Четвёртая попытка жить

Дом уже был убран и приведён в порядок, как будто ничего и не было. Я остановилась прямо у порога и медленно оглядела гостиную. Ни битого стекла. Ни перевёрнутого стола. Ни роз, разбросанных по полу. Ни малиновой глазури на скатерти. Всё стояло идеально. Аккуратно. Почти стерильно. Блять. Мне бы так быстро убираться. Я даже тихо хмыкнула себе под нос. Если бы я устроила такой бардак у себя дома, то уборка заняла бы минимум пару часов. И это без учёта перерывов на нытьё, кофе и философские размышления о том, почему вообще люди устраивают вечеринки. А тут… Пять минут — и будто сцены из фильма ужасов вообще не было. Вампиры. Очень удобный бытовой бонус бессмертия. Эдварда и Беллы я не увидела. Логично. И, если честно, слава богам. После такого вечера им обоим явно нужно было пространство. — Эдвард повёз её домой, — раздался спокойный голос Карлайла из глубины комнаты, словно он прочитал мой вопрос ещё до того, как я его задала. Я кивнула сама себе. Ну конечно. Хмурый сейчас, наверное, сидит за рулём с выражением лица человека, который только что лично устроил конец света. А Белла пытается убедить его, что маленький порез — это не трагедия вселенского масштаба. К нам буквально подлетела Элис. Точнее — к Джасперу. Она двигалась так быстро, что если бы я моргнула, то пропустила бы момент, когда она уже стояла рядом с ним. — Ты как? — тихо спросила она, сразу взяв его за руки. Я на секунду замолчала, наблюдая за ними. Интересно. Потому что в голосе Элис впервые за весь вечер не было ни капли той звонкой энергии, с которой она обычно устраивает хаос. Там было настоящее беспокойство. Джаспер чуть напрягся, когда она коснулась его рук. Совсем немного. Но я уже начала замечать такие вещи. Он на секунду отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё и спокойно ответил: — Я в порядке. Голос был ровный. Спокойный. Но я всё ещё помнила его глаза в лесу. Тёмные. Голодные. Почти чёрные. И тот момент, когда он стоял, вжав ладони в дерево, будто пытался удержать себя внутри собственного тела. Ну… по крайней мере сейчас он выглядел гораздо лучше. Эммет лениво облокотился о стену обнимая Розали, наблюдая за сценой с довольным видом человека, которому этот вечер доставил слишком много удовольствия. В целом, я с ним согласна, не заскучали мы хе хе хе. Контраст в этой семье, конечно, просто восхитительный. Элис всё ещё внимательно смотрела на Джаспера, будто пыталась убедиться, что он правда держит себя в руках. Потом её взгляд скользнул на меня. На бокал вина. Я подняла его чуть выше. — Не смотри на меня так, — спокойно сказала я. — После такого вечера это медицинская необходимость. Эммет фыркнул. — Подтверждаю. Я показала ему язык. Элис тихо вздохнула, но на её губах всё же появилась лёгкая улыбка. — Спасибо, что привела его обратно, — сказала она мне. Я пожала плечами. — Да я просто вышла проветриться. Потом бросила быстрый взгляд на Джаспера. И поймала себя на странной мысли. Он уже выглядел почти спокойно. Но где-то глубоко внутри я всё ещё чувствовала ту тонкую ниточку между нами, которая появилась там, в лесу. Доверие. Странное. Нелогичное. Но… очень настоящее. И мне это не понравилось. Если он и правда тот самый майор, то я в полной заднице... — Так, спасибо за весёлую вечеринку, но я, пожалуй, поеду! — улыбнулась я. Я даже театрально подняла бокал вина, как будто подводила итог всему этому… празднику. Выпила залпом и поставила на стол. — Ты серьёзно? — спросила Розали. Я посмотрела на неё и расплылась в довольной улыбке. — Конечно. Не каждый день такое бывает. Будет что внукам рассказать, — рассмеялась я. Розали уставилась на меня так, будто пыталась решить — я пьяная или просто сломанная. — Боги, надеюсь ты шутишь. В ином случае у тебя реально что-то с головой, — сухо проговорила она. Я лениво отсалютовала ей. — Ахах, как знать, красотка, — и подмигнула. Эммет за её спиной тихо хрюкнул от смеха. Я повернулась к Карлайлу и Эсме. — Карлайл, вы как всегда оплот адекватности этой семьи, — сказала я и чуть склонила голову. — Эсме, выбор вина божественен. Я даже сделала маленький шутливый поклон. — Детишки… — я махнула рукой в сторону остальных. — Ну вы в целом тоже ничего. Я сделала паузу. — Аривидерчи, сосунки… Эммет заржал. Розали закатила глаза. Элис прикрыла рот рукой, пытаясь не смеяться. А вот Джаспер… Джаспер смотрел на меня с тем самым ленивым, чуть снисходительным выражением, которое появлялось у него, когда он пытался понять — я серьёзно или просто развлекаюсь. — Алкоголь сделал своё дело? — усмехнулся он. Я театрально выдохнула. — Наконец-то да. И улыбнулась. На самом деле — да. Вино наконец-то начало приятно шуметь в голове, сглаживая углы этого сумасшедшего вечера. Я уже развернулась, чтобы уйти. И врезалась. Блять. Не в Уитлока. А в чёртового Хмурого. — Да ебать тебя в… — я подпрыгнула от неожиданности. — Ну что за хуита!! Я даже рукой за сердце схватилась. С этой семейкой я помру от инфаркта. Серьёзно. Не от магии. Не от вампира.  А от того, что какой-нибудь Каллен внезапно материализуется у меня перед носом. Эдвард стоял передо мной и смотрел очень внимательно. Тем самым взглядом. Будто пытался разобрать меня на атомы. Я ткнула в него пальцем. — Не смотри на меня так. Я уже говорила: хочешь понимать — учи русский! И начала его обходить. Но он не сдвинулся. — Роксана, подожди. Я хочу с тобой поговорить. Я остановилась. Медленно повернулась. И смерила его очень настороженным взглядом. Да блять… Я хочу домой. Мне надо сесть и спокойно подумать о том, что, чёрт возьми, произошло сегодня. И что делать дальше со своей жизнью! А не вот это всё. О Джаспере. О том, что я услышала. О слове «майор». И о том, что моя интуиция сейчас орёт так громко, что даже вино не заглушает этот внутренний сигнал тревоги. — О чём ты хочешь поговорить? — сухо спросила я. — Мы можем отойти? — спокойно спросил Эдвард. Я сразу подняла руку. — Каллен, предупреждаю. В лес я снова не пойду, а то точно что-нибудь сломаю себе, — усмехнулась я. Эммет тихо прыснул. — В целом у меня от семьи нет секретов, — продолжил Эдвард. — Так что можем поговорить и при них. Он сказал это таким тоном… Будто это я собиралась вытаскивать его в угол и обсуждать какие-то заговоры. Я даже моргнула. Это было настолько странно, что на секунду я просто уставилась на него. Блять. Что с этим парнем не так? — Каллен, мне всё равно при ком ты будешь говорить, — устало сказала я. — Я просто предупредила, что в лес я не пойду. Так что давай. Начинай. И я наконец-то поеду домой. В комнате стало немного тише. Я краем глаза заметила, как Джаспер чуть выпрямился у стены. Он не вмешивался. Но глаз с Эдварда не сводил. Следил. Очень внимательно. И я от чего-то понимала причину. Эдвард несколько секунд смотрел на меня, будто подбирал слова. Потом сказал: — Во-первых… спасибо. Я моргнула. О. Неожиданный поворот. — За что? — приподняла я бровь. — За Беллу. Он говорил спокойно. Но напряжение в его голосе всё равно чувствовалось. — За то, что ты остановила кровь. И… уменьшила запах. Я лениво пожала плечами. — Да пожалуйста. Не люблю, когда на вечеринках кого-то съедают. Эммет тихо хмыкнул. — Очень разумная позиция. Но Эдвард не улыбнулся. Он продолжал смотреть на меня. Слишком серьёзно. — И за то, что помогла ей после. Я чуть наклонила голову. — Каллен, если это прелюдия к длинной благодарственной речи, то можно короче. Я принимаю благодарности в виде вина и сладкого, а ещё от бургера не отказалась бы! Эммет снова тихо заржал. Но Эдвард даже не посмотрел на него. Его взгляд стал жёстче. — Может хватит из всего делать цирк?! Я фыркнула. — Прости, но нет. Смирись хе хе ех, — пожала плечами я, — У тебя всё? — Нет. Эдвард скрестил руки. — То, что произошло сегодня… можно было предотвратить. Я прищурилась. Ооо. Вот мы и добрались до сути. — Да? И как же? Он посмотрел прямо мне в глаза. — Если бы ты не дала Джасперу то кольцо. В комнате стало очень тихо. Я медленно моргнула. А потом тихо рассмеялась. — Серьёзно? Но Эдвард не улыбался. — Если бы я слышал его мысли, — продолжил он, — я бы понял раньше, что он теряет контроль. Я почувствовала, как внутри магия ощетинилась. Как зверь, который поднимает шерсть на загривке. Ты блять сейчас серьёзно? — И что дальше? — спросила я. — Я бы остановил это. — То есть, — медленно проговорила я, — ты сейчас пытаешься сказать, что я виновата в том, что произошло? Эдвард не отвёл взгляд. — Отчасти — да. — Эдвард… — услышала я голос Джаспера, который начал медленно приближаться. Одно имя из его уст прозвучало… Как открытая угроза. Я даже не повернулась. Но прекрасно чувствовала, как напряжение в комнате выросло ещё сильнее. — Нет, мы должны это обсудить, — выплюнул Эдвард. — Спокойно, Уитлок. Я с Эдом согласна, пора расставить все точки над и, — проговорила я максимально холодно, не сводя взгляда с Хмурого. В доме все замерли. Карлайл замолчал. Эсме сжала руки. Элис застыла рядом с лестницей. Даже Розали перестала двигаться. — Продолжай… — сказала я. — Если бы я слышал мысли Джаспера, Белла бы не порезалась ещё сильнее, не пришлось бы успокаивать Джаспера. Да и вообще, раз ты такая «крутая» ведьма, то почему ты его не остановила? Ты была рядом с ним! И я чувствую, что ты что-то скрываешь от нас! Может пора уже говорить правду?! — чуть ли не прорычал Эдвард. Все молчали. Я обвела всех взглядом. Ну всё, мальчик. Ты сам напросился. Я медленно выдохнула. И улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой обычно у людей начинались проблемы. — Хорошо, — тихо сказала я. — Давай разберёмся. Я сделала шаг ближе к Эдварду. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как тихо трещит дерево в камине. Я прекрасно чувствовала на себе взгляды всех: Элис — напряжённый, судя по всему из-за меня, она не могла увидеть, что будет дальше. Эсме — тревожный. Карлайл — внимательный, как у врача, который наблюдает за опасным пациентом. А ещё… Джаспера. Его взгляд я ощущала буквально кожей. Тяжёлый. Сосредоточенный. — Во-первых… — спокойно сказала я, — Джаспер не срывался. Я слегка наклонила голову. — Он сдержался. Мой взгляд скользнул на Джаспера. Всего на секунду. Но этого хватило. Я увидела, как он замер. Как будто мои слова ударили его куда-то глубже, чем он ожидал. Его плечи, которые до этого были напряжены, чуть опустились. А в глазах мелькнуло что-то странное. Почти… растерянность. Судя по всему, он вообще не ожидал, что кто-то будет это говорить вслух. — И если ты этого не понял… значит ты нихрена не понимаешь в том, через что он проходит каждый день. Я чуть склонила голову. — И забываешь, что он эмпат. Мой голос стал чуть жёстче. — И помимо своей жажды, он так же чувствует и вашу жажду. Я медленно обвела взглядом остальных. — Интересно… ты бы такое выдержал? Я снова посмотрела на Эдварда. — Или уже бы устроил кровавую бойню? В комнате стало ещё тише. Эдвард молчал. Но я видела, как напряглась его челюсть. Как он сжал руки. — Во-вторых… Кольцо я дала ему не для того, чтобы прятать его от тебя. Маленькая пауза. — А для того, чтобы ты наконец научился уважать чужие границы. Я продолжила, уже холоднее: — Ты читаешь мысли людей без их разрешения. Постоянно. Это не нормально. Это вторжение. Мой голос стал твёрже. — И если Джаспер решил закрыться от тебя — это его право. Я пожала плечами. — Я не заставляла его носить это кольцо. Я просто дала ему выбор. Я чуть наклонилась вперёд. — Или ты считаешь, что он обязан жить с открытой головой, потому что тебе так удобнее? Эдвард сжал челюсть. А я продолжила: — И в-третьих… Я медленно выпрямилась. И в этот момент в моём голосе исчез даже намек на юмор. — Ты сейчас обвиняешь меня в том, что твоя девушка порезалась бумагой. Я развела руками. — Серьёзно? Тишина. Я посмотрела на него с лёгким интересом. — Может тогда обвиним ещё и бумагу? Эммет тихо хрюкнул от смеха. Розали бросила на него раздражённый взгляд. — Или, может, виноват тот, кто вообще решил устроить день рождения человека среди семи вампиров? Я посмотрела на Элис и медленно склонила голову. — Как думаешь, Каллен? И добавила тихо: — Может всё-таки не я здесь главная проблема? Тишина стала почти звенящей. Я чувствовала, как напряжение растягивается между нами, как тонкая проволока. И в этот момент я почувствовала как мне на плечи опустились ледяные руки и по телу снова прошло электричество, но я сдержалась, чтобы не подавать виду и  услышала ледяной голос Джаспера за спиной: — Эдвард, хватит. Очень спокойно. Но в этом спокойствии было что-то опасное. Я даже не обернулась, но прекрасно представляла, как он сейчас стоит. Готовый в любой момент вмешаться. И это почему-то… Очень меня тронуло. Но Эдвард его проигнорировал. Он смотрел только на меня. И в его взгляде было раздражение. И что-то ещё. Подозрение. — Во-первых, не смей вмешивать сюда Элис. Во-вторых, ты красиво говоришь, Роксана, — холодно сказал он. Я подняла бровь. — Спасибо. Я стараюсь. Но он продолжил: — Но ты всё ещё уходишь от главного. Я медленно скрестила руки. — Да? — Да. Он сделал шаг ближе. — Ты появилась в нашей жизни слишком вовремя. В комнате кто-то тихо выдохнул. Кажется, Элис. А Эдвард продолжал: — Ты знаешь слишком много. У тебя странная магия. Ты раздаёшь артефакты, которые блокируют способности. И сегодня ты сама вызвалась сходить за ним, — он кивнул головой за мою спину. Я медленно моргнула. А внутри что-то начало… Закипать. — И ты правда думаешь, — продолжил он холодно, — что я не замечу, что ты что-то скрываешь? Он наклонил голову. — Может быть ты не просто ведьма, которая решила подружиться с Джаспером? Тишина. Я чувствовала, как магия внутри меня начинает медленно подниматься. Очень медленно. Как тёмная вода. Но я всё ещё держалась. Возможно только благодаря вампиру за спиной. А потом Эдвард сказал: — Может ты просто манипулируешь им. В комнате кто-то резко вдохнул. Я даже не поняла, кто. А он продолжил: — Он нестабилен. Уязвим. И ты появилась именно рядом с ним. Он чуть наклонился ко мне. — Скажи честно, Роксана. Пауза. — Это случайность? Я повернула голову. И посмотрела на Джаспера. Он смотрел на Эдварда. Руки с моих плеч не убрал. Его лицо было каменным. Глаза потемнели. И если раньше он просто следил за разговором… То теперь выглядел так, будто ещё одна такая фраза — и он действительно может кого-то убить. Точнее не кого-то. Эдварда. Он даже не пытался это скрыть. Я почувствовала это через его эмоции — густую, тяжёлую волну ярости, которую он сдерживал буквально на краю. Но вместе с этим… Было ещё кое-что. Защита. Он стоял за моей спиной не просто так. Он прикрывал спину, защищал меня. И это ощущение… Чёрт. Это было неожиданно приятно. Но сейчас было не до этого. Потому что внутри меня… Что-то сорвалось. — Ну всё, кровосос. Я не позволю поливать себя и его дерьмом! Мои глаза начали белеть. Я почувствовала, как контроль начинает трещать. Магия внутри меня уже не просто шевелилась. Она рвалась наружу. Как дикий зверь, который слишком долго сидел в клетке. Температура в комнате резко упала. Буквально за секунды. Я услышала, как тихо скрипнуло дерево в стенах. Как стекло в окнах жалобно звякнуло от холода и покрылось инеем. — Слушай меня внимательно, — сказала я и начала подходить к нему. Каждый шаг отдавался тихим хрустом. Лёд. Тонкая ледяная корка начала расползаться по полу. Сначала почти незаметно. Потом быстрее. — Это ты привёл человека в свою семью. Я сделала ещё шаг. Мои пальцы слегка дрожали от силы, которая проходила через них. — Это ты подставил под удар всю свою семью. На окнах начали появляться ледяные узоры. Тонкие. Сначала как паутина. Потом толще. Красивые. Почти как рисунки. Если бы не тот факт, что в комнате сейчас было ощущение надвигающейся катастрофы. Мои глаза уже вовсю горели белым. Я чувствовала, как воздух вокруг меня становится плотнее. Как магия буквально давит на пространство. — Я ни разу вам не врала. Мой голос стал глубже. Тяжелее. Словно внутри него звучала не только я. — Отвечала на всё честно. Я остановилась в нескольких шагах от Эдварда. Он не отступил. Но я прекрасно видела, как напряглось его тело. Как он готовится… К чему угодно. — Если вы что-то не спрашивали, то это не мои проблемы. Тишина. Абсолютная. Я чувствовала, как замерли остальные. Карлайл. Эсме. Элис. Даже Розали, которая обычно всегда выглядела абсолютно уверенной… Сейчас смотрела на меня так, будто впервые осознала, с кем они вообще связались. Эммет перестал улыбаться. Совсем. И это уже о многом говорило. А Джаспер… Я чувствовала его эмоции сильнее всех. Он не отступил. Не попытался остановить меня. Не попытался оттащить. Он встал рядом. И его внимание было настолько сосредоточено на мне, что это ощущалось почти физически. Шок. Восхищение. И… Чёрт. Ему это нравилось. Не сама ситуация. А сила. То, как я стояла. То, как я не прогнулась. То, как я не давала себя в обиду. А я продолжила. Магия вокруг меня уже начинала выходить из-под контроля. Лёд расползался по полу быстрее. Стекло на окнах покрылось плотным морозным узором. Из моего дыхания вырывался холодный пар. — Ты говоришь, что я что-то скрываю? Я тихо усмехнулась. Но эта усмешка уже совсем не была весёлой. — Конечно скрываю. Я развела руками. И воздух вокруг меня задрожал. Ноги вампиров начали покрываться льдом и примерзать к полу. Сначала тонкий слой. Потом толще. Хрустящий. Они попытались двинуться. Эммет слегка напрягся — и лёд под его ногами треснул… но не сломался. Розали резко опустила взгляд вниз. Элис замерла. Карлайл нахмурился. Они пытались, что-то сделать, но не знали, что мой лёд ни один вампир не разрушит, если я не захочу. Только Джаспера моя магия не касалась. Лёд аккуратно обходил его ноги. Как будто знал. Как будто не смел. — Потому что, Каллен… Моя магия рванула сильнее. По стенам пробежала тонкая ледяная трещина. Лампы в комнате слегка задрожали. Лед на ногах вампиров уже дошел до икр. Теперь они точно не смогут двинуться. — Есть вещи, которые вам лучше не знать. Я сделала ещё шаг. Теперь мы стояли почти вплотную. Он не мог отступить из-за льда. Мои глаза горели белым светом. И я видела, как этот свет отражается в его зрачках. Эдвард выглядел испуганным. Ошеломлённым. — Но давай я тебе кое-что объясню. Мой голос стал тихим. Очень тихим. И от этого ещё опаснее. — Я не манипулирую Джаспером. За моей спиной я почувствовала резкую вспышку эмоций. Джаспер. Сильную. Горячую. Почти яростную. Потому что сам факт того, что это вообще было сказано… Его взбесил не меньше моего. Я продолжила: — И если ты думаешь, что он настолько слаб, что им можно манипулировать… Я чуть наклонила голову. — Значит ты вообще его не знаешь. Лёд под моими ногами тихо треснул. Магия продолжала расти. Я чувствовала, как контроль начинает скользить. Ещё немного… И она просто вырвется наружу. И эти вампиры превратятся в ледяные статуи. И в этот момент… Я услышала голос Карлайла. Спокойный. Взвешенный. — Джаспер… Он выжидательно посмотрел на него. Будто прекрасно понимал, кто сейчас единственный в этой комнате, который может что-то изменить. И следом я услышала голос Джаспера. Тихий. Но абсолютно чёткий. — Роксана. Он сделал шаг вперёд. И встал между мной и Эдвардом. Очень медленно. Он посмотрел на меня. Прямо в глаза. Белые. Светящиеся. И тихо сказал: — Ведьма. И в этот момент… Я почувствовала, как моя магия начала отступать. Я моргнула. Нет. Не может быть. Я резко почувствовала, как моя магия тянется к нему. Как будто нашла что-то… Знакомое. Родное. И одновременно я почувствовала другое. Его силу. Его дар. Его контроль над эмоциями. Он не просто пытался меня успокоить. Его сила тянулась ко мне. Переплеталась. Синхронизировалась. Как два потока, которые внезапно нашли друг друга. И в голове вспыхнуло осознание. Магические партнёры. Резко. Как вспышка. Как удар молнии. Это слово буквально ударило меня в голову. Я резко вдохнула. И по выражению лица Джаспера… Я поняла. Он тоже это почувствовал. Его глаза на секунду расширились. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Он понял. И воспользовался этим. Его голос стал ещё тише. — Роксана… И его эмоции мягко накрыли меня. Спокойствие. Контроль. Тепло. Магия внутри меня дернулась… И начала оседать. Лёд на полу перестал расти. Морозные узоры на окнах остановились. А в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как медленно трескается лёд под ногами. А мы с Джаспером так и смотрели друг на друга. И вдруг весь остальной мир как будто… исчез. Я всё ещё чувствовала холод своей магии вокруг. Ощущала взгляды остальных. Знала, что в комнате шесть вампиров, которые сейчас наблюдают за нами так, будто это какая-то грёбаная магическая аномалия. Но это всё отодвинулось куда-то далеко. Потому что между мной и ним… Что-то происходило. Без слов. Его эмоции больше не давили. Он не пытался меня подавить. Он держал. Аккуратно. Как будто ладонями держал поток воды, чтобы он не разлился. Я чувствовала, как его дар касается моей магии — осторожно, почти уважительно. Не ломая. Не подавляя. Просто… направляя. И моя магия отвечала. Чёрт. Она слушалась его. Я впервые в жизни почувствовала, как эта дикая сила внутри меня… не сопротивляется. Не рвётся. А будто узнаёт. Его. Я резко вдохнула. И его глаза чуть сузились. Он тоже это почувствовал. Не просто магию. Связь. Глубже. Старше. Опаснее. Его пальцы едва заметно сжались. Как будто он боролся с желанием сделать что-то ещё. Коснуться. Притянуть. Проверить, реально ли это. В его эмоциях мелькнуло удивление. И… Чёрт. Радость. Настоящая. Как будто он нашёл что-то, что вообще не ожидал найти. Я чуть прищурилась. В голове всё ещё гудело от магии. И от этого внезапного осознания. Магические партнёры. Да вы издеваетесь. Из всех существ в этом чёртовом мире — вампир. И не просто вампир. Этот вампир. Майор, возможно тот, кто должен умереть! Я моргнула. И резко выпрямилась. Нет. Нет-нет-нет. Только не сейчас. Я резко разорвала этот момент. Магия вспыхнула ещё раз — но уже под контролем. Лёд по комнате треснул. И начал быстро исчезать. По полу побежали трещины, морозные узоры растворялись на стекле, ледяная корка вокруг ног вампиров рассыпалась в мелкий иней и таяла. Температура медленно вернулась к норме. Я даже не посмотрела на остальных. Потому что если посмотрю — кто-нибудь из них что-нибудь скажет. А если кто-нибудь что-нибудь скажет, я снова кого-нибудь заморожу. Я развернулась к двери. И уже на ходу бросила через плечо: — Надеюсь больше никогда не увидимся. И вышла. Дверь хлопнула чуть сильнее, чем я планировала. Чёрт с ней. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Лес вокруг дома был тихим. Я быстро пошла к машине. Сердце всё ещё колотилось. Магия внутри меня гудела, как после грозы. А в голове крутилась только одна мысль. Магические партнёры. Твою. Мать. Я уже открыла дверь машины… Когда рядом раздался голос: — Ведьма. Я замерла. Медленно повернулась. Конечно. Кто бы сомневался. Джаспер стоял в нескольких шагах от машины. Спокойный. Но его глаза… Чёрт. В них было слишком много всего сразу. Осознание. Интерес. И то самое чувство, которое я уже почувствовала внутри дома. Он подошёл ближе. Медленно. Будто давая мне время либо уехать, либо ударить его магией. — Ты выпила вина, — спокойно сказал он. Я приподняла бровь. — Один бокал. Он чуть наклонил голову. — Три. Я прищурилась. — Ты считал? Его губы чуть тронула улыбка. — Я наблюдал. Я фыркнула. — Очень романтично, Уитлок. Он подошёл ближе. Теперь между нами было всего пару шагов. И снова это ощущение… Натянутая нить. Связь. Магия внутри меня чуть дрогнула. И я заметила, что он тоже это почувствовал. — Я отвезу тебя, — спокойно сказал он. — Не надо. — Надо. Я скрестила руки. — Я прекрасно доеду сама. Он посмотрел на меня долгим взглядом. И тихо сказал: — Ведьма. Пауза. — Ты только что чуть не заморозила мою семью. Я открыла рот… Но он спокойно продолжил: — И ты всё ещё на адреналине. Пауза. — И магии. Его голос стал чуть мягче. — И я не собираюсь отпускать тебя за руль в таком состоянии. Я посмотрела на него. Долго. Очень долго. А потом вздохнула. — Боги… Я бросила ключи ему. — Если ты разобьёшь мою машину — я тебя убью. Он поймал ключи. Без усилия. И тихо сказал: — Если учесть, что ты мне рассказала про магических партнёров, то ты не сможешь меня убить. Он усмехнулся, а в глазах появился озорной блеск. Я лишь фыркнула. А потом он добавил с лёгкой улыбкой: — Пассажирское место, ведьма. И открыл мне дверь. Я несколько секунд смотрела на него. На спокойное лицо. На эту чёртову полуулыбку. На то, как он стоял, опершись рукой на дверь моей машины, будто всё это было самым обычным вечером. Как будто я только что не устроила магическую ледяную бурю у него дома. Как будто мы только что не узнали, что каким-то грёбаным космическим законом связаны друг с другом. — Ты слишком спокоен, Уитлок, — пробормотала я. Он слегка наклонил голову. — Я бы не сказал. Я прищурилась. — Правда? — Да. Короткая пауза. И он тихо добавил: — Внутри у меня сейчас полный бардак. Я хмыкнула. — Вот это уже звучит правдоподобнее. Я всё же села в машину. Он аккуратно закрыл дверь. Обошёл машину и сел за руль. На секунду в салоне повисла тишина. Не неловкая. Скорее… плотная. Слишком много всего произошло за один вечер. Он завёл двигатель. Машина плавно выехала с дорожки перед домом. Несколько минут мы ехали молча. Лес вокруг дома Калленов медленно скользил мимо окон. Фары вырывали из темноты мокрые ветви, стволы деревьев, редкие повороты дороги. Я уставилась в окно. И пыталась не думать. Но это было невозможно. Потому что теперь я чувствовала его. Не просто как человека рядом. А глубже. Как тихий эмоциональный фон. Как будто где-то внутри моей магии появился второй ритм. Спокойный. Уверенный. Сдержанный. Я медленно выдохнула. — Даже не думай. Он бросил на меня короткий взгляд. — О чём? — Разбирать всё это. Он тихо усмехнулся. — Поздно. Я закатила глаза. — Конечно. Несколько секунд мы снова молчали. Но я чувствовала его внимание. Он не пялился. Но наблюдал. Внимательно. Я резко повернула голову. — Что? Он не сразу ответил. На секунду его взгляд задержался на дороге, потом медленно скользнул ко мне. Не резко, не демонстративно — просто внимательный, спокойный взгляд человека, который привык наблюдать. — Я думаю, — наконец сказал он, — что ты очень интересно реагируешь на давление. Я моргнула. — Это сейчас был комплимент или диагноз? Уголок его губ слегка дернулся. — Скорее… наблюдение, — спокойно ответил он, — Знаешь, за свою жизнь я видел очень много разных реакций, когда человека прижимают к стене. Люди обычно либо начинают оправдываться, либо пытаются отступить, либо переводят всё в шутку, чтобы разрядить ситуацию. Это довольно типичный набор защитных механизмов. Он чуть наклонил голову. — Ты не сделала ни одного из них. Я фыркнула. — Ну извини, что не соответствую статистике. — Я не жалуюсь, — сказал он. Мы снова замолчали. Машина мягко скользила по тёмной дороге. Лес за окнами медленно проплывал мимо. Фары выхватывали из темноты мокрые ветви, повороты, редкие просветы между деревьями. Я смотрела в окно. Но чувствовала его внимание. Я снова повернулась. — Что еще? Он чуть выдохнул. — Меня поразило не то, что ты разозлилась. Это как раз было предсказуемо. — он усмехнулся, — Меня поразило то, как именно ты это сделала. Я нахмурилась. — В смысле? Он говорил спокойно, но в его голосе появилась та самая серьёзность, которая всегда появлялась, когда он начинал что-то объяснять. — Когда Эдвард начал давить на тебя, ты не просто защищалась. Ты стояла там… абсолютно уверенно. Ты не оправдывалась. Не пыталась понравиться. Не пыталась сгладить ситуацию. Ты просто сказала ему: “Нет. Ты не прав.” Он слегка покачал головой. — И сделала это так, будто имеешь полное право говорить такие вещи. Я пожала плечами. — Ну потому что имела. Он тихо усмехнулся. — Вот именно. Я немного помолчала. Потом сказала: — Вообще-то… Он бросил на меня короткий взгляд. — Что? Я скрестила руки. — Я защищала не только себя. Его бровь слегка поднялась. — Да? — Да. Я посмотрела на него прямо. — Ты там тоже фигурировал, между прочим. Он на секунду замолчал. И я почувствовала через связь, как внутри него что-то резко напряглось. Упрямство и раздражение. — Вот это, — наконец сказал он медленно, — как раз та часть, которая мне не нравится. Я уставилась на него. — Прости? Он глубже вдохнул, хотя воздух ему был не нужен. — Я понимаю, почему ты это сделала. И я благодарен тебе за то, что ты не позволила Эдварду перейти черту. Но если говорить откровенно… мне очень не нравится мысль о том, что ты чувствуешь необходимость защищать меня. Я моргнула. — Что за бред? Он чуть сильнее сжал руль. — Это не бред. Я прищурилась. — Тогда объясни. Он молчал секунду, словно собирая мысли. — Потому что в моей голове всё устроено немного иначе, — сказал он, — Я привык, что если рядом со мной кто-то оказывается в конфликтной ситуации, я становлюсь между ним и угрозой. Это старая привычка. Она появилась задолго до того, как я стал тем, кем являюсь сейчас. Он чуть усмехнулся. — Если говорить совсем честно, она появилась ещё тогда, когда я был человеком. Я слушала его. — Поэтому когда я вижу, как ты стоишь там, в центре комнаты, и лед начинает ползти по полу, и ты буквально давишь на всех силой своей магии… Он чуть покачал головой. — Первая мысль у меня была не “чёрт, какая она опасная”. Пауза. — Первая мысль была: “Какого чёрта она вообще должна это делать?” Я смотрела на него. И вдруг тихо сказала: — Уитлок… Он бросил на меня взгляд. — Что? — Я могу за себя постоять. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? Он выдохнул. — Проблема в том, что теперь… Он замолчал. Я сразу напряглась. — Что “теперь”? Он немного помолчал, а потом сказал уже спокойнее: — Теперь я чувствую тебя и твою магию. Я имею ввиду, что теперь в тебе не тишина, не какие то отголоски эмоций, я их чувствую полноценно, как будто это мои. Я замерла. Он продолжил, медленно и очень честно: — Я чувствую, когда ты злишься. Когда ты пытаешься держать себя в руках. Когда твоя магия начинает двигаться под кожей. И если говорить откровенно… это довольно странное ощущение. Я тихо выдохнула. — Магические партнёры. — Да. Он слегка кивнул. — Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Но инстинктивно понимаю, что эта связь работает в обе стороны. Я смотрела на дорогу. — Это да… и это ненормально. Он тихо усмехнулся. — Мы с тобой вообще не самая нормальная комбинация существ на этой планете. Я фыркнула. — Тоже верно. Несколько секунд мы ехали молча. Потом я сказала: — Но ты сейчас говоришь так, будто тебя это не удивляет. Он чуть улыбнулся. — Удивляет. — Тогда почему ты такой спокойный? Он посмотрел на дорогу. И ответил не сразу. — Во-первых, никогда не принимай мою сосредоточенность за равнодушие. Его голос был спокойным, ровным. Но я уже достаточно хорошо чувствовала его эмоции, чтобы понимать — под этой внешней собранностью внутри у него сейчас идёт полноценная работа мысли. Он обрабатывал всё произошедшее. Методично. Почти по-военному. — Во-вторых, если честно… для меня это не совсем новая мысль. Я повернулась к нему. — В каком смысле? Он слегка наклонил голову, будто заранее готовился к моей реакции. — Помнишь, я рассказывал тебе про истинные пары у вампиров? Я нахмурилась. Конечно помню. И Дориан тогда подтвердил его слова. «Истинная пара — это не вспышка и не фейерверк. Это партнёр, с которым тебе хорошо. Тебя к нему тянет. Но как можно влюбиться в того, кого ты не знаешь? Никак. Ты просто чувствуешь, что с этим существом… спокойно. А дальше всё зависит от вас двоих. Будете вы друзьями, союзниками или возлюбленными.» Я медленно сказала: — Да. Помню. Он кивнул. — Так вот… Он на секунду замолчал. И потом спокойно закончил: — Ты моя истинная пара. У меня буквально перехватило дыхание. — Чего?.. Он чуть усмехнулся, но в его глазах не было шутки. — Я не говорил тебе об этом, потому что не был уверен, как ты отреагируешь. Да и сам, если честно, до последнего не верил. Я уставилась на него. — Подожди. А почему ты не верил? Я думала вампиры сразу это чувствуют, нет? — Да. Но я до последнего не мог поверить, что моя истинная пара человек, да ещё и ребёнок, — язвительно проговорил он с улыбкой. Я уставилась на него шокированным взглядом, а потом резко засмеялась. В полный голос. Это был какой-то истеричный хохот. — Ахахахахаха! Боги… хаха… Уитлок! Я буквально согнулась на сиденье. — Ну так-то, хоть мне и сотня, но рядом с тобой я всё равно ребёнок! Я ткнула в него пальцем. — Сорок лет разницы! Он тоже засмеялся, тихо, но искренне. — После сотни, сорок — это примерно как десять. — Охуеть… Я провела рукой по лицу, всё ещё пытаясь успокоиться. — Я в шоке. Пауза. — И что мы будем делать со всем этим свалившимся дерьмом? — начала успокаиваться я. Он не ответил сразу. Машина мягко скользила по дороге. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт и редкие фонари. Я смотрела на него краем глаза. Он выглядел сосредоточенным. Скорее так, будто перед ним лежала сложная карта, и он спокойно прокладывал маршрут. Наконец он заговорил. — Для начала, — медленно сказал он, — перестанем воспринимать это как дерьмо. Я фыркнула. — Серьёзно? Он слегка улыбнулся. — Да. Потому что, если рассуждать логически, ситуация даже немного… ироничная. Я прищурилась. — В каком смысле? Он чуть покачал головой, и в его голосе появилась насмешка. — Потому что, ведьма, если разобрать всё по фактам, то выходит довольно интересная комбинация. Он продолжил спокойно, почти рассуждая вслух: — С одной стороны, у нас есть древний вампирский феномен истинной пары. Штука редкая, почти легендарная, которую большинство вампиров вообще никогда не переживает. Я слушала. Он слегка постучал пальцем по рулю. — С другой стороны, сегодня мы внезапно выясняем, что между нами ещё и магическая связь партнёров. Я медленно моргнула. — Блять…которая в моём мире считается тоже супер редкой. Он тихо усмехнулся. — Вот именно. Пауза. — Если выражаться грубым человеческим языком… Он бросил на меня короткий взгляд. — Это какой-то дабл вин. Я несколько секунд смотрела на него. А потом снова хохотнула. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — То есть ты хочешь сказать, что вселенная просто решила выдать нам двойной комплект судьбы? Он спокойно кивнул. — Похоже на то. Я откинулась на сиденье. — Охуенно. Пауза. — Просто прекрасно. Я провела рукой по волосам. — Вампирская истинная пара и магические партнёры в одном флаконе. Я повернула голову к нему. — Это вообще законно? Он тихо рассмеялся. — Понятия не имею. Потом добавил чуть мягче: — Но должен признать… Я прищурилась. — Что? Он посмотрел на дорогу, потом снова на меня. И сказал спокойно: — Теперь многое начинает иметь смысл. — Например? Он немного подумал. — Например то, почему меня с самого начала тянуло к тебе сильнее, чем к большинству людей. Я замерла. Он продолжил, уже почти задумчиво: — Или почему рядом с тобой мне всегда было… спокойно. Даже в те моменты, когда вокруг происходил полный хаос или когда ты жутко упрямилась и раздражала. Я выдохнула. — Подожди. Он повернул голову. — Что? Я прищурилась. — Ты сказал, что понял это давно. — Да. — Насколько давно? Он чуть улыбнулся. — Настолько, что успел несколько раз передумать, проверить себя и убедиться, что не схожу с ума. Я уставилась на него. — Уитлок. Он тихо усмехнулся. — Ведьма. — Ты всё это время молчал? — Да. — И просто наблюдал? Он спокойно пожал плечами. — Я не видел причин торопиться. Я покачала головой. — Боги… Он добавил мягче: — К тому же я хотел, чтобы ты сначала узнала меня как человека. Пауза. — А не как вампира, который внезапно заявил: “Привет, ты моя судьба”. Я снова фыркнула. — Спасибо, что хоть не так. Он усмехнулся. — Я старался быть тактичным. Да и сам хотел узнать тебя. Я посмотрела на него внимательно. И вдруг тихо сказала: — И всё же… Он вопросительно поднял бровь. — Что? Я немного помолчала. — Почему ты всё ещё здесь? Он слегка нахмурился. — В смысле? — Если ты давно знаешь, что я твоя истинная пара… Я посмотрела прямо на него. — Почему ты до сих пор ведёшь себя так, будто это ничего не меняет? Он на секунду замолчал. Потом тихо сказал: — Потому что, это что-то меняет для меня. Пауза. — Но я не собираюсь решать за тебя. Я почувствовала, как внутри что-то странно дрогнуло. Он продолжил уже мягче: — Истинная пара — это не цепь, Роксана. Его голос стал чуть строже. — Это шанс. Он бросил на меня короткий взгляд. И добавил с лёгкой улыбкой: — А что мы с этим шансом сделаем… Пауза. — Решать будем уже вместе. Машина свернула на мою улицу. Район уже почти спал — несколько окон ещё горели, но в целом всё вокруг было тихо. Слишком тихо после того хаоса, который мы только что пережили. Я смотрела вперёд, на дорогу, но мысли всё ещё крутились. Истинная пара. Магические партнёры. И этот спокойный вампир рядом, который произносит подобные вещи так, будто обсуждает прогноз погоды. — Блять… — тихо пробормотала я себе под нос. Он услышал. Уголок его губ дёрнулся. — Судя по тону, процесс осознания проходит… бурно. Я повернула голову и посмотрела на него. — Уитлок, у меня сейчас в голове примерно триста мыслей одновременно. Он спокойно бросил взгляд на дорогу. — Всего триста? Я ожидал минимум тысячу. Я фыркнула. — Не умничай. Он тихо усмехнулся. Машина плавно остановилась у моего дома. Фары скользнули по забору, по ступенькам крыльца, по знакомым окнам. Двигатель затих. На секунду повисла тишина. Я смотрела на дом через лобовое стекло. Крыльцо. Свет на кухне. Куст у забора, который я опять не подстригла. Всё было как обычно. Но внутри всё ощущалось… совсем не обычно. Я медленно выдохнула. — Мне надо всё это обдумать. Он не ответил сразу. Потом спокойно сказал: — Не думаю. Я повернулась к нему. — В смысле? Он заглушил двигатель, открыл дверь и вышел. Холодный ночной воздух сразу ворвался в салон. Я вздохнула и выбралась следом. Он уже обошёл машину и ждал меня у тротуара, руки в карманах пальто, как будто никуда не торопился. Я захлопнула дверь. Несколько секунд мы просто стояли рядом с машиной. Тихо. Где-то далеко проехала другая машина. Я подняла бровь. — Ну? Он пошёл к крыльцу вместе со мной. — Я имею в виду, что нам не обязательно сейчас что-то решать. Я нахмурилась. — То есть? — Истинная пара — это не договор. Это не обязательство. Это просто факт. Он существует независимо от того, что мы о нём думаем. То же самое с магической связью. Да, это неожиданно. Да, это… довольно впечатляющее совпадение. Он чуть усмехнулся. — Но это не означает, что мы должны срочно садиться и решать, что делать со своей жизнью. Я покосилась на него. — Ты подозрительно спокоен для человека, который только что узнал, что «его» ведьма ещё и магический партнёр. Он посмотрел на меня чуть искоса. — Во-первых, я давно подозревал, что с тобой всё не так просто. — Какая неожиданность. — А во-вторых… — он чуть замедлил шаг, — если честно, Роксана, мне кажется, что лучший вариант — просто позволить всему идти своим чередом. Мы уже общаемся. Уже начинает появляться доверие. Уже пережили несколько крайне странных ситуаций вместе. Он тихо усмехнулся. — Поэтому паниковать сейчас кажется немного… преждевременным. Я несколько секунд молчала. Это было неожиданно. Я ожидала пафоса. Серьёзного разговора. Чего-нибудь в стиле: «нам нужно поговорить о нашем будущем». Но не этого спокойного: «расслабься, ведьма». Я выдохнула. — Ладно… Он приподнял бровь. — Ладно? — Ладно, майор. Пусть идёт как идёт. Он чуть улыбнулся. Я уже потянулась к ручке двери, но вдруг остановилась. Память подкинула один очень конкретный момент. Я медленно повернулась к нему. — Кстати. Он слегка наклонил голову. — Да? Я скрестила руки. — Раз уж мы обсуждаем странные вещи между нами… Пауза. — Как во всю эту прекрасную картину вписывается тот поцелуй? Он замер. Совсем ненадолго. Но я почувствовала, как через связь его эмоции чуть потеплели. Он тихо усмехнулся. — Наконец-то. Я прищурилась. — Что наконец-то? — Я уже начал думать, что ты никогда не поднимешь эту тему. Я фыркнула. — Мы его просто не обсуждали. Это не значит, что его не было. Он кивнул. — Поверь, я прекрасно помню, что он был. Я подняла бровь. — Надеюсь. Он посмотрел на меня внимательнее, и в его голосе появилась та спокойная уверенность, которая иногда делала его опасно привлекательным. — Если честно, тогда ты меня удивила. — Правда? — Да. Он слегка наклонил голову, рассматривая меня. — Потому что я был почти уверен, что в какой-то момент мне придётся самому делать первый шаг. Или что ты начнёшь сомневаться, смущаться, уходить от темы… Он тихо усмехнулся. — Но вместо этого ты просто подошла и поцеловала меня. Я пожала плечами. — И? Он посмотрел на меня прямо. — И это было… чертовски смело. Я закатила глаза. — Блять, Уитлок. Я взрослая уверенная в себе женщина. Я развела руками. — Чего мне смущаться? Он усмехнулся — чуть шире, чем обычно. — Вот именно. Я прищурилась. — И? Он сделал полшага ближе. Ничего угрожающего. Но расстояние между нами вдруг стало заметно меньше. — И, должен признаться, — сказал он чуть тише, — мне это в тебе нравится. Я скептически склонила голову. — То, что я беру инициативу? Он чуть прищурился. — То, что ты знаешь, чего хочешь. И не тратишь время на бессмысленные игры. Пауза. — И ещё… — он слегка усмехнулся, — тот поцелуй был совсем не похож на что-то случайное. Я фыркнула. — Конечно не случайное. Я ткнула пальцем в его грудь. — Ты вообще видел себя со стороны? Он поднял бровь. — Сложно не заметить, когда высокий, опасно красивый вампир начинает смотреть на тебя так, будто уже всё решил. Он тихо рассмеялся. — Значит, ты заметила. — Ещё бы. Он секунду смотрел на меня. И в его эмоциях скользнуло что-то тёплое. — Тогда, наверное, я должен поблагодарить тебя за инициативу. Я усмехнулась. — Пожалуйста. Я открыла дверь. Тёплый свет из дома вылился на крыльцо. Но прежде чем войти, я повернулась к нему. — Спасибо, что подвёз. Он стоял на ступеньке ниже, поэтому наши глаза оказались почти на одном уровне. Он смотрел на меня спокойно. Но теперь в его эмоциях было больше тепла. И лёгкий, опасно спокойный интерес. — Всегда пожалуйста, ведьма. Я закатила глаза. — Спокойной ночи, Уитлок. Он слегка наклонил голову. — Спокойной ночи, Блек. *** Джаспер Лес проносился мимо размытым пятном — тёмные стволы деревьев, влажная земля, холодный воздух. Всё сливалось в одно. Но это было не из-за скорости. Это было из-за мыслей. Они накатывали волнами. Я резко сменил направление, перепрыгнув через поваленное дерево, и только тогда немного замедлился. Потому что нужно было… разложить всё по полочкам. Хотя бы попытаться. Хотя бы сделать вид, что это возможно. Сначала — Белла. Момент, который я не успел остановить. Капля крови. Маленькая. Ничтожная. И реакция. Инстинкт. Жажда. Я сжал челюсть, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугую, опасную пружину. Это было… приказом. Вшитым глубоко. Первобытным. Жёстким. Не оставляющим пространства для сомнений, колебаний, выбора. Я знал это чувство. Слишком хорошо знал. Но хуже было другое. Я чувствовал всех. Голод Эммета — тяжёлый, почти весёлый в своей грубости. Голод Розали — холодный, раздражённый, нетерпеливый. Контроль Карлайла — твёрдый, как камень, удерживающий всё это на грани. И… жажду Эдварда. Невыносимую. Острую. Личную. Жажду вампира к своей певице. Он контролировал её. Конечно. Но она была. Постоянная. Глухая, тянущая изнутри. И я чувствовал её так же ясно, как свою. Всё наслаивалось. Давило. Смешивалось в один гул, в котором терялся собственный голос. И в какой-то момент… я почти сорвался. Я закрыл глаза на долю секунды, продолжая двигаться вперёд. Почти. Это слово звучало внутри слишком громко. Слишком знакомо. Потому что раньше… “почти” было достаточно, чтобы всё закончилось. Чтобы кто-то перестал дышать. Чтобы я снова стал тем, кем был. Но не сегодня. Сегодня я остановился. Меня остановили. Эдвард. Я усмехнулся. Коротко. Без тени веселья. Скорее — с холодной, усталой иронией. Тот, кто потом обвинил Роксану. Тот, кто даже не понял, что именно произошло. Я не сорвался. Я удержался. Да, на грани. Да, в последний момент. Но удержался. Да, он меня оттолкнул. Но если бы я действительно сорвался — он бы не смог меня остановить. Я резко остановился, упершись ладонью в ствол дерева. Кора под пальцами треснула с сухим звуком. Контроль. Слово, которое я повторял веками. И сегодня оно… сработало. Хотя, возможно, и не надо было меня останавливать. Укуси я Беллу — у всех жизнь стала бы проще. Мысль мелькнула холодно и почти равнодушно. Давно надо было превратить её. Она и сама этого хочет. Уж я-то знаю. Её щит не распространяется на мои способности. Я чувствую это. Чувствую, как она тянется к этой мысли, как почти жадно держится за неё. Вечность. С ним. И вот тут начинается его упрямство. Я тихо фыркнул. Эдвард до последнего не хочет превращать её. Как будто может остановить неизбежное. Как будто время всё ещё имеет значение. Как будто он может удержать её человеком, когда сам уже втянул её в этот мир по самую шею. Он цепляется за это с той же отчаянной решимостью, с какой держится за неё. И именно поэтому он упрям. Из страха. Потерять. Или… изменить. Я качнул головой. Иногда это раздражает сильнее, чем жажда, которую он скрывает. А взгляд Элис… Я поморщился, едва вспомнив его. Жалость. Сожаление. Осторожность. Как будто я — трещина, которую она всё время пытается не задеть. Когда-то… это было иначе. Мы любили друг друга. По-настоящему. И, возможно, именно поэтому я так ясно вижу разницу. Даже тогда… если быть честным, она всегда относилась ко мне чуть иначе. Чуть мягче. Чуть осторожнее. Как к тому, кто может сорваться. Как к слабому звену, за которым нужно следить. Из-за прошлого. Всегда из-за него. Я усмехнулся, но в этом не было ни тепла, ни сожаления. Я не чувствую себя чудовищем. Никогда не чувствовал. Я принимаю то, кем являюсь. И то, кем был. Это часть меня. Не оправдание. Не груз. Факт. И именно поэтому этот её взгляд… раздражает. Потому что она до сих пор видит во мне того, кем я уже давно не являюсь. Роксана… она так не смотрела. Само её имя отозвалось внутри неожиданно мягко, но при этом чётко, словно вытесняя всё остальное — жажду, раздражение, обрывки чужих эмоций, которые ещё недавно давили со всех сторон. Оно встало на своё место слишком естественно, слишком правильно, и это уже само по себе должно было насторожить. Она пришла в лес. Ко мне. И не боялась. Совсем. Ни капли — ни той глубокой, инстинктивной тревоги, которая живёт в каждом человеке рядом со мной, ни даже слабого напряжения, которое обычно проскальзывает в голосе, в жестах, в дыхании. Не было ни жалости — той самой, от которой хочется отступить дальше, чем от любой угрозы. Ни обвинения. Ни осторожности. Вместо этого — жизнь. Настоящая, яркая, раздражающая своей свободой. Веселье, которое в той ситуации казалось почти вызовом. Ирония, направленная не только на меня, но и на саму абсурдность происходящего. Лёгкое раздражение — живое, искреннее, не скрытое за вежливостью. И… переживание. Спокойное, ровное, без истерики и без надлома. За меня. Я тихо выдохнул. Это было новым. Настолько, что сначала я даже не смог определить, что именно выбило меня из привычного состояния. Не жажда — с ней я жил веками. Не почти-срыв — я знал, как это выглядит и чем заканчивается. Не Эдвард, не его упрямство, не чужие эмоции. Она. Ведьма. Она шутила. Абсолютно не вовремя, почти вызывающе, на грани уместности — и при этом так, словно имела на это полное право. Как будто перед ней не стояло существо, способное в любой момент потерять контроль, а просто… я. И в этом было что-то опасное. Потому что она не пыталась меня “исправить”. Не пыталась “держать под контролем”, как это делали другие — мягко, осторожно, иногда даже не осознавая этого. Она не смотрела на меня, как на проблему, которую нужно решить или удержать в рамках. Она просто была рядом. И смеялась. Я невольно усмехнулся, вспоминая её — живую для этого мира, настоящую, чтобы вписываться в него без трения. Её глаза, в которых не было ни страха, ни фальши, только ясное, прямое восприятие происходящего. Улыбка — лёгкая, чуть дерзкая, почти провоцирующая. И эти её слова, которые от любого другого человека вызвали бы раздражение или желание поставить на место. Но не с ней. Потому что за этим не стояло ни попытки задеть, ни игры. Только она сама — без масок, без уступок. Свободная. И это… раздражало. Я едва заметно нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается знакомое, жёсткое напряжение. Её упрямство. Её привычка спорить. Она не уступает. Никогда. Даже когда разумнее было бы отступить. Даже когда понимает, что идёт наперекор. Она не отступает. И это выбивает. Потому что я привык к другому. К контролю. К чётким границам. К страху, который заставляет людей делать шаг назад, не задавая лишних вопросов. А она — делает шаг вперёд. Смотрит прямо. Говорит прямо. Живёт так, как считает нужным, не оглядываясь на последствия. И это бесит. По-настоящему. Но в то же время — цепляет сильнее, чем должно. Потому что в этом нет слабости. И я впервые за долгое время поймал себя на том, что не хочу её отпускать. Не из-за инстинкта, не из-за какой-то связи, не из-за привычного желания контролировать ситуацию. А потому что рядом с ней… становилось иначе. Не спокойнее. Я не искал покоя. Живее. Я замедлился почти до человеческого шага, позволяя воспоминанию развернуться полностью, без попытки от него отгородиться. Она у меня на руках. Лёгкая — обманчиво. И при этом живая так, что это невозможно игнорировать. Тепло её тела ощущалось отчётливо, почти навязчиво, контрастируя с моей собственной неподвижностью. Оно не обжигало — оно притягивало внимание, заставляло фиксироваться на каждом касании, на каждой точке соприкосновения. Она не напряглась, когда я поднял её. Только вскинула бровь — с тем самым выражением, в котором всегда смешиваются насмешка и вызов — и в следующую секунду тихо рассмеялась, словно это была не вынужденная мера, а очередная нелепая деталь вечера, достойная комментария. В другой руке у неё остался бокал вина. И, судя по тому, как уверенно она его держала, это волновало её куда больше, чем то, что она находится у меня на руках. Я усмехнулся чуть резче. Конечно. Это было в её духе. Её смех — мягкий, живой — заполнял пространство между нами, стирая и без того условную дистанцию. Она не пыталась держаться в стороне. Не напрягалась. Не отстранялась. Её тело просто… прижалось ближе, когда я ускорился, как будто это было естественно, как будто она уже приняла для себя эту близость и не видела в ней угрозы. Её рука легла мне на плечо — спокойно, без лишнего давления, без той судорожной хватки, которая обычно выдаёт страх. Просто касание. И этого оказалось достаточно, чтобы зафиксировать внимание сильнее любого усилия. Я помню, как её волосы скользнули по моей коже, когда она снова тихо засмеялась, уткнувшись лбом в моё плечо. Как бокал в её руке качнулся — и как она, не теряя этого странного, упрямого спокойствия, удержала его, даже не глядя. Я резко выдохнул, возвращаясь к настоящему, снова ускоряясь. Всё во мне — опыт, память, выученные реакции, годы, проведённые в крови и войне — говорило об этом. Я не должен был позволять такой близости. Не должен был воспринимать её как нечто естественное. Не должен был… хотеть этого. Я вампир, она человек. Да, она ведьма, но все еще остается живой. Но я не чувствовал необходимости держать дистанцию. И — что было важнее — я не чувствовал в себе той части, которую другие так упорно пытаются контролировать, подавлять, сдерживать. Я не чувствовал себя чудовищем. Потому что я никогда им себя и не считал. Я знаю, кто я. Знаю, через что прошёл. Знаю, на что способен. И это не вызывает во мне ни отвращения, ни жалости к самому себе. Это факт. Часть меня. И именно поэтому её реакция имела значение. Потому что она видела это — и не отступала. Я медленно выдохнул, сжимая челюсть, позволяя мысли оформиться до конца, без попытки от неё уйти. Понимание пришло слишком чётко. Без магии. Без “связей”. Без судьбы, в которую так удобно было бы всё списать. Просто выбор. Мой. Она — та самая. Я усмехнулся коротко, почти жёстко. Как будто мне действительно не хватало проблем. Свободолюбивая. Упрямая до абсурда. Постоянно спорящая. Не признающая нарушения границ. Раздражающая своей независимостью и тем, как легко она её отстаивает. Именно это притягивает сильнее всего. Равная мне. Я замедлил шаг, позволяя воспоминанию у дома всплыть не обрывками, а целиком, со всеми нюансами, которые тогда проскользнули мимо внимания, но сейчас становились слишком значимыми, чтобы их игнорировать. «Я был майором». Слова прозвучали спокойно, почти сухо, как факт, не требующий пояснений. Я привык говорить об этом именно так — без деталей, без углубления, без лишнего веса. Прошлое есть прошлое. Но её реакция… Она была резкой. Слишком резкой для неё. Я почувствовал это мгновенно — не как страх, не как угрозу, а как внутренний сдвиг, как будто в ней что-то на секунду зацепилось, остановилось, зафиксировалось. Это не было испугом. Страх у людей другой — проще, прямолинейнее. Здесь было… напряжённое осмысление. Вопрос, который она не задала вслух. И это задело. Потому что она не из тех, кто молчит, когда хочет понять. Но тогда она промолчала. Я чуть нахмурился, продолжая движение. Я не знал, к чему именно она пришла в тот момент, какие выводы сделала, какие догадки сложились у неё в голове — и сделала ли она их вообще. Но я запомнил эту реакцию. Зафиксировал. И к этому разговору мы ещё вернёмся. Я не отпущу это. Мысль сменилась почти резко. Дом. Эдвард. Я выдохнул чуть глубже, чем нужно было, и раздражение поднялось сразу — плотное, знакомое, холодное. Этот разговор… он не просто задел. Он разозлил. Эдвард перешёл границу. Я привык к тому, как он видит мир, к его категоричности, к его вечному стремлению делить всё на черное и белое. Но... Я сжал кулак, ощущая, как напряжение проходит по руке, но почти сразу внимание снова сместилось — не к словам, не к спору, а к тому, что действительно имело значение. Её магия. Я остановился. Снова. Потому что это воспоминание не отпускало, не позволяло пройти мимо. Лёд. Холод. Давление. Сила, которая не просто ощущалась — она давила, входила в пространство, подчиняла его, заставляла реагировать даже на уровне, который давно привык к куда более жестоким вещам. Но дело было не только в силе. А в том, как она её держала. Точнее — как почти не держала. Контроль трещал. Я чувствовал это слишком ясно. Любой, кто имел дело с чем-то подобным, понял бы, насколько близко она была к грани. Ещё шаг — и это стало бы разрушением. Полным. Без попытки сдержать. И при этом… Это было красиво. Холодно. Чётко. Почти идеально в своей опасности. Если бы всё было иначе, если бы это не было направлено против них, если бы не было той точки, в которой всё могло сорваться — я бы, возможно, просто наблюдал. Потому что это было… впечатляюще. «Ведьма». Я не был уверен, что она остановится. Не потому что сомневался в ней — потому что видел, на каком уровне она находилась в тот момент. Там, где уже не всегда остаётся место для разума. Я поймал этот момент — тонкую грань, на которой её контроль ещё держался, и зацепился за неё, аккуратно, почти незаметно, не разрушая, а… выравнивая. И только потом я понял, почему это сработало. Связь. Не обычная. Не поверхностная. Магическая. Глубокая. И именно поэтому она откликнулась. Не потому что позволила. А потому что… мы могли это сделать. Вместе. Я медленно выдохнул, вновь двигаясь вперёд. Это было важнее, чем сама сила. Потому что сила — это инструмент. А вот это… Это уже нечто другое. Машина. Разговор. Истинная пара. Я усмехнулся, но теперь в этом было больше живого интереса, чем иронии. Её реакция до сих пор стояла перед глазами слишком чётко. Смех. Громкий. Истеричный. Свободный. Совершенно не та реакция, которую я ожидал.  Я был готов к напряжению. К осторожности. К тому, что она попытается отстраниться, закрыться, перевести всё в более безопасную плоскость. Но нет. Она приняла это… по-своему. С иронией. С юмором. С тем самым упрямым вызовом, который появляется у неё каждый раз, когда ситуация становится слишком серьёзной, слишком значимой. И это… Меня зацепило. Сильно. И поцелуй. Я чуть наклонил голову, замедляя шаг у границы участка. Она не избегала этого. Не делала вид, что ничего не произошло. Не пряталась за неловкостью или попытками всё обесценить. Она просто… не видела в этом проблемы. «Я взрослая уверенная в себе женщина». Я тихо усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое и одновременно удивительно ясное. Да. Это было очевидно. В каждом её движении. В каждом взгляде. В том, как она принимает решения и не отступает от них. Она не играла. Не притворялась. Не пыталась быть удобной. И именно поэтому с ней было сложнее. И именно поэтому — лучше. Я остановился. Дом уже был впереди — свет в окнах, привычная реальность, в которую нужно было вернуться, разговоры, которые никуда не денутся. Но мысли всё ещё были о ней. Я медленно выпрямился, позволяя этой мысли оформиться до конца, без попытки её ослабить или отложить. Она раздражает меня. Своей упрямостью. Своей свободой. Тем, что не подчиняется и не пытается. Она идёт наперекор. Спорит. И при этом… Я не хочу, чтобы она была другой. Ни на грамм. Потому что именно это в ней — то, что выбивает, злит, выводит из равновесия — и делает её… ею. И я уже принял это. Полностью. Без попытки изменить. Истинная пара. Магический партнёр. Двойная связь. Редкость. Опасность. И возможность. Я медленно выдохнул. Я не хочу это терять. Ни при каких условиях. Это уже не интерес. Не временное увлечение. Это выбор. Мой. Никто... Я прищурился, глядя на дом, и в этом взгляде появилась та холодная, отточенная ясность, которая формируется только после окончательного решения. Никто не посмеет её тронуть. Ни случайно. Ни намеренно. Потому что теперь это уже не вопрос симпатии или интереса. Это — граница. И я слишком хорошо умею их защищать. *** Я открыл дверь и шагнул внутрь. И сразу же поймал их. Эмоции. Не одну волну — несколько, наслаивающихся, не улегшихся, цепляющихся друг за друга. Напряжение держалось плотным фоном. Остатки страха — уже не острые, но всё ещё живые. Раздражение — упрямое, направленное. И настороженность… внимательная, выжидающая. Я медленно закрыл за собой дверь, позволяя этим ощущениям пройти сквозь меня, не отталкивая их, но и не позволяя им влиять. Хорошо. Значит, разговор будет честным. — Джаспер, — первым заговорил Карлайл, и в его голосе звучала не тревога, а необходимость разобраться, — нам нужно обсудить произошедшее. И не поверхностно, не в формате “все разошлись и забыли”, а действительно понять, что именно произошло. Потому что то, что мы увидели… это было нечто большее, чем просто вспышка эмоций. Я прошёл дальше в комнату, остановился, но не сел. — Я не против разговора, — ответил я спокойно, — Но давайте сразу договоримся: мы разбираем факты, а не ищем удобную версию, которая снимет напряжение. Потому что если вы хотите просто назначить виноватого — это не разговор. Эммет выдохнул, скрестив руки, и кивнул: — Ладно, без обвинений. Но ты тоже должен понимать, как это выглядело. Потому что со стороны это было… мягко говоря, не норма. Она в одну секунду покрыла комнату льдом так, что нас прижало к полу. Не фигурально — буквально. И это уже не просто “сложный момент”. Розали сразу продолжила, голос ровный, но жёсткий: — И дело не только в эффекте. Она удерживала нас. Целенаправленно. Мы не могли сдвинуться, не могли ответить. И, судя по тому, как это выглядело, это не потребовало от неё предела усилий. Поэтому меня интересует не сам факт, а масштаб. Насколько это контролируемо. Потому что если нет — это уже потенциальная угроза. Я перевёл на неё взгляд и ответил без колебаний: — Контролируемо. Пауза. — И гораздо жёстче, чем вы решили. Она чуть прищурилась. — Она была в ярости, Джаспер. Это невозможно было не заметить. — Да, — спокойно кивнул я, — Была. И именно поэтому важно, что произошло дальше. Я сделал шаг вперёд, и голос стал глубже: — Она не перешла грань. Ни на секунду. И это не догадка — я это чувствовал. Карлайл чуть нахмурился: — Тогда объясни. Потому что с нашей стороны это выглядело как ситуация, которая могла выйти из-под контроля в любой момент. — Потому что, она действительно могла, — ответил я, — Вы чувствовали не то, что происходило, а то, что могло произойти. Я провёл рукой по волосам, вспоминая тот момент, ощущение давления, холода, почти разорванного контроля. — Её сила вышла на предел. Контроль начал трещать. Давление, обвинения, общее напряжение — всё это накладывалось. И да, она была в шаге от того, чтобы отпустить это полностью. Тишина стала плотнее. — Но она этого не сделала, — добавил я. Эдвард усмехнулся. Коротко. Холодно. — Или просто не успела. Я медленно повернул к нему голову. Раздражение поднялось не сразу — оно уже было. Фоном. Из-за его эмоций. Из-за того, как он давил тогда. Из-за того, что он продолжал делать это сейчас. И теперь оно просто стало чётче. — Нет, — ответил я спокойно. Пауза. — Она бы успела. И ты это понимаешь. Он ничего не сказал, но его эмоции стали жёстче — недоверие, напряжение, упрямство. Я сделал шаг ближе. — Я подошёл к ней не потому, что был уверен в контроле, — продолжил я, — А потому что видел, где проходит граница. И потому что понимал: если действовать неправильно — она её перешагнёт. Элис тихо сказала: — Ты её остановил. Я покачал головой. — Я не остановил её силой. Я на секунду замолчал, подбирая слова точнее. — Я вошёл в её поток. В её состояние. Зацепился за тот уровень, где контроль ещё держался, и… выровнял. Поддержал. Не вместо неё — вместе с ней. Тишина. — Если бы она действительно потеряла контроль, — добавил я, — я бы не смог её остановить. Ни я. Ни вы. Розали медленно выдохнула: — То есть она удержалась сама? — Да. А я не дал этому сорваться окончательно. Карлайл задумался. — Тогда остаётся вопрос: почему это произошло? Я усмехнулся, уже жёстче. — Потому что на неё давили. И перевёл взгляд на Эдварда. — Обвинения. Давление. Попытка сделать её ответственной за то, к чему она не имеет отношения. Эдвард резко выдохнул: — Она вмешалась. — Она помогла, — ответил я сразу, — И сделала это быстрее, чем кто-либо из нас. Я сделал ещё шаг. — И если ты этого не видишь — значит ты не хочешь видеть. Раздражение внутри стало плотнее. Потому что я чувствовал его. Сомнение. Недоверие. Почти обвинение. И это было направлено на неё. Элис внимательно смотрела на меня: — Джаспер… ты сейчас говоришь так, будто уже занял позицию. Я перевёл взгляд на неё. — Я не “занял” её сейчас. Пауза. — Я просто перестал делать вид, что её нет. Комната замерла. — И давайте сразу обозначим, — продолжил я, уже жёстче, — Я не позволю обсуждать её как проблему или угрозу на уровне предположений. Если есть факты — говорите. Если нет — не надо их придумывать. Розали приподняла бровь: — Ты сейчас ставишь условия? — Я обозначаю границы, — ответил я. Карлайл внимательно смотрел на меня: — Ты сказал, что “вошёл в её поток”. Это звучит… необычно. Объясни. Я выдохнул медленно. — Мы связаны. Пауза. — Не так, как вы привыкли думать. Это не просто эмоциональная или личная связь. Это… магическое взаимодействие. Тишина. — Мы магические партнёры. Элис моргнула: — Что это значит? Я провёл рукой по волосам. — Это значит, что её магия и моя способность реагируют друг на друга. Усиливаются. Синхронизируются. Я чувствую её силу не как внешнюю угрозу, а как… систему, в которую могу войти. Я посмотрел на них, уже чётче формулируя: — Именно поэтому я смог к ней подойти. Именно поэтому смог не сломать её контроль, а поддержать его. Без этой связи это было бы невозможно. Карлайл нахмурился: — То есть вы влияете друг на друга на уровне силы? — Да. Розали сразу сказала: — Это звучит как риск. — Это даёт возможности, — спокойно ответил я. Эдвард усмехнулся. Холодно. — Или это значит, что она просто получила ещё один способ контролировать ситуацию. И тебя. И вот тогда… Раздражение, которое до этого держалось под контролем, стало чётким. Потому что это уже было не сомнение. Это было обвинение. Я сократил расстояние. В следующую секунду он уже был вжат в стену. Резко. Жёстко. Трещины пошли по поверхности за его спиной. Моя рука сжала его рубашку, вторая — горло. Комната вспыхнула эмоциями — резкими, готовыми к вмешательству. Но я уже говорил. Тихо. Холодно. Без единой лишней ноты. — Никогда. Я наклонился ближе. — Никогда не смей говорить о ней так. Эдвард не отвёл взгляд. — Я говорю то, что считаю возможным. Я усмехнулся. Жёстко. — Нет. Ты говоришь то, что тебе удобно. Моя хватка усилилась. — Ты можешь не доверять ей. Это твоё право. Пауза. — Но если ты ещё раз позволишь себе намекнуть на то, что она мной управляет… Мой голос стал ещё тише. — Я перестану сдерживаться. Я смотрел ему прямо в глаза. — И тогда это перестанет быть разговором. Тишина стала абсолютной. Я держал его ещё секунду. Закрепляя. А потом отпустил. Резко. Отступил назад, словно ничего не произошло. Но всё уже изменилось. Я провёл рукой по рукаву, выравнивая ткань, и спокойно добавил: — Теперь всё. Тишина после моих слов не рассеялась — она изменилась. Стала плотнее, глубже, как будто каждый в комнате заново выстраивал для себя границы произошедшего. Я чувствовал это слишком чётко, чтобы игнорировать. Карлайл первым нарушил её, и в его голосе не было давления — только вдумчивость и попытка удержать равновесие: — Джаспер… я услышал тебя. И, если быть честным, многое из того, что ты сказал, меняет восприятие ситуации. Ты был ближе всех к происходящему, ты чувствовал процесс, а не просто наблюдал последствия. Поэтому я не собираюсь оспаривать твою оценку её контроля. Но ты должен понять и нас: мы столкнулись с силой, которую пока не можем до конца оценить. И это естественно вызывает настороженность. Я коротко кивнул. — Настороженность — нормально. Предвзятость — нет. Карлайл слегка наклонил голову, принимая это. — Тогда давай считать, что мы говорим не о потенциальной угрозе, а о… факторе, который требует понимания. И уважения. — Это ближе к истине, — спокойно ответил я. Эммет шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и, наконец, усмехнулся — уже более привычно, но с заметной примесью серьёзности: — Ладно, если отбросить всё лишнее… — он посмотрел на меня, потом на остальных, — я скажу проще. Да, она нас впечатала в пол. Да, это было не самое приятное ощущение. Но знаешь, что меня реально зацепило? Она этого не довела до конца. Он хмыкнул, качнув головой. — Потому что могла. И все это почувствовали. Я в этом разбираюсь достаточно, чтобы не путать “эффектно” с “опасно”. Это было опасно. Но она остановилась. Он чуть прищурился, а затем добавил уже почти с привычной лёгкостью: — И вообще… вы как будто забываете, о ком говорите. Это же моя старушка. На долю секунды внутри что-то неприятно дёрнулось. “Моя.” Слово отозвалось резче, чем должно было. Чётко. Холодно. Я перевёл на него взгляд. Но уже в следующую секунду раздражение сошло на нет. Потому что я чувствовал его. Не притязание. Не собственничество. Не намёк. Привычка. Дружба. Та самая грубоватая, простая привязанность, с которой он называл так тех, кого принимал в “своих”. И я это понял. Полностью. Эммет тем временем продолжил, даже не замечая внутреннего напряжения, которое на секунду возникло: — И если уж быть честным, — он развёл руками, — я скорее удивлён, что она не врезала кому-нибудь раньше. Учитывая, как тут сегодня на неё давили. Он перевёл взгляд на Эдварда, но без открытого конфликта — скорее с намёком. — Так что да, я за то, чтобы не делать из неё проблему. Старушка держится лучше, чем многие. Я едва заметно кивнул. Розали заговорила следом, и её голос был всё таким же ровным, но уже без той жёсткой отстранённости: — Мне не нравится, когда я не понимаю границы силы, с которой имею дело. Это факт. И я не собираюсь делать вид, что меня это не напрягло. Она сделала паузу. — Но… — взгляд стал чуть мягче, — я видела достаточно, чтобы сделать другой вывод. Она могла причинить вред. Осознанно. И не сделала этого. Это не импульс. Это выбор. Она посмотрела прямо на меня. — И я уважаю такой контроль. Я выдержал её взгляд и коротко кивнул. — Это правильный вывод. И в этот момент внутри стало… тише. Потому что я чувствовал её. Не как собеседника. Как сестру. И это было не просто привычное ощущение. Это было подтверждение. Чёткое, спокойное, без лишних слов. Она не отступила. Не ушла в обвинения. Не выбрала простую позицию. И я поймал себя на мысли, что искренне рад этому. Рад тому, что она снова осталась той, кем была для меня всё это время. Не просто частью семьи. А чем-то ближе. И Эммет — с его прямотой, с его грубоватой честностью — был таким же. Я всегда был ближе именно к ним. И сейчас это ощущалось особенно ясно. Эсме мягко вступила в разговор, её голос разрядил напряжение, не разрушая его: — Мне кажется, вы все уже сказали главное. Мы увидели силу. Но мы также увидели выбор. А это важнее. Она посмотрела на меня. — И если она важна для тебя… значит, она уже не чужой человек для нас. Я кивнул. — Именно. Карлайл медленно добавил: — Тогда, полагаю, разумнее всего будет не делать поспешных выводов. А познакомиться с ней ближе. Понять, как работает её сила. И… выстроить отношения на основе фактов, а не предположений. — Это будет правильным решением, — ответил я. Элис молчала дольше остальных. И когда она заговорила, в её голосе было то самое, от чего внутри снова начало подниматься раздражение. — Джаспер… — тихо, осторожно, слишком мягко, — я понимаю, что для тебя это важно. Правда понимаю. Но ты сейчас так реагируешь… как будто берёшь на себя больше, чем должен. Как будто тебе нужно это удерживать, защищать, контролировать… Я не дал ей закончить. Потому что это снова было оно. Жалость. Я медленно повернул к ней голову. — “Должен”? — переспросил я тихо. В комнате стало холоднее. — Ты действительно думаешь, что я делаю это потому, что должен? — голос остался ровным, но стал жёстче. — Потому что не справляюсь? Потому что меня снова нужно “удержать”, чтобы я не сделал ошибку? Элис замерла. — Я не это имела в виду… — Нет. Именно это, — перебил я. Я сделал шаг вперёд. — Ты смотришь на меня так, как будто я снова слабое звено. Как будто всё, что происходит сейчас — это реакция, а не выбор. Пауза. — И это меня раздражает. Она вздрогнула, но не отступила. — Я переживаю за тебя… Я усмехнулся. Холодно. — Не надо. Тишина. — Мне не нужна жалость, Элис. Никогда не была нужна. Я смотрел прямо на неё. — Я прекрасно понимаю, что делаю. И с кем имею дело. Пауза. — И в отличие от вас, я видел её не только тогда, когда она вышла на предел. Мой голос стал тише. — Я видел, как она этот предел удержала. Тишина стала тяжёлой. Я медленно выпрямился, обводя всех взглядом. — И давайте проясним окончательно, чтобы к этому не возвращаться, — сказал я спокойно, но в голосе не осталось ни тени сомнения, — Я не буду выбирать между вами и ней. Пауза. — Но если кто-то попытается поставить меня перед этим выбором… Я чуть прищурился. — Вы мне его не оставите. Комната замерла. Эммет больше не улыбался, но в его взгляде не было осуждения — только понимание. Розали смотрела внимательно. Спокойно. Карлайл — глубоко, оценивающе. Эсме — мягко, с принятием. Эдвард — напряжённо. Жёстко. Но молча. Элис… впервые не знала, что сказать. Я развернулся к выходу. Разговор был закончен. И на этот раз — окончательно.