The Disappointed Ones (Разочарованные)

      Июнь 2019 года, Цюрих              — Итак, мы пятеро — сотрудники Белградского университета. Научный руководитель, завкафедрой и трое студентов, — Горан оглядел свой маленький отряд. — Изучаем поведение птиц Северной Европы, точнее сов — чтобы был повод бродить по лесу ночью.              — Оружие берем? — деловито спросил Милан.              — На месте. Берем обычное турснаряжение. Карты скачаете из сети — они общедоступны.              ...Горан помолчал, вспомнив ссору сперва с Ратко и Мирко, потом с Гунтрамом. Старый боевой друг рвался в бой, невзирая на свежее обострение язвы, и Горан кое-как убедил его, что ему следует поберечься. Кузен тоже вызвался их сопровождать, но Горан приказал ему оставаться в Цюрихе, и Мирко пришлось подчиниться. Но вот Гунтрам… Младший брат настаивал на том, чтобы ехать с ними.              — НЕТ, — сказал Горан сразу же.              — Но почему? Ты же не думаешь, что там и вправду собираются сатанисты? Да даже если и так!              — Потому что это наше дело, Гунтрам. Это не пикник. У людей в двадцать первом веке, имеющих собственные замки, должна быть веская причина собираться не в уютной гостиной за кофе, а в чаще леса ночью.              — Вы все считаете меня ребенком! — вспылил Гунтрам. — Я не ребенок и, позволь тебе заметить, что именно я добыл эту информацию.              — Вот и действуй дальше в том же духе, — хладнокровно ответил Горан. — Обещаю тебе взять с собой святой воды.              Гунтрам вылетел из гостиной как пуля, рассерженно хлопнув дверью...              — Начинаем операцию «Зарница», — объявил Горан.              Милан ухмыльнулся.              — Зарница?              — Это военно-спортивная игра для подростков в России. Герцог посчитал, что наша вылазка имеет примерно такой же уровень профессионализма, — сухо сказал Горан. — Итак. Мы прилетаем в Уппсалу, там у нас арендована машина, на которой мы едем в Виттинге. Это лесной массив Сёрскёг. Где-то там в лесу расположен этот замок, возле которого предположительно находится капище. В Виттинге часто останавливаются туристы, так что с этим проблем не будет. Закупаемся продовольствием и корчим из себя хороших парней, — сказал Горан, показывая маршрут на карте. — Про замок не спрашиваем. Это частная территория. Спрашиваем про сов.              — А если там найдутся свои орнитологи-любители и поймут, что мы ничего не знаем о птицах? — поинтересовался Милан.              — Вот поэтому спрашивать будут Душан, Лука и Вук — как студенты. А мы с тобой, Милан, займемся закупкой продовольствия.              — Не такая уж маленькая территория, — произнес Милан, разглядывая карту. — Есть там какие-то ориентиры?              — Источник Валленберга сказал, что замок стоит возле озера. Туда ведет одна частная дорога. Но в сам замок нам не нужно.              — Это уже что-то...                     Июнь 2019, Швеция              — Кто взял средство от комаров? — спросил Милан, хлопая себя по шее. Пятеро сербов стояли в лесу, разглядывая высоченные ели.              Горан не ответил, проходя мимо него и углубляясь в папоротники. Остальные двинулись за ним. Мягкая лесная подстилка скрадывала шаги, густые кроны прикрывали от взгляда сверху, но они не на секунду не забывали, что это не пикник. Судя по карте, до замка предстояло пройти около десяти километров, а вот территория, которую необходимо было обследовать, составляла примерно тридцать квадратных километров. И то, если они не ошиблись в расчетах. Не так уж мало, когда нужно найти такую мелочь, как языческое капище.              Душан заикнулся было о квадрокоптере, но его предложение было дружно отвергнуто. Если замок охраняется, они только привлекут к себе ненужное внимание, к тому же в густых лесах от него немного пользы.              Два часа они шли в молчании, выдерживая примерное направление, пока не пересекли лесную тропу с еле заметными следами протекторов.              — Эта дорога ведет в замок?              — Скорее всего. Здесь нет других зданий.              — Тогда свернем.              Милан один отправился вдоль дороги, а остальные повернули на тридцать градусов правее тропы.              Найдя поляну, они устроились на привал, ожидая своего товарища. Вскоре раздался двойной крик сойки и Горан крикнул в ответ. Из кустов орешника появился Милан.              — Там и правда дорога ведет к старому дому. Я не подходил близко, потому что перед домом выстриженные газоны и много открытого пространства.              — Обойдем его кругом. Это где-то близко. Может, даже справимся за сегодня и не нужно будет ставить палатку.              Однако, проплутав по кустам пару часов, они поняли, что не все так просто.              Замок действительно был окружен лесом, но не только. По некоторым признакам Горан понял, что вокруг здания и его территории установлен охранный контур, невидимый для посторонних, что само по себе было подозрительно.              Так что они сочли за благо устроиться на ночь на очередной поляне, поставив палатку и вытащив на видное место бинокли, блокноты и планшеты. Приборы ночного видения ждали своего часа в рюкзаках.              Костер решили не разводить. Поужинав, они уселись у палатки, ожидая наступления темноты.              — Главное — не пересечь контур. То есть не приближаться к зданию.              — А если это капище находится внутри?              — Тогда пересечем.                     Им повезло только на второй день. Уже ближе к вечеру они выбрались на обширную поляну, словно вытоптанную множеством ног. В центре ее торчала огромная деревянная колода.              — Все-таки капище существует, — пробормотал Милан, осторожно приближаясь к колоде.              — Странно она смотрится, — подал голос Лука. — Как будто ее небрежно покрасили, но зачем?              — Она залита кровью. Не знаю, человеческой или нет, но выглядит это подозрительно.              Они сфотографировали всё, что могли, осмотрели деревья вокруг поляны и взяли образцы древесины с колоды, пропитанные темной жидкостью.              — Сворачиваемся, — скомандовал Горан. — Больше мы ничего здесь не найдем.              — А это что? — Вук наклонился и вытащил из трещины сбоку колоды пучок шерсти.              — Кто-то чесался о колоду, — резюмировал Милан. — Какой-то зверь. Захвати с собой на всякий случай.              Наутро они, свернув лагерь, погрузились в машину и, отъехав несколько километров, остановились в придорожном кафе позавтракать.              Милан жаловался хозяину, веселому крепышу в клетчатом фартуке, что они, приехав наблюдать за совами, не встретили ни одной.              — Теперь придется искать новое место.              — А вы где были, в Сёрскёге? Наши туда не суются, поэтому неудивительно, что вам наврали про сов.              — Почему не суются?              — Ходят слухи... — тут хозяин оглянулся и понизил голос, — что парни встречали там Тора.              — Кого?!              — Бога Тора с волком Фенриром. Такого, знаете, высоченного рыжего мужика, с плечищами как у культуриста. И с ним был здоровенный волк.              — И молот был при нем? — скептически спросил Милан.              — Чего не было, того не было.              — У нас после такого известия туристы и журналисты вытоптали бы весь лес в поисках этого бога, — весело заявил Душан.              — У нас тоже кое-кто после этого пошел бродить по лесу... — многозначительно сказал хозяин. — И кое-кого потом не нашли. Поэтому местные не любят болтать об этом и в этот лес тоже ходить не любят.              — Ну, во всяком случае, мы все равно отсюда уезжаем. Спасибо за кофе.                     Июнь 2019, Цюрих              — Мой герцог, могу ли я сейчас отчитаться по «Зарнице»? — спросил Горан.              — Да, пожалуйста.              Выслушав своего суммус марескалуса, герцог задумался.              — К нам это как будто не имеет отношения, но почему-то тревожит меня.              — Я отдал образцы крови на анализ, — продолжал Горан. — Это человеческая кровь, притом не одного, а нескольких человек.              — Все-таки жертвоприношения, — пробормотал герцог.              — И результаты генетического анализа очень странные... Как будто минимум один из тех, кто оставил там свою кровь... не совсем обычный человек.              — Что значит — не совсем обычный?              — Штраусс говорит, что в образце заметно больше сегментов генома неандертальца, чем их в среднем бывает у современного европейца.              — Какой-то бред! — взорвался Конрад. — Последние неандертальцы вымерли 40 тысяч лет назад! Наверняка в анализ вкралась ошибка!              — Возможно, — пожал плечами Горан. — Штраусс определил, что кровь могла быть пролита несколько месяцев назад. Та, которая «неандертальца», — самая свежая. Кроме того, мы нашли шерсть животного, прилипшую к плохо оструганной... плахе. Она иссиня-черная, блестящая и... тоже странная. В общем, Штраусс отдал ее в университет, чтобы там определили поточнее, кому она принадлежит. Сам он сомневается. Но если верить слухам, именно такая шерсть была у волка, сопровождавшего высокого рыжего мужчину, которого местные прозвали Тором.              — Спасибо, Павичевич, — со вздохом произнес герцог. — Пожалуйста, доложи, когда придут результаты из лаборатории. Можешь идти.              — Один вопрос, сэр, — проворчал Горан. — Почему вы предложили назвать операцию «Зарница»?              Конрад посмотрел на него и уловил тень недовольства. Ну да, героическим экзекуторам не понравилось, что их работа приравнена к детской игре.              — Гунтрам услышал где-то это слово, и оно его очаровало, — ответил он невинно.                     Июнь 2019, Австрия, Дюрнштайн              — Представляешь, в этом замке томился в заключении сам Ричард Львиное Сердце, которого пленили, когда он возвращался из третьего крестового похода. Его преданный трубадур искал его, бродя от крепости к крепости, не зная точно, где именно находится его господин. Они узнали друг друга по песне, спетой одним и подхваченной другим, — Эрик поднял взгляд от путеводителя и посмотрел на Ларса.              — Это тот самый английский король, который за все свое правление пробыл в Англии в общей сложности не больше года? Похоже, он привык проводить время вне дома, — Ларс, приложив ладонь ребром ко лбу, смотрел поверх виноградника на серые руины крепости. — Красивая легенда.              Продолжалась третья неделя их «медового месяца» и путешествия по Дунаю. Им было хорошо вдвоем, но Эрик не мог не думать о том, что очень скоро все в мире переменится — большинство людей, что возделывают виноград в этой долине, умрут, виноградные лозы без ухода захиреют и одичают, дороги порастут травой, и только ветер будет равнодушно носить пыль среди развалин.              — О чем задумался, коротышка? — Ларс, оказывается, уже смотрел на него.              — О том, что всего этого скоро не будет, разве что камни еще некоторое время простоят. Неужели тебе ничуть не жаль? Ты уверен, что мир, который построят Лорды взамен этого, будет лучше?              — Я уверен, что этот мир совершенно точно нуждается в обновлении, — сказал Ларс, но Эрик заметил, что он отвел глаза.                     Июнь 2019, Цюрих              — Сэр, его светлость просит вас пройти в библиотеку, — сказал Дитер.              — У нас гости? — поинтересовался Гунтрам, задумываясь, надо ли ему по этому случаю переодеваться.              — Господин Павичевич и господин Штраусс — больше никого.                     Войдя в помещение библиотеки, Гунтрам поздоровался. Горан сидел нахмурившись, а лицо Штраусса имело какой-то полурастерянный, полувиноватый вид. Конрад сохранял невозмутимость, но по уровню коньяка в его бокале Гунтрам понял, что невозмутимость эта не совсем натуральная.              — Садись, Гунтрам. Господин Штраусс, не повторите ли еще раз то, что нам сейчас рассказали?              — Да, разумеется. Неделю назад я отправил образцы шерсти, переданные мне господином Павичевичем, в университет на анализ. Сегодня мне позвонил завкафедрой палеозоологии и умолял сообщить, где именно были обнаружены образцы такой прекрасной сохранности. Оказалось, что шерсть принадлежит реликтовому животному — доисторическому волку, обитавшему в Европе двадцать тысяч лет назад. Кажется, профессор решил, что мы ведем самовольные раскопки…              Он вопросительно посмотрел на Горана, но тот ничего не сказал.              — Как он выглядел, этот волк? — поинтересовался Гунтрам.              — Крупнее современного, с более массивными челюстями и более густой шерстью. Он жил во времена последнего ледникового периода и вынужден был приспосабливаться к низким температурам.              — Вы проверили свои выводы относительно анализа крови и уникального генома его владельца? — спросил Конрад.              — Я еще раз сравнил его с неандертальским референсом, и цифры получились примерно те же. Могу ли я узнать, господин Павичевич, откуда у вас эти образцы?              — Увы. Это закрытая информация, — буркнул Горан.              — Но что мне ответить профессору?              — Скажите правду — что вы не знаете, — сказал Конрад ровным тоном. — Мы больше не вправе отнимать у вас время, господин Штраусс, и можем лишь поблагодарить за помощь.              Гунтрам с укором посмотрел на мужа. Можно было бы спровадить Штраусса и помягче.              Когда тот ушел, Конрад, отпив коньяка, сказал:              — Шведы всегда казались мне скучноватыми, но теперь я вижу, что это было ошибочное впечатление. Жертвоприношения, доисторические волки, рыжие великаны…              — Мой герцог, возможно, эти люди совмещали приятное с полезным, — подал голос Горан.              — Что ты имеешь в виду?              — Вспомнив про охранный периметр вокруг замка, я подумал, что такие меры защиты как-то не вяжутся с образом секты сатанистов. Возможно, это было не жертвоприношение, а казнь предателей.              — Думаешь, в Европе существует некая неизвестная нам организация, которая время от времени чистит свои ряды? — скептически переспросил Конрад.              — Он так и сказал, — тихо проговорил Гунтрам, и взгляды двух других мужчин обратились на него. — Дядя Роже. Он говорил про могущественную тайную организацию.              — Если бы она существовала, мы бы знали о ней! — раздраженно сказал Конрад. — Роже всегда любил присочинить.              — Тебе видней, — ядовито сказал Гунтрам, некстати вспомнив про «каждый сантиметр тела» из речи дядюшки. Конрад стиснул зубы.              Горан недоуменно посмотрел на них.              — Я думал, у вас это пройденный этап, — покачал он головой.              Они некоторое время молчали.              — А ведь где-то я недавно слышал про большую черную собаку, похожую на волка, — пробормотал Гунтрам, чтобы сгладить неловкость. — Вспомнил! Это из досье на Берггрена. На вилле в Синтре, где время от времени бывал Ларс Берггрен, произошел несчастный случай — мужчина свалился со скалы в яму и его нашли только через несколько лет. В полицейском отчете упоминалась огромная собака хозяина виллы. Сотрудник уголовной полиции, который вел это дело, подозревал, что пес специально загнал жертву к обрыву, но ничего не мог доказать. «Кобель, окрас черный, предположительно метис крупной породы собаки с волком, кличка Ликос», — процитировал Гунтрам.              — Гунтрам, на свете множество больших черных собак… — заметил Горан.              — Но как ты объяснишь результаты анализа шерсти? — запальчиво спросил Гунтрам.              Горан пожал плечами.              — Если исключить версию, что свидетели видели самого дьявола, явившегося им в классическом обличье черного пса, то можно предположить, что ошиблась лаборантка или программное обеспечение дало сбой… Но всё это второстепенные детали. Важно другое — что мы так и не знаем, чем занимается этот Берггрен неофициально и какая организация за ним стоит, — он кинул упрямый взгляд на герцога.              — Если уж на то пошло, то мы не знаем достоверно, причастен ли Берггрен к лесным казням и тайным организациям, — проворчал Конрад. — Одно очевидно: вокруг него подозрительно много смертей и на него самого кто-то охотится. Нам надо…              Он прервался и посмотрел на экран телефона, потом нахмурился.              — Доктор ван Хорн прислал мне ссылку на статью. Он считает, что это имеет отношение к нашему случаю. «За последний месяц в Луизиане зарегистрировали несколько подтвержденных случаев нового варианта болезни Крейтцфельдта — Якоба. Врачи и исследователи обеспокоены: симптомы прогрессируют удивительно быстро», — прочел Конрад вслух отрывок из статьи. — Ван Хорн дальше поясняет, что это прионное заболевание, почти всегда приводящее к смерти. Прионы вызывают аномальное сворачивание белков и постепенно разрушают ткани мозга. Иногда этот патологический белок попадает в организм извне — например, через кровь или мясо зараженных животных, но известно и другое: болезнь может начаться сама по себе, без внешнего источника. Что именно запускает этот процесс в таких случаях, наука пока не выяснила. Подобные аномальные случаи также имели место в Центральном Китае и в Южной Африке, но там ненадежная статистика.              — Допустим, в Луизиане у Берггрена сбежали зараженные макаки и кого-то покусали. Однако Китай и Африка в эту теорию не укладываются, — задумчиво проговорил Горан. — Не выпускает же он их нарочно во всех частях света…              — Я считал Берггрена просто эксцентричным му… человеком, не слишком любящим общение. Возможно, я недооценивал степень его социофобии, — медленно проговорил Конрад.              — Но он ученый! — возразил Гунтрам.              — Вот именно. Есть знания, есть финансовые возможности…              — Всё это хорошо, — вмешался Горан, — но чтобы проверить наши подозрения, нужно начать разрабатывать Берггрена — установить его связи, выявить поставщиков и покупателей его компании, проверить банковские транзакции. Как мы делали это с… — он осекся и бросил быстрый взгляд на Гунтрама.              — Это потребует средств. Как я объясню ассоциатам значительное увеличение затрат на безопасность? Они решат, что у нас снова война! — криво усмехнулся Конрад. — Никаких доказательств, по сути, нет, и к нашим активам эта «проблема» напрямую не имеет отношения. К тому же не хотелось бы расширять круг посвященных лиц.              — Может, для начала мне стоит с ним познакомиться? — тихо сказал Гунтрам. — Если он жил с мужчиной, возможно, я мог бы сделать вид, что заинтересован… Нам неизвестно, есть ли у него сейчас кто-нибудь …              — Что, Гунтрам, ты снова заскучал дома? Тянет на приключения? — ядовито спросил Конрад.              Гунтрам бросил на него ледяной взгляд и не удостоил ответом.              — Это опасно, братишка, — сказал Горан. — Особенно если он псих…              — Я мог бы встретиться с ним случайно, в каком-нибудь публичном месте. Где охране легко будет остаться незамеченной.              — Выпьешь с ним кофе и пойдешь в номер «посмотреть гравюры»? — рявкнул Конрад.              — Если ты сам так делаешь, вовсе не значит, что я буду настолько банален, — отрезал Гунтрам.              Горан задумчиво потер подбородок.              — Возможно, в твоем предложении есть смысл и ты сумеешь сузить для нас круг поисков. Мой герцог, мы прикрепим к одежде Гунтрама жучок и будем всё время слушать. При малейшей опасности операция будет свернута.              — Я вижу, вы уже всё решили, — поджал губы Конрад.              — Как суммус марескалус, я обязан иметь информацию о любой мало-мальски влиятельной организации на территории Ордена, мой герцог. Если вы говорите, что мы сейчас не можем позволить себе масштабное расследование, давайте сделаем хотя бы что-нибудь.