Убежище

Даже с возможностями Зимнего Солдата путешествие из Боливии до Нью-Йорка и оттуда до швейцарских Альп заняло у Баки почти двое суток. Нагруженный пакетами Баки ввалился в дом вознося благодарности высшим силам, что маячок на вольво Земо ещё не нашёл. Гельмут бесшумно появился из плохоосвещенной кухни, долил виски в свой бокал. — Ты ранен? — спросил барон, уловив специфический медицинский запах от пакета. — Нет, — стянул Баки куртку, — привёз то, чем ЩИТ латает Клинта, твой ожог… — Понятно, — потеряв всякий интерес к разговору Земо направился к лестнице. — Эй, — откликнул его Баки, — нужно обработать твой ожог. — Не нужно. — Гельмут… — Если мне понадобится твоя помощь, я скажу. Сейчас не нужна. — Земо даже не обернулся. Баки почувствовал как на него накатывает глухое раздражение, вибраниумная рука сжалась в кулак. — Какой это бокал за сегодня? И алкоголь нельзя мешать с обезболивающим. — Знаешь, а я был не прав, — Гельмут поставил бокал на каминную полку, медленно подошёл к суперсолдату, заставил посмотреть в глаза. — Ни один из аспектов моей жизни не нуждается в твоём мнении. Так что возьми свою жалость, снисходительность, детские травмы или из-за чего там ты здесь и проваливай! Баки прикусил губу. Обычно Земо был саркастичным, мрачным, едким, но сейчас огрызался, а значит… — Тебе больно, — тихо сказал Барнс. — А я очень хорошо знаком с болью. И если могу уменьшить её количество в мире, то хочу это сделать. — Боже, — зло рассмеялся Земо. — Эти твои попытки починить мир… Ты действительно не видишь?! Думаешь что подловил меня на детях? Из всех проблем, ты, просидевший на цепи десятилетия, выбрал чужую неволю. И так отчаянно пытаешься спасти других, потому что тебя никто не спас! Но двух капитанов Америка ты уже выпестовал, хватит, из меня очередной проект не делай! — Я не поэтому… — Себе-то не ври! — прошипел Земо ему в лицо. — Когда ты последний раз делал что-то эгоистичное? И я не имею ввиду взять последнюю конфету, поспать на час дольше, или не уступить кому-то место. Что ты сделал, наплевав на чужое мнение, на мораль, послав к черту весь мир? Только! Исключительно! Для себя?! — Вытащил тебя из воды! — сорвался Баки. Я не мог потерять то, как ты смотришь на меня. Лицо Гельмута приобрело беспомощное, растерянное выражение и Баки впервые увидел, как барону Земо нечего сказать. — Так что снимай свою чертову рубашку и дай мне обработать твой ожог. Гельмут сцепил зубы, но отошёл, стараясь не морщиться от боли в плече стянул рубашку, оперся руками о стол, открывая Барнсу спину. Почти тридцать семь, очень хорошо. Баки аккуратно снял повязки — действительно отличные. Рана выглядела чистой с медицинской точки зрения, но плохо с простой человеческой — от вида чужой сожженной кожи у Баки неприятно сводило живот и зудели шрамы. Барнс тщательно обработал ожог, залил гелем, что привёз из ЩИТа, наложил свежие повязки. Отступил, подводя итог: боль должна уйти за пару минут, а сама рана зажить в течение двух-трех дней, вот только… — Шрамы останутся, — тихо сказал Баки. — Шрамы всегда остаются.

***

— Мы не можем ничего сделать, Бак. — Сэм Уилсон ущипнул себя за переносицу. — Можем, — возразил Барнс, продолжая нервно мерить шагами комнату. — Законно — ничего. Это другая страна, Бак. Мы передали информацию местным властям: они решают проблему со своей стороны, мы подхватываем здесь. Поэтому если у тебя нет приглашения от их правительства или знакомого супергероя по ту сторону границы, мы будем действовать по закону. Баки вздохнул, вышел на улицу. До границы едва ли семь миль. До места, где держали в заложниках семью посла — около двадцати. Даже с минимальной разведкой, Зимний Солдат справился бы за час. Но Зимний Солдат никогда не действовал в рамках закона. И оставался призраком как раз из-за того, что не оставлял никого в живых. Баки ударился затылком о стену. Потом ещё раз. И ещё. Достал из кармана старую допотопную раскладушку, которая пережила даже купание в ледяном озере, с характерный звуком нажал первую кнопку номера, долго смотрел на мигающий позади неё курсор. Один очень глубокий вдох спустя набрал номер полностью и нажал кнопку вызова. — Сэм, — два часа спустя осторожно начал Баки, в очередной раз нервно захлопнув телефон. — Я могу пойти туда как вольный наёмник. Не Баки Барнс, не Зимний Солдат, абсолютно инкогнито. Никто не узнает. — Даже так идти одному… — Не одному. — Всё таки нашёл кого-то с другой стороны границы? — Я нашёл лучший вариант на данный момент, но тебе не понравится, — предупредил Барнс. Стук в дверь раздался прежде, чем Уилсон успел хоть что-то ответить. — Только пожалуйста не ори, — попросил капитана Баки, открывая дверь. Гельмут зашёл в их штаб вальяжно, по-хозяйки, будто и не отдавая себя в лапы ЩИТа. Сколько прошло с их с Барнсом последней встречи? Три недели, четыре? — Здравствуй, Сэмюель, — Земо радушно кивнул Уилсону. По Барнсу же лишь едва мазнул взглядом. — Джеймс. Баки невовремя сообразил, что одет сейчас в куртку Земо, ту самую, что барон накинул на него в клетке. Потянулся было к молнии, но понял что снимать её сейчас будет ребячеством. — Чёрт. — Очень чётко выговорил капитан Америка. — Чёрт-чёрт-чёрт. Уилсон закатил глаза, сделал три глубоких вдоха. — Бак, — обессиленно позвал он, — на два слова.

***

— Он может помочь, — начал Баки сразу, как за ним с Сэмом закрылась дверь. — Ты как-то это уже говорил. Сколько тогда погибло? — Сэм… Уилсон жестом прервал его, присел на стол, потер лицо. Помолчал с минуту, барабаня пальцами по столешнице. — А знаешь, — невесело усмехнулся он, — я даже не удивлён. Баки не ответил, но виноватым не выглядел. Когда пауза неприлично затянулась, Сэм сдался. — За время, что мы разбирались с Разрушителями, вы разглядели что-то друг в друге. Не знаю, какой-то общий надлом… Вы желали друг другу смерти, но за те пару дней признали право другого не только на жизнь, но и на свободу. И даже не ври, что ты не причастен к его побегу. — Не буду. — Господи, Баки, — простонал Уилсон, надеявшийся на совсем другой ответ. Открыл было рот, чтобы сказать что-то разумное, закрыл. Сжал руками голову, чувствуя начинающуюся мигрень. — Делай, как знаешь, Бак.

***

— Зимнему Солдату здесь дел на час, — подвёл итог Земо, пока Баки собирал амуницию. — Почему просил меня пролететь семь тысяч километров? Баки не мог озвучить причину. Не Гельмуту. Не сейчас. — Гораздо интереснее, почему ты согласился, — обернулся Барнс, вскидывая на плечо винтовку. Барону же терять было нечего. — Ты позвонил, — пожал он плечами. Ни ехидства, ни злости, ни вызова — просто Земо было неважно, где умирать. — Прикрой меня, — попросил Баки. Позволь ещё раз на тебя опереться. Гельмут усмехнулся, натянул маску. — Как скажешь, маленький волк.

***

Дел действительно оказалось едва ли на час: освободить захваченную семью американского посла. Задача как раз в духе Зимнего Солдата: цель — мистер и миссис Коллинз, плюс трое детей. Остальные в особняке — противники. Прикрытие Солдата — один человек. Баки лучше бы отрезал себе вторую руку, чем признался насколько легко и приятно это было: вновь довериться своим навыкам, силе, чутью. Вернуть контроль. Барнс мало в чём был хорош в этом веке, но сейчас он был в своей стихии. Оставив Земо следить, чтобы в здание никто не вошёл и не вышел, Баки растворился в тенях. По особняку Барнс привычно скользил призраком — он знал много способов вывести из строя человека, не убив. Простреленное колено, например, отлично отбивало желание драться или бежать, сегодня Баки мелочно простреливал оба. Помещение с заложниками Барнс также нашёл благодаря старой выучке: сердцебиения в ней были учащенные, но ощущалось совершенно иначе, чем у захватчиков. Баки металлической рукой сломал замок, зашёл в комнату, медленно поднял пустые руки. — Эй, — как можно более успокаивающе начал Барнс. — Я здесь чтобы помочь. И вдруг понял, почему Мстители носят свои цветастые костюмы — полностью облаченный в чёрное, обвешанный оружием, запачканный кровью человек мало походил на спасителя. Заложники тем не менее немного выдохнули. — Идёмте со мной, — чуть посторонился Баки. За безопасность коридоров до выхода он не беспокоился. — Наша дочь, — шагнул к ему посол, — вы нашли её? Барнс пересчитал людей в комнате: мистер и миссис Коллинз, двое детей. Не хватает старшей дочери. — Её увёл один из бандитов, — продолжила супруга посла. — Минут пять назад. Баки в наушник кратко обрисовал ситуацию Земо, объяснил дорогу к комнате с заложниками. — Сейчас придёт мой… друг. Он вас выведет. В лиловой маске, не перепутаете. Барнс шагнул было в коридор, но сразу развернулся, протянул послу один из пистолетов. — На всякий случай. Мистер Коллинз посмотрел на глок как на диковинного и возможно ядовитого зверька. Его жена меж тем взяла пистолет, проверила обойму и патронник. Оглянулась на сыновей. Баки видел, как в ней боролись желание защитить детей и порыв броситься на поиски дочери. Посмотрела Баки в глаза, и видимо то, что увидела в них помогло принять тяжелейшее решение. — Её зовут София, — тихо сказала она, чуть отступив к младшим детям. — Верни мою дочь. Пожалуйста. Баки прикинул план особняка, планы отхода. Остановился на том, что выбрал бы сам. Прошёл по коридору для прислуги, к двери для приёма продуктов. Уведший Софию был здесь, в паре шагов от машины для побега. Услышав скрип двери обернулся, почти полностью прячась за девушкой, но приставив пистолет ей к виску. Баки вскинул глок. — Мы сейчас сядем в машину и уедем, — сказал террорист, и Барнс отметил, что рука у того не дрожит. — Когда буду уверен, что хвоста нет, отпущу девчонку. Не отпустит, знал Баки. Он посмотрел на Софию — дрожащую, пугающе бледную даже в окружающих сумерках, потом на человека, что прятался за восемнадцатилетней девчонкой. Пуля вошла тому точно в глазницу, не задев заложницу. — Всё хорошо, — опустил Баки оружие, протянул девчонке руку. — София, верно? Я отведу тебя к твоей семье. Девушку ощутимо трясло, но она медленно двинулась к Барнсу, старательно не оборачиваясь на мертвеца за своей спиной. — Вот так, — ободряюще улыбнулся Барнс, когда София осторожно вложила свою ладонь в его. Запоздало понял, что улыбку всё равно не видно за маской. — Вот так, молодец, пойдём. Барнс обернулся и внутри все оборвалось: Гельмут Земо смотрел прямо на него. Прежде чем суперсолдат сказал хоть слово, Земо отступил, давая дорогу суперсолдату и заложнице. Баки и барон проводили чету Коллинз до безопасной зоны, где их встретил отряд ЩИТа. Всё это время миссис Коллинз левой рукой не переставала обнимать детей, правой — сжимать пистолет. Когда бывшие заложники оказались на территории Соединенных Штатов, Баки стянул опостылую маску, расстегнул кобуру. — Что ж, — протянул барон, разминая шею. — Если тебе не нужно моё бессмысленное прикрытие в выяснении отношений с Сэмюелем, я пойду. И Джеймс, — Гельмут взял суперсолдата за руку, вложил в ладонь маячок с вольво. — Всё ещё очень грубо. Баки несколько секунд смотрел в спину удаляющемуся барону, сжал кулак, зажмурился. — Я позвонил тебе сегодня из-за твоего отношения к суперсолдатам, — выпалил он вслед Земо. Ничего не услышал, осторожно открыл глаза. Гельмут смотрел прямо на него: ни насмешливо, ни зло, просто ожидая продолжения. И Барнс продолжил. — Не делать ничего незаконного, никому не причинять вреда, искупать вину — у меня не так уж много условий помилования. Я тогда ещё подумал, с чего мне, уже не Зимнему Солдату, вредить кому-то? Но то, что случилось в Боливии, то, что произошло сегодня… Что если я уже не Баки Барнс? Сколько пройдёт времени, прежде чем я зарвусь? Уверюсь, что имею право решать кому умирать? «Превосходство неизбежно ведёт к злоупотреблению», а мой моральный компас явно показывает на север. — Неправда, — тихо сказал барон. — Я же был… — Вот именно, — перебил его Земо. — Ты был по обе стороны. Знаешь когда убивают походя, из необходимости, по приказу, из удовольствия, из-за отчаяния, спасая свою жизнь. И видишь это в других. Барон хмыкнул, пожал плечами, знакомо склонил голову к плечу и закончил уже совсем другим тоном. — Твой моральный компас лучше многих, Джеймс.