Четвёртая попытка жить

Джаспер Я довёз её до дома. Дорога пролетела быстро или мне просто не хватило времени, чтобы собрать мысли в что-то внятное. Двигатель затих, ночь вокруг стала тише, и на секунду показалось, что вместе с этим должна была утихнуть и та буря, что крутилась внутри. Не утихла. Уже у порога я её остановил. — Блек, ты же понимаешь, что это не всё, что я хотел обсудить, — проговорил я, опираясь на мотоцикл, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Она посмотрела на меня. — Да, Уитлок, я это понимаю. И мы обязательно поговорим, но не сегодня. Сладких снов. Я смотрел на неё ещё несколько секунд. Она снова это делала — уходила именно в тот момент, когда разговор только начинался. Снова оставляла между нами десятки недосказанных вещей так, будто это вообще не проблема, будто я смогу просто развернуться, уехать домой и спокойно пережить эту ночь. Очень, блять, смешно. Она уже повернулась к двери, привычным движением убирая волосы за плечо, и собиралась сделать шаг в дом, когда я тихо выдохнул: — Нет. Она остановилась, но не обернулась. Несколько секунд просто стояла ко мне спиной, а потом медленно повернула голову через плечо. — Нет? — спокойно переспросила она, но я уже слишком хорошо знал этот тон. Обычно именно таким голосом ведьма специально начинала меня бесить. Я оттолкнулся от мотоцикла и сделал несколько шагов ближе. Медленно, безуспешно пытаясь контролировать себя. — Нет, — повторил я громче. — Ты не уйдёшь сейчас вот так, будто ничего не произошло. — Уитлок... — Она чуть прищурилась. — Нет, ведьма, теперь ты помолчишь, — голос прозвучал жёстче, чем я собирался, — потому что я сегодня уже достаточно молчал. Я чувствовал её эмоции: усталость, раздражение, напряжение и под всем этим что-то ещё… — За последние дни, — продолжил я медленнее, — ты успела развлечься, заставить меня прокручивать в голове десятки вариантов того, где ты и с кем, ввязаться в какую то херню с Беллой, сделать вид, будто всё нормально, а теперь собираешься пожелать мне сладких снов и уйти спать? Она медленно скрестила руки на груди. — Во-первых, звучит так, будто у тебя кризис контроля, — спокойно проговорила она. — Во-вторых, ты серьёзно? — Нет, ведьма, — я усмехнулся. — Серьёзным я был полчаса назад, а сейчас... Я сделал ещё шаг. Теперь между нами осталось слишком мало пространства. Я заметил момент, когда она это поняла: дыхание на секунду сбилось, она подняла голову и посмотрела прямо мне в глаза. И, сука, вместо того чтобы отойти... осталась стоять. — Джаспер, — проговорила она, — ты сейчас странный. Я смотрел на неё несколько секунд, потом наклонился чуть ближе, вдохнул запах её кожи и ответил почти шёпотом: — А ты сейчас очень спокойная для человека, который прекрасно понимает, что делает со мной. Она не отвела взгляд, не пошутила, не съязвила. Впервые за весь вечер между нами не осталось привычной игры. Только несколько сантиметров расстояния и её взгляд. Она произнесла: — И что ты собираешься с этим делать, Уитлок? — невозмутимо произнесла она. И всё. Всё. После этого вопроса я уже перестал думать. Я не заметил в какой именно момент сократил оставшееся расстояние. В голове стало слишком тихо. Настолько, что осталась только она. Её взгляд, её дыхание и чёртово напряжение, которое слишком долго копилось между нами. Её взгляд на долю секунды скользнул вниз, к моим губам, и этого оказалось более чем достаточно. В следующую секунду моя ладонь уже осторожно, но уверенно легла ей на шею удерживая её рядом, будто если отпустить сейчас, она снова ускользнёт, снова уйдёт, оставит всё вот так. Нет. Не сегодня. — Когда-нибудь ты меня всё-таки добьёшь, ведьма, — проговорил я, и голос прозвучал более хрипло, чем должен был. Она открыла рот, наверняка собираясь сказать что-нибудь язвительное. Потому что это же она. Но не успела, потому что я поцеловал её раньше. И, к чёрту всё! К чёрту контроль. К чёрту мысли. К чёрту вообще весь этот вечер. Потому что стоило её губам ответить, без колебаний, без привычных игр, как внутри будто что-то окончательно сорвалось. Я почувствовал, как её пальцы сжались на моей рубашке, как она на секунду прижалась ближе, и внутри стало ещё хуже или лучше. Я уже, честно говоря, не понимал вообще ничего. Только чувствовал: её, себя, эмоции между нами. На вампирской скорости, не разрывая поцелуя, я перенес ее в дом в спальню. Сейчас существовала только ведьма и то, как окончательно летел к чёрту весь мой хвалёный контроль. Роксана Он опустился от губ к шее и выдохнул: — Порой так хочется, чтобы вместо слов, ты стонала. Только подо мной. Его зубы сжали кожу у основания шеи. Я вздрогнула от неожиданности, боль была легкая, но ощутимая и мне это чертовски понравилось. Настолько, что скрыть это не получилось. Я почувствовала, как Джаспер удовлетворенно вспыхнул. По моей спине побежали мурашки. С каждой секундой становилось всё сложнее понимать, где заканчиваются мои эмоции и начинаются его. Жар под кожей, желание, предвкушение, напряжение между нами перестало прятаться за шутками, спорами и взаимным упрямством. Его довольное рычание заставило меня прикрыть глаза. Он медленно не торопясь провел языком по ключице рядом с местом укуса, скользя кончиками пальцев вверх по коже, чуть надавливая на ребра. Его руки притягивали меня ближе, хотя ближе уже невозможно. — Что же мне делать с тобой, ведьма? — ухмыльнулся он оторвав свои губы от моей шеи и заглянув мне в глаза. Я совершенно не представляю, о чем он думает, но вижу черные глаза и чувствую его желание. Не дожидаясь следующего действия вампира, я решила взять всё в свои руки. И нарочно медленно, дразня, начала раздеваться под его острым взглядом. Он провел рукой под моей майкой, а потом просто разорвал ее на мне, как и джинсы. Я чувствовала как он хочет меня и, твою мать, я хотела его не меньше и не собиралась это скрывать. В его глазах бесновались те самые чертята, которых я так люблю. Джаспер прикоснулся к моей груди ладонями, провёл большими пальцами по соскам, медленно наклонился к левому соску и, обхватив его губами, легко прикусил. Его язык обводил ореол, а у меня подгибались колени. Я запустила пальцы в его волосы, он лишь поднял взгляд, скользя правой рукой по животу, плавно спускаясь ниже и я услышала собственный резкий вздох. Джаспер мягко, почти ласково коснулся клитора. Я не ожидала от него такой нежности, не после всех наших перепалок. И точно не после того, как он сделал мне больно в доме у Калленов, сжав меня слишком сильно. Он медленно ласкал меня следя за моими эмоциями. Я закрыла глаза. — Смотри на меня. Это была не просьба, а приказ. И я хотела подчиниться, поэтому открыла глаза и посмотрела на него. Блять, какой же он.... Я не сдержала стон. Блять, он прекрасно знает, что нужно сделать, чтобы доставить мне удовольствие. Он ласкал меня пальцами так, что я едва стояла, держась за его плечи, иначе упаду. Он добавил нажим, слегка ускорился и я почувствовала, как томительное желание нарастает. Второй ладонью он раздвинул мои ноги, одновременно кусая за шею, не спешил завершить начатое. — Джаспер... — Попроси меня. — Не дождешься, — сквозь удовольствие я попыталась возразить, но не выдержала и улыбнулась, — ублюдок! Джаспер усмехнулся, его глаза блеснули хищным намеком, который одновременно и пугал и чертовски возбуждал. — Тогда раздень этого ублюдка... Контраст между нами ощущался особенно сильно: я совершенно обнаженная, не стесняющаяся своей наготы и он, полностью одетый. Воздух между нами стал густым и тяжелым, время замедлилось, будто весь остальной мир перестал существовать, остался только его взгляд, от которого становилось всё труднее отвести глаза. Пальцы медленно потянулись к пуговицам рубашки. Я расстегнула одну, вторую и подняла взгляд. В полумраке комнаты просто смотрела на него: на напряжённые плечи, на сильную шею, на то, как он не сводит с меня взгляда. Медленно просунула пальцы под ворот рубашки и, мягко проведя по светлой коже, я почувствовала их — шрамы. Много. Неровные, старые. Пальцы сами остановились. Кончиком пальца я слегка погладила один из неровных следов и в ту же секунду почувствовала резкое напряжение. Будто внутри что-то натянулось до предела. Неловкость, закрытость, что-то тяжёлое, застарелое. Внутри неприятно кольнуло — за всё время что я знала Джаспера, я, кажется, впервые почувствовала от него что-то настолько уязвимое. Впервые за долгое время он не выглядел человеком, который контролирует вообще всё. И до меня дошло: он ждал вопроса, жалости, сочувствующего взгляда, который люди обычно бросают, когда видят чужие раны. Чёрт. Идиот! Какой же он идиот! Я медленно прижала ладонь к его груди, а потом осторожно наклонилась к его ключице и прижалась губами к одному из шрамов. — Расскажешь, если захочешь. Я посмотрела в его глаза. Несколько секунд ничего не происходило, но я чувствовала его эмоции. Было удивление, потом растерянность, а потом... Что-то настолько тёплое и сильное, что у меня самой на секунду сбилось дыхание. Теперь он смотрел на меня так... Чёрт. Так, будто у него сейчас мир перевернулся. Я развратно улыбнулась и начала медленно разбираться с ремнем на брюках. Словно случайно касалась его ладонью через ткань, а затем начала поглаживать. Вампир нетерпеливо стянул с себя брюки вместе с нижним бельем и с оглушающем рыком повалил меня на кровать. Одним движением он схватил меня за бедра и поднял мои ноги, я обхватила его бедра, вцепилась руками в его спину. Он посмотрел мне в глаза и медленно вошел. Я чувствовала, что он сдерживается. Он не отрывал от меня взгляда, пока я гладила пальцами по его плечам. — Тело ведьмы прочнее человеческого, — подмигнула ему. Этот намек стал последней каплей. Весь мир окончательно перестал существовать. Остался только он. Только мы. Он резко начал двигаться во мне.  Всё напряжение копившееся между нами, каждый спор, каждый взгляд, каждая недосказанность наконец нашли выход. Меня буквально захлестнуло ощущениями. Голова кружилась, сердце билось так быстро, что казалось вот-вот вырвется из груди. Через связь до меня долетали эмоции Джаспера, и именно это окончательно лишало способности мыслить. Хоть контроль всё ещё был, но под ним бушевало настоящее безумие — желание, восторг, болезненное облегчение от того, что между нами наконец больше не осталось никаких стен. И, господи, я никогда не чувствовала себя настолько живой! Мне казалось, что каждая клеточка моего тела наполнена электричеством. Что ещё немного — и я просто рассыплюсь на части от переизбытка чувств. Но самым сильным было не это — не мои собственные эмоции, а его. Сквозь весь этот вихрь я продолжала чувствовать, насколько важна для него, насколько он сейчас сосредоточен только на мне. Внутри становилось одновременно тепло и совершенно невозможно дышать. Я невольно рассмеялась сквозь сбившееся дыхание, уткнулась губами ему в шею и начала целовать. Если счастье и существовало, то сейчас оно ощущалось именно так. Джаспер ускорился, и я вскрикнула. — О, боги да! Вот так.... Я чувствовала, что контроль пал, его руки сжимали мои бедра сильнее и с каждым толчком он вжимал меня в кровать всё грубее. Он прижался лбом к моему виску: — Не молчи ведьма! — Заставь меня, — подразнила я. Он начал двигаться еще быстрее и жестче, руки блуждали по моему телу пока правая не схватила меня за шею. Он чуть сдавил и это было великолепно. Я выгнулась ему на встречу так, что он смог входить еще глубже, до конца. Я обняла его и прижала ладонями его спину, чувствуя, как напрягаются мышцы при каждом движении и, неожиданно для самой себя, вспомнила его приказы, вспомнила как он сделал мне больно в своем доме, как укусил меня. Да, мне понравилось, но это не значит, что я спущу все с рук. На моих губах появилась дьявольская улыбка. Я провела рукой по его спине от лопаток вниз и выпустила небольшой заряд магии. Джаспер на секунду остановился, увидел мою улыбку и зарычал, он продолжил, но темп стал непредсказуемым. — Еще, ведьма... — прорычал он. Вот как? Ему нравится! — Это тебе за шею, — я снова провела ладонью и выпустила бОльший заряд магии, и он ответил на это коротким резким толчком, от которого у меня потемнело в глазах. — А это за то, что ты делал со мной у себя дома, — в следующий разряд магии я вложила почти всю доступную мне сейчас силу. На секунду меня пронзил страх: а вдруг пойдут трещины и яд просочится, как в моем сне? Хотя, с другой стороны, он заслужил! — Значит месть, Блек? — он снова укусил меня за шею там же, где оставил прошлый укус, только еще сильнее и я почувствовала, как он сделал глоток моей крови. Меня это не испугало, я была уверена, что он точно не попытается меня обратить, но оставить это без внимания я не могла. В очередной раз я провела руками вниз вдоль его спины и выпустила еще один заряд магии. Джаспер зашипел сквозь зубы и начал двигаться еще быстрее. Я поймала его затуманенный страстью взгляд с каким-то жутким, темным удовлетворением. Напряжение стало невыносимым. — Только не останавливайся! — О, теперь ты просишь меня? Какая послушная ведьма Он резко вошел на всю длину, впился зубами в шею, и я выпустила магию в него даже не задумываясь. Оргазм накрыл нас резко, одновременно, я сжалась вокруг него и чувствовала, как во мне пульсирует его член. Джаспер прижался ко мне, я чувствовала его страсть, облегчение и... любовь?! Я отбросила это и только крепче обняла его. Он прикоснулся к месту укуса и нежно поцеловал. — Спасибо Уитлок, теперь у меня засос, как у похотливого подростка, — съязвила я. — Переживешь, Блек — усмехнулся он мне в шею. — Может теперь вампиры несколько раз подумают, прежде чем лезть к тебе. — А-ха-ха, Уитлок! Какой же ты все-таки собственник! — расхохоталась я. Он перекатился на спину и притянул меня к себе. Я оказалось головой на его груди, а ногу закинула ему на бедро. Я улыбалась, всё ещё чувствовала эту приятную слабость после близости, всё ещё пыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит, когда поняла очень неприятную вещь — эмоции вокруг изменились. Я подняла взгляд и почти сразу перестала улыбаться, потому что Джаспер больше не усмехался. Он не смотрел с привычным раздражением, смешанным с чем-то опасным. Он лежал тихо, неподвижно и смотрел вверх, на потолок, не моргая, будто прокручивал что-то в голове. Он медленно провёл рукой по моему бедру, потом повернул ко мне голову и несколько секунд просто смотрел прямо в глаза. Напряжение, раздражение, решимость и ни капли сомнений. Я почувствовала это раньше, чем он заговорил. — Хватит, ведьма, — произнёс он наконец, — хватит уходить в шутки каждый раз, когда разговор становится серьёзным. Я моргнула. — А кто сказал, что... — Нет, — перебил он спокойно, но слишком твёрдо. — Сейчас не надо. Тишина повисла между нами. Он смотрел прямо на меня ещё несколько секунд, потом слегка наклонился вперёд, ближе к моему лицу. — Я очень долго пытался вести себя правильно, Роксана, — проговорил он. — Убеждал себя, что мне не стоит лезть дальше, что я не имею права, что ты свободный человек и можешь делать всё, что захочешь. Я реально пытался, — он мрачно усмехнулся. Я молчала. — Я пытался не реагировать, когда рядом с тобой появлялись другие мужчины, когда ты уезжала куда-то одна. Пытался игнорировать то, что меня бесит практически всё, что связано с тобой. А потом ты возвращаешься домой по среди ночи, пахнешь другим вампиром так, что я едва не свернул кому-то шею ещё до того, как понял, что вообще происходит, а через несколько дней трахаешься уже со мной. И нет, Роксана, дело не в сексе, поверь мне, после всего того, что между нами происходило до этого, я давно перестал врать самому себе. Но я хочу услышать это от тебя. Я уже понимала куда всё идёт. Он медленно придвинул меня ближе, сердце почему-то сразу ударилось сильнее. — Я чувствую тебя, ведьма, — его взгляд скользнул по моему лицу. — Чувствую каждую твою эмоцию. Чувствую, что происходит, когда ты рядом со мной. Чувствую это уже очень давно. Но сейчас мне плевать на то, что я чувствую. Я хочу услышать тебя. Без шуток, без язвительности. Без попыток уйти от разговора. Впервые за очень долгое время, я не знала, что сказать, потому что он был по-настоящему серьёзен. — Скажи мне прямо, Роксана, что происходит между нами? — проговорил он, и от этого голоса по коже снова побежали мурашки. Я смотрела на него и молчала. Внутри не было ни одной язвительной фразы, ни одной дурацкой шутки. Не было даже привычного желания уйти в сарказм, спрятаться за него, как за броню. И это было почти страшно. Джаспер смотрел на меня слишком серьёзно, слишком открыто, а я чувствовала его. Чувствовала всё то напряжение, которое он держал в себе неделями. Чувствовала, как внутри него сейчас буквально всё замерло в ожидании моего ответа. И, господи, он ведь действительно ждал. Не как эмпат, не как человек, который и так уже всё чувствует, а как мужчина, которому важно услышать меня. Я медленно выдохнула и отвела взгляд буквально на секунду, потому что смотреть ему в глаза сейчас почти невозможно. Не после этого вопроса. Не когда внутри самой всё переворачивалось. — Ты спрашиваешь серьёзно? — тихо проговорила я. — Да. — Он даже не моргнул. — Господи, Уитлок, — я провела рукой по его груди, —иногда ты бываешь невероятно умным человеком, а иногда просто катастрофически тупым. Я привстала на локте и несколько секунд смотрела на него сверху вниз — на напряжённую линию челюсти, на зрачки цвета охры, смешанной с золотом, на эмоции, которые он уже даже не пытался скрыть. — Какого чёрта происходит между нами? — повторила я его вопрос. — Хорошо, ладно... Давай прямо... Между нами происходит полный пиздец, Джаспер. Он нахмурился, а я продолжила: — Потому что ты бесишь меня. Постоянно. Ты командуешь, агрессируешь, ведёшь себя как собственник ещё до того, как вообще получил на это право. Ты выводишь меня из себя так часто, что иногда мне реально хочется тебя ударить. Я почувствовала, как внутри него что-то дёрнулось: — Но? Я перевела взгляд прямо ему в глаза. Отступать уже было поздно. — Но, если со мной что-то случается, первым человеком, о котором я думаю, почему-то становишься ты, — я сглотнула. — И когда я была на поляне, когда думала, что Лоран нас убъет, я думала о тебе... Он буквально замер. Даже эмоции будто остановились. А у меня самой сердце начало стучать быстрее. — И пиздец как хотела, чтобы ты был рядом. Да и все месяцы, что тебя не было, я пиздец как ждала твоего возвращения. Я чувствовала, как внутри него что-то просто рассыпалось к чёртовой матери. Страх, вина, облегчение такое сильное, что у меня самой дыхание сбилось. Я смотрела на него ещё несколько секунд и добавила: — Так что происходит между нами? Я хочу быть с тобой, Уитлок. Вот что происходит. Тишина была такая, что я слышала собственное сердцебиение. А потом он вдруг резко выдохнул и закрыл глаза, будто у него только что перестали держаться какие-то внутренние стены. Я почувствовала, как всё внутри него затопило одной эмоцией — счастьем. Таким сильным, что у меня внутри всё перевернулось и сердце пропустило удар. — Боги, ведьма... — проговорил он хрипло. — Ты вообще понимаешь, что сейчас со мной сделала? — Примерно, — я улыбнулась. Вампир резко перевернул меня на спину, прижался лбом к моему лбу и прошептал: — Тогда запомни очень хорошо одну вещь, потому что повторять я не люблю. Ты моя, Роксана. Внутри него снова появилась эта привычная жёсткость, но теперь она была тёплой. Джаспер чуть отстранился и провел пальцами по моему лицу, не отводя своего взгляда от моего. Я уже открыла рот, собираясь возмутиться, но он перебил: — Нет, дослушай. Не в смысле собственности, не в смысле контроля, и не потому что я так решил, а потому что я уже не могу без тебя. И даже если ты меня пошлешь, я все равно буду рядом, незаметно оберегать тебя. Я смотрела на него и понимала одну очень простую вещь: даже если бы захотела, я бы тоже не смогла уйти. Теперь действительно навсегда. Джаспер Какое-то время я просто лежал рядом, не двигаясь, чувствуя тепло её кожи, сердцебиение, ровное и сонное дыхание, постепенно успокаивающееся после всего, что между нами только что произошло. Это было странно, потому что за сотню с лишним лет я привык к постоянному напряжению внутри, привык держать всё под контролем. Привык чувствовать чужие эмоции, чужие желания, чужие страхи так долго, что собственные давно научился запирать куда-то очень глубоко. Сейчас же внутри, впервые за очень долгое время, было тихо. Не пусто, а именно тихо. Будто что-то наконец встало на своё место. Я медленно провёл пальцами по её волосам, убирая прядь от лица, и смотрел как она сонно жмурится, но всё ещё не открывает глаза. На этого упрямого человека, который явно не собирался признавать, что устал. Чёртова ведьма. Я едва заметно усмехнулся, а потом реальность всё-таки вернулась — Виктория, Эдвард, Белла, семья. Как бы сильно мне сейчас ни хотелось просто остаться здесь и не двигаться вообще, мир вокруг, к сожалению, никуда не делся. Я слегка коснулся губами её виска. — Ведьма. Она, не открывая глаз, что-то невнятно пробормотала. — Даже не пытайся делать вид, что ты спишь, потому что я чувствую, что нет. Глаза медленно приоткрылись — Я спала, Уитлок. — Ты слишком плохо врёшь. — И что случилось? —  она прищурилась. — Почему у тебя такое лицо, будто ты собрался уйти? Я молчал секунду, но всё-таки ответил: — Потому что мне нужно уйти. Её эмоции изменились на раздражение и недовольство. Я придвинулся ближе и медленно провёл пальцами по её щеке. — Даже не начинай, — проговорил я. — Я не ухожу от тебя, Роксана. Она молчала, глядя мне прямо в глаза и а я продолжил: — Мне нужно на охоту. Последние дни были слишком... насыщенными. Потом мне нужно поговорить с семьёй, обсудить Викторию и весь тот пиздец, который, как обычно, почему-то происходит вокруг нас. На её лице мелькнула тень понимания. Я невольно усмехнулся — дело было не только в Виктории, и мы оба это знали. Глядя на неё внутри меня бушевал настоящий ураган эмоций. Счастье, облегчение, нежность и голод. Не тот голод, который я испытывал рядом с людьми, нет. Этот гораздо сложнее. Сегодня я попробовал её кровь, совсем немного, но даже этого хватило, чтобы сейчас её аромат ощущался в десятки раз ярче обычного. Я полностью контролировал себя, но за сотни лет существования я слишком хорошо научился отличать контроль от отсутствия искушения. Сейчас искушение было. Я провёл большим пальцем по её скуле и тихо выдохнул. — Мне нужно привести голову в порядок, ведьма. Если я останусь здесь ещё хотя бы на пару часов, то вряд ли буду думать о Виктории, семье или вообще о чём-либо разумном. Искренняя улыбка озарила мое лицо, и я наклонился чуть ближе: — А ещё мне нужно убедиться, что моя способность принимать адекватные решения после сегодняшнего вечера окончательно не отказала. И это была правда. Впервые за очень долгое время я чувствовал себя не древним вампиром, который просчитывает на десятки ходов вперёд, а мужчиной, который только что обрёл нечто настолько важное, что теперь не мог перестать об этом думать. И мне это чертовски нравилось. Она очень внимательно смотрела на меня и медленно приподняла бровь. — И ты решил сообщить мне это сейчас? После всего? Я наклонился чуть ближе. — Да. — Уитлок, ты романтик от бога! Я усмехнулся. — Очень честный романтик! Она закатила глаза, но эмоции стали мягче, теплее. Я поцеловал её в висок и обнял крепче. — А ты останешься здесь и будешь отдыхать. — Это же было не предложение? — Нет. — Это был приказ... — Именно. Она уже открыла рот, но я не дал ей даже начать: —Даже не пытайся. Теперь ты официально моя женщина, поэтому хотя бы сегодня ты останешься дома и не будешь искать проблемы. — Ты так странно заботишься. — А ты слишком странно это воспринимаешь. Она улыбнулась. Я снова наклонился к ней, коснулся губами её лба и уже тише добавил: — И ещё кое-что, — Я смотрел ей прямо в глаза. — Я люблю тебя, Блек. В комнате стало слишком тихо. Я отчётливо услышал, как где-то за окном шумит ветер в деревьях. И, в это же мгновение, её эмоции ударили в меня. Тепло, которое почти обжигало, нежность, счастье такое яркое, что у меня на мгновение просто выбило весь воздух из легких. Я даже не сразу понял, что она улыбается. Не этой своей саркастичной усмешкой, за которой она обычно прятала всё подряд, а по-настоящему, спокойно, мягко. Как будто наконец перестала держать внутри что-то тяжёлое. И это окончательно меня добило. Потому что я чувствовал, что она не сомневается ни секунды. Её пальцы медленно скользнули по моей щеке, задержались у шеи. От этого простого прикосновения внутри снова всё перевернулось. Я накрыл её ладонь своей, а она выдохнула, будто только сейчас позволила себе окончательно поверить в происходящее. — Я знаю, — почти шёпотом ответила она и с этой своей невозможной улыбкой уже громче добавила, — и я тебя люблю, Уитлок. Чёрт. Я закрыл глаза буквально на секунду, потому что если бы не сделал этого, то сорвался бы снова. Её эмоции накрывали волнами, смешиваясь с моими собственными, от этого голова начинала кружиться почти как в первые годы после обращения, когда я ещё не умел нормально справляться с чужими чувствами. Только сейчас это не раздражало и не сводило с ума, наоборот, это ощущалось правильно... Я медленно притянул её к себе, запуская руку в волосы на затылке, и медленно и глубоко поцеловал. Так, будто мне нужно было почувствовать её, убедиться, что она действительно здесь, рядом со мной. Она почти сразу подалась навстречу, обнимая меня за шею, я невольно ещё сильнее прижал её к себе, чувствуя, как внутри наконец начинает затихать та многонедельная напряжённость, которая не отпускала меня рядом с ней ни на секунду. Теперь всё стало предельно ясно: она моя, а я — её. Без недоговорённостей, без попыток сбежать, без бесконечного балансирования между желанием и страхом всё испортить. Когда я отстранился, губы Роксаны были слегка припухшими, дыхание сбивалось, а в глазах всё ещё оставалось это тёплое, совершенно обезоруживающее выражение. Я провёл большим пальцем по её щеке и тихо усмехнулся. — Отдыхай, ведьма, — проговорил я уже мягче. — Тебе всё-таки нужен хотя бы один нормальный день без попыток умереть, кого-нибудь воскресить или устроить катастрофу мирового масштаба. Она фыркнула: — Какой скучный план. — Да, тебе придётся с ним смириться, — хмыкнул я, снова коротко целуя её в губы. — Я скоро вернусь. Она задержала меня за руку прежде, чем я успел отойти. — Будь осторожен. Я наклонился, прижавшись лбом к её лбу, и ответил: — У меня слишком много причин вернуться к тебе. *** Я сел на мотоцикл не сразу. Несколько секунд просто стоял рядом, удерживая руль одной рукой и глядя на тёмные окна её дома, за которыми всё ещё чувствовалась она. Её запах, её магия, её эмоции. Теперь уже не приглушённые этим бесконечным напряжением между нами, а открытые, честные. Мои... От осознания этого внутри до сих пор всё странно сжималось. Впервые за очень долгое время я чувствовал не необходимость сдерживаться, а желание вернуться обратно. Немедленно подняться по лестнице, снова прижать её к себе, почувствовать под пальцами её кожу, услышать её голос, её язвительные комментарии, от которых у меня одновременно ехала крыша и появлялось совершенно ненормальное желание смеяться. Чёрт возьми, она любила меня. Не боялась, не хотела исправить, не пыталась убежать. Но самое удивительное заключалось даже не в этом, а в том, что она увидела меня настоящего и приняла. Не маску, не спокойного, собранного Джаспера Хейла, который десятилетиями выстраивал вокруг себя идеальный контроль, не удобную версию безопасную для окружающих. Она приняла Джаспера Уитлока — Майора. Эту тьму, эту жестокость, эту часть меня, которая создавалась войнами, кровью и бесконечными приказами убивать. Я медленно опустил голову, потому что именно это и ломало меня сильнее всего. Не секс, не поцелуи, не то, как идеально она подходила мне даже физически, будто создана для того, чтобы сводить меня с ума каждым прикосновением. А то, насколько естественно всё это ощущалось. Словно так и должно было быть. Словно все эти месяцы, все споры, напряжение, ревность, попытки держать дистанцию — всё это с самого начала вело ровно к этому моменту. К ней. Я невольно провёл языком по клыкам и прикрыл глаза, потому что воспоминания тут же ударили слишком ярко: тихий вдох, когда я признался ей в любви, вкус её крови на языке после укуса, то, как она смотрела на меня без страха, без сомнений, только с этим невозможным сочетанием тепла, желания и абсолютного доверия. И внутри что-то почти болезненно сжалось от осознания, насколько сильно я уже к ней привязан. Теперь это было не просто влечение, не просто желание, не просто эмоциональная зависимость, которую я пытался игнорировать последние месяцы. Теперь это была она — моя женщина, моя ведьма... И за очень долгое время мысль о собственном внутреннем монстре не вызывала отвращения или усталости. Рядом с ней мне не нужно было прятать его, душить каждую вспышку жестокости, каждый тёмный импульс, каждое желание защищать своё любой ценой. Она не отворачивалась от этой части меня. Она смотрела прямо в неё и оставалась рядом. Я коротко усмехнулся себе под нос и наконец сел на мотоцикл, но двигатель заводить не спешил. Вместе со всем этим пришло и другое чувство, гораздо менее приятное — страх. Не за себя, за неё. Виктория всё ещё была где-то там. И после сегодняшнего разговора с семьёй стало только хуже. Напряжение висело в воздухе слишком отчётливо. Все понимали, что это затишье ненадолго. Рано или поздно она снова объявится. И теперь мысль о том, что Роксана может оказаться втянута в это дерьмо, вызывала внутри что-то слишком тёмное, слишком жестокое, чтобы я вообще хотел выпускать это наружу рядом с кем-то ещё. Но не рядом с ней. Чёрт возьми, рядом с ней я впервые не чувствовал необходимости прятать Майора обратно в клетку. Я сжал руль сильнее, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься знакомое холодное напряжение. Всё изменилось! Раньше я мог позволить себе рисковать. Мог сорваться. Мог пойти в бой, не думая о последствиях для самого себя. Теперь — нет. Теперь у меня была причина вернуться, причина держать контроль не из страха перед собой, а потому что я больше не был один. Я поднял взгляд на её окно ещё раз, внутри снова отозвалось это болезненное тепло. Она сейчас наверняка эмоционально выжатая после всего, что между нами произошло, и всё равно, я был готов поспорить, не спала. Она думала, анализировала, прокручивала разговоры в голове, как делала всегда. На губах сама собой появилась едва заметная усмешка — моя проклятая ведьма. Наконец я завёл двигатель. Рёв мотоцикла прорезал ночную тишину, вибрацией проходя по телу, я резко выжал газ, срываясь с места. Мне нужна была охота, нужно было выпустить напряжение, которое кипело под кожей. Нужно было привести мысли в порядок, прежде чем возвращаться домой и снова обсуждать с семьёй Викторию, Беллу и всё дерьмо, в которое мы постепенно втягивались. Но впервые за очень долгое время даже охота не казалась чем-то действительно важным, потому что, чёрт возьми, теперь у меня была она. *** Я оставил мотоцикл у леса и сорвался с места. Сначала просто позволяя холодному воздуху ударить в лицо и хоть немного остудить мысли, потом начал двигаться быстрее. Деревья начали сливаться в одну тёмную линию, земля под ногами исчезла почти мгновенно, ветер рвал одежду, но даже это не помогало полностью избавиться от образов, которые всё ещё вспыхивали в голове слишком ярко. Особенно воспоминание о том, как она целовала мои шрамы. Я резко сжал челюсть. Никто раньше не смотрел на них без жалости, без страха, без попытки сделать вид, что их не существует. Она просто коснулась их губами так, будто во мне вообще не было ничего отвратительного. Лес стал плотнее, запахи — ярче. Сердцебиение, тёплая кровь — где-то впереди олень. Я автоматически переключился, позволяя инстинктам взять верх. Движение. Ветер. Цель. Прыжок. Удар. Животное рухнуло почти сразу, даже не успев понять, что произошло. Я пил быстро, машинально, больше по привычке, чем из реальной необходимости, но даже вкус крови сейчас казался каким-то пустым, потому что мысли всё равно возвращались к ней. К её рукам на моей коже. К её тихому смеху после секса. К тому, как она смотрела на меня, когда сказала, что любит. И, чёрт возьми, после этого весь остальной мир как будто стал ощущаться менее важным. *** Вернувшись к мотоциклу, я почувствовал вибрацию телефона и не глядя ответил: — Слушаю. — Привет, Майор, скучал? — раздался в трубке веселый голос Питера. Я замер на долю секунды. Я знал его слишком хорошо, чтобы не услышать, где заканчивается эта показная легкость и начинается напряжение. Питер не шутит просто так. Не со мной и не таким тоном. Что-то не так. — Что случилось, Питер? — мой голос стал ровным, холодным, отточенным. — Мария... — ответил он. — Что Мария? — спокойно уточнил я, хотя внутри уже начинал просчитывать варианты. — Она что-то затевает. Создает новорожденных, но не так, как раньше. Она обучает их... И с ней кто-то ещё… Что-то надвигается, но я не могу объяснить... И мне это не нравится. Я медленно выдохнул, опуская взгляд в темноту леса. Обученные новорожденные — это не стая диких зверей, это армия. А если Мария снова собирает армию, значит, она не просто играет. Она готовится. Вопрос один — к чему? В голове моментально начали выстраиваться схемы, логистика, возможные цели, время, ресурсы. Всё, что я когда-то делал для неё теперь автоматически включалось против неё. И, блять, я слишком хорошо знал, на что она способна. — Сколько? — коротко спросил я. — Пока немного, но растёт и быстро. И они… другие, Джас, не такие, как были раньше. Они слушаются... сразу. Прекрасно, блять, просто прекрасно. — Ты уверен, что там кто-то ещё? — уточнил я, более сосредоточенно. — Не уверен, но чувствую. Там что-то не так. Мой кулак сжался. — Где ты? — спросил я. — Недалеко. Слежу. Но один я туда не полезу, ты же понимаешь. Понимаю, Питер не трус. Если он говорит, что не полезет, значит там действительно дерьмо. Я перевёл взгляд на мотоцикл, на дорогу, на тьму впереди. — Уходи оттуда, — коротко сказал я. — Знал, что ты так скажешь, — тихо усмехнулся Питер. — Чёртов Майор. Связь оборвалась. Я медленно опустил телефон, сжимая его в руке сильнее, чем нужно. Слишком много всего сразу: Мария, армия, прошлое, которое я закопал. Еще и гребанная Виктория.