Сторожа своим братьям

Сначала гравибайк показался Корвусу игрушечным, и он удивился, зачем во дворе Обители стоит игрушечный гравибайк. Потом понял: нет, не игрушка. Просто Корвус привык к вещам, рассчитанным на него самого или хотя бы на его сыновей — а байк был человеческий. Потом присмотрелся ещё и понял, что всё-таки байк не настоящий: недоставало топливного бака, да и мотор никак не удавалось рассмотреть. Странный предмет. Рядом с байком в пятне тёплого света — солнца здесь не было, только кислотная круговерть варпа, но тепло и свет откуда-то брались; наверняка у Лоргара, или как минимум у Магнуса, об этом были теории, но Корвус предпочитал не спрашивать, ему не настолько хотелось спать — так вот, в пятне тёплого света нежилось что-то многолапое и чешуйчатое, щуря многочисленные глаза, большая часть которых была не там, где им следовало бы быть. Прежний Корвус, не задумываясь, прибил бы нерождённую тварь. Нынешний уже привык, что вокруг Лоргара кишит варп-фауна разной степени отвратительности и Лоргар на неё умиляется. Нынешний даже начал находить в некоторых тварях нечто симпатичное и полезное — нынешний Корвус почти всерьёз собирался попросить у брата гамадрию, эти умненькие когтистые существа ему очень даже нравились… …что бы сказал Отец нынешнему Корвусу? Он спрашивал Русса. Тот пожал плечами и ответил, что не знает. Что он вообще уже не знает, чего Отцу надо и не надо. Но Корвус хороший мужик и хороший брат, и они вместе хорошо наваливают хаоситам — так что пока всё в порядке. Руссу хотелось верить. * В прихожей местный хранитель секретов — бесполезная ленивая тварь, которую брат, кажется, держал вместо бесполезного, ленивого кота — подметал пол. Или делал вид, что подметает пол, потому что бесполезная, ленивая тварь. У самой двери сидел Ангрон. Огромный, страшный, уродливый. Полный демонической алой скверны. Сидел, осторожно держа в когтях большую чашку чая и прихлёбывая из неё по глоточку. Странное зрелище. Впрочем, «странное зрелище» и «Обитель» вообще, кажется, стремились стать синонимами. — Ты что тут делаешь? — неприязненно спросил Корвус. — Чай, — односложно рыкнул демон Кхорна и отпил ещё глоток. Чашка была красивая, глиняная. Хорошо, не в цветочек, просто с потёками глазури и перламутровым переливом. — Но почему? — Вкусно, — ответил тот. — Брат. Любит. Корвус пожал плечами и прошёл дальше. — Сын Кхорна хочет сказать… — в спину ему начал было хранитель секретов, но его оборвал глухой рык. — Отец — Эномай. — Слуга Кхорна хочет сказать, — живо поправился слаанешит, — что пища, приготовленная с чувством, очень приятна нам, демонам. Вы ведь это и сами замечали, господин? Розовой дряни явно хотелось почесать длинный язык. — Я тут при чём? — буркнул Корвус. Ему было не до всяких тварей, он хотел увидеться с Лоргаром. — Ну как же, господин. Разве вам не по вкусу пища, которой вас угощает мой хозяин? — Конечно, по вкусу. Лоргар отлично готовит. При чём тут это?! — Но господин… — удивлённо спросил, или спросила, или спросило оно, — Вы, как демон, разве не чувствуете в каждом глотке и каждом кусочке частицы любви и души нашего хозяина, вложенные в приготовленную для вас пищу? — Ты рехнулось. Я не демон. Я верен Отцу, — резко ответил Корвус. — И не было бы ты зачем-то дорого моему брату, тебе бы после такого не жить. — Корвус. Демон Анафемы, — пробасил Ангрон от двери. Поднялся, тяжёлыми шагами пересёк прихожую, громко сказал — не крикнул, просто сказал: — Лоргар. Чай. — Сейчас, братец, секундочку! — раздался голос из соседней комнаты. — Нам надо распределить новеньких по курсам и сообразить, кого назначить проводить им ориентацию. Магнус скинул на меня целых три тысячи, талантливая молодёжь, но у меня переполнено всё, что может быть переполнено… — Лоргар. Суетится, — недовольно, но как-то даже ласково хмыкнул демон. Корвус согласно фыркнул. На Ангрона, глотающего чай из огромной чашки, брат смотрел с поразительной нежностью. Ревности это не вызывало, впрочем: так смотрят не на возлюбленного, а на любимого первенца, делающего первые шаги. — Прикажи своей слаанешитской мерзости думать, что оно говорит, — попросил Корвус. — Вообрази, назвало меня демоном. Ещё и Ангрон с ним согласен… Лоргар недоумённо склонил набок рогатую голову: — Но… ты ведь и есть демон, брат. Демонпринц нашего Отца, разве нет? Как и Леман, — подумав, добавил он. — И, думаю, Сангвиний, я иногда ощущаю его тень в варпе. Но он ко мне в гости не заходит, а жаль. Раньше за такие слова Корвус вырвал бы ему трахею. Сейчас просто постучал по лбу костяшками пальцев: — Лоргар, ты рехнулся? Какой демон? Я убиваю демонов! — Демонпринц Отца, — повторил Лоргар. — Демоны убивают демонов, — поддержал его Ангрон. Это было целых три слова подряд, так что Лоргар просиял и одарил Ангрона совсем восхищённым взглядом. Потом посерьёзнел: — Брат прав, ты знаешь? Отец враждебен Четверым, это правда, но… Четверо тоже, вообще-то, враждебны друг другу. Демоны постоянно убивают других демонов, чемпионы убивают чемпионов и так далее. Просто… просто Отец враждебен сразу всем. Корвус всё-таки ухватил его за горло. Ангрон зарычал, готовый встать на защиту, но послушался жеста Лоргара и сел на место. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Ты судишь об Отце по своим… хозяевам. Я не демон, даже если осквернён варпом! — воскликнул Корвус. И повторил, совсем тихо: — Я ведь не демон. Да?