Force of Gravity

Майк никогда не думал, что увидит Эдди и Стива в цивилизованной беседе. Такого сценария не было даже в самых смелых его предположениях. Часть его разума щекотало любопытство, требуя устроить им допрос, но, судя по информации от Макс и Джейн, двое просто нашли общий язык. Оказалось, Стив Харрингтон обожает метал. Как только они стали «официальными» друзьями, остальные тоже сплотились в одну компанию. Майку это нравилось — находиться среди людей было для него как спасательный круг; чем их больше, тем меньше приходилось оставаться наедине со своими мыслями. Или наедине в своём доме. После той вечеринки-фиаско Майк чувствовал себя на взводе. Он помнил, как легко ему было схватить самый острый предмет поблизости и использовать его как угрозу. Это не было удивительным: Майк знал, что он импульсивный, никогда особо не задумывался о том, что сделает в следующий момент. Но вид Уилла, с глазами, полными страха и слёз, когда тот опускался на пол, что-то сломал в сознании Майка. Он не мог выкинуть эту навязчивую картину из головы, и отчаяние, желание понять, росло с каждым днём. Уилл не был открытым человеком, понять, о чём он думает, было почти невозможно. Он мастерски умел прятаться, Джейн была права. Но в ту ночь Майк увидел, как его внешняя оболочка дала трещину. Младший парень не любил выпивать, и причина этого понемногу складывалась в целостную картину. От этой картины Майка тошнило. — И это ещё не самое интересное, ты даже не представляешь, что… Ты меня вообще слушаешь? Майк оторвал взгляд от своих коленей и посмотрел на Эдди. — Да. — Лживый говнюк, — сказал старший парень. Закатив глаза, Майк отодвинул гитару в сторону. Они вроде как должны были репетировать, но у всех, похоже, совсем не было энергии. Вечер встречи выпускников приближался неумолимо, погода становилась прохладнее с каждым днем. Из-за этого все судорожно пытались успеть сделать кучу дел, и на музыку почти не оставалось времени. — Слушай, прости, я просто устал. Эдди прищурился. — Что-то не так. Что именно? — Да ничего, я… — Да брось, чувак. Майк вздохнул. — Эдди, я серьёзно. Я просто в стрессе и всё такое. Длинноволосый подросток плюхнулся на пол рядом с ним. Они оба ждали остальных, которые уехали забрать пару пицц. Обычно Эдди легко отвлекался, когда рядом была вся их четверка. Но когда у барабанщика был только один человек в фокусе внимания, врать становилось сложно. — Я слышал о том, что случилось на той неделе. Ждал, когда ты сам об этом заговоришь. У Майка скрутило живот от нервов. — Не о чем разговаривать. — Майк, обычно люди не угрожают сраным ножом без причины. Чем ты думал? Он пожал плечами: — Я не думал. Эдди фыркнул. — Что ж, это многое объясняет. На мгновение воцарилась тишина, оба уставились на стену, завешанную постерами. Майк сосредоточился на том, что висел в углу. Он повесил его два года назад. Фредди Меркьюри всегда был для него кумиром — тот при любом раскладе выглядел круто. Скотч, державший фотографию, уже нужно было менять — скоро он окончательно отклеится. — Не знал, что вы с Байерсом так близки. Майк поджал губы. — Он мой друг. — Ты всегда был до глупости преданным, знаешь? — сказал Эдди, поворачиваясь к нему с лёгкой улыбкой. — То есть, по-твоему, я всегда был идиотом, лишённым рационального мышления? — Ну, я не хотел говорить грубо… Майк толкнул его плечом. — Заткнись. — Слушай, я не знаю, что там произошло, но ясно, что это тебя выбивает из колеи. Макс и Робин тоже об этом говорили, их эта хрень тоже довела, понимаешь? Макс потом вся тряслась. — Наверное, потому что у Уилла шла кровь из руки. Она ненавидит кровь. Эдди кивнул. — Наверное, да. — Просто… мы с Уиллом близки. Мне он важен. Я просто волнуюсь. — Он себя странно вёл? Майк мог только пожать плечами. — Нет. — Значит, и волноваться не о чем. Если захочет поговорить — сам заговорит. А как Джейн? — спросил Эдди, теряя серьёзность в тоне. Все всегда так делали, когда заговаривали с ним о младшей из Байерсов. — А? — Ну, ты знаешь, как она? Вы же много времени проводите вместе. — А, точно. Да, у неё всё хорошо. Мы иногда учимся вместе, — сказал он, снова переводя взгляд на постер. Ему правда нужно было его подклеить, пока не отвалился. — Учитесь вместе, да-да. Майк нахмурил брови: — К чему это ты? — Ни к чему. Просто… Ты можешь говорить со мной обо всём, ладно? — Эдди положил ему руку на макушку и похлопал. В это доли секунды Майк вспомнил, как свернулся калачиком в своей машине и рыдал, уткнувшись в руль, надеясь, что никто не услышит. Тот вопрос, что вертелся у него в голове уже несколько недель, всплыл и чуть не сорвался с языка. «Что значит — желать, чтобы мальчик был девочкой, но при этом чувствовать тошноту от мысли, что этот мальчик может быть кем-то другим? Что значит — хотеть влюбиться в мальчика так, как меня учили любить девочек? Как мне перестать это чувствовать?» Одна только мысль об этом заставила невидимую руку сжаться у него на горле, вызвав мучительное, тошнотворное чувство, от которого он отшатнулся, отгоняя всё прочь. Майк откашлялся и кивнул: — Да, я знаю. — Мы вернулись! Облегчённый вздох вырвался у него, когда в гараж с коробками пиццы зашли обе девушки. Это мгновенно переключило внимание Эдди. — Не знаю, почему это заняло так много времени, но когда мы пришли, они даже не начали её готовить, — сказала Макс. Эдди взял кусок: — Они вообще получили заказ? — Мы его сделали за двадцать минут до того, как выехали. Майк взял протянутую ему тарелку и салфетку, прижав её к куску пиццы, чтобы убрать часть жира. Ему всегда не нравилось, как он ощущается во рту. Хотя Макс и утверждала, что невозможно почувствовать каждую каплю жира, Майк был с этим не согласен. — Боже, как же я ненавижу, когда ты это делаешь, — поморщилась рыжеволосая. Он сморщил нос и бросил на неё сердитый взгляд: — Отстань от меня. — Ты зря тратишь салфетки, — сказала Макс с полным ртом. — Что тебе понравится больше: немного жирных салфеток или моя блевотина повсюду? Потому что я не шучу… Его перебила Робин: — Хватит, это отвратительно. Макс, перестань к нему приставать, а ты — хватит всё время быть таким брезгливым. Майк закатил глаза и вернулся к своему занятию, не забывая при этом бросать на Макс вызывающие взгляды. Теперь он двигал салфетку ещё медленнее, утрируя каждое движение. — Угадайте, чем мы займёмся в эти выходные? — Концерт? — спросил Эдди. Робин покачала головой: — Не-а. Мы едем в поход, — Все замолчали, удивлённо уставившись на улыбающуюся девушку. — Что? — выдавил Майк. — Крисси сказала, что это будет весело, поможет сплотиться. Едем все. — Кто это — «все»? Робин вздохнула. — Ну, мы, очевидно. Плюс Стив, Крисси, Лукас, Дастин и близняшки Байерсы. — Они не близнецы, — поправила Макс. — И почему мы все должны ехать? На каком кемпинге найдётся столько места? — Ну, вы же знаете, что в понедельник у нас нет уроков? — Они кивнули. — Так вот, мы выезжаем в пятницу после школы, едем пару часов. Мы с Крисси нашли огромную площадку для кемпинга, уже забронировали место. Будет круто! Говорят, Стив и Уилл реально фанатеют от кемпинга, и у них уже всё снаряжение есть. Эдди поднял бровь: — А что нам… — И группы уже есть! Всё распланировано. Нас много, так что придётся разделиться. Итак, Крисси, Макс, Джейн и я едем на машине Крисси. Лукас и Дастин — вместе, потому что в машину Лукаса поместится много вещей, и места для пассажиров не останется. А вы двое — с Стивом и Уиллом. Стив настаивает, что он будет за рулём, потому что машина Уилла, по его словам, просто смертельная ловушка. Но мы всё продумали, обещаю, будет очень круто, — Закончив говорить, Робин наконец перевела дух. Майк отложил пиццу: — А что насчёт палаток?.. — И с ними всё уже решили. Так вот, Джейн говорит, что у них есть две палатки, у Лукаса — одна, у меня — одна, и у Стива — одна. В общем, каждый может выбрать, с кем делить. Я и Макс можем быть вместе, Крисси и Джейн уже сказали, что будут вдвоём. Дастин и Лукас, думаю, тоже. Эдди, ты и Майк можете… — Нет, ни в коем случае, только не после прошлого раза, — быстро выпалил Эдди. Майк усмехнулся про себя, когда всплыло это воспоминание. Годами ранее они устраивали импровизированный поход на заднем дворе Майка, и тот всю ночь напролёт пытался напугать старшего подростка. Робин фыркнула. — Ладно, тогда можешь делить со Стивом. Майк почувствовал, как у него ёкнуло внутри, наконец осознав, что это значит. Оставался всего один человек. Оу.

***

— Ты сам на это согласился? — Нет, меня сюда притащили, могу даже синяки показать… Майк закатил глаза: — Заткнись. Ты же знал, какого размера машина у Стива. — И что мне было делать, Майк? Ты бы предпочёл поехать на моей? Он содрогнулся от этой мысли. — Боже, нет. — Тогда хватит ныть. А теперь поможешь мне? Взглянув на младшего парня, он поморщился. Уилл держал холодильник, полный напитков, и пытался найти для него место в багажнике. Майк ругал себя каждый раз, когда его взгляд задерживался на руках Уилла чуть дольше, чем следовало. — По-моему, ты и сам прекрасно справляешься. Уилл фыркнул и наконец втиснул холодильник внутрь. — Если ты собирался быть бесполезным, зачем вообще пошёл за мной? — Я хотел потусоваться с тобой, — сказал он с улыбкой. Младший парень обернулся, всё ещё слегка запыхавшись. У него ёкнуло сердце, когда губы Уилла дрогнули в улыбке. Было действительно завораживающе наблюдать, как он улыбается — его глаза всегда загорались, и чаще всего, улыбаясь, Уилл слегка прикусывал самый кончик языка, словно пытаясь сдержать, чтобы улыбка не стала ещё шире. — Всё ещё не могу поверить, что ты не сказал мне, что у Стива спортивная машина. Улыбка Уилла исчезла, и Майк чуть не вздохнул с досадой. Он плотно сжал губы, чувствуя, как на щёки накатывает жар стыда. Впрочем, Уилл, кажется, ничего не заметил. — Я бы тебе всё равно не доверил руль, — сказал Уилл, когда они направились обратно в дом. — Эй! Я хорошо вожу! — Нет, ты хорошо управляешь мотоциклом. Когда же ты садишься за руль автомобиля, любой в округе оказывается в неминуемой опасности. Майк фыркнул. — Это всё из-за среды? Я же извинился. — Ты даже не дал мне пристегнуться. Больше я тебя за руль не пущу. Все толклись в доме Робин, сгорая от нетерпения поскорее отправиться в путь. — Получилось впихнуть? — спросила Джейн, подходя к ним с улыбкой. — Ага, получилось, — сказал Майк, закидывая руку ей на плечо. — Не верю, что ты что-то делал, — сказала Макс, проходя мимо и бросая ему дерзкую ухмылку. — Он и не делал. — Все готовы выдвигаться? — крикнула из кухни Робин, получив в ответ смутное бормотание согласия. После этого все потянулись к выходу, направляясь к своим машинам. Майк поморщился, глядя на компактную машину, в которую уже уселись на передние сиденья Стив и Эдди. Уилл занял место сзади, и Майк неохотно последовал за ним, коленями упираясь в спинку кресла Эдди. — Подвинь сиденье вперёд, — сказал он, наклоняясь и толкая голову старшего подростка. — Нет, мне нужно пространство для ног. — Мне тоже. Так что подвинь. Эдди тяжело вздохнул и потянулся к рычагу, сдвинув сиденье буквально на сантиметр. — Ах ты, кусок дерьма… — Если вы будете ссориться всю дорогу, один из вас пересядет к Крисси, и уверяю вас, это будет намного хуже, потому что она ездит на багги. Так что заткнитесь, — сказал Стив, выезжая с подъездной дорожки. — Это ад, — пробормотал Майк себе под нос, слушая, как Стив и Эдди начали спорить, чью музыку включать. Когда они наконец определились, Майк поморщился и открыл рот. — Только не эту песню, — первым высказался Уилл, прислонившись головой к окну. — Да, пожалуйста, она чертовски длинная. — Никто не хочет, чтобы на нас орали, — добавил Уилл. Стив посмотрел в зеркало заднего вида. — Вы оба заткнётесь или нет? — Заткнёмся, если включишь другую песню, — сказал Майк. — Ага. — Вы всё время вместе так и проводите? — спросил Эдди. — Ведёте себя как несчастные нытики? Майк взглянул на Уилла, заметив, что у обоих действительно сморщены носы от отвращения. Выглядят как зазнавшиеся мамаши на благотворительном обеде. — А вы вдвоём проводите время, слушая дерьмовую музыку и посасывая члены? — парировал Майк, резко толкнув коленями сиденье Эдди. — Ага. — Что… Уилл! — воскликнул Стив, выглядя совершенно шокированным. — Я просто хотел принять участие в разговоре. Майк чуть не растаял на месте. — Вы, ребята, не знаете настоящей музыки, так что будьте благодарны, что я благословляю ваши уши своим плейлистом, — заявил Эдди, протягивая руку назад и отталкивая голову Майка. — Жри дерьмо. — Да уж… Стив погрозил пальцем Уиллу через зеркало: — И не смей. — Мне нужно в туалет, — заявил Майк, откидываясь на спинку и скрещивая руки. — Нет, не нужно, заткнись, — отрезал Эдди. — У меня ноги болят, Эдс, сводит судорогой. Если я не встану, это затормозит мой рост. — Уилер, просто положи ноги на Уилла, — сказал Стив. Он взглянул на парня, и Уилл поднял руки. Приглашение. Мысль быть ближе к Уиллу была тем, чего он жаждал, испытывая чувство вины. Расстегнув ремень безопасности, он перекинул ноги на ожидающие колени Уилла, и на его лице появилась улыбка. — Теперь ты заткнёшься? — спросил Стив. — Эй, ты же хозяин, ты должен стремиться обеспечить комфорт гостей. Стив бросил на него сердитый взгляд: — Это машина, а не пятизвёздочный отель, придурок. — Вот почему я не люблю долгие поездки на машине. Я подвижный, понимаешь? Мне нужно чувствовать, как энергия течёт по венам. Это и дар, и проклятие, — сказал он, откидываясь на окно. Пространство на заднем сиденье практически отсутствовало, так что они с Уиллом оказались прижаты друг к другу. Уилл пошевелился, чтобы залезть в карман, и прежде чем Майк успел найти причину поныть и об этом, младший парень протянул ему свои ключи. Майк уставился на них, только тогда осознав, что он всё это время нервно теребил и дёргал свои кольца, из-за чего пальцы стали чувствительными. — Просто поиграй с ними, — тихо сказал парень пониже ростом, так тихо, что двое других не услышали. Майк ненавидел то, как от этих слов распирало его сердце, и ему стало страшно, что Уилл сможет прочесть его неприкрытое обожание. Он взял ключи и начал перебирать их в руке, чувствуя, как стеснение в груди понемногу отпускает. — Майк! Тебе же нравится эта песня! — воскликнул Эдди, его голос грохотал от возбуждения. Майк прислушался к тому, что играло, и на его лице расплылась улыбка. «О, не торопись, потрать время бесполезно!» — «Текс, её парень, он был сиротой, и он постоянно бегал от закона, — громко подпевал он, наклоняясь вперёд и хватая Уилла за руки. — Каждый второй выходной был ознаменован его спиной, исцарапанной ею». Уилл рассмеялся, тёплый смех вырвался из его груди. — Прекрати. Майк потряс его за руки: — «Полный энергии, он весь горит, так что летят искры всю ночь». — «Он наемный убийца, и он уже взял кого-то на мушку...» — подхватил Эдди, опуская окно. — «О, не торопись, потрать время бесполезно!» — Майк пел нарочито громко, дотянувшись и ухватив Уилла за щёки, чтобы покачать его голову в такт музыке. Смех, который вырвался у младшего парня, был достаточной наградой, чтобы продолжать. Чистая радость на его лице вызвала в груди Майка ноющую боль. Желание, с которым он не знал, что делать. — Какая у тебя любимая песня, Уилли? — дразняще спросил он. — Если ты когда-нибудь снова так меня назовёшь, я блевану тебе прямо в рот. Майк комично расширил глаза и крепко прижался к нему лбом: — Я был бы только рад. Уилл простонал и оттолкнул его. — Не скажу. — Хочешь узнать, какая у меня? — спросил Стив с ухмылкой. — «Танцуя по жизни» из мюзикла «Злая»? — произнёс он с насмешливой улыбкой. — Вау, это безумие. Она тебе так подходит. — Ты называешь меня поверхностным? — спросил Стив; лицо его исказила гримаса. — Ты смотрел «Злую»? — удивлённо спросил Эдди. — «Жизнь безболезненна для безмозглых. Для тех, кто не боится выглядеть глупо», — громко пропел Майк, в голове всплыло воспоминание, как на него кричал режиссёр театральной студии. Вот было время. — Я хотел сказать AC/DC… — продолжил Стив. — Врёшь, — заявил Майк, обвиваясь вокруг руки Уилла. Ключи уже наскучили, и ему нужно было за что-то ухватиться. Он сидел в неудобной, скрюченной позе, но не мог заставить себя об этом беспокоиться. — Что… Нет, не вру, я их обожаю. — сказал Стив, и Уилл фыркнул, отвернувшись к окну. — Заткнись, Байерс. — Я ничего не говорил. Майк расплылся в яркой улыбке. — Какая у него любимая песня? Младший парень только пожал плечами: — Не знаю. — Знаешь, говори. Уилл усмехнулся. — Это… — Не смей! — И что же это, Харрингтон? — вставил Эдди, играя бровями. — Ты любишь послушать Бритни? — Нет, это не… Это Майкл Джексон. — Это «Девушка» Аврил Лавин. — Уилл! — взвизгнул Стив. Прежде чем Уилл успел что-то возразить, из динамиков оглушительно грянула эта песня. Эдди всегда был быстр. «Я думаю о тебе всё время. Ты очень интересный». — «Не притворяйся, я знаю, что ты думаешь обо мне», — Майк наблюдал, как Уилл беззвучно шевелит губами, повторяя слова. Он схватил парня за щёки одной рукой, сжав их: — «И да, я чёртова принцесса!» — Остановите это! — драматично воскликнул Стив, но Майк видел улыбку на его лице. — «Эй ты, эй ты, мне не нравится твоя девчонка», — проорал Эдди в открытое окно. — Вау, Харрингтон, кто вдохновил эту песню? Стив закатил глаза. — Уилл врёт. — Нет, не вру. — Давай, Стиви, просто признай, что у тебя есть чувство вины за такое удовольствие, — сказал Майк, укладывая голову на плечо Уилла. Он чувствовал, как стучит его сердце, но к этому моменту уже все знали, что он тактильный. Так что, даже если Майк искал любой возможный повод быть ближе к Уиллу, как бы виновно это его ни заставляло себя чувствовать, он этим пользовался. К тому же, у Уилла были сильные руки — не его же вина, что они были идеальной подушкой. — Ладно, ладно, признаю. Но если кто-то из вас расскажет Робин, клянусь богом… Майк ухмыльнулся: — Рот на замке. А какая любимая песня у Уилла? — Я, честно, понятия не имею. Он никому ничего не рассказывает. Он посмотрел на младшего парня: — Скажи мне. — Не-а. — Ненавижу тебя. Уилл улыбнулся. — Ладно. — Я всё равно выведаю. — Удачи. Майк прищурился, понимая, как он проведёт всё предстоящее время на этих выходных.