Жестокий принц

Два месяца пролетели спокойно. Гермиона с каждым днем расцветала, радуясь своему положению, а Пэнси все усерднее окружала подругу вниманием. Она скупала буквально всё, что попадалось на глаза: детскую одежду, игрушки, бутылочки, соски и крошечную обувь. Блейз даже не пытался её остановить — он и сам обезумел от предвкушения не меньше своей девушки. Парень едва не пищал от восторга каждый раз, когда видел носочки размером в половину его ладони. Гермиона старалась принимать дары с благодарностью; она позволила себе капельку эгоизма, с детским трепетом принимая чужую заботу. Единственной загадкой оставались цветы, которые доставляли два-три раза в неделю. Никто не знал отправителя: тайный незнакомец оставлял записки, но всегда без подписи. Гермиона надеялась вычислить отправителя по почерку, однако после небольшого расследования выяснила, что карточки заполняют цветочницы в лавках. — Подожди, ты в детстве сжег плащ маминого ухажера? — переспросила Гермиона, отправляя в рот ложку мороженого. — Это вышло случайно, — оправдывался Блейз за свою детскую выходку. — У меня случился выброс магии на фоне стресса. — Ну да, конечно, стресс от проигрыша любимой команды по квиддичу, — девушка забавным жестом всплеснула руками и скорчила скорбную гримасу. — Именно так, я был их самым преданным болельщиком! Ходил на все матчи с тетей Мэрин. Она была потрясающей, — Блейз расплылся в нежной улыбке, явно погрузившись в приятные воспоминания. — А кто такая Мэрин? Не слышала о такой родственнице в вашей семье, — Гермиона почти доела свою порцию и теперь старательно скребла ложкой по стенкам креманки, собирая остатки сладкого десерта. — О, это наша гувернантка. Большую часть времени она только и делала, что развлекала меня. К сожалению, у неё не было ни детей, ни внуков. Мэрин была невероятно доброй и мудрой, я обожал её, порой даже сильнее, чем мать. Учителя неплохо справлялись с основной программой, так что ей не приходилось тратить много времени на мои домашние задания. В такие моменты мы сбегали на турниры, на площадки или в гости к её подругам — кстати, весьма симпатичным, — Блейз заговорщицки подмигнул и слегка толкнул Грейнджер в плечо. — Смотри, чтобы Пэнси этого не услышала. — А ты смотри, упаковку не съешь! Мими! Принеси, пожалуйста, Гермионе еще порцию, пока она не принялась за картонку и не позарилась на моё добро, — попросил Блейз ушастую эльфийку. Та, кивнув, тут же исчезла. — А где сейчас тетя Мэрин? — Не успела Гермиона закончить вопрос, как с тихим хлопком вновь появилась маленькая помощница, протягивая девушке вторую порцию десерта. Гермиона поспешно приняла вазочку и принялась уплетать сладость со скоростью гиппогрифа. Блейз и Мими, наблюдая за аппетитом голодной беременной женщины, не смогли сдержать смех. — Мисс Грейнджер, — начала Мими, — не будете ли вы против, если я сразу принесу и добавку? К сожалению, это будет последняя порция на сегодня: ваш врач дал четкие указания по поводу рациона. — Что ж, раз врач сказал — значит, так тому и быть, — с легкой грустью отозвалась Гермиона, вновь зачерпывая ложку с горкой. — Мэрин ушла, когда мне исполнилось двенадцать, — продолжил Блейз. — Матери показалось, что один из её ухажеров поглядывает на гувернантку. Из ревности она её и выставила. Мне же было сказано, что я уже вырос и хватит со мной сюсюкаться чужим людям, когда есть родная мать. За разговорами Блейз много рассказывал о своем детстве и о том, каким он был непоседой. И хотя Гермиона порой не понимала мотивов Арабеллы Забини, было очевидно: сына она любила. Пусть она не всегда присутствовала в его жизни, но проявляла качества любящей матери — хоть и вкладывала в воспитание свои специфические устои. После суда Гермионе дали трехнедельный отпуск, чтобы журналисты наконец успокоились и перестали толпиться у дверей Министерства. Это дало ей время подумать и разложить всё в голове по полочкам. — Грейнджер, — Малфой вошел в кабинет заместителя министра магии и начал докладывать о событиях прошедших недель. — Мерлин, я ожидала, что новостей будет куда больше. Что ж, тогда расскажи мне, как прошла встреча послов с русалками. Я слышала, они снова взбунтовались? — Сложив руки в замок, Гермиона перевела взгляд с бумаг на своего помощника. — И откуда ты только узнала? — процедил сквозь зубы Драко, опускаясь в кресло напротив. — Я же запретил присылать тебе отчеты. Видимо, кто-то за неповиновение будет ходить у меня на отработки по выходным. — Так это твоих рук дело? А я гадала, почему мне никто не пишет. Ни одной совы из Министерства! Грешным делом подумала, что птицы устроили забастовку, а вы настолько погрязли в делах, что не находите минуты оповестить меня о чем-то срочном. — Ну разумеется, я запретил. А ты на что рассчитывала? Что будешь работать из дома? После суда? Будучи беременной? Не в мою смену, Грейнджер. Я, в первую очередь, мужчина и понимаю, что тебе необходим отдых — учитывая все обстоятельства твоей «сказочной» жизни. Драко не сводил с Гермионы глаз. Он наблюдал за тем, как она хмурится и поджимает губы; как её ресницы обрамляют глаза цвета сепии; как на лицо медленно падает выбившийся из пучка кудрявый локон. С каждым днем на ее щеках проступало всё больше румянца, подчеркивая веснушки, которые россыпью украшали её овальное личико. — Лондон вызывает Малфоя! Алло! — Гермиона замахала руками перед собой, надеясь вывести парня из транса. — Извини, ты что-то говорила? — встрепенулся Драко. Он привычным жестом провел рукой по волосам, а затем принялся поправлять манжеты и без того безупречного пиджака. — Да, я спрашивала про русалок. Чем закончилась встреча? — Грейнджер, предлагаю обсудить это в кафе. Сегодня в восемь тебя устроит? Теперь уже Гермиона впала в ступор. Сначала она по привычке прикинула планы на вечер, а затем поймала себя на мысли, что готова согласиться. Вопрос её ошарашил. Обычно Малфой звал её вместе зайти в столовую или перекусить в забегаловке через дорогу, но на ужин — никогда. — Я думаю… думаю, что свободна в восемь, — тихо проговорила она, всё ещё не веря, что так легко ввязалась в эту авантюру. — Отлично, я пришлю тебе письмо позже. Покинув кабинет, Драко оставил Гермиону наедине с её догадками. Он, как и она, убеждал себя, что это просто рабочий ужин, и ничего более. Но на самом деле он так давно хотел пригласить её куда-нибудь, что, в очередной раз засмотревшись, просто не смог удержаться.