Force of Gravity

Часы были там — они тикали, отсчитывая время до конца. Уилл знал, что время — это непрерывный круг, но впервые в жизни этот круг обрывался у края пропасти. Скоро всё закончится: таймер прозвенит и будет готов столкнуть его вниз. Макс за всю неделю ни разу на него не посмотрела. Ярость всё ещё читалась на её лице, от чего у Уилла мутило в животе. Он старался не обижаться — он это заслужил. Он знал, каким она его теперь видит, и что-то в этом даже облегчало его ношу: по крайней мере, она видела его таким, каким он был на самом деле. В тот вечер был бал, и все носились, стараясь закончить последние приготовления. Они с Майком развешивали украшения в спортзале. Ничего выдающегося, но вполне достаточно, чтобы никто не присматривался. Уилл ненавидел то, что всё, чего ему хотелось, — сбежать. Когда Майк был рядом, в нём срабатывал инстинкт «бей или беги». Было больно смотреть ему в глаза, зная, что он делает, и зная, что лучшая подруга Майка его презирает. При этом Макс, как ни странно, так и не обмолвилась ни словом об их «разговоре», из-за чего Майк всё это время донимал Уилла вопросами. Это была пытка, которая уже подходила к точке срыва. — Отлично выглядишь, малыш. — Мам, перестань трогать, — заныл он, пытаясь отмахнуться от её руки у воротника. Она закатила глаза. — Когда пойдёшь на бал, наденешь галстук. — Я не люблю галстуки, мам, — пробормотал он, позволяя ей пригладить его рубашку. Она поцеловала его в щёку. — Ну тогда хотя бы для фотографий, хорошо? Уилл не смог не улыбнуться. — Хорошо. — Джейн! Ты готова, милая? Через несколько секунд Джейн вошла в комнату с сияющей улыбкой. На ней было светло-красное, почти розовое платье — до колен, с длинными рукавами. Оно ей очень шло, что неудивительно: она выбирала его неделями. — О, это прекрасно, — восторженно выдохнула мама, подпрыгнув от радости, и подошла, чтобы обнять Джейн. — Думаешь, нормально? — нервно спросила Джейн. — Идеально! — мама сжала их обоих в объятиях. — Так, улыбайтесь. Джейн с радостью обняла его, счастье светилось у неё на лице. Уилл попытался ответить тем же, но знал: его выражение полно обмана, а улыбку становилось всё труднее выдавливать. «Такой, как ты». — Мам, нам уже пора, — сказал он, тихо рассмеявшись, когда она попыталась сделать фото ещё с трёх разных ракурсов. — Ладно, — сказала она, целуя их обоих в макушки. — Не задерживайтесь допоздна, хорошо? И аккуратно за рулём. Если понадобится — просто позвоните, я вас заберу. — Хорошо, спасибо, мам, — ответила Джейн, садясь за ним в машину. — Надеюсь, она вообще заведётся. — Сейчас узнаем, — пробормотал он, вставляя ключи и морщась, когда двигатель всё-таки ожил. Какая-то часть его надеялась, что машина вспыхнет и они не смогут поехать на танцы. Или что они умрут. К сожалению, ему никогда так не везло. — Слава богу, — Джейн пристегнулась, откинувшись на спинку сиденья, улыбка так и не сходила с её лица. — Ладно… как ты думаешь, как мне лучше пригласить его на танец? Уилл чуть не врезался, услышав это. — Ч-что? — Майка. Я думаю, сегодня вечером спрошу его. Мне просто подойти и сказать прямо или попытаться быть ненавязчивой? Я хочу по-тихому, но, честно, не думаю, что он поймёт намёк, если я так сделаю. Он не отрывал взгляда от дороги. — Джейн, может… я не знаю. Она озадаченно посмотрела на него. — Ты думаешь, это плохая идея? — Я не знаю, — снова сказал он, чувствуя, как грудь сжимается от нервов. Он знал: в тот самый момент, когда вопрос слетит с губ Джейн, всё закончится — он сорвётся и рухнет прямо перед ожидающими взглядами. — Ты думаешь, он не… — она осеклась, взглянув на него опустившимися глазами. Это разбило ему сердце. — Я просто… Майк не особо любит танцевать, так что… — Ну, это не обязательно должно быть именно танцем. Может, я просто спрошу, не хочет ли он сходить куда-нибудь. Это не должно быть чем-то конкретным. Он тяжело сглотнул. — Да. — Что-то не так? Уилл припарковался как раз в тот момент, когда Джейн полностью повернулась к нему. Он встретился с её взглядом всего на секунду. Её лицо было открытым, доверчивым — взгляд, которого он никогда не заслуживал. Прикусив щёку изнутри, Уилл пытался сложить слова во рту, желая, чтобы кто-нибудь просто засунул руку ему в горло и вытащил их наружу. — Я… Она поправила его воротник: — Ты можешь со мной поговорить, ты же знаешь? Если что-то не так — просто скажи. Я не ребёнок, я выдержу. Ему уже кто-то нравится или что? Вот он — выход. Его буквально бросили ему в лицо. Нужно было сказать всего одно простое слово, которое спасло бы Джейн от этого шага. Ему даже не пришлось бы говорить, что это он. — Эм… я не знаю. Он сам себя поджёг. Плечи Джейн расслабились, страх ушёл, и Уиллу захотелось закричать. Правда была так близко и одновременно недосягаема — сколько бы он ни тянулся к ней. Неприступная гора, нависающая над ним, но на вершине которой ему не хватало воздуха, чтобы добраться. — Ладно. Он всё равно общается только с нами, так что я просто буду держаться уверенно, да? — сказала она, выходя из машины. Уилл ничего не ответил — её словам не требовался ответ. Они приехали рано, нужно было убедиться, что всё готово до прихода остальных учеников. — Привет! — крикнул Дастин, когда они вошли в спортзал. Джейн радостно помахала рукой, а Уилл смог выдавить лишь крошечную улыбку. Вечер только начался, а он уже был измотан. Все остальные уже были на месте, суетились, заканчивая приготовления. Робин и Эдди организовывали стол у входа, Крисси, Стив и Дастин расставляли стулья. Лукас мешал Макс и Майку, пока те пытались установить инструменты. Зал был наполнен оживлённым гулом голосов, но Уилл чувствовал, будто уходит под воду, даже не пытаясь барахтаться и звать на помощь. — Нет, перестань дёргать скатерть, — сказала Джейн, поспешив к Крисси. — Она неровная! — блондинка отмахнулась от её руки. — Я поправляю. Уилл вздохнул и подошёл к входу, уставившись на чёрно-золотую краску. Золото вышло неровным, рваным, с какой-то некрасивой шероховатостью. Уилл решил, что это его прикосновение всё испортило — из когда-то насыщенного цвета вытек грязноватый оттенок. — Думаешь, если будешь пялиться, оно изменится? Он вздрогнул и резко обернулся — к нему подходил Майк. Уилл почти сразу скрестил руки на груди, не ожидая, что столкнётся с ним так быстро. — Попробовать всё равно можно, — сказал он, надеясь, что Майк не заметит его резкой реакции. Старший парень улыбнулся легко и тепло. — Выглядит хорошо. И ты выглядишь хорошо. — Спасибо, — он покраснел. — А мне комплимент не положен? Уилл буквально растаял, разглядывая его. На Майке была тёмно-синяя рубашка на пуговицах с закатанными рукавами. Украшения всё ещё были на месте, придавая ему дорогой, ухоженный вид. Красивый — Майк всегда был красивым. — Прекрасно выглядишь. Майк закатил глаза. — Очень убедительно, спасибо. — В следующий раз устрою тебе целую речь, чтобы доказать это. Обещаю. Уилл знал, что никакого «следующего раза» не будет. — Я запомню это, Байерс, — Майк шагнул ближе и наклонился, мягко столкнувшись с ним лбами. — Ты правда очень красивый. Уилл закрыл глаза. — Ты тоже. — Потанцуешь со мной сегодня? Его сердце ушло в пятки. — Что? — Потанцуешь. Я думаю… не знаю, мы можем и не танцевать, но Макс была не против, и я правда думал…. Ладно, забудь, я не хочу заставлять тебя… — Мы можем об этом поговорить позже, хорошо? — перебил Уилл. Майк улыбнулся. — Хорошо. — Эй, Майк! Иди помоги мне с этим, — голос Макс был резким, сухим от неприязни. Майк отступил и повернулся к рыжеволосой. — Может, ты попросишь кого-нибудь… — Нет. Пойдём, — сказала она, подходя и хватая Майка за руку, уводя его за собой. «Такой, как ты. Тот, кто причиняет боль всем людям вокруг. Тот, кто должен быть заперт, чтобы не разрушить кого-нибудь ещё. Настоящий монстр». Уилл опустил взгляд в пол, чувствуя, как по коже ползёт холод. Взгляд, который она ему бросила, пробирал до костей — постоянное напоминание о том, кем он является. Хорошо, что она увела Майка. Лучше, чтоб он держался подальше от такого человека, как Уилл.

***

Время пролетело стремительно — спортзал наполнился учениками прежде, чем Уилл успел перевести дыхание. В огромных толпах было что-то странно интимное: он мог раствориться среди людей, и никто бы даже не заметил. Если бы он просто ушёл и больше не оглянулся, музыка продолжала бы играть, люди не перестали бы танцевать, никто бы и не задумался о его исчезновении. Интимность, о которой не принято говорить и которую никто не ищет; но Уилл всегда будет её жаждать. Он стоял у стены, прислонившись к ней, пока музыка гулко разносилась по залу. Чужие голоса влетали в его уши и тут же выскальзывали наружу. Он не улавливал ничего из поверхностных разговоров. Взгляд Уилла был прикован к часам — он наблюдал, как стрелка движется вперёд. С каждой секундой круг будто начинал сплющиваться. Предупреждение. Даже сквозь гул толпы Уилл услышал шаги, направляющиеся к нему. Он знал их наизусть — в любой ситуации он бы понял, кому они принадлежат. — Чёрт, Макс не давала мне уйти, — выдохнул Майк, прислоняясь к стене рядом с ним. Уилл кивнул. — Всё в порядке? — Да. Она просто ведёт себя как заноза. Может, они с Лукасом поругались или что-то вроде того. — Может быть. Они стояли молча, и Уилл позволил себе эту небольшую передышку. Майк был освещён зелёным светом, и Уилл не мог не подумать, насколько это иронично. Почти неземной парень стоял так близко, такой отчётливый, будто Уилл мог запомнить каждое его движение; но при всём этом он всегда останется недосягаемым — видимым, но никогда по-настоящему принадлежащим ему. — Пойдём. Уилл нахмурился: — Куда? — Пойдём, давай уйдём отсюда, пока мне не нужно играть, — Майк схватил его за руку, переплетая их пальцы. И впервые это прикосновение показалось неуместным. Майк потянул его сквозь толпу к выходу. В суматохе Уилл повернул голову и наткнулся взглядом на огненно-рыжие волосы. Его внутренний секундомер взревел — разбитый взгляд Макс стал последним предупреждением. Время вышло. Дверь за ними тихо щёлкнула, но даже этот звук показался слишком громким. Майк молча повёл его по тускло освещённым коридорам, выглядя совершенно спокойным. Уиллу это напомнило «Спящую красавицу» — будто он наблюдает, как Аврора идёт навстречу своей гибели. Майк втянул его в пустой класс, и Уилл не успел даже осмотреться, как его спина уже прижалась к двери. Он тихо ахнул, и Майк поймал этот звук губами. Парень сделал шаг ближе, прижимаясь к нему. Уилл поддался этой зависимости, не в силах сопротивляться. Он запустил пальцы в растрёпанные волосы Майка, цепляясь за них, как за спасательный круг. Старший парень упёрся рукой рядом с его лицом. Кольца почти касались кожи, и щеки Уилла будто ныли от желания ощутить холод металла. Он повернул голову, чтобы удобнее прижаться, и дрожащий выдох растворился у губ Майка. Они тянулись друг к другу с отчаянием — и именно тогда Уилл начал чувствовать пустоту. Из его груди вырвался тихий всхлип, глаза наполнились слезами. — Эй, что происходит? — прошептал Майк, тяжело дыша и пытаясь немного отстраниться. Уилл не мог. Он не был готов. — Поцелуй меня, пожалуйста… Просто поцелуй меня. — Уилл, почему ты дрожишь?.. Он обхватил ладонью щёку Майка. — Поцелуй меня, просто… — ещё один раз. Уилл вжался спиной в дверь, резко притягивая губы Майка к своим, забирая всё, что мог. Это было эгоистично, но он не мог остановиться. Та нежность, которую Майк в себе нёс, редко кому показывалась. Уилл был в ужасе от мысли, что этот момент может стать последним, когда он держит её в своих руках. Музыка всё ещё гремела, и Уилл начал различать слова песни — слова, которые начали его ломать. «Жаркие летние дни, рок-н-ролл. Ты играешь на своих концертах для меня одной». Уилл провёл пальцами по каждому завитку, который находил, тянул за них, пока не исчезало сопротивление. Его веки трепетали, когда Майк провёл рукой вверх по его талии. «И я до конца познала твое красивое лицо и наэлектризованную душу». — Я люблю тебя… — голос Майка дрожал, касаясь его припухших губ. Таймер наконец щёлкнул, нависая над его головой. Он замер. «Будешь ли ты все так же любить меня, когда я перестану быть юной и прекрасной?» Отстранившись, он взглянул в сторону, стараясь изо всех сил не заплакать. Майк не проронил больше ни слова, всё ещё стоя невыносимо близко. Уилл не мог дышать. — Я не могу, т-ты не… — выдавил он с надломом в голосе. Он наконец уколол палец. — Что? — Майк напрягся. — Ты не любишь меня, ты не можешь, — он сглотнул. — Джейн… — При чём тут вообще твоя сестра? Уилл, о чём ты? — спросил Майк. Он покачал головой. — Она влюблена в тебя по уши, и я… я не могу так с ней… Майк обхватил его лицо руками. — Но мне нужен ты. — Майк… — Я-я хочу быть с тобой, хочу любить тебя, — голос Майка дрожал, в нём звучала отчаянная мольба и страх, которого Уилл раньше не слышал. Он держал его за лицо, пытаясь поймать взгляд. — Уилл, ну же, послушай, я люблю тебя… — Перестань, перестань так говорить. Ты не можешь, ты не можешь меня любить, т-ты даже не знаешь… Я не могу так поступить с Джейн… — А как же я? — прошептал Майк, его голос сорвался, глаза наполнились слезами. — Майк… — Хватит повторять моё грёбанное имя. Как же я? Ч-что ты думал… что, по-твоему, должно было случиться? Ты скажешь мне это, а я просто пойду и приглашу её на свидание? Мне нужен ты… — Нет, не нужен… Майк шагнул назад. — Перестань так говорить. Ну узнал ты, что я нравлюсь твоей сестре. Всё равно мы с тобой были вместе раньше… — Нет. — Что? Уилл глубоко вздохнул. — Я знал с тех пор, как мы говорили во второй раз. — Уилл… — Я пытался свести вас. Она влюблена в тебя с девятого класса, и я не могу так с ней поступить, — выпалил он, чувствуя, как слёзы холодными льдинками катятся по лицу. Всё звучало механически. Губы Майка приоткрылись. — Тогда кем я был… — Майк, не… — Замолчи! Просто, блядь, замолчи, перестань повторять моё имя, п-просто перестань. Кем я был? Ты ведь никогда не собирался по-настоящему быть со мной, это, блядь, очевидно. В какой-то момент ты уже знал, что всё равно это сделаешь. Ты целовал меня, позволил мне влюбиться в тебя, зная, что просто уйдёшь. Тебе было весело? — выдавил Майк, давясь словами, пока слёзы текли по его щекам. — Джейн хотела тебя первой… — Речь не о ней! Ты вообще меня слышишь? Дело не в том, чего хочет она, я не игрушка, я-я не… — Майк зажмурился, его руки дрожали. — Я не игрушка, я не… Ты так меня видишь? Это… это всё, кем я для тебя являюсь? Уилл застыл. — Нет… — Не ври мне! Перестань, чёрт возьми, врать. Это вообще было по-настоящему? Я такой идиот, я такой… Господи, кого я обманываю? Я продолжал настаивать, а ты всё это время просто смеялся надо мной. Я грёбаная шутка… — быстро бормотал Майк, снова и снова проводя рукой по волосам, дёргая их. Уилл протянул к нему руку: — Подожди… Майк резко отшатнулся: — Не трогай меня, н-не… Я доверял тебе… Я говорил тебе, что доверяю, а ты всё это время знал, что никогда не будешь со мной. Я был ничем, позволял тебе швырять меня как угодно, потому что я, блядь, так влюблён в тебя, — всхлипнул Майк, и чистая боль в его голосе была очевидна. — Мне жаль. Старший парень выдал влажный, нервный смешок. — Нет, тебе не жаль. Тебе всё равно. Я даже не знаю, кто ты такой… Я придумал в своей голове человека, которого люблю, и это не ты. Он просто выглядит как ты. Уилл стоял, принимая всё это, позволяя словам врезаться в кожу. Его слёзы были беззвучными — как и всегда. На мгновение он вспомнил ту ночь, когда впервые увидел Майка, когда их взгляды встретились — они были незнакомцами, не подозревающими о той боли, которую скоро причинят друг другу. Теперь Уилл не понимал, на что смотрит. В глазах Майка больше не было ни удивления, ни любопытства. По крайней мере — не к нему. — Что знала Макс? — тихо спросил Майк. Уилл не отводил взгляда. — Я пытался помочь ей свести вас. Она спросила, почему мы тогда поссорились в лесу, и я сказал, что это из-за разговора о Джейн, и что ты… ты обиделся, когда я сказал, что ты причинишь ей боль… Майк снова рассмеялся — на этот раз в этом смехе было что-то зловещее. — Значит, ты не только всем врал, но ещё и выставил меня грёбаным придурком, который морочил Джейн голову? Ты сделал это, чтобы прикрыть свою задницу? Да ты просто жалок. Он принял это — ещё один удар, он просто его принял. Уилл чувствовал, как кто-то внутри него кричит, умоляет выпустить его наружу. Это был тот маленький мальчик, которого он когда-то знал — полный надежды, с желанием создавать в мире красоту. Впервые кто-то стоял перед ним и говорил, что нуждается в нём — кричал это. И Уилл всё разрушил, заставил особенного человека возненавидеть себя за считанные секунды. Это был пугающий талант. — Я знаю, — тихо сказал он. Слёз уже не было. Ничего не было. — Почему тебе всё равно? — выдавил Майк, и Уилла накрыло дежавю. Может, если бы он постарался достаточно сильно, он смог бы вернуться в тот момент, когда этот вопрос впервые изменил ход времени. Тот, прошлый Майк, хотел его. Влюбился в него. Этот — уже нет. Теперь он наконец понял, кто такой Уилл. Настоящего Уилла Байерса никто не мог по-настоящему полюбить. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Майк шагнул ближе. — Я хочу, чтобы тебе было н-не всё равно! Почему ты, блядь… почему? Почему? Что с тобой не так? Т-ты сделал это со мной, ты унизил меня, и тебе всё равно, — рыдал Майк, резко вытянув руку и толкнув его. Толчок был слишком слабым. Уилл почти умолял его сделать это сильнее, причинить боль. Заставить его заплатить так, как он умел — через страдание. — Я-я… прости, я никогда не хотел… — Причинить кому-то боль? — ровно спросил Майк. — Это ты собирался сказать? Уилл опустил голову. — Да. — Тебе ни до кого нет дела, ты грёбаный эгоист. Не могу поверить, что не видел этого раньше. Т-ты даже не видишь во мне человека. Я не твоя игрушка, я никому не принадлежу — особенно тебе. Ты не имеешь права швыряться мной, будто я ничего не значу, — всхлипывал Майк, ломаясь, пока Уилл мог лишь стоять и смотреть. Будто он наблюдал за сериалом, не в силах дотянуться сквозь экран и утешить персонажа, переписать уже заданный сюжет. — Мне не всё равно, — выдавил он, зная, что это бесполезно. Майк издал резкий, пронзительный всхлип. — Нет, т-тебе всё равно. Ты использовал меня. Я тебя не знаю. Ты не мой друг и уж точно не мой парень. Мы никогда не были чем-то большим, чем твоим маленьким постыдным секретом — вот как ты меня видишь. Ты тупой, сраный спортсмен, который пинает людей ради забавы, а я попался в твою ловушку. Ему хотелось свернуться в клубок и закрыть уши, заставить всё это прекратиться; но он это заслужил — каждое слово, как бы больно ни было. Уилл умел это принимать. Он мог вынести всё. Если Майку нужно было именно это — он мог. — Ты прав. Прости, — сказал он, ломаясь с каждой секундой. Часы будто треснули и теперь бешено вращались. Майк шагнул ближе. — С меня хватит. Я… я не хочу тебя видеть, не хочу иметь с тобой ничего общего. Всё кончено. С… с тем, чем бы это ни было. Ты для меня ничего не значишь. — Майк… — Не произноси моё грёбаное имя. И с этими словами Майк резко вытер глаза, протиснулся мимо него и вышел из комнаты — уходя от него в последний раз. Дверь с грохотом захлопнулась, и звук разнёсся по тихому кабинету. Уилл стоял неподвижно, лунный свет едва освещал пространство. Мир будто накренился — он медленно сполз на пол, беззвучные слёзы оставляли на лице вмятины. Он огляделся и понял, что сидит в старом кабинете рисования. Краски высохли — их уже не спасти. Уилл подтянул колени к груди, тихо всхлипывая, пытаясь унять дрожь. — Всё нормально, — прошептал он себе, раскачиваясь вперёд-назад. — Всё нормально, всё н-нормально, ты в порядке. Последнее слово надломилось — и Уилл вместе с ним. Один громкий всхлип вырвался из груди, обжигая её изнутри. Он не смог удержаться — тело завалилось набок, он свернулся жалким клубком у стены. Это было знакомо. Он знал — никто не придёт. «Такой, как ты. Такой же жалкий». Может, в другой жизни он смог бы написать Майка. Запечатлеть то чистое, искреннее выражение, которое больше никогда не увидит. В другой жизни он знал бы, как любить кого-то вроде Майка. И, может быть, в какой-то жизни он заслуживал бы, чтобы его любили в ответ.