Force of Gravity

Майк запустил руку в волосы, пытаясь расправить завитки. Это ничего не изменило — никогда и не меняло. К этому моменту жест стал просто привычкой, порождённой нервами. Он отступил от зеркала на шаг, разглядывая себя. Майк закатал рукава чёрно-серой бейсбольной футболки. Ему никогда не нравилось само название — оно всегда как-то неловко ложилось на язык, — но крой он считал удачным, тот ему действительно шёл. С тихим выдохом он опустил руку, не отрывая взгляда от отражения. Сосредоточиться не получалось: будто что-то давило на мозг, не давая прийти в нужное состояние. Через несколько минут ему нужно было заехать за Джейн и отправиться на концерт, так что это уныние, в которое он сам себя загнал, срочно требовалось прекратить. На счёт три он резко развернулся к двери и распахнул её, почти слетая вниз по лестнице. Руки Майка уже тянулись к ключам от мотоцикла, но он остановился. В этом было что-то слишком личное — словно он лопал свой пузырь и впускал в него Джейн. К тому же она могла ненавидеть мотоциклы. С этой мыслью он взял ключи от машины и вышел на улицу. До дома Байерсов было недалеко, но Майк ехал медленно. Он чувствовал себя идиотом — будто всё испортил на ровном месте. Уилл сказал, что всё в порядке, что ничего не случилось. Даже если Майк понимал, что это ложь, ему стоило просто сделать вид, что поверил. Но, увы, он не умел держать язык за зубами. Он продолжал говорить даже тогда, когда больше всего на свете хотел замолчать. Настоящее проклятие. Когда он подъехал к дому, ему даже не пришлось доставать телефон — Джейн уже выбегала с крыльца. Майк улыбнулся и разблокировал двери, чтобы она могла сесть в машину. — Привет! — сказала она, и в её голосе звенело воодушевление. — Привет. Мне нравится твоё платье, — улыбнулся он. Зелёный цвет ей шёл. Впрочем, он был одним из его любимых цветов, так что ему обычно казалось, что всем и всему идёт зелёный. — О, спасибо. Крисси мне его одолжила, — сказала Джейн, пристегиваясь и укладывая волосы руками. — Обычно я такое не ношу, но мне захотелось попробовать что-то новое. Майк выехал с подъездной дорожки. — Может быть прохладно, так что если понадобится куртка или что-нибудь ещё — скажи. Он бросил на неё взгляд и невольно зацепился за её глаза. Карие. Почти такого же оттенка, как у него самого. — Спасибо, я ценю это, — ответила она тише, немного робко. Майк кивнул и снова посмотрел на дорогу. — Да, без проблем. Слушай, а ты не хотела пойти на футбольный матч? Она пожала плечами. — Не особо. Он выездной, и мне не хочется ехать туда со всеми, а потом сидеть одной. Я обычно не хожу на выездные игры. — А там… ну, это опасно? Я вообще был на футболе всего один раз, — он крепче сжал руль, игнорируя её пристальный взгляд. — Ну, эм… наверное, да. Мне не нравится, что Уилл этим занимается. Всегда не любила. Мама тоже, — Джейн вздохнула. — Не знаю, он не из тех, кто лезет в драку, так что я никогда не видела, чтобы он прямо врезался в кого-то. — Разве в футболе не обязательно врезаться? — Наверное, не всегда. Он, конечно, попадал в захваты. Мне не нравится на это смотреть, но он очень быстрый. Обычно умудряется избегать всего по-настоящему жёсткого. Майк понимающе кивнул, слушая её объяснение. Теперь, когда он знал Уилла, сама мысль о том, что тот может заниматься чем-то опасным, отзывалась резкой тревогой где-то под рёбрами. Уилл — с его мягкой улыбкой и добрым, внимательным взглядом. С его глазами, от которых Майк каждый раз терялся и не знал, что сказать. В них было что-то особенное, и стоило ему сосредоточиться, как их образ становился в голове удивительно чётким. У Уилла были ореховые глаза — при свете или рядом с лампами в них проступала зелень. Майку хотелось, чтобы кто-нибудь изучил их под микроскопом, разобрал на части каждый оттенок, каким бы крошечным он ни был. Человек с такими глазами не должен был делать ничего настолько безрассудного. — Я переживаю за него. Мысли Майка резко оборвались. — Что? — За Уилла. Он ни о чём не рассказывает, и это меня тревожит. На этой неделе он какой-то совсем тихий и не хочет объяснять почему. Конечно, он вообще не очень откровенен с людьми, так что я не удивляюсь, но он мой брат, и мне кажется, что это моя обязанность — присматривать за ним, а он даже этого мне не позволяет. Это ужасно бесит, — она сделала паузу. — Прости, я не хотела… — Нет-нет, всё нормально, я понимаю, — сказал Майк. Его костяшки побелели. В понедельник у них с Уиллом была небольшая ссора, и где-то в груди заныло навязчивое чувство: словно именно из-за него Уилл теперь так замкнулся. — Он тебе что-нибудь говорил? — А? Джейн сложила руки, устраиваясь поудобнее. — Я имею в виду, вы же друзья, да? Вы, кажется, довольно близки. — О, да, я имею в виду... да, мы друзья, но он мне ничего не говорил. Майк припарковался прямо перед гаражом, сердце колотилось. Вопросы яростно метались в его голове. Джейн сказала, что они близки, и Майк не знал, почему от этого у него вспотели ладони, будто его поймали на совершении какого-то чудовищного преступления. Уилл был его другом, не было причины впадать в панику из-за чьего-то невинного наблюдения. — Майк, ты в порядке? — настаивала Джейн, положив руку ему на плечо. Он повернулся к ней, увидев, как её брови нахмурились от беспокойства. — Ты как-будто застыл... — Я в порядке, извини, просто нервничаю. Она смягчилась. — О, хорошо... то есть не то чтобы хорошо, что ты нервничаешь, я просто подумала, что у тебя случилась остановка сердца или типа того. Он рассмеялся, напряжение покинуло его тело. Джейн была милой, она ему нравилась. Она умела быть смешной, не прилагая усилий. Разделяла это качество со своим братом. — Ладно, готова идти? — сказал он, выпрыгивая из машины и подходя, чтобы инстинктивно открыть дверь Джейн. Эдди прикалывался над ним из-за этой привычки. Годами ранее Майк действовал на автопилоте и подбежал открыть дверь барабанщику, и с тех пор подтрунивания не прекращались. — Спасибо, — улыбнулась ему Джейн, лёгкий румянец появился на её щеках. Этот цвет вместе с платьем делал её похожей на Рождество. Они вошли в зал, пробираясь сквозь толпу людей за кулисы. Он протянул руку и позволил Джейн ухватиться за неё, чтобы она не потерялась. — Уилер! — драматично пропел Эдди, когда он вошёл в комнату. — И Джейн, как поживаете, мадам? Джейн тихо рассмеялась. — Привет, Эдди. — Так храбро с твоей стороны бросить брата, чтобы прийти посмотреть на нас. Теперь ты моя любимица, — улыбнулась Робин, отрываясь от телефона. — Это много значит, спасибо. На ваши концерты всегда приходит столько людей? Майк кивнул, садясь, чтобы настроить гитару. — Обычно да. — Я уже жду, когда все от нас устанут, — сказала Макс, входя в комнату с бутылкой воды в руке. — Сомневаюсь, что это произойдёт. Макс послала младшей девушке улыбку. — Спасибо. Я рада, что ты пришла. — Я тоже. Они поговорили ещё немного — разговор был лёгким, ненавязчивым. Майк в основном отмалчивался: мысли упрямо уплывали туда, куда ему совсем не хотелось. К сожалению, он чувствовал, что постепенно теряет контроль над собой. Это происходило медленно, но он ясно ощущал, как рассудок будто шаг за шагом ускользает. Выход на сцену произошёл практически на автомате. Он мельком посмотрел на Джейн — она стояла в толпе, сжимая в руке стакан. Робин выдала своё короткое вступление, и Майк вышел вперёд. Лица в зале было не разглядеть: свет бил слишком ярко, слепя глаза. Иногда такие вечера были его любимыми — когда он чувствовал себя полностью отрезанным от внешнего мира. Его рот двигался, но он не слышал слов, которые произносил. Майк скосил взгляд в сторону, поймав странное ощущение дежавю. Он отчётливо помнил первую ночь, когда увидел Уилла: будто что-то в его мире споткнулось, щёлкнуло, встало на место. Теперь он смотрел в пустой угол сцены, почти ожидая увидеть там тихого парня, который глядит на него теми самыми притягивающими глазами. Когда их сет закончился, Майк вытер пот со лба. Он убрал гитару, собираясь поскорее уйти со сцены и скрыться от направленных на него взглядов. Обычно Майку нравилось внимание, но в этот момент оно казалось удушающим. — Это было круто! — радостно крикнула Джейн с улыбкой на лице. — Спасибо, — сказал он, посылав ей самую натянутую улыбку, на какую был способен. Она, казалось, не заметила, насколько неестественно это выглядело. — Я никогда бы не смогла сделать что-то подобное, — сказала она, отпивая из своего стакана. — У меня боязнь сцены. — Тогда нам нужно вытащить тебя на сцену, маленькая Байерс. — Эдди прошёл мимо и взъерошил волосы девушке, перекинув руку через плечо Майка. — Боже, нет... — Джейн прервал звонок её телефона, хотя в шумной комнате его едва было слышно. Она взглянула вниз, выражение её лица исказилось. — Алло? Майк внимательно наблюдал за ней, замечая, как её выражение продолжало ухудшаться. Он взглянул на Эдди, видя, что тот тоже уловил перемену. — Погоди, Лукас, стоп, что ты имеешь в виду? В каком смысле он получил травму? Как он получил травму? — сердце Майка ушло в пятки. — Святые угодники, ты шутишь... Ладно, он... что ты имеешь в виду? Он только что был без сознания?.. Хорошо, да, ты отвёз его домой? Да, я скоро буду. Она выключила телефон, её руки тряслись. Сердце Майка колотилось от ожидания, это было что-то, чего он никогда раньше не чувствовал — чистый страх и тревожное беспокойство, пронзающее его. — Что случилось? — выпалил он, вторгаясь в пространство Джейн и кладя руку ей на плечо. — Кто-то ранен? — Нам нужно отвезти тебя в больницу или типа того? — спросил Эдди, его голос был тихим от беспокойства. Джейн судорожно выдохнула, её руки дрожали. — Эм… н-нет, ничего такого. Игра была жёсткая, обычно всё не так… — она запнулась. — Оказывается, кто-то сбил Уилла, когда он отвлёкся. Я не знаю, но Лукас сказал, что сегодня он был невнимательным. Он вырубился на пару минут… Он сказал, что всё в порядке, что это просто... У него всего лишь лёгкое сотрясение, но вся спина в синяках. Боже, он такой г-глупый… — Эй, всё нормально, — сказал Майк и крепко притянул её к себе. Он видел слёзы в её глазах и сжал её сильнее, надеясь, что она не заметит, как сильно дрожат его руки. — Так, давай, отвези её домой, а я соберу твои вещи, — вмешался Эдди, хлопнув его по плечу. Майк благодарно улыбнулся другу, потом медленно разомкнул объятия и полез в задний карман. Джейн молчала, пока он выводил её наружу и усаживал в машину; она лишь сцепила пальцы. По дороге Майк то и дело поглядывал на неё, будто пытаясь спрятаться за образом темноволосой девушки от собственных страхов. Майк вовсе не был сильным или спортивным, но он с радостью врезал бы любому, кто решил использовать тело Уилла как тренировочный манекен для захватов. Поездка казалась бесконечной, но в конце концов он свернул на подъездную дорожку — там уже стояли ещё две машины. Джейн выбежала первой, Майк последовал за ней почти сразу. — Привет, — поздоровалась Джейн, когда они зашли внутрь. Лукас подошёл к ним: — Эй, ты в порядке? Девушка кивнула. — Как он? — Он в норме, но упрямый, как козёл, — сказал Лукас, закатив глаза. — Что случилось? — спросил Майк, не зная, должен ли он быть обеспокоен отсутствием замешательства у другого подростка по поводу его очевидного беспокойства. — Ну, у него синяки по всей спине, и... — Я могу сделать это сам. — Уилл, ты не дотянешься до своей спины, перестань быть задницей, — голос Стива растворился в гостиной. — Мне не нужна помощь. Лукас вздохнул. — Это. Он постоянно говорит это. — Ладно, я разберусь с ним. Вы можете возвращаться домой, — сказала Джейн. — Мы не хотим оставлять вас двоих одних, я знаю, ваша мама работает допоздна... — Я могу остаться с ними, — перебил его Майк. — Правда? — спросил Лукас. Он пожал плечами. — Да, конечно. Ты и правда выглядишь дерьмово, Синклер. Лукас фыркнул со смешком. — Спасибо, чувак. Пойду позову Дастина и Стива. После этого события понеслись одно за другим, и вскоре Майк обнаружил себя сидящим в гостиной, опустив взгляд в пол. Остальные трое парней уже ушли, бросив на прощание приглушённые «пока». Джейн зашла в комнату Уилла, а он так и не смог заставить себя пойти следом. Дом постепенно затих, и Майк начал бесцельно бродить, разглядывая фотографии. Ни одна из них не выглядела постановочной или слишком вылизанной — на всех были настоящие улыбки, искренняя радость, люди, прижавшиеся друг к другу с теплом и любовью. Майк невольно улыбнулся, остановившись перед снимком Уилла. Тому было не больше пяти или шести лет; лицо озаряла яркая улыбка — такая чистая, что она легко доходила до глаз, с той простотой, которой, казалось, Уилл уже давно не владел. В пальцах у Майка зудело желание дотянуться и провести по лицу Уилла на фотографии, впитать каждую крупицу истории, какую только можно. Насколько бы парень ни изменился, та доброта, которую излучал Уилл, никуда не делась. Красивая душа. Когда дверь спальни закрылась, Майк резко обернулся и увидел Джейн, выходящую оттуда с усталым взглядом. — Всё в порядке? Она подпрыгнула от неожиданности. — О, ты остался. — Хочешь, чтобы я ушёл?.. — Честно говоря, нет, — перебила его Джейн. — Только если сам захочешь уйти. Я устала, а он ведёт себя как… В общем, можешь поговорить с ним? Я знаю, что ему не нравится, когда к нему прикасаются, но я уже не могу с этим справляться. — Да, конечно, — сказал Майк, делая вид, будто у него не сводит от нервов живот. Измождённая девушка послала ему лёгкую улыбку, прежде чем исчезнуть в своей собственной комнате в конце коридора. Майк сглотнул, глядя на зловещую дверь, под которой пробивался свет. Он мягко постучал. — Джейн, просто иди спать, я в порядке... — Это я, — сказал Майк, его голос был на грани шёпота. Наступила мгновенная напряжённая тишина. — Оу. — Можно войти? — Да. Майк осторожно приоткрыл дверь — в тишине дома прозвучал тихий скрип. Комната Уилла была совсем небольшой, но в ней чувствовалось тепло. Горели две лампы: одна у кровати, другая — в левом углу. На удивление, здесь было почти пусто. Майк ожидал взрыва индивидуальности, но вместо этого не увидел почти никакого отражения мыслей Уилла — разве что потрёпанный стол в углу. На нём валялись разбросанные блокноты и рисунки, рядом — неубранные краски. — Что ты здесь делаешь? — спросил Уилл, и внимание Майка тут же сосредоточилось на нём. — Я… — он запнулся, так и не сумев закончить бессмысленную фразу. Уилл сидел на кровати, рубашка была отброшена в сторону. У Майка приоткрылись губы, из груди вырвался тихий вдох. Кожа Уилла была загорелой, словно напитанной солнцем, в которое он, казалось, никогда не выходил. Он оказался сильнее, крепче, чем Майк ожидал. Взгляд невольно скользнул ниже — по животу, задерживаясь на каждой впадинке, на каждой детали, которую только можно было впитать. — Майк? — мягко позвал Уилл. Майк прочистил горло и отвёл взгляд. — Я… твоя сестра попросила меня проверить, как ты. — Со мной всё в порядке. — Я уже слышал, — сказал Майк и, набравшись смелости, снова посмотрел на упрямого подростка. Их взгляды встретились. Между ними словно натянулась нить, и если всматриваться достаточно долго, можно было увидеть, как она сплетается во что-то единое — настолько, что Майку становилось плевать на всё, кроме уставшего парня перед ним. Ему вдруг стало интересно, какого она цвета. — Ну… тогда тебе что-нибудь нужно? — начал Уилл. — Уилл. Парень заметно сглотнул. — Что? — Перестань так себя вести, — надавил Майк. — Как — так? Я ничего не сделал… — Ты мне врёшь. Думаешь, я не замечаю? Ты не в порядке, я знаю, что не в порядке. Я не говорю, что ты обязан объяснять почему, но… просто… просто дай мне помочь, — он шагнул ближе. — Пожалуйста. Майк опустился на корточки и заметил, как напряжение в Уилле заметно спало, когда они оказались на одном уровне. Равные. — Ладно, — прошептал Уилл. — Да? — Да. Майк робко улыбнулся младшему парню. — Можешь чуть подвинуться и повернуться? Прошло несколько секунд, прежде чем Уилл медленно сделал, как его попросили. Когда Майк увидел травмы, его глаза расширились. Загорелая кожа была усеяна синяками — некоторые уже наливались синим и фиолетовым. Уилл был напряжён: каждый мускул казался воспалённым, сжатым. Он молча сел на кровать; матрас тихо скрипнул под весом их обоих. Майк потянулся и взял бутылочку с лосьоном. — Ты точно не хочешь, чтобы это осмотрели?.. — Нет, нет, у меня уже было… — Уилл осёкся. — Всё нормально. Я просто легко покрываюсь синяками. Майк кивнул, хотя знал, что Уилл этого не видит. Стараясь не дрожать, он потянулся к пальцам и неохотно начал снимать кольца. — Можешь оставить их? — тихо сказал Уилл, и голос у него дрогнул. Майк поднял взгляд и увидел, как напряжённый подросток бросает взгляд через плечо. Он уже хотел объяснить, что твёрдый металл, скорее всего, сделает только хуже, но на лице Уилла было выражение, которого Майк раньше не видел, — откровенный, ничем не прикрытый страх. Спина Уилла была выгнута так, что проступала каждая напряжённая мышца. — Хорошо, — сказал Майк и снова надел кольца. Привычный вес успокаивающе лёг на пальцы. Он выдавил лосьон на ладонь и придвинулся ближе. — Можно я теперь к тебе прикоснусь? Уилл не ответил вслух, лишь коротко кивнул. Майк на мгновение закрыл глаза. — Скажи словами, пожалуйста. — Да, — выдохнул Уилл; голос был почти неразличим. Майк кивнул и поднял руку, осторожно прижав ладонь к тёплой коже Уилла. Почти сразу тот напрягся. Не двигая рукой, Майк придвинулся на дюйм ближе, делая прикосновение как можно более лёгким. — Если захочешь, чтобы я остановился, скажи, — тихо произнёс он. — Я не хочу причинить тебе боль, ладно? — Я знаю, — с трудом выдохнул Уилл, и Майк понял, что это правда. Впервые — искренняя, ничем не прикрытая. Пытаясь проглотить ком в горле, Майк медленно повёл рукой, почти пьянея от того, как Уилл постепенно расслаблялся под его прикосновениями. Ему хотелось что-нибудь сказать — спросить, холодные ли кольца, спросить что угодно, лишь бы разрядить давящее напряжение. Пальцы Майка скользили по пёстрой от синяков коже, и он не мог от этого оторваться. Это затягивало — словно разряд тока пробегал по руке каждые несколько секунд. Кожа Уилла была мягкой, тёплой, почти сбивающей с толку. С каждым движением ощущались напряжённые мышцы, лосьон впитывался в ушибы. Майк прислушивался к каждому вдоху Уилла — к тихим, прерывистым вздохам, от которых его собственное сердце начинало биться быстрее. Он медленно провёл пальцами вдоль позвоночника парня. Уилл судорожно втянул воздух, и кожа у него покрылась мурашками. — И, кстати… всё нормально, — выдавил Майк, не заботясь о том, насколько неровно прозвучал его голос. — Что? Он описал круг на спине Уилла. — Насчёт понедельника. Всё в порядке. Я не злюсь. Прости меня. Уилл повернулся, глянув на него через плечо. Майк поднял взгляд, всё ещё слегка опустив подбородок, загипнотизированный собственными движениями. — А откуда ты вообще знал, что мне жаль? — слабо усмехнулся Уилл. Майк не стал отвечать. Он поднял свободную руку и провёл большим пальцем под ореховыми глазами, которые так внимательно изучал раньше. Взгляд Уилла на мгновение затуманился — лицо наполнилось чистым, неподдельным облегчением. — Я хотел извиниться, — продолжил Уилл трясущимся голосом, поворачивая голову вперёд, будто ему было больно. Майк положил подбородок на плечо Уилла. — Ты можешь сделать это. — Я должен был сделать это тогда, я должен был... — Всё в порядке, ты можешь сделать это сейчас, — прошептал он, живот тянуло, пока он слышал, как Уилл борется с самим собой. — Скажи мне это сейчас, я слушаю. — Прости. Майк закрыл глаза. — Всё в порядке. — Это не... — Всё в порядке. Уилл снова повернул голову, их лица оказались в дюймах друг от друга. Майк боялся, что парень услышит, как его сердце бешено колотится, но не смел пошевелиться. Глаза Уилла были на нём, их дыхание смешивалось, заставляя каждый волосок на коже Майка встать дыбом. Почти без сопротивления его взгляд упал на приоткрытые губы Уилла, заметив блестящую на них слюну. Его охватило ужасающее желание — он хотел наклониться вперёд, отчаянно стремясь почувствовать что-то, что всегда считал запретным. Прикосновение, которое не было дозволено в его жизни. Он поднял дрожащую руку, нежно положив её на затылок Уилла. Прикосновение было обжигающим, будто проверяло Майка, пытаясь выяснить, достаточно ли он глуп, чтобы отстраниться. Они тяжело дышали, и Майк нахмурил брови, пытаясь дать Уиллу понять его смущённую мольбу. Без сдержанности он запустил пальцы в растрёпанные, будто пьяные, волосы парня, усилил хватку и притянул его ближе, пока их лбы не соприкоснулись. Майк выпустил порыв воздуха, позволив ему протянуться. Та нить, которую он чувствовал раньше, натягивалась, и новые сплетались и сжимали их шеи; но Майк не чувствовал боли, не ощущал дискомфорта от стремительного сближения. Он провёл рукой в кольцах вниз по руке Уилла, напоминая себе, что рядом с ним сидит не девушка. Ничто в Уилле не похоже на девушку. У него была лёгкая щетина, сильная линия подбородка, мальчишеские, взъерошенные волосы. От него слабо пахло потом и ноткой одеколона. Он сидел там без рубашки, демонстрируя сильные мышцы, которые нарастил за годы спорта. Уилл ничем не походил на девушку. Майк почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, и сжал парня крепче. Парня. Мальчика. Уилл — мальчик. Майк открыл глаза, и внутри него что-то болезненно надломилось, когда он понял, что Уилл уже смотрит на него — его взгляд был свободен от той тюрьмы, в которой обычно томился. Майк судорожно сглотнул; его ресницы дрогнули, и он наклонил голову набок, притягивая его к себе — отчаянно, но всё ещё нерешительно, стремясь оказаться ближе к Уиллу. — Скажи мне остановиться... — выдохнул он, грудь непрерывно вздымалась, пока его губы были в секундах от прикосновения к губам Уилла. — Я… — у Уилла перехватило дыхание. — Скажи мне остановиться, Уилл, скажи, — умолял он, проводя рукой вниз и сжимая талию парня. — Майк... Майк... — голос Уилла так дрожал, что он едва понимал это, но сильная рука младшего парня нашла его щёку, и ломающаяся ветвь внутри него получила ещё один удар. — Скажи мне... Он почти мог ощутить вкус губ Уилла, был так уверен, что сможет запомнить их прикосновение. Майк сжал волосы робкого парня ещё сильнее — как раз в тот момент, когда дверь в коридоре тихо приоткрылась. Майк почувствовал, будто его окатили из ведра ледяной водой. Он ахнул и споткнулся о край кровати, едва не падая на ковёр, пытаясь отстраниться. Всё внутри пересохло, губы потеряли всякую влагу. Он прерывисто вдохнул и широко посмотрел на Уилла — младший парень казался таким же напуганным, как и он. Руки Уилла крепко сжимали покрывало, хватка была болезненно напряжённой. — Ч-чёрт... — Мы не можем... это была просто случайность, ладно? Это ничего не значит, — сказал Уилл, казалось, немного более собранно. Майк прочистил горло, теребя руки. — Да, верно, я... мне нужно идти, извини, мне нужно... извини. Он вышел из комнаты, не дожидаясь ни секунды, прежде чем закрыть за собой дверь. Майк пытался перевести дыхание, нащупывая ключи, и поспешно покинул дом. Его грудь продолжала тяжело вздыматься, пока он вдыхал ночной воздух и усаживался в свою машину. Наступила тишина, и Майк вонзил взгляд в руль, что-то разрывалось внутри него. Его ум перебирал произошедшее, напоминая, к кому он испытывал эти чувства. Майк желал, чтобы это чувствовалось неправильно, он хотел, чтобы всё было неправильно, и чтобы он ненавидел это. Но не мог. Сдавленный всхлип вырвался у него прежде, чем он успел себя остановить, и Майк согнулся вперёд, обхватив себя дрожащими руками. Он зажмурился, рыдания сотрясали всё тело, и внутри нарастала тупая, ноющая боль. — Идиот… ты такой г-глупый, глупый… — выдавливал он сквозь слёзы каждое слово; голова начинала болеть, пока он сидел, отчаянно пытаясь хоть как-то успокоиться. Через, казалось, бесконечные, выматывающие часы, всё, наконец, выгорело дотла, и Майк остался свернувшимся в калачик. Он молчал, слёзы тихо катились по щекам, а высоко над ним висела луна. Он подумал о фильмах, где люди загадывают желания на звёзды, и в тот момент Майк понял: если бы у него было хоть одно, он бы вернулся назад и сделал так, чтобы никогда не встретить Уилла Байерса. Он твердил себе это снова и снова, сидя в машине в полном одиночестве, молясь, чтобы всё закончилось. Майк повторял это так, будто действительно верил, что это правда. Лгать он всегда умел отлично.