Сквозь шторм

      Дни у каждого текли по‑своему. Чонгук зарылся в работу: студия, встречи, звонки, бесконечные правки треков. Но мысли всё время отвлекали его — как там Тэ, как дети? Каждый раз он порывался сорваться и поехать к ним, однако регулярные уведомления о списаниях за сеансы у психолога немного успокаивали. Значит, Тэ всё же выходит из дома, а значит, он хотя бы пытается.       Первый визит Тэ к психотерапевту начался с тишины. Кабинет был типичным: мягкий свет лампы, книжные полки с аккуратно расставленными томами, кресло врача и длинная кушетка у стены. В воздухе пахло чаем и бумагой. Врач — приятный омега средних лет в плюсовых очках, слегка полноватый— встретил его спокойной улыбкой. — Чай? Кофе? — предложил он. — Нет, спасибо, — тихо ответил Тэ, садясь на кушетку. — Тогда, может, начнём с того, о чём бы вам хотелось рассказать?       Тэ посмотрел на него устало. — Можно… просто помолчать?       Врач кивнул. — Конечно.       Он сделал несколько записей в блокноте, и весь сеанс прошёл в молчании. В конце Тэ поблагодарил и ушёл. Так проходили и следующие встречи: он приходил, просил тишины, врач соглашался, делал заметки, а Тэ уходил, снова поблагодарив.       Но врач наблюдал внимательно. С каждым разом Тэхен переставал быть безэмоциональной куклой: всё чаще морщился, тяжело вздыхал, иногда сжимал пальцы. Он не говорил, но внутри себя вёл бесконечный диалог, прокручивая сцены прошлого, ища ошибки, поводы, причины. Чем глубже копал, тем мрачнее становился.       И вдруг, на одном из сеансов, он заговорил. — Не нужно было мне приезжать на Пхукет тогда, — сказал он неожиданно.       Врач поднял глаза от блокнота, внимательно посмотрев на пациента. — Не нужно было идти в тот бар. И не нужно было его вообще встречать. Но я слишком повёлся… захотел его себе, - пауза. - Красавчик бармен, все омеги текли по нему, жадно ловили его улыбки. И я проявил эгоизм.       Он говорил всё быстрее, будто боялся остановиться. — Я всегда выбирал его, даже когда было больно, даже когда невыносимо, трудно, страшно… я выбирал его. Но похоже, он никогда не доверял мне по‑настоящему. Дети… видно, это был только предлог, чтобы привязать меня к себе.       Он повернулся к врачу, глаза блестели от слёз. — Доктор… он вообще любил меня?       Врач молчал. Он не мог отвечать на такие вопросы.       Тэхен опустил глаза. — Я больше не хочу знать ответа. Спасибо, доктор. До свидания.       И вышел из кабинета.

***

      В это время Мин Юнги возвращался в Сеул после полугода в Америке. Продюсирование альбомов, студии, перелёты — всё это вымотало его. Он чувствовал, как постарел: раньше мог пересечь полмира и сразу выйти на сцену, а теперь мечтал только о кровати и трёхдневном сне.       Ехал по шоссе, наслаждаясь видом родного города, когда заметил знакомую машину — белый «Порш» друга. Хотел уже набрать Чонгука и подшутить, но заметил: машина едет неуверенно, потом резко остановилась. Юнги успел затормозить и, включив аварийку, выбежал к авто.       За рулём был не Чонгук. Тэхен. Омега, который когда‑то был душой компании, всегда уверенный, весёлый. Омега, который несмотря ни на что, стал ему близким другом. Сейчас он задыхался, руки дрожали на руле. Паническая атака.       Юнги знал это состояние. Видел его у коллег, у друзей, когда организм кричал SOS. Он пытался открыть дверь, но она была заблокирована. Стучал, звал, кричал — Тэ не слышал. — Тэхен! Открой! Это я, Юнги! — он бил ладонями по стеклу. — Ты меня слышишь?       Внутри машины Тэхен боролся сам с собой. Он уговаривал себя дышать ровнее, повторял про себя: «Спокойно. Дыши». Постепенно гул в ушах стих, чёрная пелена ушла. И тогда он услышал голос. Повернув голову, увидел Юнги.       Открыв окно, он встретил шквал вопросов: — Ты как? Всё хорошо? Почему один? Где Макс? Где Чонгук?       Тэ только вздохнул. — Я в порядке. — В порядке? — Юнги почти рассмеялся от абсурдности. — Ты едва не потерял сознание за рулём! — Я справился, — тихо сказал Тэ. — Справился? — Юнги покачал головой. — Ты думаешь, это игра? Давай хотя бы доедем до парковки. — Хорошо, — тихо сказал Тэхен.       Они договорились и доехали до ближайшего кафе. Юнги сразу подбежал, открыл дверь и буквально вытянул его наружу своей энергией беспокойства. — Ты выглядишь… не так, как раньше, — сказал он, когда они сели за стол. — Что происходит? Тэ прятал руки в рукавах толстовки. — Сейчас я живу в Сеуле. С детьми. А паника… это из‑за откровений у психолога. — И ты хотел, чтобы я и об этом смолчал? — Юнги нахмурился. — Одно дело твои тайные приезды, другое — паническая атака на дороге. — Не говори Чонгуку, — попросил Тэ. — Нет, — твёрдо сказал Юнги. — Я не буду покрывать тебя на этот раз.       Тэ опустил глаза, не споря.       Юнги достал телефон, набрал сообщение: «Случилось. Паническая атака. Я с ним. Жду тебя в квартире».       Он посмотрел на Тэ и добавил мягче: — Я дождусь его вместе с тобой.       Это было обычное кафе, где двое сидели напротив друг друга. Один прятал руки в рукавах, другой держал телефон в ладони. И оба знали: теперь скрывать больше нельзя.