Force of Gravity

Он стоял неподвижно, но комната вращалась вокруг него, напоминая, что нельзя вечно прятаться. Лицо Уилла горело, напряжение на коже стало удушающим. Скрываться больше не сработает. — Всем привет! — раздался голос Робин по коридору. Уилл зажмурился и опустился на ноги. Дверь скрипнула, когда он вышел, и всё стало невыносимо громким, когда он продвигался к спортзалу. Уилл щурился, толкая двери, свет был слишком ярким, что ухудшало его размытое зрение. — Уилл! Где ты был… ты в порядке? — поспешно подбежала Крисси, глаза расширены от волнения. — Я в порядке. — Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит, пойдем-ка сядем на улице… — Я в порядке, — сказал Уилл, голос был ровным и безэмоциональным. — Уилл… — Я в порядке. Она положила руку ему на плечо. — Ты выглядишь очень плохо, может, нам стоит присесть… — А где Джейн? Крисси удивленно отпрянула: — Ой… э-э… думаю, она ближе к переду? Лукаc тоже там. — Я пойду… — Нет, стой, поговори со мной, что происходит? — сжала его руку Крисси. — Тебе жарко? Куда ты вообще делся? — Я не уходил… Уилл был прерван звуком гитары Майка, она звучала резко, пронзительно через весь спортзал. Он не мог не вздрогнуть — музыка будто резала его насквозь. — «Когда ты отказываешь мне, ты сбиваешь меня с толку. С чего ты взял, что я впущу тебя снова?» — голос Майка звучал не так, как обычно; в нём была дрожь, острее, чем когда-либо прежде. Сглатывая комок в горле, Уилл обернулся, глаза уловили сцену. — Чёрт, что с ним? — спросила Крисси, беря Уилла за руку. — Ты думаешь, он под кайфом? Сердце Уилла, уже разбитое, застыло. — Может быть… — «Давай, оскорбляй и мучай меня — в итоге я стану только сильнее». Он хотел кричать, закрыть уши и выбежать из спортзала. Это казалось невозможным, словно двери заперли, за ним поднялись решётки, чтобы не дать уйти. Каждое слово, брошенное Майком, резало по-новому, раны не успевали затянуться. Когда кудрявый парень появился в поле зрения, пальцы вонзились в кровавые порезы Уилла и раздвинули их. Боль была оглушающей, ослепляющей, над которой он не имел контроля. — «Тебе грустно, когда ты остаёшься один?» — глаза Майка были налиты кровью, ни намёка на тёплый коричневый цвет. Казалось, кто-то стёр его настоящее лицо, оставив сломанную маску, пришитую намертво. Уилл чувствовал себя больным, понимая, что он — игла. — Привет, ребята! — радостно сказала Джейн, на лице которой сияла ничего не подозревающая улыбка. — «Я бы сделал всё, чтобы закончить твоё страдание, но ты предпочитаешь уйти». Их взгляды снова встретились, и Уилл ощутил, как его накрывает стыд. Взгляд Майка был полон ненависти, в нём была месть, какой Уилл никогда прежде не видел. Он коснулся стороны лица Уилла, заставляя снова поднять глаза. Новая форма пытки. — Что происходит? — спросила Крисси, глядя на него с подозрением. — «Когда ты снимешь трубку, откроешь дверь — не найдешь меня, потому что я больше не вернусь домой», — обычно у Майка был тёплый голос, звук, который разносился по залу, захватывая и опьяняя. Сейчас этого не было. Казалось, аудитория могла чувствовать это: радостные крики стихли, и Уилл снова вынужден был поднять глаза. Невидимая рука схватила его лицо и заставила смотреть прямо. Новая форма мучений. — Уилл, что, черт возьми, происходит? — надавил Лукас, положив руку ему на плечо. Он одернулся, дыхание стало невозможным. Песня закончилась, люди аплодировали, не задумываясь ни на секунду. Уилл стоял недвижимо со сжатой челюстью, чувствуя, будто на него снова кричали. Видимо, у Майка оставалась последняя фраза, чтобы убедиться, что Уилл — всего лишь выброшенная тряпка, выжатая досуха и бесполезная для кого-либо. — Они будут играть ещё? — спросила Джейн, подходя к ним. — Э-э… думаю, в ближайший час точно нет, — сказал Стив, глядя на часы. Время… Уиллу оставался последний час, с которым нужно было справиться. Он приближался к моменту, когда и этот час разрушится. — Джейн, нам нужно идти домой, — выдавил он, игнорируя взгляды Лукаса и Крисси. То, что они поняли, делало воздух в комнате почти непереносимым. — Что? Нет, я не хочу уходить, я просто уеду на такси, — сказала она, глядя на него с недоумением. — Я же говорила, что хочу поговорить с Майком. Комната была слишком громкой, люди проходили мимо, касаясь его, почти не давая собраться. Джейн была освещена зелёным светом. Неприкосновенная. — Джейн, пожалуйста, поехали домой… — Он здесь! — закричал Эдди, подбегая к ним вприпрыжку. — У нас короткий перерыв, так что давай, маленькая Байерс, ты справишься. — Уилл… — сказал Лукас, глядя на него с тревогой, Крисси разделяла его взгляд. Комната была взрывом света и размытых лиц. Ему нужно было двигаться, сделать что-то, может, взять Джейн за руку и вытащить её из спортзала; но на его шее висел поводок, тянущий обратно в ад, который он знал уже семнадцать лет. — Джейн, Джейн, просто подожди… — Он заставил ноги идти, но было уже слишком поздно, голос его был лишь слабым ветром в комнате. Когда он увидел возвышающуюся фигуру Майка, всё казалось слишком рано, их последняя «разговорная сцена» была ещё свежа. На мгновение ему показалось, что это кошмар. Робин, Эдди и Макс стояли за Майком. Уилл поднялся к Джейн, в то время как Стив, Дастин, Крисси и Лукас пробивались вперёд. Это была публика, ожидавшая шоу всей жизни. — Чёрт, привет, Майк… Извини, не хотела тебя теснить или что-то такое, — Джейн прочистила горло. Уилл сжал глаза. — Джейн, пожалуйста, просто перестань… — Нет, что случилось? — спросил Майк, голос его дрожал. В этот момент Уилл понял, что у подростка в голове не осталось рациональных мыслей. — Майк, может, не стоит… — прошептала Макс, голос был резким. Бесполезно. Уилл построил свою собственную доску, и теперь ему приходилось с неё спрыгнуть. — Ты хочешь пригласить меня на свидание? — надавил Майк, но глаза его не были направлены на Джейн. Уилл поднял взгляд, ловя резкий взгляд, направленный на него. Щёки Майка были изрезаны дорожками от слёз — напоминание о том, что Уилл разбил самое ценное произведение искусства в его мире. — Как ты узнал… — Джейн замялась, следуя взглядом за Майком. Уилл посмотрел на пол, сжав губу так сильно, что она порезалась, — Уилл? — Чёрт возьми… — прошептал Стив, и домино начали падать. Прожектор наконец осветил голову Уилла, мгновенно направив все взгляды на него. Он поднял глаза, не видя ничего, кроме залитых слезами глаз Майка. — Что происходит? — продолжила Джейн, голос её был медленным. — Почему бы тебе не спросить у своего брата?.. — Пожалуйста, перестань… — вмешался Уилл. — О, ты хочешь, чтобы я, блядь, перестал? — сделал шаг Майк, — Давай, милый, скажи им. Скажи им то, что ты сказал мне. По комнате прокатилась волна потрясённых вздохов, разговоры вокруг резко оборвались. Уилл почувствовал, будто ему вонзили нож в грудь. Он медленно перевёл взгляд на Джейн — её губы были приоткрыты, на лицо начало проступать отчаяние. — Майк, хватит, достаточно, давай… — попытка Макс была бесполезна. Майк вырвал руку из её хватки. — Ты тоже знала, Макс, ты знала и ни черта мне не сказала. Вы все знали? — голос Майка с каждой секундой становился всё громче. — Все знали, что со мной, блядь, играют? Я единственный идиот, который этого не видел? Ответьте мне, вы все знали?! Стив протянул руку: — Майк, успокойся, чувак, мы не понимаем, о чём ты говоришь, мы ничего не знали… — Что происходит? — спросила Джейн, всё ещё стоя посреди всего этого, пока Эдди пытался оттащить Майка. — Уилл, что, чёрт возьми, происходит? Что ты сделал? Он открыл рот, но слова не вышли — шок пронзал всё тело. Он стоял неподвижно, а мир, который он так старательно выстраивал, расползался по швам. — Я… — выдавил он, в последний раз встретившись взглядом с наполненными слезами глазами Майка. — Я… я не… — Джейн, я не могу быть с тобой. Уверен, если твой брат вытащит голову из задницы, он сможет объяснить тебе почему, — сухо сказал Майк, усталость читалась на его лице; их взгляды так и не расцепились. — Так ведь, Уилл? Почему бы тебе не рассказать ей, как давно мы встречаемся? Уверен, ей будет приятно это услышать. Майк вырвался из рук Эдди и протиснулся сквозь толпу, оставляя за собой пылающий хаос. Гроза наконец грянула, и Уилл даже не был тем, кто её устроил. Трус. Майк был прав — он был жалким. Наступившая тишина была удушающей; люди, которых он даже не знал, смотрели на него с раскрытыми ртами. Уилл осторожно огляделся, впитывая унижение, которое, как ему казалось, он заслужил. — Ты не… Уилл, скажи, что ты этого не делал, — прошептала Крисси, глядя на него с чистым разочарованием. — Прости. Робин прикрыла рот рукой: — Твою мать… — Уилл? — голос Джейн дрогнул, нижняя губа тряслась от подступивших слёз. Он посмотрел на неё, и сердце сжалось, когда увидел, насколько она разбита. — Он говорит правду? Т-ты правда… Больно было осознавать, что в ней всё ещё оставалась хоть капля доверия. Все остальные приняли слова Майка без сомнений, но Джейн ждала. Верила, что Уилл лучше той грязи, которой он себя показал. — Да, — выдавил он, не в силах проглотить это слово. Её лицо исказилось. — О боже… — Джейн… Она покачала головой и, как и Майк, бросилась прочь сквозь толпу. Уилл не смог заставить себя взглянуть на остальных и поспешил за ней. — Джейн, подожди, пожалуйста, подожди минуту… Она добралась до парковки и только там обернулась. Слёзы катились по её щекам. Уилл позволил двери спортзала захлопнуться за его спиной. Музыка глухо билась где-то внутри, едва различимая. — Чёрт, это длится уже месяцами, Уилл! — крикнула Джейн, голос срывался с каждым словом. Он зажмурился. — Я знаю, прости… — Е-если бы ты просто сказал мне, сказал, что он тебе нравится, сказал хоть что-нибудь, я бы… ты мой брат. Ты серьёзно думаешь, что я бы злилась на тебя за то, что тебе нравится тот же парень, что и мне? Уилл прикусил губу. — Я не хотел причинять тебе боль… — Ты причинил мне боль! Неважно, чего ты хотел. Всё, что тебе нужно было сделать, — это поговорить со мной. Даже этого ты не смог! Ты месяцами водил меня за нос, позволял думать, что я ему нравлюсь. Тебе было смешно? Он быстро покачал головой. — Н-нет, конечно нет, я просто… я запаниковал и не знал, ч-что делать… — Почему? Я не понимаю. Начать встречаться с парнем, который мне нравится, с парнем, который мне нравился два года, и не сказать мне? Я не ребёнок, Уилл! Если бы он меня не любил, я бы пережила. Если бы он любил тебя, я была бы счастлива за тебя. Но ты всё испортил! Как всегда, — Джейн даже не пыталась вытереть лицо. — Серьёзно, всё, что тебе нужно было, — поговорить со мной. Я столько раз давала тебе шанс сказать правду. В машине я спрашивала, нравится ли ему кто-то другой, а ты врал мне в лицо! Снова и снова ты мне врал, а я тебе верила. — Прости меня. Она обхватила себя руками, и Уилл возненавидел себя за то, насколько маленькой она выглядела. Годы усилий были потрачены на то, чтобы защитить её, уберечь от боли, которую он знал. Теперь он сам стал причиной всей этой боли. Единственный, от кого он должен был её защищать, — это он сам. — Я знаю, ты не воспринимаешь меня всерьёз, и это нормально, я твоя глупая младшая сестра, но ты мой лучший друг. Ты всегда был моим лучшим другом, и что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты был счастлив. Но это уже неважно, потому что всё, чего ты хочешь, — это страдать, а потом всем вокруг приходится с этим мириться. Я даже не знаю, что сказать… т-ты мог бы сказать мне правду, и я надеюсь, ты знаешь, что я бы всё равно любила тебя. Я бы сказала, что рада, что ты нашёл того, кто делает тебя счастливым. Знаешь почему? Потому что ты важен для меня. Очевидно, это не взаимно, раз ты даже не мог посмотреть мне в глаза, когда я прямо спросила тебя, не хочет ли он быть со мной. — Джейн… — Ты опозорил меня перед всей школой. Это было просто унизительно, — когда она всхлипнула, произнося последнее слово, Уилл отвернулся, вина грызла его изнутри. Холодный ветер бил в лицо, заставляя слёзы замерзать. Голова пульсировала от боли. Два человека, которых он так крепко держал в своём сердце, наконец увидели, кто он есть на самом деле, и он разбил их ради собственной выгоды. «Такой, как ты. Жалкий монстр». — Прости меня, — выдавил он, вытирая лицо. Джейн шмыгнула носом: — Просто отвези меня домой. — Джейн… — Отвези меня домой. Он сдался, зная, что это бесполезно. Поездка прошла в мучительной тишине, и Уилл не пытался её нарушить. Джейн всегда носила свои чувства нараспашку, не утруждая себя сокрытием их от мира. Он всегда восхищался в ней этим — чистым доверием к другим, которого он так жаждал. Сколько бы раз он ни смотрел на неё, Джейн игнорировала каждый его взгляд, говоря ему всё, что нужно было знать, без единого слова. Она устала от него, и он не мог заставить себя винить её в этом. Когда они въехали на грунтовую подъездную дорожку, Джейн распахнула дверь. — Мы можем… — Не говори со мной, у тебя был шанс, — прошептала она. — П-просто не надо. Оставь меня в покое. Она вошла в парадную дверь, оставив Уилла сидеть в машине. Он был один, и винить, кроме себя, было некого. Опустив голову на руль, он не мог плакать. Внутри не осталось слёз — каждая из них выжгла себе путь наружу, оставив его иссушенным. Когда он вошёл в дом, разбитые рыдания Джейн разносились по всей комнате. — Милая, всё хорошо, я с тобой, всё в порядке, — услышал он шёпот мамы. Уилл прижал руки к груди, проходя мимо приоткрытой двери Джейн, и увидел её, свернувшуюся калачиком в объятиях их матери. Ни одна из них не заметила его, и Уилл не хотел бы иначе. Он не желал видеть разочарование в глазах мамы — он знал, что это станет последним ударом. Прокравшись в свою комнату, он поковырял сломанный замок. В прошлом году он пытался его починить, стараясь запереть всё внутри так, чтобы не осталось ни одной лазейки. Он провалился, сдавшись после недель попыток. Уилл сел на кровать, уставившись на замок, размышляя, что было бы, если бы он просто попытался ещё раз — навсегда запечатать эту дверь. Может тогда ему удалось бы спрятаться от всех кошмаров, стоящих прямо за четырьмя стенами. Но эта мысль была бесполезна. Сейчас уже слишком поздно.