он изображает любовь с другим человеком. Однако, Хосок не может ничего поделать, и всё, что ему остаётся, это смотреть на Юнги, который смотрит на него.