"Cinnamon roll" and "Could kill you"

      — Поверить не могу, что мы три часа провели за разговорами о котах! Я люблю Юнги, но этот его новый парень… Фу, словно в дешевую мелодраму попали, — недовольно воскликнул Чимин, пока Намджун снимал с него розовое пальто, аккуратно развязывая пояс.       — Чем тебе так Хосок не нравится? Мне казалось, ты сам помог им сойтись.       — Да не не нравится он мне, — раздражённо выдохнул Чимин. — Просто он слишком хорошо подходит Юнги, понимаешь?       — Я тебя никогда не понимаю, Мини. Даже трупы яснее выражаются.       — Ай! Намджун-а, забей. Просто…       — Просто ты ревнуешь, — спокойно закончил за него Намджун, вешая пальто на крючок. — Юнги теперь проводит много времени со своим парнем, и поэтому ты доводишь Хосока до белого каления своими жуткими историями. Отчего он становится больше похож на моего подэкспертного, чем на живого человека.       — Судмедэксперты и с живыми работают, — попытался съязвить Чимин, но по выразительному взгляду Намджуна было понятно — так просто он не отстанет.       Намджун медленно подошёл ближе. Очень близко. Его пальцы сжали подбородок Чимина, приподнимая лицо.       — Зачем ты весь вечер выводил Хосока из себя? Юнги не раз просил тебя не пугать его впечатлительного парня, — сказал Намджун тихо, почти ласково.       Чимин сглотнул. Он терпеть не мог, когда Намджун вот так спокойно “вскрывал” его, безошибочно угадывая все подспудные смыслы.       — Может, потому что тебе нравится смотреть, как я довожу людей? — прошептал Чимин, делая шаг еще ближе, к той грани, где вдыхаемый воздух становится общим. Уголок губ Намджуна дёрнулся:       — Кто-то хочет поиграть?       Пальцы Намджуна медленно скользнули по шее, не сдавливая, но ясно намекая на то, что будет дальше.       — Как всегда, два вопроса. Какое стоп-слово, Мини? — всё ещё ласково произнёс Намджун, но в голосе уже чувствовалось напряжение.       — Красный, — голос Чимина осип от предвкушения.       Намджун довольно хмыкнул.       — Кто тут главный, Мини? — в интонации прорезалась сталь.       Чимин смотрел в его глаза долго, дразня затянувшейся паузой. А потом тихо выдохнул:       — Ты.       Намджун задержал взгляд на губах, выдохнувших ответ. Он не торопился. Он никогда не торопился. А потом произнес то, что звучало приказом, но было лучшей музыкой для ушей Чимина:       — У тебя есть десять минут. Я жду тебя в спальне.       Намджун оставил слегка дрожащего от возбуждения парня в коридоре, а сам пошёл готовиться. Пусть он иногда делал вид, что не понимает Чимина, на самом деле всегда чувствовал малейшие перемены в его настроении. Чимин мог сколько угодно называть его “временным парнем”, Намджун знал, что это просто страх привязаться по-настоящему и давно не обращал на это внимания. Но сегодняшнее поведение Чимина на встрече открыло ему еще кое-что: его парню очень хочется чувствовать себя нужным. И Намджун собирался прямо сейчас доказать, насколько Мини необходим ему.       Как только Чимин вышел из ванной, чужие крепкие руки мгновенно прижали его к стене. Придвинувшись вплотную, Намджун провел кончиком носа от острой ключицы парня к уху и тихо проговорил:       — Сегодня я запрещаю тебе отводить взгляд. Ты будешь смотреть на меня. А я — на тебя.       Чимин кивнул, не отрывая взгляда. Намджун не обманул. Он покрыл поцелуями каждый миллиметр, спускаясь от шеи к груди все ниже, и ни на секунду не разорвал зрительного контакта. А потом вдруг отстранился и разрезал тишину резким:       — На кровать.       У изголовья лежало все, что подготовил Намджун и Чимин в нетерпении устроился на постели. Намджун вытянул его руки над головой, затем смазал запястья маслом и неторопливо, будто запоминая каждый вздох и каждую реакцию, стал связывать их. Он не привязывал его к кровати — лишь ограничивал движения, создавая то самое чувство потери контроля, к которому так стремился Чимин.       Намджун на мгновение замер, рассматривая его. Обнаженный, невероятный, светлая кожа резко контрастирует с черной простынёй — Чимин смотрел на него доверчивыми глазами.       Намджун мог любоваться им бесконечно. Но сейчас его мальчик нуждался в нём.       Он взял флоггер и мягко провёл им по груди Чимина, вызвав у того резкий вдох.       — Перевернись на живот, — Намджун не успел договорить, как Чимин нетерпеливо заёрзал на кровати, стараясь поймать равновесие для переворота. Улегшись, он повернул голову набок, ища глазами взгляд Намджуна, как тот приказал.       Теперь Намджуну открылся ещё более прекрасный вид на округлую задницу Чимина. Лёгкое поглаживание, а следом удар. Звук от соприкосновения кожи о кожу разнёсся по комнате и сопроводился едва слышным стоном. Каждый новый удар становился сильнее, а перерывы между ними сокращались. В стонах Чимина слышалась боль, перемешанная с наслаждением, и это всегда нравилось Намджуну. Но сегодня он использовал флоггер лишь для придания остроты ощущениям, поэтому вскоре он оказался отложен в сторону, а Намджун навис над Чимином, собственноручно приподнимая его и переворачивая обратно на спину.       Когда к его покрасневшей от ударов коже прикоснулось прохладное постельное белье, он закрыл глаза в наслаждении.       — Мини, глаза, — напомнил Намджун, и на него вновь устремился взгляд, уже почти потерявший ясность. В Чимине больше не осталось места для язвительности, он полностью отдал контроль над собой Намджуну.       Он наклонился над Чимином и впервые за всё время поцеловал его, напористо проникая языком внутрь и получая от этого неимоверное наслаждение. Сейчас начиналась его самая любимая часть — когда разнеженного мальчика можно было ласкать и доводить до иступления. Намджун любил Чимина, готов был сделать для него всё, но сам не особо возбуждался от предпочитаемых им практик.       Руки и губы не останавливались ни на мгновение, приближаясь к подрагивающему члену Чимина. Намджун медленно провел языком по тонкому шовчику от основания до самой головки. Чимин выгнулся, когда горячие губы сначала обхватили головку, а потом начали посасывать ее. Постепенно насаживаясь все глубже, Намджун не спешил наращивать темп, заставляя Мини изнывать в ожидании разрядки.       Намджуну словно и этого было мало, он выпустил изо рта член и потянулся за смазкой и презервативом. Нежно обведя обильно смазанными пальцами колечко мышц и всё внутри, он убедился, что Чимин, как всегда, хорошо себя подготовил, поэтому он плавным толчком вошёл в него сразу наполовину, одновременно приникая к губам, отвлекая от неприятных ощущений.       Но Чимин мгновенно стал подаваться навстречу, двигая связанными над головой руками и Намджун начал плавно, но уже вскоре нетерпеливо вбиваться в Чимина, пока тот продолжал извиваться, моля, чтобы ему разрешили кончить. Перед самой разрядкой Намджун крепко сжал его член у основания, отчего Чимин прерывисто захныкал изнемогая.       Он уже ничего не видел и не понимал, не мог думать ни о чем, кроме как о блаженном освобождении, и Намджун наконец ускорился, одновременно надрачивая ему. Чимин кончил с оглушительным криком и в наслаждении вцепился зубами в плечо Намджуна. Тот сразу же вслед за ним испытал оргазм и навалился, придавливая парня к кровати своим весом.       Но Намджун не мог позволить себе расслабиться прямо сейчас. Он сходил в ванную и принес тёплое влажное полотенце. Освободив уже наверняка онемевшие руки Чимина, он мягко протер его кисти и запястья, спустился к плечам и спине, оставил поцелуй в каждом месте, где кожа хотя бы едва заметно покраснела. Потом он укрыл его одеялом и притянул к себе.       — Ты в порядке?       Чимин кивнул, уткнувшись носом в его грудь. Они лежали почти неподвижно, пока их дыхание выравнивалось, а мысли приходили в порядок. И тогда Намджун мягко начал:       — Вы с Юнги дружите с самого детства. — Он погладил парня по волосам. — Просто поговори с ним. Скажи, что тебе его не хватает, — очень тихо продолжил он, задевая болезненное, и поспешил успокоить: — Я уверен, что он всё поймёт.       Чимин ничего не ответил, но Намджун почувствовал, как он нахохлился и прижался ближе, словно уворачиваясь от разговора.       Тишина окутала обоих, и Намджун подумал, что Мини возможно уже уснул, но вдруг почувствовал шевеление. Чимин приподнялся на локте и, нахмурившись, посмотрел на него.       — Я тебя люблю, — буркнул он признание, будто обвиняя в этом Намджуна.       — Я знаю, маленький, — сказал Намджун. Ямочки заиграли на его щеках и он вновь очень бережно обнял парня. — И я тебя.