Одиночка

— Не делайте такое лицо, профессор. Вы всегда говорили, что я далеко пойду. Как видите, не соврали, — протянул Крауч и расхохотался так, словно сам же рассказал лучшую шутку в своей жизни. — Мистер... — Макгонагалл перевела взгляд с него на россыпь осколков у наших ног, замерев на полуслове. Её губы сжались в знакомую тонкую линию. Пальцы сомкнулись сильнее, чем следовало, на рукоятке палочки. — Акцио! — она призвала обломки маховика, и они послушно собрались в её ладони. Две половины кольца скрылись в кармане её мантии. — Кстати, профессор, — отсмеявшись, продолжил Крауч. — Надеюсь, мой балл за трансфигурацию ещё не аннулировали? Пару минут в новой реальности и уже торгуется за оценки. Адаптация проходит успешно. — Это решать не мне. Мистер Крауч, мисс Грейнджер, прошу следовать за мной. Я провожу вас к Альбусу Дамблдору. Да быть такого не может. К Дамблдору. Сделав шаг, я обнаружила, что немеют ноги. У него ещё были обе руки. Барти уже следовал за Макгонагалл с видом волшебника, которого пригласили на вручение награды за заслуги перед школой, а не ведут на аудиенцию к директору. Хоть кто-то из нас двоих отлично проводил время. — Шевелись, — бросил он через плечо. — А то без тебя будет не так весело. Вот уж в чём я не сомневалась. Крауч и скука существовали в разных измерениях. Я только что переехала в его. В полной тишине мы преодолели лестничный пролёт. В голове крутилась лишь одна мысль: «Насколько всё поменялось». — Профессор Макгонагалл, — не выдержала я. — Мы победили в войне? — В какой войне, мисс Грейнджер? Выходит, я героиня истории, которой не существует. И всё это, оказывается, не считается. Если бы у травматического опыта был отдел возврата, я бы потребовала компенсацию. Я покосилась на Крауча. Он улыбался. С моей-то удачей мне повезло, что Макгонагалл вообще помнила моё имя. На следующем ярусе нам навстречу спускалась элита Слизерина. Малфой едва удостоил меня взглядом. Ага, пошла я на хер... Зато его глаза тут же впились в значок на груди Крауча. В любой реальности по-прежнему верен себе: видит не людей, а только иерархию. — Профессор Макгонагалл, — возмутился он, — вы назначили новичка старостой? Вместо меня? — Мистер Малфой, сейчас не время. — Это несправедливо... — Вижу, ты жертва по собственному призванию, — перебил Крауч, даже не замедлив шаг. — Напиши жалобу отцу. Только на открытке. Он же любит, когда красиво. Малфой скривил губы в ядовитой ухмылке, проводил Крауча взглядом и промолчал. Впервые на моей памяти. Похоже, у главной знаменитости факультета появился конкурент. — Профессор, что-то случилось? — вмешалась Паркинсон, глядя то на Крауча, то на Макгонагалл. — Ничего, что касалось бы вас, мисс Паркинсон. Продолжайте обход. Паркинсон открыла рот, но Макгонагалл уже отвернулась. Спорить с её спиной было бесполезно. — Лимонные дольки, — произнесла она, подойдя к статуям. А пароль всё тот же. Хоть какая-то стабильность. Горгульи ожили и разъехались, открывая проход. Макгонагалл прошла вперёд. — Погоди-ка, — остановил меня Крауч и взмахнул палочкой, применив ко мне очищающие чары. В воздухе на секунду запахло мятой. Грязь и запёкшаяся кровь исчезли с одежды, будто их никогда и не было. — Не благодари. Я и не собиралась. Мне вдруг нестерпимо захотелось послать его ко всем чертям с его напускной заботой. — Будешь и дальше так на меня смотреть, — перехватив мой взгляд, протянул Крауч, — все подумают, что я тебе нравлюсь. Впрочем, продолжай. Замечательно. У единственного волшебника в этом мире, кто знал, что я не сумасшедшая, с головой было ку-ку. Я вошла в проход. Ступени дрогнули под ногами и поползли вверх, закручиваясь спиралью. Крауч стоял на ступень ниже, опаляя дыханием мой затылок. — Не забывай дышать, — прошептал он. — Я дышу. — Нет. Ты задержала воздух двадцать секунд назад. Я медленно выдохнула сквозь зубы. Приятно знать, что если я начну задыхаться, рядом найдётся тот, кто засечёт точный момент смерти. — Он не знает, что ты его хоронила. Так что постарайся не разреветься на пороге. Испортишь первое впечатление. Лестница остановилась. Макгонагалл толкнула дверь и прошла внутрь. Я двинулась следом и замерла. Дамблдор сидел за столом, читая фолиант. Рядом на жёрдочке дремал Фоукс. Артефакты тикали и жужжали на полках. Словно ничего не случилось. Как будто я не видела распростёртого тела у основания башни. В носу защипало. — Минерва, — Дамблдор поднял взгляд от книги, — я ожидал вас несколько позже. — У нас ситуация, Альбус. Макгонагалл отступила в сторону. Крауч прошёл мимо меня, задев плечом, и этот толчок вернул мне способность снова двигаться. — Мистер Крауч, вас искали очень долго. — Рад слышать, что меня не сразу списали. Макгонагалл положила обломки маховика на стол. Дамблдор почти не изменился в лице, но даже этого хватило, чтобы понять: такого он не ожидал. — Присаживайтесь. — Он указал на стулья. — Полагаю, история будет длинной. — Начинай, Гермиона, — Крауч закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. — Ты же из тех, кто на уроках тянет руку, даже когда не спрашивают. — Тяну. И опускаю. А вот ты за мою руку схватился и до сих пор не отпустил. Дамблдор посмотрел на меня поверх очков-половинок. — Мисс Грейнджер, — мягко произнёс он. — Начните с того, что вам кажется самым важным. — Рон Уизли украл хроноворот из Министерства. Он пытался им воспользоваться. В попытке его остановить между нами завязалась потасовка. Так я и попала в прошлое. — На восемнадцать лет назад, — произнёс Дамблдор, и в его голосе не было осуждения. — Именно. Там я столкнулась с Барти. — Я замялась, подбирая формулировку, которая не звучала бы как «вцепился в меня, как репей». — Представляете? — Крауч подался вперёд, упёрся локтями в колени и заговорил так, будто его попросили зачитать доклад на любимую тему: «про себя». — Я шёл по коридору, занимаясь своими делами, как и положено старосте. Ага. Пытался отмудохать однокурсника. — Образцовому, — вставила я. Крауч одарил меня улыбкой на десять галлеонов. — Спасибо. Так вот, и тут появляется она. — Он кивнул на меня. — Одежда как после взрыва. Было очевидно, что ей нужна помощь. — Разумеется, — кивнула Макгонагалл. Крауч даже не дрогнул. — Я залечил ей пару ран — ничего серьёзного, но достаточно, чтобы я смог довести её до мадам Помфри, не оставляя за собой кровавый след. Всё моё участие было исключительно из заботы о её здоровье. И сам не понял, как меня затянуло в перемещение. Он сам схватил меня, но в его версии это, видимо, вырезали на монтаже. Если бы драматургии обучали на практике, Барти Крауч окончил бы этот курс с отличием. Портреты на стенах и те слушали с интересом. Даже Финеас Блэк перестал делать вид, что ему скучно. — Мистер Крауч, — Дамблдор чуть склонил голову, — вы утверждаете, что оказались в будущем непреднамеренно? — Абсолютно. Я невинная жертва обстоятельств. — Он откинулся на спинке стула. — И, пожалуй, чужой неосторожности. Невинная жертва значит. Тогда дементоры — служба психологической поддержки. — Мисс Грейнджер, — Дамблдор сложил пальцы домиком и посмотрел на меня. — Я полагаю, будет разумнее, если ваше участие в этой истории останется между нами. Что касается вас, мистер Крауч, — произошедшее досадная случайность с артефактом. Такое, увы, иногда случается с предметами подобного рода. Министерству незачем знать больше, чем ему полезно. Крауч задержал взгляд на Дамблдоре чуть дольше, чем позволяли приличия. — Вам бы на Слизерин, директор. Макгонагалл закрыла глаза. — Мне предлагали, — ответил Дамблдор, и впервые за весь разговор улыбнулся. — Профессор Дамблдор, — я сглотнула. — Как мое перемещение повлияло на исход с Тёмным лордом? Дамблдор помолчал ровно столько, чтобы тишина успела стать невыносимой. — Всё осталось без изменений, мисс Грейнджер. Том Реддл был повержен во время Турнира Трёх Волшебников. Облегчение продержалось ровно полсекунды. Личный рекорд. — Подождите. Если я переместилась в восьмидесятый и обратно, то это значит, что в этом мире уже есть другая я? Дамблдор взял со стола сломанное кольцо маховика. Провёл по излому подушечкой большого пальца и повернул обломок к свету. — Мисс Грейнджер, вы пользовались маховиком на третьем курсе. Когда возвращались в настоящее — вы встречали себя? — Нет, но я и не нарушала поток. Всё, что я делала в прошлом, уже произошло. Это была петля. — А сейчас? Я замолчала. Потому что всё было иначе. Всё, что я делала в прошлом, не «уже произошло» — оно изменило то, что произошло потом. — Этот механизм не создаёт петлю, — сказал Дамблдор, как будто просто закончил мою мысль. — Он замещает. Предыдущая версия теперь недействительна. И никто даже не заметит подмены. — Нет никаких двойников. Только вы. Крауч закатил глаза. — Ну вот. Зря ты распереживалась, что придётся делить гардероб. Мне хватило мгновения, чтобы пожалеть, что маховик я взорвала не об его голову. — Мисс Грейнджер, вам есть что добавить? Голубые глаза смотрели на меня испытующе. Он ведь не всерьёз рассчитывал, что я вывалю ему всё. — Нет, профессор. — В таком случае не буду вас задерживать. Полагаю, гриффиндорская башня ждёт вас в прежнем месте. Крауч поднялся одновременно со мной, будто мы репетировали. — А вас, мистер Крауч, я попрошу задержаться. — Дамблдор сцепил пальцы. — Думаю, вы захотите повидаться с отцом. Крауч замер на полушаге. — Директор, я спать хочу. Воссоединение на свежую голову пройдёт убедительнее. — Ваша мать страдает, мистер Крауч. — Тон Дамблдора не изменился — полагаю, ещё одна ночь неведения будет для неё лишней. Я заметила, как едва дёрнулись его плечи. Желваки окаменели. Неужели за праздным весельем пряталось что-то человеческое? Крауч сел обратно. — Ладно. Я вышла не оборачиваясь. Гостиная гриффиндора оказалась пустой, только чья-то забытая сумка возле дивана. Ноги несли меня сами. Лестница, дверь, кровать. Я упала лицом в подушку, не раздеваясь, и тут же провалилась в сон.