Сторожа своим братьям

Фулгрим растянулся на тёплом песке и закинул руки за голову, наблюдая из-под полуприкрытых век за остальными братьями. Лоргар и Магнус чертили свои загадочные узоры. Хорус раздражённо ходил взад-вперёд — что выглядело бы сурово и даже угрожающе, не бегай за ним по пятам Горжетка. Вулкан задумчиво обходил берег, изредка подбирая какие-то интересные ему одному камни. Сангвиний и Коракс описывали круг за кругом в чистом синем небе. И только Русс, как разумный человек — или волк — тоже улёгся поудобнее и, кажется, уже спал. — Как ты вообще можешь быть настолько спокоен?! — возмущённо спросил Хорус. Они с Горжеткой как раз подошли туда, где Фулгрим наслаждался теплом песка и солнца. Всё же, змеиная часть его существа очень любила погреться. — На райских планетах Суки такое не редкость, — отозвался он. — Их называют штормами безумия. Случайные аномалии варпа, нам ещё повезло, что наша довольно комфортная, только вода и песок. Прошлый раз, например, это были вулканы. Очень много вулканов. — И как? — Горишь. Регенерируешь. Горишь. Довольно скучно, знаешь ли. — А то здесь весело. — Здесь хотя бы приятно… Шторма безумия бесполезно было превозмогать — не помогала демоническая мощь, не помогала и мощь псайкерская. Нужно было просто переждать, пока мир вспомнит, чем он должен быть, и вернётся в нормальное состояние. Или не вернётся и примет навеки облик, навеянный Штормом, но это бывало крайне редко. — Крайне редкие случаи, между прочим — это именно то, чем заведует Девятикратный! — гневно заявил Магнус. — Но феномен штормов — прерогатива миров Суки, — заметил Фулгрим. — Или у вас такое тоже случалось? — Чего у нас только ни случалось! И даже вся моя гениальность не позволит уверенно отделить естественные явления и следствия неудачных экспериментов моих сыновей. Или удачных экспериментов… — Знаешь, говорить о своей гениальности в хорошем обществе считается дурным тоном. — Где ты видишь хорошее общество? — Но если это природное явление, то почему здесь только мы? — спросил Хорус. — Потому что сохранить разум и осознание своей личности в шторме безумия могут только высшие демоны, — просто ответил Фулгрим. — А с остальными что происходит? — с ужасом спросил Лоргар. — И почему здесь нет Ангрона? — Ангрон… не обладает достаточно высоким уровнем сознания, я полагаю, — ответил вместо Фулгрима Магнус. — Но да, мне тоже интересно, что происходит с остальными, там мои сыновья вообще-то. — И мои, — заметил Хорус. — И целая планета моих людей, — напомнил Лоргар. Фулгрим с ужасом осознал, что ведь там оставались и его сыновья, ответил тихо и невесело: — Или режут себя и друг друга, или танцуют, пока сердце выдерживает, или тонут в отчаянии… может быть просто лежат в блаженной отключке, но это большая редкость. — Так, следующий вопрос: как добиться последнего варианта? — Полагаю, влияя на вероятности? Что-нибудь, связанное с удачей? Магнус, я конечно стал чуть больше понимать в ваших материях, но не настолько больше! — Итого, Девятикратный одолжил у Суки её шторм, чтобы его проблемы сами себя порешали… порешили, — мрачно пошутил Хорус. — Магнус, Лоргар, я в вас верю. Вы сможете его переиграть. Фулгрим задумался, перебирая в памяти всё, что знал о Штормах. Знал, что бесполезно пытаться выбраться — Кайрос Судьбоплёт, и тот не сумел, это была довольно известная среди поклонников Суки история — как он испробовал всё своё колдовство, а в итоге всё равно просидел в шторме от звонка до звонка, выслушивая насмешки Н’киши всё это время. Участь не из лёгких — у Н’киши было отвратительное чувство юмора, но оно считало себя великим мастером острословия… Знал, что… — Нам надо получить удовольствие! — выпалил он. — Объяснись, — потребовал Хорус. — Направление шторму придают в том числе мысли тех, кто способен его осознать. Паника порождает панику, ярость породит ярость. Обычное испытание Суки — находи во всём наслаждение и получи в награду… ну, наслаждение. Ровно то, что нам надо. — А чисто теоретически, — задумчиво спросил Коракс, как раз спикировавший к ним с небес, — что получится, если испытать только скуку? — Лучше не выяснять, — помотал головой капеллан. — Ничего Шестикратный так не ненавидит, как скуку, а мы здесь рискуем не собой. Не только собой. Ну да, их тела тоже были подвержены Шторму, и лучше бы они просто мирно лежали и пускали там слюни. После вулканов регенерировать пришлось очень долго. — И как предлагается получать удовольствие? — хмуро спросил Хорус. — Как угодно! Уволоки Сангвиния в укромный уголок! Искупайся в море! Подерись с Корвусом! Вариантов-то масса. Я могу вам создать что-нибудь алкогольное, — подумав, добавил он. — Практика говорит, что с помощью алкоголя получать удовольствие проще, чем без его помощи. — Я например, — сказал Лоргар, — получу огромное удовольствие, придумывая способ подкрутить вероятности, чтобы точно сработало. А ты, брат Магнус? — Что есть в мире более приятного, чем решение сложных задач? — ответствовал тот. Фулгрим, как некогда демон Суки, знал очень много более приятных вещей, но в принципе-то Магнус был прав. Задачки решать было весело. А вот развлекать себя было скучно. Невыносимо, нечеловечески скучно. И постоянно в голову лезли тревожные мысли о детях — не спасал даже коктейль, который Фулгрим себе создал, а ведь около трёх бокалов такого коктейля в более реальном мире вырубили бы Фулгрима на пару суток. Солнце и песок были тёплыми, море шелестело, но всё это категорически не напоминало удовольствие. — А хорошо Хорусу и Сангвинию, — протянул капеллан задумчиво. — А тебе-то чем плохо? Взял бы своего Коракса, — буркнул Фулгрим. — Обойдёмся и без твоих советов! — нахохлился Коракс. — У меня ничего не получится, я загоняюсь, — ответил капеллан. — Как я могу сношаться, когда там мои люди в опасности из-за того, что я не могу заставить себя получить удовольствие? — А мне просто скучно, — мрачно сказал Магнус. — И да, там мои дети. Вулкан задумчиво отпил из бокала всё с тем же коктейлем и предложил: — Знаете, у меня есть, как сказал бы Магнус, совершенно гениальная мысль. А давайте заснём? — Заснём, — повторил Фулгрим эхом. — Ну да. Это точно будет приятно. Ничто так не приятно, как крепкий здоровый сон. — Есть нюанс. Чтобы заснуть, надо перестать загоняться, — заметил Коракс. — Алкоголь? — односложно предложил Вулкан. — Какой тут здоровый сон, — Фулгрим сморщился. — Сплошные кошмары и головная боль потом. Уж он-то знал. Он задумчиво созерцал заходящее солнце. Оно заходило уже очень давно, и — как положено внутри Шторма — ему было не суждено зайти окончательно. Неожиданно его тронул за плечо Магнус и заговорщическим голосом сказал: — Мне кажется, если сдвинуть варп-группу седации на карбоксильную группу и убрать противосудорожный компонент, нашу текущую проблему можно будет и разрешить. — Вот нет, я на аминогруппу бы повесил, или даже аминокислотную, — отозвался Фулгрим. Против старой доброй органической химии бог ненаучной магии оказался бессилен.