Сторожа своим братьям

Усталый демон положил к ногам Лоргара свою добычу, повилял хвостами. Надо будет дать ему хороших эмоций в награду. Когда эмоции появятся, конечно. Семижды семикратно семь Лоргар ухватил сопротивляющуюся культистку Слаанеш за волосы, разрезал ей горло отравленным ножом и отволок на её место в священном узоре. Большой двор выглядел теперь как вечер после неудачной оргии: множество полуодетых и вовсе неодетых людей, блюющих кровью и пеной на земле. Хозяину Недугов должно понравиться. Молитву об избавлении от эпидемий он знал по памяти — читал её уже много, много раз за эти тысячелетия. Йа, йа Нурглет, адон ха-олам, адон ха-махала… * Пахло скверной. Зелёной, гнилостной скверной Нургла — её ни с чем не спутаешь. Корвус пронёсся над землёй дальше — и увидел, что во дворе, где ещё недавно они смотрели спектакль арлекинов, по камням разложены бьющиеся в агонии тела людей. Множества полуодетых, затянутых в нелепую сбрую людей, бьющихся в агонии составляло огромный символ Нургла — и перед этим огромным символом стоял его Лоргар, золотой и прекрасный, и читал молитвы Нечистому. Корвус не успел остановить его: ритуальный нож вошёл в сердце жертвы — и все люди во дворе распались лужами гноя, сукровицы и ещё какой-то мерзости. Лоргар утёр несуществующий пот со лба и свистнул в два пальца, подзывая многолапую, похожую на слизняка тварь. Корвус её хорошо помнил: после их драк эта тварь убирала пятна ихора, просто слизывая их. Теперь она точно так же слизывала пятна крови и гноя. Впрочем, неважно. Одним взмахом крыльев перелетев двор, Корвус сжал в руке горло брата и строго сказал: — Ты говорил, что не служишь им. Что ты независим. Сжимать можно было как угодно крепко; говорить это ему не помешает. На удивление, тот ответил без обычных своих экивоков: — Легко быть независимым, когда от тебя никто не зависит. Владыка Энтропии изготовил новую болезнь и выплеснул её в мир; нужно было позаботиться, чтобы она не коснулась моих людей. — Но коснулась других, чужих? — Это культисты Слаанеш, тебе их точно жалко? — удивился Лоргар. — Обычными людьми от него и не откупиться, собственно, а вот культистов других богов он очень ценит. — Но почему Слаанеш? — от удивления Корвус даже горло ему отпустил. — Разве Нургл враждует не с Тзинчем? Лоргар покачал головой, то ли возражая, то ли разминая шею: — Всегда есть шанс, что культисты Тзинча связаны с братом Магнусом или его сыновьями. А Владыке Энтропии, в общем, нет дела, чьи культисты — он ненавидит всех одинаково. Теперь, правда, придётся задабривать Слаанеш, но это несложно. При всей извращенности, у неё очень стабильные вкусы: сотня-другая душ друхари, и она успокоится… не хочешь со мной поохотиться? В этом было что-то уродливое, неправильное — слушать вот так вот просто, как его брат торгует чужими душами с Нерожденными тварями. Но что сделать? Избить его? А как это поможет спасти людей от эпидемии? Предложить вернуться к Отцу? Не смешно. Корвус опустил голову, развернулся и улетел. Он подумает об этом завтра — если в варпе есть «завтра».