Сторожа своим братьям

— Почему ты не сопротивляешься? Почему позволяешь тебя терзать? Я убью тебя! — Во-первых, не убьёшь. Демона вообще сложновато убить, поскольку состояние существования демона сложно назвать жизнью. Конечно, на ре-формирование понадобится время… — Я тебе руки отрываю, а ты мне лекции читаешь? — Всё в порядке, у меня их ещё много, не стоит волноваться. Так вот, понимаешь, поскольку мы не живём, понятие смерти для нас довольно чуждо… *** — И всё же, Лоргар. Почему ты мне это позволяешь? Ты мог бы хотя бы сопротивляться! — А смысл? — Смысл?! — Если я стану сопротивляться, мне придётся начать всерьёз колдовать, поранить тебя… ты уйдёшь зализывать раны… — Да, и оставлю тебя в покое. — Именно. Оставишь меня одного. Давай ты лучше продолжишь меня терзать? *** — Мои сыновья, наверное, не захотят меня видеть таким. Я же на демона Тзинча похож. — Зато сразу на высшего. Вообрази, ты был бы похож на розового ужаса. — Кошмар… — Конечно, ведь это бы не вписывалось в цветовую схему вашего легиона. — Лоргар, ты конченый псих. — Ты уже это говорил, брат мой. — И ещё скажу. *** — Если подумать, я тебя ненавижу потому, что не знаю. Просто ненавидеть того, от кого знаешь только имя, разве нет? Ну и ты жив. — Это удобно. — Магнуса или Пертурабо ненавидеть у меня не вышло бы, да они в общем и не особо при делах в вашей Ереси. Ты удобнее. — Я рад. — Чему? — Что я могу быть тебе полезен. — Псих… *** — У тебя волосы красивые. Длинные, чёрные. Можно косы заплетать. А у меня только рога. — А раньше? — А раньше я голову брил. Во-первых, священный сан. А во-вторых, чтоб не смеялись. — Над чем? — Они у меня синие, волосы. — И что тут смешного? Синий с золотом, красиво же. — Синий с золотом — это к Жиллиману. Не люблю Жиллимана. *** — Ты мне объясни одну вещь, Лоргар. Ты сумасшедший. Ты демон. Ты сумасшедший демон. Почему мне с тобой спокойно? — Потому что я предсказуемый? — Ты не предсказуемый. — Значит, это успокоительный чай. — Я его вылил, я себе не враг. — Тогда не знаю, может быть, ты тоже немножко сходишь с ума? — Должно быть. — Я заварю ещё чаю. — Давай. Чего мне терять… *** — Когда я только родился, я оторвал одному уроду голову… — А я вызвал дождь. — Зачем? — Не знаю, наверное, мне было жарко? Но люди радовались. Дождь в пустыне — это всегда праздник. — Оторванной голове тоже радовались, между прочим. — Конечно. Я знаю как минимум несколько голов, которые меня порадовали бы в оторванном виде. — Все знают. — Ты про меня? — Нет. Тебе голову оторвёшь, а она продолжит болтать. — Всё лучше, чем тишина. — Лучше. *** — Зачем ты затеял Ересь вообще? Ты же вроде… спокойный, мирный. — Я мог бы сказать, что Ересь затеял Эреб, и это даже будет правдой… — Но? — Но на самом деле я был злой на весь мир и хотел, чтобы всё горело, как сгорела моя мечта. — Это что-то подростковое. — Мне часто кажется, что мы на тот момент и были подростками. Никакой зрелости суждений, сплошной максимализм и дурацкие идеи. — И бунт. — И бунт. — Всё равно тебя ненавижу. — Конечно. Ещё чашечку? *** — А ты вообще, ну… знаешь, что нам делать? — Конечно. — Откуда? — Ну, я же был храмовым служкой. Отец посвятил меня в культ Сланат… ну, года в три, наверное? Помогать другим достичь наслаждения входило в мои обязанности. Так что не волнуйся, я знаю, что делать, и если что, могу объяснить. — Отец? — Другой отец. Кор Фаэрон. — А. Ага. Извини, я отлучусь ненадолго? Хочу принести тебе один подарок…