"Cinnamon roll" and "Could kill you"

      Хосок оказался в сложной ситуации.       Вы когда-нибудь влюблялись в кого-то с первого взгляда? Да, звучит не страшно. А что, если он — ваш клиент? Ну ладно, рабочая этика в мире давно вышла на продвинутый уровень. Тем более он ему не врач — всего лишь манги продаёт. А если объект вашего интереса носит всё чёрное и выглядит как смерть с косой? Тоже не страшно. О вкусах не спорят.       Но что, если из-за идиотской вентиляции ты слышишь всё до мельчайших подробностей из самого дальнего угла манга-кафе, где постоянно зависает тот, в кого ты влюблён? И из-за этого узнаёшь две вещи.       Первое: твой возлюбленный — фанат крови, жестоких убийств и всякой другой жути, от одного упоминания которой Хосок становится белым, как простыня. Второе — судя по всему, миловидный и спокойный друг того, кто тебе нравится, по уши влюблён в … тебя. А вот объект твоего внимания активно советует этому самому другу признаться, и если ты не ответишь взаимностью — обещает тебя расчленить и закопать. Вот это уже звучит интереснее, да?       Узнав это, Хосок прекратил любые попытки разговорить угрюмого Чимина и скромного Юнги, так зовут друзей, как понял Хосок из их разговоров. Потому что первому он боится признаться в чувствах. А второго боится обидеть своей не взаимностью. Ну и само собой разумеется — боится, что Чимин его убьёт.       Умереть от рук любимого — не такая уж плохая смерть. Вот только Хосок надеялся прожить эту жизнь вместе с этим убийцей, а не закончить её из-за него.       Он со стоном уронил голову на прилавок и начал биться лбом о деревянную столешницу. Хосок как будто попал в одну из BL-манг, где героя разрывает от невысказанных чувств. Вот только он не помнил ни одной, в которой признание приводило бы к летальному исходу.       Он честно пытался читать те кровавые манги, которые обсуждал Чимин. Но ему хватало двух страниц — и вот он уже всю ночь не спит, прячется под одеялом и дёргается от любого звука.       Прозвенел колокольчик, и Хосок поднял голову, натянув дежурную улыбку:       — Добро пожаловать в манга-кафе! Место, где вы можете…       Он не договорил. Потому что встретился глазами с тем самым мрачным похитителем его сердца.       Холодный взгляд. Как всегда — весь в чёрном. После капюшона тёмные волосы растрёпаны и падают на глаза, делая его ещё более пугающим и загадочным. Нос — кнопочка. Тонкие, милые губы.       Хосок бы прямо сейчас унёс этого котёнка домой, если бы не знал, что вместо когтей у него лезвия. И что он с огромным удовольствием воткнёт их Хосоку под рёбра.       Ну угораздило же его влюбиться в маньяка.       Чимин, как обычно, молча кивнул в знак приветствия и исчез в глубине зала, где его уже ждал Юнги.       Тот пришёл несколько минут назад — весь в розовом. Такой нежный и такой влюблённый в Хосока. Юнги тоже ничего не сказал, лишь поклонился и быстро отправился к их месту.       Вот почему Хосок не влюбился в него? Тем более, что Хосок сам ему понравился.       Он много об этом думал, подслушивая их разговоры. Понимал, что спокойный Юнги ему даже больше по душе. Они бы прекрасно дополняли друг друга разницей характеров: вечно веселый и добрый Хосок и задумчивый, тихий Юнги.       Хосок всегда считал, что важнее то, что внутри, а не снаружи. И пусть внешняя миловидность Юнги его никак не цепляла, внутренний мир того был прекрасен — настолько, насколько Хосок мог судить благодаря вентиляции. То, как он рассказывал о прочитанных историях, всегда удивляло Хосока. Читая легкие любовные истории, Юнги умудрялся находить в них глубокий смысл и смотреть на них рационально. При этом не обесценивая их, а все так же получая удовольствие. О Юнги можно было сказать, что он носил розовые очки, точнее пенсне, так как один глаз все-таки оставался не замутненным романтическим светом.       Но, боже. Что бы он ни делал, он никак не мог договориться со своим сердцем. Оно сквозь страх, боль и холод всё равно сжималось от одного лишь пронзительного взгляда Чимина.       Чтобы отвлечься от своих мыслей, Хосок направился раскладывать новые манги по полкам. Свою работу он безумно любил: никакой суеты — лишь шелест бумаги и таинство историй. Но, в отличие от обычной библиотеки, здесь можно было шуметь и находить нетрадиционные сюжеты. К тому же вокруг было много мерча. Для яркого Хосока место работы было просто мечтой.       Привычная рутина помогла немного успокоиться. Когда он вернулся за стойку, то уже отчётливо слышал приглушённые вентиляцией голоса.       — Это не сработает, Чимин. Мы не в манге, где героев всегда ждёт счастливый конец, — раздался спокойный голос Юнги.       — Ты же только такие манги и читаешь! А сам не веришь? — в голосе Чимина послышалась угроза… а возможно, Хосок её себе надумал, зная предпочтения парня.       Милый Юнги либо привык к своему другу, либо просто не заметил этой интонации, продолжая спокойно:       — Я реалист и понимаю, что то, что я читаю, — вымысел. Несмотря на то, как сильно мне хочется, чтобы это было реальным.       — Понимаю… — мечтательно вздохнул Чимин.       — Ты же не о романтике думал, — констатировал Юнги. — Боже, ты меня пугаешь.       — В каждом парне должна быть загадка! — восхищённо воскликнул Чимин.       — Загадка, а не полный справочник «Как убить человека». Я всё ещё не отошёл от твоего рассказа про пытку крысой.       — Да, крыску жалко.       — Только крыску?       Хосока передёрнуло. Он не знал никаких историй о пытках крысами. Он вообще старался не вникать в такие вещи. Хотя… если бы они с Чимином сидели на свидании в каком-нибудь ресторане или дома перед телевизором под одним пледом — и тот бы начал рассказывать всё, что знает об изощрённых пытках… Хосок бы послушал.       Хосок сам закатил глаза от своих мыслей. Ага, послушал бы он — убежал бы с криками в первую же секунду. Или, стараясь не показаться трусом, досидел бы до конца истории, после чего его бы вырвало, или он упал бы в обморок.       Хосок отвлёкся на свои упаднические мысли о совсем не светлом совместном будущем с Чимином и пропустил часть разговора. Он вернулся в реальность, когда послышались громкие отрицания Юнги:       — Чимин, ты чего? Я к нему не пойду.       Хосок напрягся и замер.       — Хён, ты не можешь тянуть дальше, — сказал Чимин, и голос его не терпел возражений. — Я устал слушать твоё нытьё о том, какой он расчудесный. Видно же, что он тоже на тебя смотрит.       Хосок почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Неужели то, что он вежливо смотрел на милого Юнги, было расценено как заинтересованность? Чёрт. Теперь после отказа Чимин его точно на месте прикончит за введение в заблуждение и разбитое сердце друга.       — Ты либо прямо сейчас приглашаешь его на свидание, либо это сделаю за тебя я! — голос Чимина не обещал Хосоку ничего хорошего.       «Вот и всё — подумал Хосок. — Приехали. Знал бы, что это мой последний день, оделся бы покрасивее».       Когда он услышал шорох, то понял: пара друзей и вправду направилась к нему. И Хосок не нашёл ничего лучше, кроме как влететь в служебное помещение и спрятаться за закрытой дверью.       Дверь захлопнулась чуть громче, чем ему бы хотелось, отчего сердце в панике заколотилось так, что, казалось, его слышно даже через стены.       Он прижался спиной к двери. Снаружи послышались и затихли шаги. Судя по всему, друзья остановились прямо у стойки.       — Куда он делся? — раздался голос Чимина совсем близко.       — Может… вышел? — неуверенно ответил Юнги. — Я тебе говорил, что это плохая идея.       Хосок зажал рот ладонью, как будто даже лишний вдох мог его выдать.       — Юнги-хён, перестань. Мы оставим ему записку! — заключил Чимин, и в конце не хватало только зловещего смеха.       Послышался тихий шорох бумаги.       — Чимин, это не слишком навязчиво?       «Вот именно, Чимин, прекрати так активно сватать меня своему другу, я ещё хочу жить!» — кричал в душе Хосок.       — Хён, — протянул нежно Чимин, отчего Хосока только сильнее затрясло. — Если он не придёт, мы просто будем знать, что он не заслуживает твоей искренности. А заслуживает… моей мести.       — Чимин!       — Хён! — передразнил, протягивая гласную, тот и заливисто рассмеялся.       Так и не скажешь, что он смеётся над гипотетическим убийством.       Вскоре голоса стихли, и за постоянными клиентами с лёгким звоном колокольчика закрылась дверь. Хосок постоял в укрытии ещё несколько минут, прежде чем осмелился выдохнуть.       Когда он вышел, зал был пустым. На стойке, аккуратно прижатая фигуркой зайчика с розовыми ушками, лежала записка. Хосок несколько минут прожигал её взглядом, гадая, что же его персональный маньяк написал там. Потом взял записку дрожащими пальцами.       «Приходи завтра в парк Уэно. Скамейка у набережной, первая от входа. Ты не пожалеешь, если придёшь. А если не придёшь — я тебя всё равно достану.       P. S. Шутка!       P. P. S. Нет».       Подписи не было, но Хосок даже если бы не слышал весь их разговор из-за двери, всё равно понял бы, кто пригласил его на свидание в стиле угрозы.       Боже, как его угораздило в это вляпаться? Казалось бы: просто влюбился — что могло пойти не так? А когда вообще у Хосока всё шло «так»? У него вечно всё не как у всех: иногда в хорошем смысле, иногда — он влюбляется в кровожадных садистов.       Хосок всю ночь не мог уснуть. Он лежал, уставившись в потолок, и прокручивал в голове множество сценариев развития событий. Варианты были разными, но неизменным оставалось одно: в следующий раз родные его увидят только на похоронах.       «Если я не приду, Чимин просто придёт и убьёт меня на рабочем месте. Если приду — убьет среди сакур в парке. Хм, второе звучит лучше. Если откажу Юнги, у этого розового парня с милыми щёчками будет разбито сердце, а моё в буквальном смысле вырвет человек, которому я и так его отдал. А если отвечу на чувства Юнги? Тогда я определённо выживу… но это будет нечестно по отношению к нему».       Хосок тяжело вздохнул и перевернулся на бок, накрыв голову подушкой. На самом деле, до того как он впервые услышал разговор Юнги и Чимина и понял, что это именно они обсуждают кровавую бойню в самом дальнем углу манга-кафе, он считал Чимина безумно милым.       Да, тот носил всё чёрное, и, признаться, Хосок ни разу не видел, как парень улыбается. Но он всё равно был похож на котёнка: потерянного, возможно обиженного жизнью. Если взять его к себе, опекать и баловать, то хмурые бровки расправятся. А если чмокнуть в носик — бледные щёчки порозовеют.       Ну вот как такое, по мнению Хосока, милое создание может интересоваться такими жестокостями? И вообще — с чего Хосок решил, что тот правда его убьёт? То, что Чимин постоянно, с огромным удовольствием и с придыханием говорит об этом, ничего же не значит… так ведь?       Утром Хосок проснулся полным решимости не быть трусом и пойти на встречу. Потому что, ну правда: разве может Чимин на самом деле убить его средь бела дня? А если честно — последствий своей неявки он боялся больше, чем признаться, что симпатия не взаимна.       Он переживал и поэтому три раза менял одежду. И только после того, как окончательно перестал понимать, нравится ли ему вообще хоть что-то на себе, вышел из квартиры.       По дороге в парк он понял: знать, что тебя ждёт, иногда намного страшнее неизвестности. Обычно говорят, что лучше быть готовым, подготовить речь и так далее. Вот только Хосок бы лучше сморозил глупость от внезапного признания, чем сто раз прокручивал предстоящий разговор в голове, тратя последние нервные клетки.       Парк Уэно жил своей субботней жизнью. Людей было много. “Свидетели”, — подумал Хосок. А потом одёрнул себя: никто его сегодня не убьёт. Пожалуйста.       Он заметил их почти сразу. Оба сидели на скамейке до тех пор, пока Чимин вдруг не подскочил. Хосок даже дёрнулся: неужели тот как-то понял, что он пришёл?       Мрачный парень выглядел взволнованным — раньше Хосок таким его не видел. Да и не слышал: Чимин в подслушанных разговорах всегда был уверенным и слегка фанатичным.       Хосок подошёл достаточно близко, чтобы услышать:       — Юнги-хён, живо сядь на место, нечего мельтешить! Всё будет хорошо.       Хосок нахмурился, не понимая, что происходит. Что-то здесь не сходилось. Он не сводил глаз с парочки и начал подмечать то, чего раньше не замечал.       Мрачный парень раньше казался ему холодным и опасным. Сейчас Хосок видел, что тот был скорее закрытым и, может, слегка стеснительным. А в руках он нервно теребил книжку в пастельно-розовых цветах, и Хосок мог поклясться, она точно не могла быть о расчленёнке.       А розовощёкий милаш на скамейке, вытянув ноги, беззаботно листал мангу с тёмной, пугающе детализированной обложкой. Он был максимально уверенным — и теперь казалось, что от него исходит железная, опасная аура.       — Чимин, пойдём отсюда. Он не придёт, — негромко сказал тот, в кого всё это время был влюблён Хосок… и кого, судя по всему, ошибочно принимал за другого.       Потянув друга за руку, парень в чёрном поднял взгляд и встретился глазами с Хосоком. Оба замерли, как истуканы.       Чимин — и теперь не было сомнений, что этот миловидный с виду парень в розовом на самом деле был Чимином, — посмотрел в недоумении на друга и проследил за его взглядом. Наткнувшись на Хосока, он расплылся в хитрой улыбке.       — А вот и жертва!       — Чимин! — отмер Юнги, краснея от стыда.       Хосок сделал шаг вперёд, не в силах оторвать взгляд от Юнги. В голове всё ещё была каша, но бешено бьющееся сердце уже всё поняло.       — Привет, — сказал Юнги, очень стараясь выглядеть спокойным и даже слегка незаинтересованным.       Голос был тихий, низкий, спокойный и такой обволакивающий. Вентиляция и правда его искажала. В реальности он был лучше. И как же идеально голос Юнги сочетался с его внешностью… Как Хосок вообще мог подумать, что высокий голос Чимина мог принадлежать ему?       — Привет, — ответил Хосок.       Повисла пауза.       Чимин лениво сложил свою зловещую мангу в сумку и оглядел этих двух дурней. И Хосок не сомневался, что они, стоящие и впервые так открыто разглядывающие друг друга, выглядели как идиоты.       — Я… — Юнги замялся и отвел взгляд. — Спасибо, что пришёл.       Хосок моргнул.       — У меня, если честно, не было выбора, — нервно хмыкнул он.       Юнги нахмурился.       — В смысле?       Хосок бросил короткий взгляд на Чимина. Тот улыбался, почти по-доброму. Вот только Хосок совсем не верил этой «доброй» улыбке.       — Ну… — Хосок почесал затылок. — Записка была… убедительной.       Юнги побледнел.       — Что ты там написал, мелкий? — сурово спросил он, глядя на Чимина.       А Хосоку в этот момент лишь хотелось подойти к Юнги и обнять его.       — Ой, — протянул Чимин. — Ничего такого. Просто приглашение и объяснение, что будет, если он не придёт.       Красноречивый взгляд Юнги говорил о том, что он, возможно, применит к Чимину все те способы убийства, о которых тот так вдохновенно рассказывал. Потом Юнги снова посмотрел на Хосока — в его взгляде боролись испуг и раскаяние с желанием закрыться в себе и сделать вид, что ничего этого не было.       — Прости, — сказал он тихо. — Я не знал, что он… так напишет. Я хотел просто… ну…       Он замолчал, сжимая пальцами корешок своей книги.       Хосок снова посмотрел на неё. Теперь он хорошо видел розовые цветы и двух персонажей, держащихся за руки.       — Ты… это читаешь? — вырвалось у Хосока. Всё и так уже было понятно, но он будто не мог поверить своему счастью.       Юнги покраснел. Даже показалось, что он злился на себя за то, что так реагировал.       — Я… да, — пробормотал он. — Это глупо, да?       — Да, — сказал Хосок, подумав, что глупо было перепутать этих двоих, и только потом сообразил, как это звучит. — То есть… нет! Не глупо. Это я глупый! Услышал как-то ваш диалог и решил, что ты хочешь меня убить, а оказалось — это Чимин. Но кто мог подумать, что человек с такой милой наружностью может иметь такие кровожадные мысли? В итоге я всё это время думал, что влюблён в натурального маньяка… а оказалось, что я просто дурак…       — Влюблён? — удивлённо выдохнул Юнги.       Они оба замолчали и медленно покраснели, будто копируя друг друга. Рядом раздался смех Чимина.       — А вы и вправду два влюблённых идиота. Ну ладно, теперь я спокоен.       Он перекинул сумку через плечо и, проходя мимо Хосока, шепнул:       — Обидишь его — убью, — а потом лучезарно улыбнулся и ушёл дальше по аллее.       Юнги и Хосок неловко улыбнулись друг другу.       Что ж. Это свидание обещало быть самым неловким — и самым лучшим — в жизни Хосока.

Три месяца спустя

      Хосок любил вечерние смены больше утренних. Вечером манга-кафе становилось похожим на маленький мир в стеклянном шаре, какие часто дарят на Рождество. Казалось, время останавливалось, чтобы не тревожить чужие истории.       Сегодня у Хосока была особенная причина улыбаться.       На стойке лежало новенькое издание манги, которую Юнги ждал почти два месяца. Хосок достал его ещё днём, аккуратно завернул в пакет и даже наклеил маленький стикер с котиком — не смог отказать себе в этом удовольствии, даже зная, что Юнги будет бурчать, что это по-детски. Хотя Хосок знал: в глубине души Юнги растает именно от такой глупой заботы.       Он представил, как тот утащит томик домой, завернётся в плед, усядется с чашкой какао и будет читать, морща носик на особенно милых моментах. Иногда Юнги делал вид, что ему всё равно, но Хосок уже не вёлся на это, обращая внимание лишь на важные мелочи: как тот задерживает дыхание на признаниях, как прячет улыбку за страницей, как пальцем осторожно гладит нарисованные сердечки, будто они настоящие.       Колокольчик над дверью звякнул.       Хосок поднял глаза, и улыбка сама расползлась по лицу.       Юнги вошёл первым, как обычно во всём чёрном, за исключением одного розового пятнышка — брелока в виде маленького розового зайчика, который Хосок подарил ему на второй неделе отношений. Точно такого же, как тот, что когда-то прижимал устрашающую записку-приглашение от Чимина.       Следом зашёл Чимин с милой улыбкой, будто ангел спустился с небес, вот только этот ангел определённо вылез из преисподней. Он помахал Хосоку пальчиками и улыбнулся так невинно, что Хосок автоматически насторожился.       Юнги почти не смотрел по сторонам. Он делал вид, что пришёл исключительно за мангой. Но стоило ему подойти к стойке, как его уши слегка порозовели.       — Ну что, где она? — спросил он слишком быстро, что сразу выдало его волнение.       — А вот и мой нетерпеливый котёночек, — протянул Хосок с самым довольным видом, на который только был способен.       Юнги нахмурился.       — Не называй меня так на людях.       Однако ушки его стали ещё краснее. Ему это нравилось. Хосок торжественно достал пакет и протянул Юнги мангу.       Юнги взял его так, будто ему вручили сокровище, и на секунду, совсем забывшись, прижал к груди. Потом опомнился, кашлянул и с серьёзным видом уставился на Хосока.       — Это всё? — спросил он.       Хосок замер. Вообще-то это и вправду было всё. Он начал переживать, что не до конца разобрался в теме и надо было найти не один том. С перепугу он начал нервно заламывать пальцы. Это же надо было так облажаться. Так долго готовился, чтобы порадовать Юнги — и на тебе.       Чимин из-за спины тихо прыснул со смеху.       — Он ни черта не понял, — прошептал Чимин, как будто они говорили об очевидном. — Это восхитительно.       Юнги оглянулся и, убедившись, что никто на них не смотрит, нежно улыбнулся.       — А как же поцелуй? — спросил Юнги, чуть наклонив голову. — Я соскучился.       Хосок облегчённо выдохнул. Поцеловать — это он мог и с большим удовольствием. Хосок перегнулся через прилавок и поцеловал Юнги — мягко, уверенно и так, как целуют человека, которого знаешь от и до и не представляешь своей жизни без него.       Юнги тихо фыркнул ему в губы. Так он в общественных местах пытался сказать: «Не смей думать, что я растаял», хотя на самом деле он уже растаял.       — М-м, — удовлетворённо протянул Юнги, когда они отстранились на пару сантиметров, — теперь всё.       — Фу, — простонал Чимин. — Вы такие ванильные.       — И этот человек заставляет меня таскать ему с работы упаковки ванильного печенья? — напомнил Юнги.       Чимин улыбнулся шире. Как-то даже слишком широко.       — Я тебя не из-за ванили гоняю, я люблю то, как оно хрустит, — сказал он невинно. — Знаете, как хрустит лёд? Или… человеческие кости, например.       — Кости? — раздался за спиной спокойный, низкий голос. — Хруст это скорее про хрящи или сухожилия, чем про кости.       Троица вмиг затихла. Юнги и Хосок смотрели на Чимина, по лицу которого было трудно понять, что происходит: впервые на нём читался… испуг? Чимин начал медленно оборачиваться, и улыбка на его лице чуть дрогнула, когда он окончательно повернулся к говорящему.       В кафе вошёл высокий парень в длинном пальто, который смотрел на Чимина не как на сумасшедшего, а скорее как на ребёнка.       — Намджун, что ты здесь делаешь? — едва слышно спросил Чимин.       Хосок никогда не видел его таким… покорным, что ли. А учитывая, что Хосок до сих пор побаивался Чимина, он начинал переживать, кто же сейчас стоит перед ними, и не стоит ли его тоже бояться.       — И тебе привет. Решил заехать за тобой и… — он посмотрел на мангу в руках Чимина, — вижу, ты опять всякую ерунду читаешь.       — Это не ерунда, — пробормотал Чимин.       Хосок и Юнги переглянулись. Судя по реакции Юнги, он тоже понятия не имел, с кем сейчас разговаривает его друг и почему он вообще смущается.       — Ты опять пугаешь людей, — продолжил Намджун спокойно. — Мы же договаривались.       — Я просто… шутил, — Чимин вдруг спрятал руки за спину. — Хёны это поняли.       Юнги приподнял бровь.       — Может, ты этим самым хёнам объяснишь, что происходит?       Намджун посмотрел на него, потом на Хосока и чуть заметно улыбнулся.       — Простите, я Ким Намджун. Ходячий справочник жутких историй о смертях для Чимина, — представился мужчина и потрепал смущённого маньяка по голове.       — Намджун! — пискнул Чимин и покраснел. — Не позорь меня!       Хосок чувствовал, как у него медленно отвисает челюсть, а кровь отливает от лица. Видимо, его выражение было достаточно красноречивым, потому что Намджун поспешил добавить:       — Ничего криминального, я судмедэксперт.       Хосок резко кивнул, а Юнги погладил его по плечу в успокаивающем жесте.       — Это… — начал Хосок осторожно, обращаясь к Чимину, — твой… друг?       — Я его парень, — спокойно ответил Намджун.       Казалось, что сегодня Юнги и Хосок уже не смогут удивиться сильнее. Чимин вспыхнул и отвёл взгляд.       — Временный, — пробормотал он.       — Так-то уже полгода «временный», — хмыкнул Намджун.       Намджун приобнял Чимина и под несмелое бурчание младшего, они направились к выходу.       — И что это сейчас было? — спросил Хосок, когда они ушли.       — Понятия не имею.       Хосок перевёл взгляд с удаляющегося Чимина на Юнги, который тоже смотрел тому вслед. Он обнял своего парня и удобно устроил голову у него на плече, размышляя о том, насколько странно и идеально всё сложилось. Только Юнги мог держать в узде Чимина, хотя сегодня выяснилось, «временный» парень тоже был на это способен. И только рядом с Чимином и Хосоком Юнги из нелюдимого и мрачного превращался в романтика. Со стороны они вчетвером должно быть выглядели очень необычно, но почему-то именно так, подумал Хосок, и выглядит счастье.