Не сокращай расстояние

" - Мне мерзко даже смотреть на тебя и тратить свои силы на такую грязь как ты, я не хочу. Парни, разберитесь с ней."

***

      Гермиона лежала в темноте своей комнаты, вглядываясь в мерцание луны за окном. Мысли о разговоре с Беллатрикс не давали ей покоя, словно тёмные волны накатывали то волнующей тревогой, то странным наслаждением. Она не могла понять, что именно ее так глубоко задело - старая вражда или что-то новое и непредсказуемое. Воспоминания о вечере согревали сердце, заставляя улыбаться в тишине, но вместе с тем ощущение тревоги не отпускало. Каждая попытка уснуть была напрасной - мысли словно кружились, перебирая каждое сказанное слово, каждую интонацию. В итоге ночь прошла в борьбе между покоем и бурей чувств. Через пару часов уже наступило утро. - Доброе утро, Миона. - Доброе, Джин.       Солнце начало медленно подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотистого. Лучи первого света мягко проникали в комнату, заполняя её теплом и спокойствием. Свет касался стен, отражался в зеркале и осторожно ложился на лицо Гермионы, словно приглашая начать новый день, оставив ночные мысли позади. - Мион, я готова слушать. - Мягкий голос Джинни сменился на требовательный, но так же оставался нежным. - Ты про что вообще? у меня голова пустая. - Гермиона утром всегда была потерянной и не могла так быстро включить в работу свой мозг. - Тебе блэк вчера мозги отбила что ли? Как отработка прошла?       Понимая, что подруга от нее не отстанет, девушка начала рассказывать про вчерашний вечер, но не сильно вдаваясь в подробности, ведь рыжеволосая знала ее историю. Она рассказала про то как сама выдала себя, что ей нравятся девушки и реакцию Беллатрикс. Уизли слушала ее внимательно лишь иногда подшучивала над своей соседкой. Вскоре Гермиона закончила. - На самом деле, я очень рада, что вы хоть как-то восстановили свои отношения, но ты узнала, что случилось на самом деле? - Твою мать, Джинн, я совсем забыла про это. - Гермиона откинулась на подушку и опрокинула голову на руки. - Может, теперь это не так важно? Мы вроде как помирились, если это можно так назвать. - Ладно, Миона, главное, что все вернулось на круги своя. - Девушка улыбнулась. - А теперь давай собираться, а то на завтрак опаздаем.       Гермиона первая заняла ванную комнату, быстро сделав все важные процедуры, она вышла из душевой и начала выбирать одежду на день. Ее выбор остановился на легкой, белой рубашке и черных брюках. Волнистые волосы остались без привычного пучка, сегодня девушка решила оставить их распущенными, а на лице виднелся повседневный макияж который был едва заметен. Обе подружки были уже готовы и они отправились в Большой зал.       Через некоторое время Гермиона и Джинни стояли перед массивными, деревянными дверьми, но не спешили их открывать. Всю дорогу когда девушки шли, ученики всех факультетов на кого то из них оборачивались и начинали что то обсуждать. Это им показалось очень странным, ведь вчера к ним не было такого внимания, а сегодня только утро и не одна из Гриффиндорок еще ничего не успела сделать. Какое то время они стояли у входа, но понимая как это выглядит со стороны они вошли в зал.       Гермиона и Джинни шагнули в Большой зал - внушительное, чуть приглушённое       пространство, где обычно витала атмосфера дружелюбия и оживлённого общения. Но в этот момент все застыло. Все разговоры сразу обрывались, глаза присутствующих устремились на них, наполненные осуждением и явным отвращением. Шепоты и взгляды скользили по ним, словно холодный ветер.       Внезапно кто-то из угла громко выкрикнул, нарушая тишину, - голос был насмешливым и язвительным. - Ярчайшая ведьма своего поколения оказалась лесбиянкой, ужасно.       Этот крик вызвал цепочку подхваченных реплик - злобных, едких и болезненных. Гермиона ощутила, как атмосфера вокруг словно сжалась, и холод проник внутрь, пытаясь сломить любое желание ответить. Джинни сжала её руку, даря поддержку, и вместе они оставались неподвижны, несмотря на враждебность зала. В этот момент внутри Гриффиндорки стала накапливаться необъяснимая злость и желание убить любого кто ещё осмелится хоть что то сказать. - Закройтесь, я не знаю с чего вы взяли эту информацию, но скажу лишь одно - это ложь. - В голосе Гермионы читалась уверенность будто все, что говорили другие было неправдой.       Все были поражены таким ответом и даже немного успокоились. Под взгляды всех учеников, девушки прошли за свои места. Все кто находились рядом с ними тут же отсели, но им было без разницы. - Миона… - Начала рыжеволосая робким голосом, но в ту же секунду ее остановили. - Потом, встретимся на нашем месте. - Голос Гермионы был равнодушен, но в тоже время наполненный яростью.       Гермиона резко вспомнила, что накануне доверила Беллатрикс тот самый секрет, который сейчас все обсуждали. Отрываясь от мыслей, она сразу же устремила взгляд к столу профессоров, пытаясь заметить ее среди остальных, но там не было ни тени Блэк. Внутри взорвалась ярость - злость на себя за необдуманность и тревога за последствия предательства. С каждым мигом пульс учащался, и сердце било тревожные барабаны, словно предупреждая: эта тайна ещё долго не даст покоя. "Я ненавижу ее."

***

      Астрономическая башня возвышалась над землей, ее силуэт четко вырисовывался на фоне безоблачного утра. Было ровно 11:00 - солнце достигло своего зенита, наполняя пространство внутри башни ярким, ровным светом. Воздух был прохладным и свежим, слегка колыхались легкие тени от прибора и старинных свитков с записями. Вдали за окнами - распростерлась бескрайняя голубая гладь неба, обещая новые открытия и тайны вселенной. Шепот ветра создавал неповторимую атмосферу уединения.       Гермиона стояла рядом с краем платформы, единственное, что ее отделяло от пустоты внизу - это перила на которые она облакатилась всем весом. Внутри ее бушевали совершенно разные чувства: гнев, непонимание, грусть и обида. Обида на Беллатрикс. Девушка не могла понять, для какой цели женщина решила всем рассказать ее секрет? Зачем было вчера играть в подружку для своей ученицы? Из ее раздумий выбил знакомый голос: - Миона… - С той же интонацией, что и в Большом зале произнесла Джинни. - Не переживай, Джинн, я знаю, что это была не ты. Мы обе прекрасно понимаем кто всем все рассказал. - На последних словах шатенка развернулась. В ее голосе не было слабости, но карие глаза показывали, что на самом деле происходит внутри девушки. " Зачем, зачем я все ей рассказала, как можно было довериться ей так просто? Как она настолько просто предала меня? Вчера она мне дала понять, что нет ничего такого в том, что мне нравятся девушки, а теперь она стала инициатором всей травли. Какая же я глупая, черт." - Ты думаешь это Блэк все рассказала? Она конечно ужасная, но какое ей дело до… - Рыжеволосая хотела продолжить, но она понимала, что конец фразы ее подруге не понравится. - Какая же ты остроумная. Я сама знаю, что ей посрать на меня, но уж простите меня, я не ожидала что настолько. Она мне нравится весь шестой курс и войну, я старалась лишь ради нее чтобы она была в безопасности, но по итогу меня просто предали. Чем я блять заслужила это? - Каждое слово было криком души Гермионы. Осознавая, что уже чуть ли не плачет она остановилась, переводя дыхание. - Прости, ты не должна была это слышать. - Миона, мне жаль, правда. - Уизли подошла ближе к девушке и обняла ее. - Несмотря ни на что, я буду рядом даже если от тебя все отвернуться. - Голос был пропитан самой искренней любовью и заботой. - Спасибо, что выслушала. Но, что мне делать дальше? - Гермиона отстранилась от объятий и смахнула свои слезы с ресниц. - На твоем месте, я бы поговорила с Блэк, так как она все и устроила. Если ты захочешь к ней подойти, то точно не сейчас, а то это может усугубить всю ситуацию. - Я думаю зайду к ней после всех уроков.

***

      Занятия прошли на удивление не заметно, но травлю со стороны учеников никто не отменял. На трансфигурации один из Когтевранцев подкинул записку Гермионе с очень неприятным текстом: Такие как ты, должны сдохнуть и ты будешь первой. Зельеварение прошло не лучше, большая часть студентов выкрикивали оскорбительные фразы в сторону Гриффиндорки, но вскоре под замечания Слизнорта успокоились. На истории магии было все намного хуже: как только Гермиона зашла в кабинет, почти все ученики начали собирать свои вещи и уходить со словами. - Я не буду находиться в одном кабинете с грязной лесбухой.       Гермиона знала, что в Великобритании не всегда принимают любовь к своему полу, но она не могла представить, насколько суровой и болезненной будет эта реальность. Каждые равнодушные или осуждающие взгляды, каждое скрытое или открытое издевательство на уроках словно выживали из нее часть души. Боль от травли проникала глубоко, словно холодный камень в груди. Девушка чувствовала, как с каждой минутой внутри растет тяжесть - страх быть отвергнутой за то, кем она есть, за то, кого она любит. Ее сердце сжималось, но она изо всех сил пыталась держаться, не позволяя слабости завладеть собой.       После всех уроков Гермиона тихо вышла из замка. Свежий воздух сразу обжег ей легкие - казалось, он был единственным живым и настоящим в этот момент. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять гул в голове, но мысли продолжали крутиться, словно вихрь без остановки. Все те слова и взгляды, которые она слышала и чувствовала целый день, давили на нее с новой силой.       Она медленно шла по каменным тропинкам, оглядываясь на далекие башни Хогвартса, ища потерянное спокойствие. Но внутреннее напряжение не отпускало - мысли о страхе быть непонятым, о боли от одиночества и о том, как же быть настоящей, оставались навязчивыми. Гриффиндорка хотела просто сбежать от всего этого, забыться хотя бы на миг, но понимала: с собой не убежишь. Она сжала кулаки и подняла голову, устремляя свой взгляд в небо. " Я ненавижу Блэк за свою боль." - Так, так, кто это у нас здесь. - Сзади девушки раздался хриплый, мужской голос. - Ах, как же я сразу не понял - это же наша любительница потрахаться с бабами. Как же я рад застать тебя здесь.       Гермиона обернулась и увидела перед собой трех высоких парней, один из них ей был до боли знаком. По галстукам они были из Когтеврана. Глаза девушки были направлены к юноше посередине, который видимо был их главным. Не желая отступать, Гриффиндорка сделала шаг в их сторону. - Вроде когтевранцы, а такие безмозглые. Верить каждому слуху это конечно очень умно. - Она не собиралась показывать слабость, ведь понимала, что каждый намек на это, будет подтверждением для сплетен. - Ты че мразь, совсем забыла кто ты? - Трое парней начали подходить ближе к Гермионе, образуя некий круг вокруг нее, не давая и малейшей возможности уйти. - Мне не нужны никакие доказательства чтобы поверить в это. За все обучение ты не разу не обратила внимания на меня, а ведь я делал абсолютно все для тебя, но теперь пазл сошелся.       Гермиона все вспомнила, этот парень был - Маркус. Все семь лет обучения девушки он пытался глупыми способами привлечь ее внимания, но это было безуспешно. В начале пятого курса когтевранец признался ей в любви, но та аккуратно отказала ему, давая понять, что у него нет шанса. Вскоре парень наконец отстал от нее, но кто бы мог подумать, что обида не прошла за два года. - Я помню тебя, Маркус, но хочу тебя огорчить, ваши без аргументированные слухи - это не причина моего отказа тебе. - Те неприятные воспоминания начали наполнять Гермиону, но ее тон все также был уверенный. - И да, если вам больше нечего сказать, то я пойду. - Стоять! - Парень схватил девушку за волосы и опрокинул на землю. Его голос был наполнен яростью. - Сладкая, мне есть что сказать, но для начала, я хочу тебе преподать урок.       Маркус неожиданно опустился на одно колено, схватив Гермиону за воротник рубашки. Его лицо было бледным и напряжённым, он приблизил её к себе так близко, что можно было почувствовать каждый его резкий вдох. Девушка на мгновение застыла, словно парализованная, не сразу понимая происходящее. Её сердце бешено колотилось, а мысли метались в попытках найти выход. Но в долю секунды её сознание включилось на полную мощность - перед глазами уже выстраивался чёткий план. Не позволяя страху взять верх, она резко пнула парня в живот со всей силы, чувствуя, как энергия удара пробегает по ноге. Это мгновение дало ей шанс - она не теряя ни секунды, отскочила назад и начала быстро отходить, удерживая взгляд на парне, но решительно направляясь прочь. Её шаги становились всё быстрее, а сердцу - спокойнее, ведь действие дало ей преимущество. К сожалению, счастье длилось недолго. - ИНКАРЦИО. - Не успевая отбить заклинание, девушку обвили плотные веревки с чудовищной силой. Как бы она не пыталась вырваться - все было напрасно. Еле как перебравшись на спину, взгляд Гермионы устремился на Маркуса который уже стоял нависая над ней, и на двух для нее незнакомых парней, которые стояли на том же месте вдали от них. - Мне мерзко даже смотреть на тебя и тратить свои силы на такую грязь как ты, я не хочу. Парни, разберитесь с ней.       Последнее, что помнила Гермиона, - это быстро приближающиеся силуэты двух друзей Маркуса, их шаги отдавались эхом в тишине, будто предупреждая о надвигающейся опасности. В их глазах стеклилась решимость, а лица были напряжены и бескомпромиссны. Она почувствовала, как воздух вокруг словно сжался, время замедлилось. И в этот самый момент, когда она уже будто замерла в ожидании, ее глаза зацепились за приближающийся кулак - твердый, решительный, направленный прямо к ее лицу, к самому носу. Словно вспышка, этот образ отпечатался в памяти, прежде чем сознание погрузилось во тьму.

***

      Гермиона лежала неподвижно на холодной койке больничного крыла, мир вокруг словно растворился - все превратилось в неясный туман. Ее сознание тонуло в бескрайнем омуте, где не было ни звуков, ни света. Внезапно тишину нарушил бархатистый, но одновременно строгий, женский голос. Он прозвучал словно из глубины, мягко, но не позволял отвлечься, словно вел за руку через зыбкую границу между сном и явью. - Помфри, ты говорила, что к моему приходу она уже проснется. Какого черта эта девчонка не просыпается… - Его звучание касалось разума Гермионы, будто невидимая нить вытягивала её из мрака. В этот момент сознание начало возвращаться, и сердце наполнилось робкой надеждой.       Открыв глаза, девушка увидела перед собой знакомое, но пугающее лицо - Беллатрикс, которая сидела неподвижно и внимательно смотрела на нее. Сначала на сердце Гриффиндорки забрезжила искра радости - перед ней сидела та, кого она любила и кем восхищалась. Но это чувство тут же рассеилось, когда память всплыла с яростью: недавнее предательство, жестокость и хитрость Блэк ударили по доверчивой душе, как ледяной плетью. Радость мгновенно сменилась на гнев и неприязнь. - Что вы здесь делаете? - Голос девушки был отстраненным и полный недоверия. Не хотя находиться с женщиной один на один, она начала искать хоть кого то. Гермиона увидела мадам Помфри. - Сколько я здесь нахожусь? - Ох, деточка, ты пробыла в отключке полтора дня, но хочу обрадовать - практически все раны уже успели зарости, так что скоро мы тебя выпишем. - На секунду врач остановился. - Если что, благодаря, Мисс Блэк, ты так быстро реабилитировалась. - Помфри, можешь нас оставить. - Не говоря лишних слов женщина вышла из больничного крыла. - А теперь слушай меня сюда, Грейнджер. Ты совсем мозги потеряла? Если что, палочка нужна не для того чтобы ей уши чистить, а для обороны мать твою. Почему ты ей не воспользовалась? Какой раз подтверждаешь, что ты глупая.       В Гермионе бушевал гнев от претензий профессора, ведь в ее травмах виновата только она. - Да какого хера вы мне тут что то предъявляете? Сначала миленько со мной общаетесь вечером, даете мне довериться вам, а потом всем все рассказываете! Может это вы мозги потеряли? Именно из за вас я лежу здесь, так что закройте свой рот и проваливайте! - Девушка кричала со всей силой, что могла. В ее глазах полыхал огонь, давая понять, мощь своего гнева. - Что ты себе позволяешь? - Злость Беллатрикс не оступала, возможно она даже была сильнее. Женщина приблизилась к девушке, их лица были в пару сантиметров друг от друга. - К твоему сведению, я никому ничего не рассказала и даже не думай, что тот наш разговор имел хоть малейшую ценность, мне просто было скучно. - С последними словами Блэк отстранилась.       Гермиона сидела на койке, будто окутанная холодом, когда слова Блэк пробили её насквозь: "мне просто было скучно". Эти четыре слова звучали в голове словно эхом, беспощадно крутясь в бесконечном повторе. Раньше она относилась к их разговору серьёзно, верила, что между ними есть что-то большее, какой-то смысл, скрытый за ее издевками и тайными взглядами. Но теперь эта вера рухнула, как хрупкое стекло, и остались лишь осколки, разрезающие сердце. Она ощущала, как внутри что-то разрывается, будто все то, что казалось важным, просто растворилось в пустоте. Девушка пыталась собраться, но боль была слишком острой - эти слова были не просто чем то, это было глубокой раной, которую нельзя было залечить быстро или легко. Ее мысли метались между воспоминаниями и горечью, каждая из которых обжигала душу. - Серьезно, просто скучно? Тогда на кой черт вы меня спасли? Могли бы и оставить на растерзание им. - Ее глаза наполнились слезами которые уже было невозможно сдерживать. - Я больше не хочу вас видеть, уходите, прошу.       Профессор немедля встала с кровати и прошла к выходу, но в момент остановилась. - Отвечаю на твой вопрос: я твой преподаватель и обязана тебя защищать. Выздоравливай, Грейнджер.       Беллатрикс медленно вышла из больничного крыла, ее темные глаза холодно отблескивали в тусклом свете коридора. Она оставила Гермиону одну - за ее спиной остался тяжелый воздух несказанных слов и неизведанных эмоций. Девушка осталась сидеть посреди пустого помещения, ее мысли ревели в голове, словно буря - страх, обида, непонимание и тоска сливались в единый поток. Наконец, давление стало невыносимым. Глаза наполнились слезами, которые не сумела сдержать. Они медленно катились по щекам, выражая то, что слова пытались скрыть - боль и одиночество, оставленные после ухода Блэк.       Спустя невыносимые три часа она смогла успокоиться, ее тело пронизывала, как физическая, так и моральная боль. Единственное чего ей хотелось - это больше не думать о всех сегодняшних и прошлых событиях. Пытаясь отвлечься, Гермиона заметила сверток пергамента, лежавший на прикроватной тумбе. Развернув и прочитав содержимое, ее глаза вновь наполнились слезами, но в этот раз - это был неистовый страх. " Ну здравствуй, грязнокровка. Моя обида на тебя - никогда не успокоится и теперь пришло время мстить тебе. Я хочу сыграть с тобой в одну игру: ты выполняешь мои задания, а я не трогаю твоих близких и твою драгоценную Беллочку. Отказ не принимается. С ненавистью, М. Л. P.s: Твой секрет всем рассказал я."