Не сокращай расстояние

      Осенний вечер погружал мир в мягкий, теплый свет, когда солнце начало медленно опускаться за горизонт. Небо окрасилось в глубокие оттенки золотисто-оранжевого и багрового, словно пылающее пламя, которое растекалось по облакам. Легкий ветерок шевелил пожелтевшие и багровые листья, заставляя их тихо шуршать, словно шептать прощальные слова уходящего тяжелого дня. Такой вечер неизменно навевал эмоции — от лёгкой меланхолии до умиротворения, создавая идеальную атмосферу для размышлений, встреч или тихих воспоминаний.       Гермиона сидела в своей комнате и наслаждалась видами которые ей были видны из окошка. Она любила осень за подаренную ею красоту природы. В детстве, они с мамой ходили по паркам и собирали опадшие листья с деревьев для гербария, потом шли домой и тогда еще маленькая девочка показывала папе, что они принесли. Каждый раз вспоминая этот момент, в груди девушки разливалось тепло. Ее счастье закончилось после того как она посмотрела на часы. 6:45. "Черт, я совсем забылась"       В ту же секунду девушка рывком поднялась с кровати и побежала к зеркалу, параллельно раздумывая о своем внешнем виде. Она стояла перед зеркалом, пристально разглядывая своё отражение. Ведьма была одета просто - в синие джинсы и уютный свитер, а каштановые волосы собраны в аккуратный пучок, оголяя нежные черты лица. Легкая тревожность сверкала в её глазах. Поняв, что выглядит достойно, Гриффиндорка взяла сумку и выбежала из башни.       На удивление, в коридорах было очень мало учеников, так что на нее никто не бросал вопросительных или же осуждающих взглядов. Пройдя множество лестниц и комнат, Гермиона остановилась напротив тяжелой деревянной двери кабинета Блэк, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. 6:55. Её сердце билось чаще, а ладони стали влажными. Отработка - наказание, которое словно тяготило её душу. Она ненавидела профессора за её жестокость и безжалостность, за тот холод и власть, которыми Беллатрикс управляла каждым её движением. Но, вопреки всему, где-то глубоко внутри Гермиона понимала, что этот странный страх и тревога - так же сопровождается светлыми чувствами к женщине.       Собираясь с мыслями, младшая ведьма сделала шаг на впереди стоящую дверь и подняла руку, размышляя как лучше ей постучать. Кулак соприкоснулась с дверью ровно три раза, с определенным хрустящим звуком. В ту же секунду перед ней появилась женщина, стоявшая, оперевшись спиной об пластиковую панель. "Как можно быть настолько красивой и ужасающей одновременно?"       Беллатрикс, была одета в чёрный, строгий костюм, который подчёркивал её изящную фигуру. Ткань была матовой, будто поглощающей свет, с идеально скроенными линиями и тонкими серебристыми узорами вдоль воротника и манжет - едва заметным, но создающим впечатление скрытой роскоши. Её волосы, всё так же распущенные, спадали тёмными волнами до лопаток, слегка растрёпанные, будто недавний порыв ветра или давно забытая буря играли с ними. Взгляд ведьмы был холодным и пронзительным, подобно чёрному обсидиану, а губы скользнули в едва заметную, но зловещую улыбку, словно она знала что-то, что заставляло сердце Гермионы биться ещё быстрее.       В проеме ощущалось напряжение - воздух казался плотным, почти осязаемым, словно сама атмосфера подстраивалась под её властное присутствие. Лёгкий аромат цитруса и сандала окутывал пространство, придавая обстановке загадочность и холодную элегантность. Профессор, не спеша подняв взгляд на Гермиону, словно издевательски наслаждалась силой страха, переливавшегося в её глазах. - Заходи, Грейнджер. - Женщина отошла в сторону, чтобы девушка смогла пройти. - Сядь рядом со столом, перед тем как ты будешь отрабатывать свои сигареты, я бы хотела поговорить. - Язвительный тон резко смешался с серьезностью.       Девушка неловкими шагами прошла в глубь кабинета и устроилась на хлипком стуле, который вот вот должен был развалиться. Беллатрикс села напротив нее, только она сидела в бархатном кресле с золотой оконтовкой. Тревога Гермионы никуда не ушла, а наоборот только усилилась, ее кинуло в холодный пот и она старалась сосредоточиться на предстоящем разговоре, а не только на ведьме. - Что ж, начнем. Для начала, ты должна соблюдать правила которые я озвучу, посмеешь ослушаться - будешь стоять в кабинете Минервы с сигаретой в зубах. - Из пухлых губ ведьмы вырвался грубый смешок. - Уяснила, малышка? Гермиона слегка кивнула головой, давая положительный ответ. - Первое правило, давать мне ответ не судорогами в шее, а ртом. - Гриффиндорка прекрасно поняла, на что был намек. - Второе, никакой лжи, а только правда. Если ты попробуешь соврать, то мне придется прибегнуть к легилименции. На этом все.       Гермиона вникала в каждое слово, что исходило из уст профессора, и только под конец она поняла, что в ловушке из которой нет безопасного выхода. Прибывая в своих мыслях девушка вдруг осознала, как сейчас выглядит из стороны. Все ее тело было зажато будто ее связали веревками, голова опущена в пол, а осанка вовсе отсутствовала. "Я не боюсь вас"       Гриффиндорка выпрямила спину и наконец поднял свой взгляд на Беллатрикс, в то же мгновение они встретились глазами. Ониксовые очи смотрели на нее изучая девушку, от чего пошли муражки.       Вдруг, Гермиона вспомнила слова своей подруги: Сегодня ты увидишься с ней и попробуй узнать что произошло. Она понимала, что если не воспользуется сейчас этой возможностью, то такого шанса может и не быть. Девушка знала, как Блэк может отреагировать на ее внезапную просьбу, так что приняла решение выждать подходящий момент. - Величайшая победительница войны, мисс Грейнджер, почему же вы начинали курить сигареты? - Интонация женщины была похожа на достающего репортера, который лезет не в свое дело. - Мне и вправду очень интересно, как такая всезнайка прибегла к такому. - Это было начало войны. Тогда я забрала у родителей память обо мне ради их же безопасности, рассталась с Роном, из за чего он с Гарри не хотели даже видеть меня... - Девушке не дали договорить, непонимающий голос ее перебил. - Ты встречалась с Уизли? Я всегда знала, что ты очень глупа, но не настолько же чтобы выбрать его. - Беллатрикс была и вправду шоке, ее глаза расширились, а с лица спала озарительная улыбка. - К сожалению, я вынуждена согласиться с вами. Я никогда не любила его больше, чем друга, но все равно согласилась на отношения с ним. Честно, меня никогда не превлекали такие как он, я предпочитаю... - Гермиона поняла, что только что, чуть не проговорилась о своем секрете и решила на время закрыть свой рот чтобы не сказать лишнего. - Продолжай. - Блэк смотрела на нее глазами полными интереса и загадками, кого же предпочитает ее ученица. Гермиона давно не видела ее такой, но раскрывать тайну она была не намеренна. - Профессор.., я думаю у меня есть право не раскрывать вам свою личную жизнь. - Их разговор больше напоминал общение двух подружек, от этой мысли девушка смогла наконец расслабиться и невольно улыбнулась. - Ах, Грейнджер, я не могу в это поверить, - На ее лице начала появляться кривая улыбка, а вес тела был перенесен вперед, от такого действия открылся вид на достаточно глубокое декольте. - Неужели, лучшая волшебница своего века предпочитает девушек?       Беллатрикс смотрела на Гермиону, словно читая её мысли. Девушка напряжённо сжала кулаки, пытаясь сохранить холодное спокойствие, но её глаза мельком дрогнули, и ресницы чуть заметно подёргивались - выдать себя было слишком легко. Гриффиндорка старалась не смотреть на Блэк, переводила взгляд в сторону, подёргивая губы в едва уловимой гримасе. Женщина улыбнулась - она знала, что ученица скрывает, и эта тайна теперь стала её слабым местом. Малейший неверный жест выдавал внутреннее волнение, несмотря на всю её попытку казаться спокойной и невозмутимой. - Вы ошибаетесь, профессор. И вообще, с чего вы взяли, что я из этих? - Как бы она не пыталась казаться невозмутимой, неуверенный голос окончательно ее выдал. - Детка, можешь не оправдываться, твои же громкие мысли тебя выдали. И наперед отвечу на будущие претензии - я не лезла тебе в голову специально, просто я достигла того уровня легилименции, что могу спокойно слышать незащищенный разум. - Старшая ведьма опустилась на спинку кресла, изучая ее реакцию.       Та была растеряна, она никак не ожидала такого исхода диалога и самое ужасно было то, что соврать и отмазаться не получиться - женщина все знала. Ее щеки залились красным румянцем, а к горлу подходил ком. Стыд охватывал каждый миллиметр ее разума, но мозг все еще искал оправдания. Девушка чувствовала себя в ловушке, ведь сейчас с большой вероятностью начнутся колкие шутки или же, Беллатрикс осудит ее - это было страшнее всего. "А вдруг она расскажет кому то" - Я прошу вас, никому не рассказывайте об этом. Я готова сделать все что угодно, только пожалуйста, сохраните это в секрете. - Ее голос был громким и в тоже время молящем, а на карих глазах были видны едва заметные слезы, которым не давали волю. Взгляд полный надежды был направлен на свою преподавательницу, которая спокойно и как будто с заботой смотрела нее. - Тише, Грейнджер, не переживай за это, все что ты здесь скажешь не уйдет за его рамки. И чтобы ты расслабилась скажу так, я не осуждаю таких людей как ты. - Тон профессора был все так же строгий и холодный. - Но теперь, мне очень хочется услышать твоих объяснений. - Спасибо вам, профессор...       Гермиона спокойно рассказывала, как постепенно осознала свою ориентацию. Она вспоминала, как сначала чувствовала смущение и неуверенность, но со временем поняла, что её тянет именно к девушкам. Говорила о маленьких деталях - взглядах, прикосновениях, которые раньше казались просто дружескими, а потом начали обретали новый смысл. Её голос был мягким, а глаза светились честностью.       Беллатрикс слушала внимательно, сдержанно, иногда слегка улыбаясь. В её ответах чувствовалась привычное ехидство, но без злобы - скорее лёгкое подкалывание, чтобы разрядить атмосферу. - Ты всегда была слишком умной, чтобы просто следовать за толпой… видимо даже в чувствах.       Между ними возникло особое неписанное взаимопонимание - Гермиона чувствовала поддержку, а Беллатрикс - уважение и интерес. Их беседа была не только о признании ориентации, но и о том, как важно быть честной с собой, несмотря на страхи и сомнения. - Ну а сейчас, у тебя есть кто нибудь на примете? - Блэк расплылась в своей обычной язвительной улыбке.       Этот вопрос застал Гермиону врасплох. Внезапно в груди забилось сердце сильнее, а мысли яростно метались. Девушка понимала, что самая настоящая правда - это то, что ей нравится именно она. Но признаться в этом было сейчас не лучшей идеей. Гриффиндорка моментально закрыла разум магическим барьером - протоколом защиты, чтобы не повторить свою прошлую ошибку. Её внутренний голос шептал настоятельное предупреждение: «Ни в коем случае не показывай ей свою слабость». Она боялась, что даже малейшая эмоция на лице выдаст всё сразу.       Внутри всё противоречило: горячее пламя желания, смешанное с холодком страха. Со стороны девушка выглядела спокойной - ровный голос, лёгкая улыбка. Но в душе - беспорядок, как в заколдованной буре: страх быть отвергнутой, борьба с чувствами, которые слишком сильно рвали на части. Она пыталась сосредоточиться на словах Беллатрикс, но мысли бежали к одной только идее — Как бы ей открыться и не потерять то, что уже есть. Как сохранить тайну, которая греет и ранит одновременно. - На данный момент мое сердце открыто. - Она не раскрыла правду, что было самым лучшим решением. - После войны я осталась одна, самые близкие отвернулись кроме Джинни. Временами я грущу об этом, но стараюсь верить в лучшее. - Голос наполнился обильной болью, которую скрыть было невозможно. Взгляд профессора метнулся к заколдованным часам. - Уже десять вечера, тебе пора идти. На этот раз тебе повезло, что я забыла про отработку, но если еще раз увижу с сигаретами - церемониться не буду. И не забудь про обход старост.       Гермиона посмотрела в окно и поняла, что солнце уже давно скрылось под землю, а на его замену уже взошла яркая луна. Она кивнула Блэк и встала с неудобного стула, переступая с ноги на ногу, взяв сумку, девушка направилась в сторону двери, а женщина так и осталась сидеть в кресле. - Спокойной ночи, Грейнджер. - Вам тоже спокойной ночи, профессор. - Звук закрытый двери раздался эхом по замку.

***

Гермиона думала, что это будет их началом хороших отношений, но как же люди быстро меняются.