Одиночка

Вселенная явно не получила мою записку о счастливой жизни. Или получила, прочитала и покатилась со смеху? Иначе сложно объяснить, почему я валялась разбитая на сырой земле с переломанной пополам палочкой. Сверху на меня давило пасмурное небо, снизу от намокшей одежды холод растекался по позвоночнику. В ноздри бил запах сырой травы, прелых листьев и дорогого малфоевского одеколона. Надо мной нависали три пары ног — и ни одного союзника. Их гениальный план провалился. Кто бы мог подумать. Обидно, наверное. Настолько обидно, что они перешли к радикальным методам. Почему я ещё жива? Видимо, мгновенная смерть им недостаточно интересна. Им нужны мои крики, мольбы, слёзы. Полный комплект. А хорошее шоу нельзя торопить. Я никогда не любила драмы. Видимо, поэтому судьба решила, что мне нужно больше практики. — Ты сама меня вынудила, Грейнджер. — Малфой наставил на меня палочку и вздохнул, будто ему самому было тяжелее всех. — Ну да, ну да. — Повернув голову набок, я сплюнула кровь на его начищенный ботинок. — Сам собираешься убить меня, но жертва, разумеется, ты. Где логика, Малфой? Его глаз дёрнулся. Да чтоб его! Сдохнуть из-за чужих фантазий — не так я представляла свой конец. Когда всё успело покатиться к чертям? В тот день, когда поверила в любовь? Или в тот день, когда решила спасти друзей? Палочка моего киллера дрогнула. — Закрой глаза, Грейнджер. Так будет легче. Легче — кому?