The Disappointed Ones (Разочарованные)

15 апреля 2019 года, Париж Над Нотр-Дамом поднимался густой столб дыма — как перст Божий, указующий на нечестивцев. Сартанос рассматривал его с неприятной усмешкой, потом обернулся к Кираносу и процитировал: — «Итак, вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься». — И что это значит? — спросил Киранос. — Это значит, что начало нашей битве с людьми положено, хотя они об этом пока не догадываются. Им дан знак, которого они не поняли. Падение одного из их величайших творений — знак будущего падения человечества. — Я бы предпочел сохранить этот собор, он соответствует моим вкусам. Май того же года, Париж Утром Конрад по собственной инициативе повез детей в тематический парк «Астерикс». Гунтрам надеялся, что небольшое путешествие хотя бы немного улучшит его настроение — вчера, посмотрев на разрушенную крышу Нотр-Дама, Конрад погрузился в мрачное молчание. — Как ты можешь догадаться, для меня это особенное место, — буркнул муж в ответ на попытки Гунтрама его разговорить. И сейчас Гунтрам мирно рисовал на скамейке, наслаждаясь небольшой передышкой. В полном одиночестве, хотя наверняка где-то за кустами маячила охрана. На глаза не лезут — и черт с ними. Гунтрама больше интересовали проходящие люди, попадавшие на его быстрый карандаш. Он так увлекся, рисуя, что не заметил, как рядом с ним на скамейку присел какой-то старик. — Здравствуй, Гунтрам, — сказал он ворчливо. — Откуда вы меня знаете? — Гунтраму не понравилось это вступление, и он слегка напрягся. — Кто вы такой? — При жизни я был твоим дядей Роже. Гунтрам слегка вздрогнул и повернулся к внезапному собеседнику. Тот был стар и худ. Морщинистый подбородок в седой щетине — единственное, что виднелось из-под его потрепанной широкополой шляпы, явно великоватой и сдвинутой на нос. На старике было большое и слишком теплое для погоды пальто, потертое, но не лишенное прежнего лоска. Горло замотано красным шарфом, тоже чересчур теплым для мая в Париже. — Мой дядя Роже мертв, — ответил Гунтрам, гадая, не сошел ли он с ума. И куда запропастились проклятые телохранители, когда они так нужны. — Можно и так сказать, — согласился старик, из-под полей шляпы поглядывая на Гунтрама. — Когда-то я был красив, как ты. И Линторфф был готов на все, лишь бы я подарил ему хотя бы поцелуй. Он засмеялся-закашлялся. — Зачем вы мне это говорите? — спросил Гунтрам, чувствуя, как забилось сердце в горле. — Просто хочется поговорить... Ты ведь не внял моему предупреждению, верно, и сейчас ты с Линторффом? — Он мой муж. — Надо же... — старик фыркнул. — Теперь это называется муж. — Что вам надо от меня? — резко спросил Гунтрам. — Денег? — Деньги хорошая вещь, они нужны всем, — продолжил старик, кутаясь в слишком широкое для него пальто, словно ему было холодно. — Но я подошел к тебе не за этим, племянничек. Ты влип в опасную игру и ведешь себя как несмышленый младенец. Беги от него. — Кто вас подослал? — Никто. Я же как-никак твой дядя. — Вы мертвы. Отец ненавидел Конрада за это. — А я жив. Какая неожиданность, правда? Снова тот же смех-кашель. — Беги от него, племянник. Линторфф обречен, и все, кто его окружает, пойдут на дно вместе с ним. Гунтрам встал. — Довольно всякой чуши! Я вам не верю. Вы мне никакой не дядя. — Конечно, сейчас я не ношу фамилию де Лиль, но я остался для тебя самым близким кровным родственником, не считая Жерома. Так что лучше послушай меня. Старому миру скоро придет конец — уже совсем рядом те, кто прекратит его жалкое существование и построит новый мир на своих собственных принципах. — И вы, конечно, один из них? — насмешливо спросил Гунтрам, оглядывая жалкое одеяние старика. — Нет, я из тех, кого они уничтожат, но вместе со мной умрет и то, что довело меня до нынешнего состояния. — Тогда откуда вы про них знаете? Старик тоже встал — они оказались примерно одного роста — и приблизил лицо к лицу Гунтрама. — Я узнал случайно. Когда мы с Тревором собирали компромат на Линторффа, мы неожиданно для себя получили сведения о еще более древнем обществе. Но о нем практически нет упоминаний, они не оставляют следов. И ваш Орден растопчут мимоходом — настолько они могущественны. Люди, которых они не заметят, еще имеют шансы выжить, а такие как Линторфф... — Что — такие как Линторфф? — спросил за спиной знакомый голос, и Гунтрам вздрогнул. — Здравствуй, Конрад. — Ты... — Я. Хотя мой племянник отрицает, что это я, но тебя-то не обманешь, правда? Ты целовал каждый сантиметр моего тела — и все еще помнишь об этом. — Убирайся! Смертный приговор, вынесенный тебе, еще в силе. — Я же погиб согласно донесению твоих псов, Линторфф, — насмешливо произнес Роже. — Я призрак. Ты ничего не можешь мне сделать. — Конрад! — Гунтрам вцепился в руку Конрада. — Пусть идет. Это недостойно. Старик еще раз издал смешок и пошел прочь, скоро затерявшись в толпе. — Что он тебе говорил? — Всякую чушь. Про очередной конец света. Конрад покачал головой, успокаиваясь. — Роже всегда был очень... как бы это сказать... приземлен, его не волновали философские рассуждения и теории. С чего бы он стал тратить свое время на пророчества о конце света? — Ты правда думаешь, что это мой дядя? — Это его голос, его интонации, его манеры. Если это не Роже, то его призрак. —- А я даже не дал ему денег. Он, наверное, нуждается, — пробормотал Гунтрам. — Так о чем шла речь? — В отеле расскажу. Где дети? Май 2019, Цюрих — Возможно, он не совсем солгал, но какое это имеет отношение к нам? — спросил Конрад, когда Гунтрам пересказал собравшимся слова Роже де Лиля. — Неясные слухи о таинственной организации доходили до нас и раньше, но ничего конкретного, — проворчал Горан. — Непонятно также, отчего вдруг он явился со своими пророчествами. Возможно, он хотел просто нагадить герцогу. — Нужно отправить по его следу экзекуторов, — горячо воскликнул Фердинанд. — Конрад, неужели ты позволишь... — Судя по его виду, он обычный бродяга. Не думаю, что он ест каждый день. Такая жизнь — наказание стократ горше, чем смерть, — ответил Конрад. — Но что за слова о кончине старого мира? — взволнованно спросил Гунтрам сразу у всех. Конрад и Горан переглянулись, но промолчали. Июнь 2019, Цюрих Конрад захлопнул крышку ноутбука и подвигал плечами, разминая затекшие мышцы. За окном уже совсем стемнело, на Банхофштрассе зажглись фонари, асфальт блестел от недавно пролившегося дождя... Он нажал кнопку селектора. — Моника, вызовите, пожалуйста, водителя — я закончил, еду домой. — Не уделите ли десять минут господину ван Хорну, ваша светлость? Он уже здесь, — в голосе секретарши проскользнуло легкое недоумение. — Ван Хорну? Разве он был в сегодняшнем расписании? — удивился Конрад. — Нет, сэр. Это его собственная инициатива. Хм… Скорее всего, речь пойдет о новом оборудовании для клиники. Но почему ван Хорн не обратился с этим к Фердинанду? Конрад вздохнул. Как бы то ни было, этот человек хорошо служит Ордену на своем посту, а стало быть, имеет право на внимание своего Гроссмейстера. — Пусть войдет. Спасибо, Моника. Поздоровавшись, посетитель сел в кресле и замер, сцепив пальцы в замок. Конраду показалось, что старик волнуется. — Рад вас видеть, доктор. Чем могу быть полезен? — Прошу прощения за поздний визит, ваша светлость, — осторожно начал ван Хорн. — До меня дошла некая тревожная информация, и я не могу оставить ее без внимания. Один из моих друзей со времен учебы в университете, известный вирусолог, уже много лет работает в США. Мы с ним регулярно переписываемся, и на днях я получил от него письмо. В нем он рассказал о недавнем происшествии в Луизиане. «Похоже, это затянется надолго», — с досадой подумал Конрад, мельком взглянув на часы. — США не наша юрисдикция, доктор, — с намеком сказал он. — Да, я понимаю, — кивнул ван Хорн, — но позвольте изложить всё по порядку. Несколько дней назад там произошел серьезный инцидент: во время перевозки сбежали лабораторные макаки-резусы, предположительно зараженные герпесом и гепатитом С. Власти штата, немедленно взяли ситуацию под контроль и создали оперативную группу, куда пригласили и моего друга. Однако на следующее утро ему сообщили, что дело передано на федеральный уровень ни много ни мало — в ФБР. Такое нарушение обычного регламента расследования показалось моему другу странным, и он навел справки о лаборатории, из которой произошла утечка. Оказалось, что эта лаборатория американского филиала компании «Берггрен Интернешнл», сама же компания базируется в Швеции. — Пока что я не вижу поводов для беспокойства. ФБР обязано вмешаться, если речь идет об угрозе массового заражения людей. — Да, но вскоре после этого моему другу позвонил неизвестный человек и весьма недвусмысленно рекомендовал больше не проявлять интерес к делам «Берггрен Интернешнл», если он дорожит своей научной карьерой и здоровьем. Как вы понимаете, это еще больше обеспокоило моего друга, и он написал мне. Скажу прямо: он допускает, что на самом деле речь идет о гораздо более опасном патогене, чем гепатит С. И не исключено, что сомнительные исследования проводятся и на территории Европы. — Смелое утверждение. Ларс Берггрен довольно эксцентричный человек, но это не означает автоматически, что он занимается запрещенными исследованиями, — заметил Конрад. По правде говоря, этот швед никогда ему не нравился. Они несколько раз присутствовали на одних и тех же светских мероприятиях, были представлены друг другу, однако Берггрен не прикладывал ни малейших усилий, чтобы казаться заинтересованным в сотрудничестве или хотя бы просто приятным. Его манера взирать на всех с видом олимпийского бога и моложавая внешность раздражали Конрада. — Так вы знакомы с мистером Берггреном? — спросил доктор. — Да. Он из старого шведского дворянства, имеет ученую степень и научные достижения. Его компания не входит в сферу нашего влияния, — неохотно добавил Конрад. — Я принял вашу информацию к сведению, но личных ощущений одного человека, даже известного вирусолога, недостаточно, чтобы предпринимать что-то серьезное. — Я вас понял. Но потом может оказаться слишком поздно, — мрачно проговорил ван Хорн. — Разрешите откланяться. Он поднялся и вышел из кабинета. *** — Много работы? Конрад вздрогнул и поднял глаза на Гунтрама, задавшего этот вопрос. — Просто ты сегодня особенно мрачен, — пояснил Гунтрам свою мысль. — Нет. Но есть вещи, которые меня беспокоят. — И это? — у Гунтрама подтянулась кожа на скулах. — О нет, ничего такого, что беспокоило нас в прошлом, — Конрад издал фальшивый смешок. — Не хочешь рассказать? — Я сам не знаю, о чем рассказывать... Смутные намеки и подозрения. — Как пожелаешь, — сухо ответил Гунтрам. Конрад снова играет в великие тайны. — Ты не так понял, маус. У меня нет ни одного факта, но... есть предчувствия. — Третья мировая? — пошутил Гунтрам. — Хуже. Биологическая третья мировая. — Что? — Гунтрам широко раскрыл глаза. Конрад в двух словах пересказал сегодняшний разговор с ван Хорном. — Что-то очень странное, — покачал головой Гунтрам. — Надо спросить Марвина, не встречал ли он в сети какую-то информацию о таких патогенах. — Гунтрам, интернет переполнен теориями заговора, и не исключено, что это еще одна. Он просто утонет в море информации. — А я все-таки попробую озадачить Лаврова… *** Лавров смотрел на него скептически. Очень скептически. — Это пустая трата времени. Не думал, что вы верите... в конспирологию. Последнее слово он произнес с презрением. — Для Марвина это пустяк, — настаивал Гунтрам. — Пусть он попробует — для моего спокойствия. — Ладно, — похоже, Лавров вспомнил, кто прикрывал их от герцога. — Мы сформулируем ему задачу. — Пожалуйста, так, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Лавров долго смотрел на него, поглаживая подбородок, потом кивнул. — Хорошо. Я сделаю это сам. Что именно вас интересует? — Шведская компания «Берггрен Интернешнл» и ее лаборатории с подопытными животными. Всё, что найдется в сети о ней и ее владельце, Ларсе Берггрене. Подойдут любые источники — пресс-релизы компании, записи конференций, научные публикации, интервью, статьи в массовых изданиях, даже слухи. — Что ж, не думаю, что это займет много времени. Но кофе выпить вы успеете, — сказал Лавров, отвернулся к компьютеру и застучал по клавиатуре. Последовав его совету, Гунтрам отправился за кофе к Монике Делер. Он мог бы, конечно, сходить в общий буфет, как раньше, в те теперь уже далекие времена, когда был студентом, но ему не хотелось ловить на себе любопытные взгляды персонала и порождать слухи о «проблемах в раю». Когда Гунтрам вошел в кабинет Моники, она говорила по телефону. — Да, мистер Валленберг. Конечно, мистер Валленберг. Всего доброго, я напомню герцогу. — Добрый день, Моника, — поздоровался Гунтрам, еле дождавшись, пока она положила трубку. — Не найдется ли у вас для меня кофе? Пока она хлопотала над кофемашиной, он обдумывал, как лучше задать вопрос. — Мистер Валленберг намерен нанести визит герцогу? — наконец спросил он, не придумав ничего лучше. — Он ложится в клинику доктора ван Хорна для планового обследования, — пояснила Моника. — И раз уж он здесь, хотел бы повидаться с герцогом. — Я тоже хочу увидеть мистера Валленберга. В какой гостинице он остановился? Быстро выпив кофе, Гунтрам, захваченный своей идеей, вошел в кабинет Конрада и, убедившись, что там никого нет, набрал номер. — Алрик? Вас беспокоит Гунтрам де Лиль... К его удивлению, Алрик Валленберг был не прочь встретиться с ним во второй половине дня. — Все равно я хотел повидаться с тобой и герцогом, Гунтрам, но герцог на деловой встрече и пробудет там скорее всего до вечера. Так что я свободен сегодня, а завтра мною займутся доктора. Нет, ничего серьезного, но в моем возрасте уже не ждешь, что будешь скакать козликом. *** — Итак. Собственно говоря, «Берггрен Интернешнл» это холдинг, а генетическими исследованиями занимается одна из входящих в него компаний — «Mendel Biological Solutions», известная в том числе разработками революционных методов редактирования ДНК. После смерти деда, Рагнара Берггрена, всеми компаниями управляет Ларс Берггрен. В совет директоров «Mendel Biological Solutions» кроме него входят его сестра Линнея и отец, доктор Мартин Берггрен. Ларс Берггрен разведен, имеет совершеннолетнего сына, с которым почти не поддерживает отношений. Несколько лет жил со своим партнером, Эриком Нуньесом Сернада-и-Бенавенте из Саламанки, молодым человеком без определенных занятий, но зато с герцогским титулом. Некоторое время назад они, видимо, расстались, потому что Нуньес вернулся в Саламанку, работал паралиглом в адвокатском бюро, недавно погиб при пожаре. Берггрен в основном живет в Лондоне, коллекционирует антикварные книги и увлекается аквариумистикой, — Лавров сделал паузу. — Пока что ничего необычного, — вздохнул Гунтрам. — Не спешите с выводами. Есть кое-что, — усмехнулся Лавров. — Марвину удалось проникнуть в полицейскую базу Саламанки, и он выяснил, что несколько лет назад в Ларса Берггрена стреляли, но пулю вместо него словил этот самый Эрик Нуньес, после чего некоторое время лежал в местной больнице, а потом Берггрен увез его в Швецию. — Кто в него стрелял и почему? — Дело осталось нераскрытым, но в материалах расследования упоминался некий Абдулла аль-Амрани, эмигрант из Марокко, которого полиция подозревала в причастности к покушению, однако доказательств не нашла. Примечательно то, что этот араб — приятель Эрика Нуньеса и в юности привлекался за распространение гашиша. — Что общего у испанского герцога с пушером? — удивился Гунтрам. — Он не всегда был герцогом. Титул Нуньес унаследовал в девятнадцать лет, и с этим тоже связан какой-то скандал. Если хотите, я скажу Марвину копнуть глубже. — Не стоит. Меня больше интересует мистер Берггрен и его исследования. Пусть Марвин поищет еще, вдруг найдется какая-то зацепка. И спросите его, могли ли теоретически в такой лаборатории производить биологическое оружие. Возможно, "Mendel Biological Solutions" выполняла военные заказы? Лавров поднял брови. — Я знаю, что биологическое оружие запрещено, — быстро сказал Гунтрам, — но некоторые свидетельства указывают на Берггрена. — При всем уважении, сэр, я не стану просить Марвина хакнуть базы министерства обороны. Одно дело — полиция, другое дело — военные. Тем более если речь идет о нарушении международной конвенции. Его проникновение могут отследить, и проблемы будут у всех. — Я и не предлагал вам это делать, — холодно сказал Гунтрам. — Мне нужно лишь мнение Марвина о специализации лаборатории. Ну и всё, что он еще сможет найти на Берггрена. *** В номере Валленберга уже был накрыт чайный стол. Поговорив о том о сем, Гунтрам наконец приступил к главному. — Алрик, вы знакомы с семейством Берггренов? — Берггрены, Берггрены... Да, я слышал о них, но лично не знаком. Мы вращаемся в разных кругах, — мягко пояснил Валленберг, и Гунтрам почувствовал разочарование. — Позволь узнать, чем вызван твой вопрос? — Мистер Берггрен может быть причастен к разработке некоторых... ммм... опасных препаратов. Я хотел узнать, что он за человек. — Не могу ответить на твой вопрос, хотя, конечно, некоторые сплетни дошли и до моих ушей... — Сплетни? — Слухи, выдумки. Например, один мой знакомый уверял, что Берггрены — чернокнижники и на древнем капище в лесу вызывают сатану. Каково, а! Князь мира сего нынче вряд ли откликнется на такой призыв. — Забавно, — Гунтрам заставил себя улыбнуться. — Наверняка какие-то туристы, как в кино, наткнулись на этот обряд и были принесены в жертву? Валленберг пожал плечами. — Берггрены владеют древним замком, рядом с которым расположены густые леса, также принадлежащие им. Вряд ли туристам дозволено гулять по частной территории и совать везде свой нос... На этом фоне легко рождаются слухи. Живут они довольно замкнуто, практически не общаясь с соседями. — А что они вообще за люди? — Старый доктор Берггрен чудаковат. Практически все время проводит в экспедициях. Болтают, что у него дома есть коллекция голов туземцев, которые он привозит из своих странствий. Молодой Берггрен тоже не часто появляется в замке. Высокомерный молодой человек, по крайней мере, так говорят. — Если они не общаются с соседями, то откуда эти слухи? — Кто-то что-то слышал или видел... Во всяком случае, в земельной тяжбе они участвовали точно. — Понятно. Гунтрам подумал, что на слухи полагаться нельзя, а больше и не на что. Они еще поболтали и Гунтрам пообещал навестить старика в клинике. Возвращаясь в банк, чтобы ехать домой вместе с Конрадом, он никак не мог выкинуть из головы слова Валленберга о вызове сатаны. Откуда в двадцать первом веке такие слухи? Это нелепо! Однако сколько он ни убеждал себя, что это чушь и бред, но мысль о древнем капище продолжала будоражить его воображение. Допустим, они не вызывают сатану, но что они делают в лесу, где не ступает нога постороннего человека? Есть ли там это капище или это измышление досужих соседей? Но даже если там стоит какой-нибудь примечательный старый камень, исписанный рунами, это может означать просто чью-то старую могилу или памятное место — или что там отмечали древние скандинавы. Если бы Гунтрама спросили, он бы не смог сказать, как это связано с гипотетически опасными разработками Берггрена, но чем дальше он думал, тем сильнее укреплялся в мысли, что следует проверить на местности, правдивы ли слухи. *** — Чем ты так взволнован, котенок? — спросил Конрад, когда "мерседес" отъехал от банка. — Узнал от Лаврова что-нибудь интересное? — И от Лаврова, и от Алрика Валленберга. Конрад нахмурился. — Ты разговаривал с Валленбергом? Надеюсь, ты не стал беспокоить старого больного человека нашими мрачными предположениями? — Разумеется, нет. Я и так причинил ему много горя, — глухо проговорил Гунтрам. Конрад устало вздохнул и приобнял Гунтрама. — Я много раз говорил тебе, что твоей вины в смерти его внука нет. Перестань терзать себя понапрасну, слышишь? — Не могу. Но довольно об этом. Лучше послушай, что мне рассказал Алрик. Выслушав Гунтрама, Конрад фыркнул. — Час от часу не легче! Генетик с мировым именем, оказывается, по совместительству еще и сатанист! Всё это настоящая чушь. Ты не видел этого Берггрена — он материалист до мозга костей. — Слухи не возникают на пустом месте, Конрад. И я хотел бы их проверить. Должно быть, в июне в Швеции уже не холодно… Конрад отодвинулся и с подозрением посмотрел на него. — Надеюсь, ты не собираешься ехать туда сам? — Почему нет? Мне полезны прогулки на свежем воздухе, — с вызовом сказал Гунтрам. — Конечно, полезны. Особенно в частном лесу, который наверняка патрулируется. Уж не говоря о том, что там на самом деле происходит. Об этом не может быть и речи! Ты туда не поедешь. — Но, Конрад… — Нет. Если тебе так уж хочется разузнать про лесные тайны Берггренов, мы можем отправить туда сербов. Пусть немного побегают, а то засиделись… Назовем это тимбилдингом и спишем расходы по соответствующей статье. — Или зарницей… — пробормотал Гунтрам. — Это явно русский, но я не знаю такого слова. Что оно означает? И откуда ты его знаешь? — Алексей рассказывал, что в детстве он ездил в летний лагерь, типа бойскаутского, и там проводили военно-спортивную игру, которая называлась «Зарница». Кажется, это синоним слова «молния». — Точно, назовем это зарницей, — ухмыльнулся Конрад. — Сербы будут довольны, и Павичевич перестанет меня изводить. *** — Итак, мы выдвигаемся в Швецию, в район Уппсалы, правильно? — Туристами? — пошутил Ратко. — Надо купить туристическую палку. — Нет, как обычно — орнитологи, наблюдающие за птицами, — не согласился Милан. — Не стоит отказываться от удобной легенды. Горан хмуро смотрел на них. — Не знаю даже, стоит ли брать с собой вас или молодежь. — Ты что, Горан! Если не мы, то кто! — Не уверен, — наконец открыл рот Горан, — что вообще кого-то возьму с собой. — Нет-нет, герцог сказал — тимбилдинг, значит тимбилдинг. Пожарим шашлыков, возьмем пива... — Это не загородная прогулка. — Что там такое, в этом лесу, тролли, что ли? — По сведениям Гунтрама, там собираются сатанисты. Наступило молчание. Ратко приоткрыл рот, Мирко поднял голову. — Нужно выяснить, верны ли эти слухи, а если неверны, то кто там собирается и зачем. — Ролевики какие-нибудь, — фыркнул Милан. — Вот я видел... — Это не загородная прогулка, — повторил Горан. — Кто думает иначе, останется дома. *** Лавров позвонил Гунтраму через день после их разговора. — Вы что-то нашли? — с нехорошим предчувствием спросил Гунтрам. В последнее время мысли о туманном предостережении «покойного» дяди не выходили у него из головы. Само по себе оно звучало безумно, но вкупе с рассказами доктора ван Хорна и Алрика Валленберга начинало приобретать зловещую основательность. — Боюсь, не совсем то, что вы хотели бы услышать, — немного помолчав в трубку, Лавров продолжил. — Но вы сказали, что вас интересуют любые подробности о Ларсе Берггрене… Я обнаружил нечто странное. Поневоле начнешь верить во всякую чушь вроде конспирологии. Хотя, уверен, все странности, как всегда, объясняются человеческим фактором — ленью, небрежностью или глупостью... — Вряд ли я смогу об этом судить, если вы продолжите говорить загадками, господин Лавров, — Гунтрам начал терять терпение. — Сейчас я не могу рассказывать подробно. В три часа у меня в отделе, вам подходит? — Вполне. *** — В 2003 году дорожная полиция муниципалитета Синтры зарегистрировала превышение скорости на лесной дороге и информация о выписанном штрафе попала в базу данных, откуда Марвин ее и извлек. Нарушителем был иностранный гражданин, а именно наш фигурант, Ларс Берггрен. Когда полиция выписывала ему штраф, в качестве места своего проживания Берггрен назвал виллу «Два льва», владельцем которой был в то время некий Орион Киранос. Мистер Берггрен оплатил штраф кредитной картой, и Марвин, проанализировав транзакции по счету, обнаружил, что Берггрен появлялся в тех краях неоднократно на протяжении нескольких лет — он расплачивался этой картой в магазинах и на заправке, но ни разу ни в одном отеле в Синтре. Сделав вывод, что Берггрен не пользовался отелями, потому что каждый раз останавливался на вилле своего знакомого, Кираноса, я решил копнуть и под того тоже, чтобы выяснить, что у этих двоих общего. И первое, что нашлось, это отчет полиции о несчастном случае на территории поместья Кираноса. В 2012 году молодой человек из персонала Кираноса, гуляя с собакой, обнаружил в расщелине между скалами труп человека, который несколькими годами раньше работал на вилле «Два льва» библиотекарем и одно время считался без вести пропавшим. — Библиотекарем в частном доме? — переспросил Гунтрам. Даже у Конрада не было личного библиотекаря. — По словам Хулиана Пардо (так зовут парня, нашедшего труп), у Кираноса имелось очень ценное собрание книг. Вот, кстати, точка соприкосновения между ним и Берггреном — тот тоже коллекционирует антикварные издания. — Библиотекарь был убит? — Официальное заключение гласит, что это несчастный случай. Вскоре после этого Киранос и Пардо уехали из Синтры, дом через некоторое время был продан. — Поспешный отъезд действительно выглядит странным, но… — Когда сегодня утром я говорил о странностях, то имел в виду не это, — прервал его Лавров. — А что тогда? — Марвин пошел по следу этого Кираноса, и благодаря тому, что во многих европейских странах архивы различных служб и организаций в девяностые были оцифрованы, ему удалось найти некоторые данные. И получается, что Кираносу не меньше ста пятидесяти лет. — Марвин обнаружил человека по имени Орион Киранос, родившегося в XIX веке? Если так, то это просто тезка. Хотя такое имя, конечно, встречается не часто. — Дело не в имени. Этот погибший библиотекарь составил каталог собрания Кираноса и выложил его в личном закрытом блоге, видимо, для себя. Не думаю, что Киранос вообще знал об этом. Часть его книг — совершенно уникальны, имеют музейную ценность и стоили бы баснословных денег, вздумай он их продать. Марвин проследил судьбу некоторых из них, и оказалось, есть экземпляры, которые были приобретены на аукционах в самом начале XX века и больше никогда официально не торговались. Словно всё это время находились у одного и того же владельца. — И на этом основании вы сделали вывод, что Киранос долгожитель? — Марвин копнул дальше и считает, что Киранос по меньшей мере два раза менял имя и дату рождения, причем убавляя себе несколько десятков лет. Словно нашел секрет вечной молодости. Хотел бы я ради интереса взглянуть на этого человека, однако ни одного его фото в сети не нашлось. Скорее всего, причина этих странностей с датой рождения — ошибки сотрудников соответствующих служб при оцифровке данных. Но сто пятьдесят лет этому Кираносу или всего пятьдесят, все равно человек он незаурядный. Кстати, Марвин потратил на эти изыскания довольно много вычислительных мощностей, и если ко мне будут претензии… — Герцог в курсе, что вы мне помогаете, — сказал Гунтрам. — Хорошо. Искусственный интеллект может многое, но он пока ограничен пределами цифровой среды. Если вы хотите как следует прощупать этих людей, обратитесь к профессионалам… Что же касается другого вашего вопроса, про биологическое оружие, то ответ положительный. Количество животных, которое закупалось лабораторией, специфика используемого оборудования и другие детали позволяют предположить, что "Mendel Biological Solutions" могла разрабатывать искусственные вирусы.