Четвёртая попытка жить

Джаспер Я сидел в гостиной дома на Аляске, наблюдая, как снег медленно падает за окном. Холод проникал даже сквозь стены, но это было лучше, чем пытаться справляться с собственными мыслями. Эдвард уехал, считая, что защищает Беллу. Он всегда так делает: думает, что знает, как лучше, и буквально тащит всех вокруг в этот «план спасения». В итоге вся семья рванула следом. А я? Я уехал не по его приказу, а потому что знал — если останусь, всё только усложнится. Сказал Роксане, что вернусь, и вернусь. И она это знает. Дверь скрипнула, первым вошел Питер, с привычной ухмылкой на лице, будто видит меня в первый раз за десять лет. Следом за ним Шарлотта, тихая, с проницательным взглядом, который всегда читал меня насквозь. — Вот это сюрприз! — протянул Питер, опершись на косяк. — Майор Джаспер Уитлок вдруг решил позвать в гости. Надо же, а я уже думал, что тебя окончательно утащили под крыло Калленов. — Ситуация немного сложнее, — ответил я, обнимая старых друзей. — Эдвард уехал, считая, что защищает Беллу. Семья рванула следом и мне пришлось двигаться тоже. Питер и Шарлотта обменялись взглядом. — Рассказывай, что тебя так напрягает? — спросил Питер, садясь напротив, — Кроме того, что Эдвард решил устроить всем «защитную эвакуацию». Я вздохнул, оперевшись на спинку кресла. Мысли снова закрутились вокруг Роксаны. — Дело в Роксане, о которой я вам рассказывал. Она не просто ведьма. Она — моя истинная пара, а я — её магический партнер. — Стоп, — сказал Питер, слегка приподняв бровь. — Магический партнер? Это вообще, что? — А то, что она истинная пара нашего майора, тебя не смущает? — усмехнулась Шарлотта, смотря на Питера. — Нууу... Это не новость, мой «знающий» говорил, что наш майор найдёт свою истинную в Форксе. Правда, я не думал, что это будет ведьма, — ухмыльнулся Питер. «Знающий» — так Питер называл свой дар, точнее он не считал его даром, скорее развитой интуицией. Но эта интуиция ни разу его не подводила. — Да, — кивнул я, — разница огромная. Истинная пара это эмоции, притяжение, понимание. Вы истинные друг для друга и понимаете, что это значит. Они кивнули, внимательно слушая. — Магические партнеры это другое. Мы тоже связаны, но не так. Мы можем воздействовать друг на друга, усиливать и ослаблять её магию и мой дар, влиять на действия. То есть это именно совместимость силы. Вредить можем, если хотим, но убить — никогда. С эмоциями и чувствами никак не связано, скорее это более практичная связь. — Значит, это что-то вроде… двойной связи между вами? — нахмурилась Шарлотта. Я кивнул, чувствуя тяжесть в груди. — Но и не это главное. Она знает обо мне больше, чем говорит. Иногда кажется, что она видит меня насквозь раньше, чем я сам сформулирую мысль. Питер ухмыльнулся. — Звучит как начало хорошей катастрофы. — Не катастрофы, — я попытался ответить спокойно, но напряжение в голосе скрыть не удалось, — Контролируемый хаос. Но даже контролируемый хаос может сжечь. Она не говорит всего. Умалчивает детали, но я точно знаю, что эти детали касаются меня. Я рассказал ей о превращении, о Марии, Люси и Эстер. Эти имена как будто не удивили её, хотя она пыталась показать обратное. Это вызывает у меня раздражение и одновременно любопытство. Я хочу знать, что она думает, чего боится, что скрывает. Я смотрел на обоих собеседников, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё бурлило. Питер покачал головой, усаживаясь поудобнее. — Ясен пень, тут без анализа не обойтись. Ты переживаешь, что она может знать слишком много, а тебе ещё только предстоит понять, что именно. — Да, — подтвердил я, переводя взгляд на пейзаж за окном, — и это не просто интуиция. Я чувствую её магию, её эмоции. И ощущение, что она скрывает что-то критическое, невозможно игнорировать. Я перевел взгляд на них, Шарлотта слегка склонила голову. — Значит, всё дело в доверии и опасности одновременно. Я кивнул, не отводя от них глаз — И это только половина истории. На юге активизировалась новая волна новорождённых. Питер, ты видел это? — Да, — ответил Питер, нахмурившись. — Похоже, Мария снова взялась за старое. Но мне не удалось найти ее. Как будто этой женщины вообще не существует. Ни следа, ни запаха. — И, если она начала создавать новых вампиров, кто знает, чем это закончится. Она умело скрывается. — тревожным шепотом добавила Шарлотта. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается раздражение и тревога одновременно. — Это не радует, но вмешиваться прямо сейчас у меня нет желания. Пока мне нужно понять ситуацию, укрепиться и вернуться в Форкс. Разобраться с Роксаной, и потом уже — с Марией, возможно. Хотя пусть этим займутся Вольтури. Питер ухмыльнулся, почти с уважением — Так, значит, на руках у нас личная драма, магическая интрига и угроза юга. Майор, скучно тебе точно не будет. Я усмехнулся, но улыбка была ледяная. — Скучно — это слово для тех, кто не понимает, что значит нести ответственность за других. Впереди буря и я собираюсь встретить её лицом к лицу. *** Я остался один в доме, за окном мерцает в холодном свете снег, тишина давит сильнее любой битвы. Питер и Шарлотта ушли охотиться, оставив меня с моими мыслями, а мысли эти больше не про вампирскую политику, не про старые убийства, не про Марию. Они про неё. Роксана. Чем больше я думаю о ней, тем яснее понимаю, что мне придётся иметь дело не просто с ведьмой, а с ведьмой, равной мне по силе, но с непостижимой границей, которой она обладает. Она знает обо мне больше, чем говорит, и это сводит с ума и раздражает до злости. До того, что хочется взять её, сбить всю её спесь, показать, у кого здесь контроль. И при этом поддерживать, защищать, быть рядом. Всё одновременно. Я вспомнил поцелуй. В тот раз это был бой, где каждый жест, каждое движение рук и тела — это стратегия, испытание, вызов. Она сопротивлялась — я надавливал, она отвечала — я отпускал и, одновременно, держал. Я помню, как её руки вцепились в мою шею, как её тело напряглось против моего, как дыхание сбилось, а пальцы скользили по коже, как мы оба понимали, что, если я не остановлюсь, всё выйдет из-под контроля. Но я остановился. С тех пор это не отпускает меня. Я представляю её сейчас. В моём воображении, точно так же, как тогда, но сильнее. Как я беру её в объятия, притягиваю, удерживаю. Как она противится, сопротивляется, но её сопротивление уже не гордость — это желание. Хочу пройти через этот ледяной блеск в глазах, выбить всю её спесь, показать, что никто другой не сможет приблизиться, никто другой не сможет прикоснуться, никто другой не сможет выжать из неё то, что могу я. Я хочу чувствовать её тело, её дыхание, ощущать, как она сдаётся мне не только физически, но и духовно, как магический партнер, как истинная пара — моя сила и её сила пересекаются, создавая что-то невозможное, неукротимое. И тут же разум возвращается к реальности. Магические партнеры. Истинные пары. Она — моя истинная пара, я — её магический партнер. Связь, которую мы имеем, не просто сила, не просто притяжение. Я могу усиливать её магию, могу влиять на её решения, могу причинить боль, могу контролировать, но не могу убить. И то, что она скрывает, делает меня осторожным и одновременно раздражённым. Она знает обо мне многое, но не всё — про превращение, про Марию, Эстер, Люси — и молчит. Не доверяет. И это заводит меня не меньше, чем желание прорваться через её защиту. Я представляю, как это будет, когда мы снова окажемся в Форксе. Как я подойду к ней, как медленно, но целенаправленно разнесу её сопротивление, как почувствую каждое её движение, каждый вздох, как это всё будет управляться и одновременно выходить из-под контроля. Я хочу, чтобы она сдалась мне полностью, но не только физически, а духом, магией, всем своим существом. И в этом слиянии есть угроза, есть желание, есть власть и страсть одновременно. Я знаю, что она готова, даже если не признаёт это. Мысль возвращается к самой сути: она скрывает. Она знает обо мне больше, чем говорит, но я не знаю, насколько много. Она может играть, но это игра опасна. Я хочу её разгадать. Я хочу заставить её открыть карты. И вместе с тем я хочу прижать её к себе, как никогда раньше, выжать всё сопротивление, выжать всё «я могу сама» и показать, что иногда быть с кем-то — значит доверять полностью, пусть это опаснее любой битвы. Я закрываю глаза развалившись в кресле и представляю, как мы снова окажемся рядом. Как её руки ищут меня, как её взгляд встречает мой, как всё желание, всё напряжение, весь ледяной вызов — растворяется в страсти, в которой мы оба оказываемся пленниками друг друга. Я раздеваю ее медленно... Нет! Я хочу сорвать с нее одежду! Я представлял, как целую каждый сантиметр ее тела, как она извивается подо мной, как её запах сводит с ума, как она борется за доминирование, как я не выдерживаю, рычу и вхожу в неё, грубо не сдерживая свои силы. Как я погружаюсь в ее влагалище резко, сильно, быстро. Толчок. Удар. Удар. До самой глубины. Как горячо. Как влажно. Как туго. Моя ведьма. И в этой фантазии мы оба знаем правила: нет принуждения, есть согласие, есть желание, есть контроль и отдача одновременно. Я хочу её, а она хочет меня. И это желание, этот жаркий огонь между нами, доводит меня почти до безумия. Я знаю, что когда вернусь в Форкс, сделаю так, чтобы она ощутила это наяву. Чтобы она поняла, что подчиняться мне и доверять мне не потеря силы, а её обретение. *** Роксана Мы с семьей уже несколько дней шли по следам того, что когда-то оставил Темный круг. По местам где когда-то были лаборатории, дома приспешников, места битв. Никаких зацепок. Ничего. Как будто все вымерли, стерлись с лица земли, оставив после себя только пустоту. Мы обходили старые кварталы, проверяли руины магических гнезд, заглядывали в заброшенные дома, где могли прятаться сильные маги-одиночки, но всё, что мы находили — слабые следы, остатки старой энергии, едва ощутимые потоки, которые тут же рассеивались. Проходили дни, надежда таяла с каждой попыткой. — Похоже, мы ошиблись, — пробормотала я, когда Морвена и Реджина снова осматривали очередной полуразрушенный особняк. — Может, темный круг действительно уничтожен окончательно. Реджина лишь молча кивнула, глаза её сверлили пустоту, она всегда больше чувствовала, чем говорила. Я знала, что в глубине души она боится, что мы что-то упускаем. Морвена, как всегда, держалась сдержанно, но я видела, как её руки дрожат, когда она аккуратно перебирает старинные артефакты, пытаясь уловить хоть какой-то намёк на живую магию. Мой телефон зазвонил, экран показал знакомое имя — Чарли. Я выдохнула, уже догадываясь о чем пойдет речь. — Здравствуйте Шериф —  улыбнулась я. *** Форкс встретил меня туманом и, конечно же, дождём. Кто бы сомневался! Здесь, кажется, даже воздух пропитан этой вечной сыростью, как будто город сам не умеет дышать иначе. Прошло всего две недели после моего отъезда, а ощущение было такое, будто меня не было здесь как минимум пару месяце. Или больше. Слишком многое успело измениться. Первым делом я отправилась домой. Быстро, почти на автомате, бросила вещи, зашла в душ, позволяя горячей воде хоть немного смыть напряжение последних дней, но это не помогло. Я переоделась и выбежала из дома, даже не задержавшись. Дверь мне открыл Чарли и его усталый вид сбил меня с ног. Боги! На него было страшно смотреть. Он будто постарел лет на десять. Осунувшийся, уставший, с потухшим взглядом. Такой вид бывает у людей, которые уже не понимают, как помочь тем, кого любят. Бедный мужчина. — Здравствуйте, Чарли, — улыбнулась я, стараясь, чтобы это выглядело естественно, а не натянуто. — Роксана, как я рад тебя видеть, — он отступил, пропуская меня в дом, от отчаяния на его лице у меня внутри что-то неприятно сжалось. В доме было тихо, но это была не уютная тишина теплой гостиной, а давящая безмолвность, будто здесь давно не было нормальной жизни. — Роксана, я не знаю, что делать, — начал он сразу, как только дверь закрылась. — Этот Каллен бросил её... Чарли буквально выплюнул фамилию с таким ядом, что даже я мысленно одобрила. — Белла больше на себя не похожа. Она почти не ест, ходит как призрак, из дома выходит только до школы и обратно. Голос у него был напряжённый, сдержанный, но я слышала, что отец моей подруги буквально на грани. С каждым словом внутри поднималась холодная злость. Произошедшее меня не удивило, я знала, что сделает Эдвард, но знать — это одно, а видеть последствия — совсем другое. — А по ночам… — мой собеседник замялся, его руки дрожали, а на глазах выступили слёзы. Блять, Белла, до чего ты довела отца? Взрослый мужик, шериф, человек, который привык держать всё под контролем. Сейчас сидит передо мной и не знает, что делать с собственной дочерью. — Продолжайте, Чарли, — мягче сказала я, уже без прежней лёгкости. — Что по ночам? — Она кричит, — глухо сказал он. — Ей снятся кошмары. Это… это просто невозможно слушать. Роксана, у меня опускаются руки. Он тяжело опустился на диван, словно в один момент постарел ещё сильнее. Я подошла ближе, чувствуя, как внутри меня одновременно поднимается и злость, и почти болезненное сочувствие. — Чарли, я понимаю, — сказала я спокойнее, чем чувствовала на самом деле. — Правда понимаю. Я постараюсь помочь, но… вспомните себя в молодости. Сердце разбитое впервые это всегда больно. Я села рядом, слегка повернувшись к нему. — Я слышала о научном исследовании: разбитое сердце в восемнадцать лет ощущается так, будто тебе переломали кости. А в тридцать, как просто неудачный день, — я улыбнулась, чуть мягче. — Всё из-за гормонов, перестройки организма. Подростком быть та ещё пытка. — Ты рассуждаешь не как подросток, — он скосил на меня взгляд. — Просто я умнее сверстников! — я легко рассмеялась. Ох, если бы Чарли знал, через что я проходила в восемнадцать… Он смотрел на меня ещё несколько секунд, словно пытаясь понять, шучу я или нет. А я в этот момент уже собирала себя в кучу, потому что дальше будет сложнее. Намного. — Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала я максимально серьёзно. — Обещаю. Мне тоже больно от того, что такая прекрасная девушка страдает из-за мудака… И тут я резко осеклась. — Ой. Простите за грубость. На секунду повисла тишина. А потом Чарли искренне рассмеялся. И впервые за весь разговор я увидела у него нормальную, живую улыбку. — Не извиняйся, — сказал он, кивнув. — Ты полностью права. *** Я поднялась в комнату Беллы и на секунду задержалась в дверях, прежде чем войти. В комнате было темно, шторы почти не пропускали свет, воздух был тяжелым и застоявшимся, и казалось, будто время здесь остановилось. Белла сидела на кровати, подтянув колени к груди, и просто смотрела в стену. Почти не моргала, не двигалась. Как будто её и правда… здесь не было. — Беллс, привет, — тихо проговорила я, делая шаг внутрь. Никакой реакции. Я закрыла за собой дверь и медленно подошла ближе. — Белла, — я позвала чуть громче. Она медленно моргнула, как будто это требовало усилий и только потом перевела на меня взгляд. Мне стало по-настоящему не по себе. Пусто. — Привет, Ро, — её голос был тихий и ровный… Я села рядом, внимательно её рассматривая. — Чарли рассказал, — осторожно сказала я. — Но я хочу услышать от тебя. Она какое-то время просто смотрела на меня. Потом отвернулась обратно. — Он сказал “мы уезжаем”, — начала она тихо. — Я сначала подумала… ну, логично… А потом я поняла, что “мы” — это не я. Я молчала, давая ей говорить. — Я сказала, что поеду с ним, — продолжила она. — Просто… как будто это очевидно. — А он? — спросила я. — Сказал “нет”. Коротко, без эмоций. Белла сильнее обняла себя руками. — Сказал, что я ему не пара. Что его мир мне не подходит… — она замялась. — И что… инцидент с Джаспером был неизбежен. Я медленно подняла взгляд — вот сейчас стало интересно. — Что ты ответила? — спокойно спросила я, хотя внутри уже поднималось раздражение. — Я сказала, что это ерунда. Что ты сказала, что всё нормально… что это просто случайность. — И что он? — Я коротко усмехнулась себе под нос. — Ему это не понравилось, — Белла сжала губы, но через секунду продолжила, — Он сказал… что ты не та, кем притворяешься. Я замерла, внутри что-то холодно щёлкнуло. — Продолжай, — спокойно попросила я, хотя голос стал чуть ниже. — Сказал, что мне лучше держаться от тебя подальше, — добавила Белла, не глядя на меня. — Что ты… опаснее, чем кажешься. Я выдохнула. Ну, конечно. — И ты ему поверила? — спросила я, повернувшись к ней. — Нет, — Белла покачала головой. — Я сказала, что ты помогала мне. Что ты… хорошая. И моя лучшая подруга. Боги! Я готова расплакаться от умиления — А он сказал, что я просто не понимаю, — ответила она. — Что он видит больше. — Конечно он видит больше, — пробормотала я не пытаясь скрыть сарказм. — Он сказал, что не хочет меня, — Белла наконец повернулась ко мне лицом. — Что… устал притворяться. — И ты поверила? — я пыталась спросить мягко, но пальцы сами сжались в кулаки. — А у меня был выбор? — Белла усмехнулась. — Он так на меня смотрел… Как будто это правда. Как будто я… уже ничего для него не значу. Я отвела взгляд, смотреть на подругу было невыносимо. — Он сказал, что это последняя встреча, он больше не вернётся. Что я забуду. Просто забуду, — повторила она, почти беззвучно. — Удобно, — холодно сказала я. — Я пошла за ним, в лес. Но его уже не было. Вообще. Комната снова погрузилась в тишину. Я медленно выдохнула, подавляя желание прямо сейчас найти одного конкретного идиота и объяснить ему, насколько он неправ. — Белла, — тихо сказала я, чуть наклоняясь к ней. — Ты сейчас в таком состоянии, где любое его слово кажется истиной, но это не значит, что это правда. Она молчала. — И насчёт меня, — добавила я, чуть прищурившись. — если бы я была тем, кем он меня считает, ты бы уже давно это почувствовала. Белла внимательно смотрела на меня. — Ты не обязана исчезать вместе с ним. И точно не обязана превращаться в тень из-за его решений. Я чуть коснулась её руки. — Я рядом, — добавила я. — И никуда не денусь. Поняла? Белла молчала, но едва заметно кивнула. И это был первый живой жест, который я увидела у неё с момента, как вошла в эту комнату. *** В школу Белла ездила вместе со мной, Дереком и Дафни. Я настояла, потому что понимала — если она останется одна, она просто утонет в этом состоянии. Парочке детишек я коротко объяснила ситуацию. Без деталей, просто: Белле разбили сердце, и её нужно вытаскивать. И они согласились. Потому что, какими бы зажатыми ни были, внутри они были… мягкими и слишком хорошими для этого мира. Первый день был очень неловким. Белла сидела сзади, у окна, как обычно молчала. Дерек — впереди, рядом со мной, с прямой спиной, как будто его посадили на экзамен. Дафни вообще сначала села максимально близко к двери, словно в любой момент могла сбежать. Тишина была такая, что хотелось открыть окно и выпрыгнуть. — Ну… — протянула я, заводя машину. — Отличная атмосфера. Люблю, когда в машине три трупа и один водитель. Никто не засмеялся, а я закатила глаза. — Ладно, план такой: вы двое перестаёте делать вид, что вас тут нет, — я кивнула на Дерека и Дафни, — а ты, Беллс, просто слушаешь. Для начала. Белла никак не отреагировала. Дерек кашлянул. — Эм… привет, Белла, — неловко сказал он, не оборачиваясь. — Привет, — тихо ответила она. — Я… это… если что… ну… — Дафни запнулась, нервно заправила волосы за ухо и посмотрела на меня. — Она хотела сказать, что мы не кусаемся, — спокойно вставила я. — Да! — быстро кивнула Дафни. — Именно. Белла едва заметно моргнула. Это был максимум на первый день. *** На второй день стало немного менее напряжённо. — Сегодня у нас эксперимент, — сказала я, включая музыку. — Какой? — насторожился Дерек. — Вы будете разговаривать, — невозмутимо ответила я. — С кем? — он повернулся ко мне. — С людьми, Дерек. Попробуй, это не смертельно. Дафни тихо хихикнула. — Это ты так думаешь, — пробормотал он. — Вы… давно дружите? — неожиданно спросила Белла повернувшись в сторону Дерека и Дафни. Они оба замерли, а я даже улыбнулась. — Ну давайте, — тихо сказала я. — отвечайте. — Эм… да, — кивнул Дерек. — С детства. Белла кивнула. И снова уткнулась в окно. Но это уже был целый диалог! *** На третий день Дафни принесла с собой конфеты. — Я подумала, вдруг захочешь, — неловко протянула яркие фантики Белле. Белла замерла, но потом посмотрела на протянутую ладошку. — Спасибо, — тихо сказала она и взяла ярко синий шарик в хрустящей пленке. Дафни прямо расцвела. Я краем глаза это заметила и усмехнулась. — Контакт установлен, — торжественно объявила я. — Можно праздновать. — Ро, перестань, — пробормотала Дафни, но улыбка у неё уже не сходила с лица. *** На четвёртый день решился Дерек. — Слушай… — начал он, неловко почесав затылок. — если тебе… ну… некомфортно с нами, ты скажи. Мы … не будем лезть. Я закатила глаза. — Он хотел сказать, что переживает, — перевела я, а Дерек энергично закивал головой. Белла посмотрела на него чуть дольше обычного. — Нормально, — тихо сказала она и чуть пожала плечами. Но в этом «нормально» уже не было той пустоты. *** Пятый день. Они начали осторожно шутить. — Ро, ты опять опаздываешь, — пробормотал Дерек. — Я не опаздываю, я даю вам время соскучиться, — ответила я. — Не успеваем, — тихо сказала Дафни. Я посмотрела на неё. Дафни пошутила! Сама! Белла хмыкнула едва слышно, но я это услышала. *** На шестой день Белла уже не вжималась в угол, а просто сидела. С нами. — А вы всегда такие тихие? — вдруг спросила она. Дерек и Дафни переглянулись. — Нет, — честно сказал Дерек. — С Ро мы нормальные, — добавила Дафни. — Это оскорбление или комплимент? — приподняла я бровь. — Это факт, — ответили они одновременно. А Белла улыбнулась. *** На седьмой день… Она смеялась. Тихо и не долго, но по-настоящему. Дерек попытался открыть дверь машины, не отстегнув ремень, и его резко дёрнуло назад. — Чёрт! — выругался он. Дафни захохотала, я фыркнула, а Белла… рассмеялась. Тихо, но искренне. Я посмотрела на неё через зеркало заднего вида и впервые за всё это время увидела в её глазах не пустоту, а жизнь. Очень слабую, но уже возвращающуюся. *** Через пару месяцев у Джессики и Анжелы всё-таки получилось вытащить Беллу в кино. Я была несказанно рада — это уже был огромный шаг. Не мы её тащим, не мы вытягиваем за уши, а она сама идёт с кем-то ещё. Значит, процесс идёт. Медленно, криво, с откатами, но идёт. Я не поехала с ними, а посвятила день себе. Честно говоря, это было необходимо. Слишком много всего накопилось. Я сидела на диване уставившись в потолок, и снова прокручивала в голове всё, что узнала. Слишком много дерьма, которое не складывалось в нормальную картину. Убить Джаспера, чтобы снять проклятие. Убить своими руками я не могу. Не потому что «жалко», не позволит магическое партнерство. Да и не хочу. Блять. В воспоминаниях всплыли ощущения того сна. Как будто меня снова впечатали в дерево. Его губы. Жёсткие, требовательные, без намёка на сомнение. Я прикрыла глаза, и тело сразу отозвалось. Чёрт… Я помнила, как замерла тогда, всего на секунду, от силы этого напора. От того, как он не спрашивал, как я ответила. Ни на грамм не мягче. Пальцы сами сжались, будто снова вцеплялись в его волосы. Я даже сейчас почти чувствовала под ладонями их текстуру, как тянула его ближе, будто между нами вообще могло быть расстояние. Его рука на талии. Медленное движение вниз. Сжатие. Я резко выдохнула, открывая глаза, но это не помогло. Память уже потащила дальше. Как он притянул меня к себе. Жёстко. Бескомпромиссно. Было невозможно не чувствовать его возбуждение. Каждую линию, напряжение, контроль, который держался на грани. И как этот контроль почти сорвался… — Боги… — тихо выдохнула я, когда по спине пробежали мурашки. Я помнила его низкое, утробное рычание. Совсем не человеческое. Помнила как внутри всё отозвалось на него. Пытаясь отвлечься, я провела рукой по лицу, но это уже не помогало. Тело полностью меня предало. Внизу живота потянуло медленным, нарастающим теплом. Дыхание сбилось, хотя это вообще не должно было происходить. — Отлично, — пробормотала я, сжимая челюсть, по телу снова прокатилась волна тепла. — Просто прекрасно. Бля, Ро… Я усмехнулась, но в этом не было веселья. — Тебе точно нужен секс. И желательно… Я закусила губу, на секунду прикрыв глаза. С горячим майором. Потому что мысль о ком-то другом даже близко не вызывала такой реакции. И это бесило сильнее всего. Полноценно возбудившись, я пошла в лес. И да, со стороны это выглядело так, будто я пошла туда дрочить. Нет, мастурбацию оставим на ночь, а сейчас есть дела поважнее. Связаться с Сатаной, то есть с бабушкой. Лес встретил меня привычной сыростью и тишиной. Воздух был тяжёлый, влажный, пах землёй, мхом и чем-то гниющим. Как будто сама природа здесь медленно переваривала всё, что в неё попадало. Обычно это меня успокаивало, но не сейчас. Я шла в глубину, пока не нашла место, где энергия ощущалась плотнее. Не какая-то древняя точка силы, конечно, но достаточно, чтобы не тратить лишние ресурсы. Сейчас каждая капля имела значение. Я остановилась, тяжело выдохнула и начала раскладывать всё по кругу. Соль ровной линией, травы по сторонам света, в центре кинжал. Чётко, без спешки, ошибки здесь не прощаются. Когда всё было готово, я села на колени и закрыла глаза. Сосредоточиться. Отбросить лишнее. Но, конечно же, лишнее никуда не делось. В голове всё ещё мелькали обрывки воспоминаний — поцелуй, его руки, голос… — Да соберись ты уже, — прошипела я сама себе. Коротко и уверенно я провела лезвием по ладони. Теплая и густая кровь выступила на ладони гранатовыми зернами, а несколько сразу упали в центр круга. — Эстер… — позвала я, начиная плести заклинание. Слова ложились правильно, ритм четко держался. Энергия начала подниматься сначала слабо, но с каждым словом плотнее, как медленно сгущающийся туман. Я потянулась глубже. К ней. К её силе. К её огню. Отклик был на столько слабый, что его можно было бы списать на воображение, но я знала — это она. Усилив давление, я цепляясь за это ощущение. — Покажись… Холод прошёлся по позвоночнику. Воздух вокруг стал тяжелее и… Ничего. Связь оборвалась так резко, будто её просто перерезали. — Сука… — выдохнула я, сжимая окровавленную ладонь. Она предупреждала: не придет пока проклятие не снято. Не поможет, не объяснит. Это не делало ситуацию менее бесящей. — Да пошла ты нахуй, — уже громче сказала я, поднимаясь. Кровь продолжала медленно стекать по ладони, но мне было плевать. Я вышла из круга, даже не разрушая его полностью. Сейчас не до аккуратности. Раз уж я здесь надо потренироваться. Я остановилась на небольшой поляне и вытянула руку вперёд. Холод. Он всегда был внутри. Глубже, чем эмоции, чем мысли, как самый нижний слой. Я сосредоточилась, пытаясь не просто вызвать его, а направить, контролировать. Воздух перед ладонью начал медленно остывать. Слишком медленно. — Быстрее… Иней лёг на траву тонким слоем. Я сжимала пальцы добавляя давление. В голове всплыло воспоминание — тот день, наезды Эдварда, вампиры, потеря контроля… и лёд, который вырвался из меня почти мгновенно. Без усилий. Без расчёта. Сейчас ничего похожего. Потому что сейчас я думала, контролировала. Это жрало силу. Я резко выбросила поток вперёд. Лёд пошёл быстрее, покрывая землю, поднимаясь по стеблям травы, цепляясь за корни. Хруст, трещины и сразу же — откат. В голове всплыл голос из сна «Слишком медленно ведьма». Голова закружилась, в висках застучало так, что на секунду потемнело в глазах. Я отступила, едва удержав равновесие. — Чёрт… Дыхание сбилось. Я потерла пальцами виски, чувствуя раздражение, которое быстро перерастало в злость. — Слабовато. Еще раз. Я выпрямилась. Теперь медленнее. Я старалась не выбрасывать силу, а тянуть её. Собирала из пространства, из воздуха, из самой себя. Дольше, тяжелее. Лёд начал формироваться плотнее. Не замерзшие капли инея, а крепкая структура. Я удерживала её, давила, направляла. Пот стекал по виску. Секунда. Вторая. Третья. И треск. Структура дала слабину и рассыпалась. — Да блять! — Я выругалась, сжимая кулаки. Я уже чувствовала усталость, будто из меня просто вытягивали что-то живое. Остановиться? Нет. Я шагнула вперёд и снова вытянула руку. —Ещё! На этот раз я попыталась изменить подход. Не давить, не рвать, а только направлять. Холод пошёл мягче, медленнее, но стабильнее. Лёд начал подниматься от земли, формируя неровную стену. Я удерживала её. Чувствовала каждую трещину, каждое слабое место. Подправляла, давила, контролировала и чувствовала, как силы уходят. Слишком быстро. Руки начали дрожать, стена дрогнула. Я попыталась удержать, но в следующую секунду всё рассыпалось. Осколки льда с глухим звуком ударились о землю и начали таять. Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на это. — Пиздец, Ро… — я опустила руку. Пятнадцать лет войны, сотни боёв и это всё на что ты способна? Я медленно села прямо на холодную землю, откинулась спиной на влажную от инея траву и уставилась сквозь ветки в серое небо. Если Темный круг действительно вернулся… Если Мария с ним связана… Если проклятие реально завязано на Джаспере… Я закрыла глаза на секунду. — Этого недостаточно. Тренироваться придётся больше. Я поднялась и снова вытянула руку вперёд. — Ещё раз! *** Вторая тренировка прошла немного успешней. Я чувствовала усталость в теле. Силы хватало, но удерживать её становилось всё сложнее. Это раздражало. Я уже подходила к дому, когда увидела, как Белла выходит из машины Джессики и почти бегом направляется к себе. Что-то было не так. Я ускорила шаг и свернула к машине, чтобы поздороваться с девочками и узнать, как всё прошло. — Роксана, это пиздец, Белла совсем головой поехала, — сходу выпалила Джессика, даже не дожидаясь вопроса. Я подняла бровь и остановилась, скрестив руки на груди. — Стоп-стоп, — спокойно перебила я. — Что случилось? Объясни нормально. Джессика шумно выдохнула и переглянулась с Анжелой, будто собираясь с мыслями. Из сбивчивого и чрезмерно эмоционального рассказа я поняла, что Белла познакомилась с какими-то байкерами и сама напросилась с ними покататься. Она села на мотоцикл, уехала с совершенно незнакомым парнем, а когда вернулась, была слишком счастливой... Как будто ничего не произошло. Как будто не было ни боли, ни Эдварда, ни всего этого дерьма. И она вообще ничего не объяснила. С каждым словом Джессики внутри нарастало ощущение тревоги. Не просто «странно», это уже далеко за пределами нормы. — Я тебе говорю, Ро, она будто… — Джессика замялась, подбирая слово. — Будто впала в какое-то… ненормальное состояние. — Поняла. — я кивнула, продолжая внимательно смотреть на Джесс. — Спасибо, что сказали. Я поговорю с ней. — Серьёзно, это… не нормально. — Джессика всё ещё была напряжена. — Я знаю, — тихо ответила я. Они с Анжелой попрощались и уехали, оставив меня одну. Я осталась стоять на месте, глядя в темноту, в след уехавшей машине. В голове крутились варианты. Я уже почти отправилась домой, когда зазвонил телефон. Белла. Я сразу взяла трубку. — Приветики, —сказала я, стараясь звучать приветливо. — Ро, привет, можно я зайду? — её голос звучал слишком возбуждённо. — Да, конечно, заходи, — мое приглашение прозвучало легко, но я не могла не нахмуриться. Через пару минут Белла уже стояла у меня в дверях. И я сразу поняла, что что-то не так: её глаза горели чем-то нервным и лихорадочным. — Что случилось? — спросила я, внимательно наблюдая за ней. — Я видела Эдварда! — выпалила она. Я даже не нашлась, что сказать, только глупо моргала рассматривая собеседницу. — Эммм… Расскажешь? Рассказ был почти таким же, как у Джессики: байкеры, мотоцикл, скорость, адреналин. Но, кроме уже известного мне, она добавила кое-что ещё. В какой-то момент, когда она была на мотоцикле, она увидела Эдварда. Он велел ей вернуться домой и в этот момент она поверила. Полностью. — Представляешь, он связался со мной! Это магия! — Белла смотрела на меня с фанатичным восторгом. Я медленно выдохнула. Это хуже, чем просто “странно”. Это опасно! — Милая, — осторожно начала я, подбирая каждое слово. — вынуждена тебя расстроить, но это не магия. — Нет, ты не понимаешь! — сразу перебила она. — Он был там! Я его видела! Я слышала его! — Беллс, — я сделала шаг ближе, стараясь не давить, но и не отступать. — я, как никто другой, понимаю, как работает магия. И это не она. — Тогда что это?! — Белла резко помотала головой. Я не могла ответить сразу. Потому что это было самое важное и самое опасное. — Это галлюцинация, более того… Это очень серьёзный звоночек. Белла замерла. — Послушай меня, — я шагнула к Белле, не скрывая серьёзности. — Когда мозг не справляется с потерей, он начинает… воспроизводить желаемое. То, чего тебе не хватает. Эдвард для тебя сейчас — не просто человек. Это привязанность, боль, потеря. Я аккуратно коснулась её руки. — Он… настоящий, — она упрямо поджала губы. — Он был, — спокойно, но жёстко ответила я. — Но сейчас его нет… Белла отвела взгляд, но я заметила сомнение и, вместе с ним, страх. — Ро, но если это не он… тогда… Она не договорила, а я понимала, о чём она думает. — Тогда это значит, что ты перегружаешься и тебе нужен отдых. — Я не сумасшедшая, — резко сказала она. — Я этого и не говорю, — тут же ответила я. — Но твой мозг сейчас защищается. Если мы это проигнорируем, станет хуже. Белла опустила голосу и тихо повторила: — Он сказал… чтобы я вернулась домой… — Белла. — Я сжала её руку чуть сильнее. — Ты дома, и я рядом. Поняла? Белла молчала и, хоть уже не спорила, в ее глазах все еще стояло сомнение. *** На этом, конечно, всё не закончилось. Мы начали ездить в резервацию. И это даже оказалось интереснее, чем я ожидала. Я познакомилась с оборотнями. Это было не в стиле «ой, привет, а вы случайно не сверхъестественные существа?». Я видела их насквозь, они видели меня — врать не имело смысла. Я сразу сказала им, кто я, что знаю о них и что не свою тайну не собираюсь никому раскрывать. Даже Белле. Сэм был не в восторге. Он смотрел на меня так, будто взвешивал: угроза я или нет. Вожак стаи — осторожный, сильный, ответственный. Я это уважала. — Ты понимаешь, что если она узнает… это может всё испортить? — его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Я понимаю. И именно поэтому от меня она не узнает. — Я скрестила руки на груди. — И ты ожидаешь, что я тебе поверю? — Сэм не отводил взгляд. — Нет. Ожидаю, что ты увидишь, что я не та, кто болтает направо и налево. Он смотрел на меня ещё несколько секунд, потом слегка кивнул. Пока этого было достаточно. Я познакомилась с их шаманом. Это было… отдельным удовольствием. Старый, слишком спокойный для всей этой ситуации, он смотрел на меня так, будто видел что-то, чего не видели остальные, и сказал ровно одну вещь: — Ты не разрушитель. Ты — баланс, который ещё не определился. Я запомнила это. Неожиданно, волчата после этого вердикта немного расслабились. Как будто его слова сняли часть напряжения. Но самым… неожиданным был Пол. Импульсивный, резкий, иногда он бесил. Но, чёрт возьми, чувство юмора у него было. И это многое решало. А ещё он был дико сексуальный… — Ты всегда такая дерзкая? Я лениво посмотрела на него, приподняв бровь. — Только с тобой, малыш. Пол хмыкнул, уголок губ пополз вверх, но вместо того чтобы отступить, он шагнул ближе и небрежно опёрся рукой о машину рядом со мной. — Ну всё, теперь мне стало интересно. — Осторожно. Любопытство кошку убило. — Для котов, может быть. А я, если что, волк. — Он ухмыльнулся. Я тихо усмехнулась, наклонив голову. — Сам себя рекламируешь? — А что делать? Кто-то же должен. — Он развёл рукой. — Слушай, я вообще-то уже минут пять пытаюсь понять одну вещь. — Какую? Пол прищурился, демонстративно оглядел меня с ног до головы и театрально задумался. — Ты всегда такая опасная или это специальное представление для новых знакомых? Я чуть подалась вперёд. — А если всегда? — Тогда мне не повезло. — Почему? — Потому что нормальные девушки хотя бы делают вид, что они безобидные. А ты даже не стараешься. Я сократила расстояние между нами почти до неприличного. — И всё равно стоишь. Пол усмехнулся. — А должен убежать? Серьёзно? Это твоя тактика? Напугать и посмотреть, кто останется? — Работает не со всеми. — Плохо стараешься. — Он наклонился чуть ближе и довольно оскалился. — Я пока даже не испугался. — Пока? — Ну да. Вдруг дальше ты начнёшь кусаться. Я улыбнулась. — Обычно нет. Но для тебя могу сделать исключение. — О, так вот оно что. — Он тихо рассмеялся. На секунду между нами повисла пауза. Он смотрел на меня внимательно, но без этой тяжёлой неподвижности — скорее как человек, которому происходящее начинало нравиться всё сильнее. — Любишь опасные игры, Роксана? То, как он протянул моё имя, заставило меня прищуриться. — А ты думаешь, для меня они опасные? — Думаю, ты играешь именно поэтому. Я усмехнулась. — Ого. А ты быстро учишься. — Я вообще талантливый. — Он тут же пожал плечами. — Просто скромный. — Особенно это заметно. — Слушай, а можно вопрос? — Он вдруг наклонился ближе, почти касаясь моего лица. — Я хотя бы прохожу отборочный тур? Я медленно улыбнулась и сделала полшага назад. — Не зазнавайся, щеночек. Пол фыркнул. — Да с тобой вообще невозможно понять: меня сейчас отшили или это такой флирт? — Привыкай. Я развернулась и медленно отошла от машины, чувствуя на себе его взгляд. — Эй! — крикнул он мне вслед. — Я не люблю проигрывать! Я не обернулась. — Кто сказал, что игра уже началась? Я прекрасно знала, что моё настоящее желание направлено совсем не на волка, а на конкретного блондина. Который понятия не имел, какую кашу я варю в своей голове. За Пола я не переживла, мы оба понимали, что между нами не больше, чем флирт. Белла проводила время с Джейкобом, пока я доводила Пола сильно и слегка остальных волков. Похоже Джейкоб был по уши влюблён в Беллу, а она явно не разделяла этих чувств. Для нее он был опорой, поддержкой, спасательным кругом, но это не то, что он хотел получить в ответ. Реджина бы такое оценила, сто процентов! Сидела бы где-нибудь с попкорном, комментировала происходящее и подначивала всех вокруг. Я даже представила, как она толкает Майкла в бок: «Ставишь на волка или на вампира?». Тот, конечно, включается в игру. И, если уж совсем честно, я бы тоже поставила. Потому что со стороны это выглядело как классический любовный треугольник, только с бонусом в виде сверхъестественной херни. Но, несмотря на эту любовную линию, всё было спокойно. Даже слишком. Белла постепенно вылезала из своей ямы. Медленно, осторожно, маленькими шагами, но двигалась. Она больше не выглядела как тень самой себя, начала реагировать, иногда даже улыбаться. Когда выпадала возможность я тренировала магию. И шаман племени реально помогал. Не так, как ведьмы. У шаманов другой, более природный подход. Они не давили силу, не вырывали её, а направляли, учили чувствовать потоки, слушать их, а не ломать. Иногда это бесило, потому что хотелось сильно, быстро и сразу, но я начинала понимать, что дело не в силе, а в контроле. И, чёрт возьми, это было гораздо сложнее. Дни складывались в привычный ритм: школа, резервация, тренировки, флирт, разговоры. Могло показаться, что всё нормально. Что можно выдохнуть, расслабиться, жить. Но я слишком давно живу, чтобы верить в такие подарки. Потому что всё хорошее когда-нибудь заканчивается.