Сквозь шторм

      Юнги сидел напротив Тэ в маленьком кафе, где они встречались после сеансов. Он смотрел на друга и не мог отделаться от ощущения, что перед ним сидит совсем другой человек. Когда‑то Тэ был живым, смеялся громко, спорил до хрипоты, умел заражать энергией. Тэ всегда был привлекательным и уверенным в себе омегой. Вспомнить даже то, как они познакомились: на вечеринке где Чон Чонгук представил его своим друзьям. Тэхен, увидев Мин Юнги, на автомате выдал фразу фанатов из прошлого: «Юнги, Merry me!». Юнги же, давным-давно пообещал всем, что если такое услышит еще раз, то непременно поцелует сказавшего, несмотря омега он или альфа. Юнги сдержал обещание. Ребята тогда стояли в немом шоке, в шоке был и сам Тэхен – он об этом обещании не знал. Чонгук тогда заревновал, ведь «Хён, как ты посмел поцеловать его раньше меня?! Да еще и замужнего омегу!». Теперь же он казался тенью — усталый, замкнутый, будто всё время держал внутри крик, который не решался выпустить.       «Мы слишком близки, чтобы я продолжал делать вид, что не замечаю», — подумал Юнги. — Почему ты исчез? — спросил он наконец, не отводя взгляда. — Почему больше года не выходил на связь?       Тэхен молчал. Долго. Потом опустил глаза и тихо сказал: — Потому что я не мог. — Не мог? — Юнги нахмурился. — Ты же знаешь, я всегда рядом. Я бы понял. — Мне нужно было… — Тэ сжал пальцы в кулак. — Я должен был исчезнуть. Хоть на время. — Тогда объясни, — мягко сказал Юнги. — Я хочу услышать.       Тэ вдохнул глубоко, будто собираясь с силами. Его голос дрогнул, но он всё же заговорил: — Это началось где-то год назад: Нью будто подменили. Вскоре я больше не мог этого выносить и сбежал. В другую провинцию. Снял дом у озера на чужое имя. Макс, как всегда со мной и больше никто не знал об этом. Я думал, что там смогу всё обдумать и решиться окончательно уйти от него. — Не решился. — Через три дня он появился, — голос Тэ стал глухим. — Пьяный и злой. Я не знаю, как он узнал. Макс пытался защитить меня. Они дрались. Я видел, как он ударил камнем по голове. Макс упал. Я думал, что он умер.       Тэ закрыл глаза, будто снова видел ту ночь. Его дыхание стало прерывистым. — Потом он схватил меня. Затащил в дом. Я кричал, но вокруг было пусто. Озеро молчало. Стены стали клеткой. Я чувствовал, как меня ломают. — Он говорил всё тише, но каждое слово было как удар. — Он рвал на мне одежду, больно целовал и кусал, даже хотел метку поставить, несмотря на то, что я всегда был против этого. Мое сопротивление было не долгим, я быстро выдохся и…смирился. С каждым толчком он рвал меня сильнее, ломал окончательно, оставлял больше «меток» на моем искалеченном теле. Казалось, это длилось вечность. Я молился Будде, чтобы это скорее закончилось или чтобы я наконец отключился и перестал чувствовать.       Он замолчал, и тишина между ними стала почти осязаемой. Потом добавил: — Узел в тот раз был особенно болезненным. Когда он уснул, я еле поднялся. Я пошёл в ванную. Включил воду. Кровь капала на пол, а когда я залез в ванну, что вода мгновенно окрасилась в красный. Похоже разрывы тогда были серьезнее, чем обычно. — пауза. — Я даже не плакал больше. Я просто порезал себе руки. Я хотел, чтобы всё закончилось. Юнги сидел неподвижно. Слова друга были как удар. Он видел перед собой не просто омегу, а человека, которого жизнь сломала до основания. — Тэ… — он выдохнул. — Не нужно, — тихо ответил Тэ. — Ты спросил — я рассказал. — Чонгук знает? — Ему не нужно знать, как низко я пал.       Юнги кивнул, сжимая пальцы так, что побелели костяшки. — Думаю, он не отпустит так просто.       Тэ посмотрел на него, глаза были пустыми. — Я знаю.       Они сидели молча, слушая шум кафе, звон посуды, голоса людей вокруг. Для Юнги это молчание было тяжелее любых слов.