Ангел хранитель

Эбби в отчаянии огляделся по сторонам, его сердце бешено колотилось, а дрожащие руки касались собственного тела. Его учительница… Мисс Циркуль… Она действительно его убила! — Г...где я!?!? — завопил парень. — Погодите, я…умер! — осознание обрушилось на Эбби. — Н-нет… Нет, нет, нет, нет! Это не может быть правдой! Я…я… О нет… По спине пробежала дрожь. Эбби прижала руку ко лбу, чувствуя, как по нему стекает холодный пот. Он все вспомнил. Боль. Страх. Абсолютный ужас... Он все это пережил... и это было неописуемо ужасно для бедного парня. Эбби упал на колени на то, что должно было быть землей. Его разум был в полном смятении от пережитого. Его учительница... Она сожрала его заживо. От этого воспоминания его затошнило. Но посмотрев себе под ноги, он был удивлён. Под ним не было земли, ни бетонного пола, просто гнетущая пустота. — Ч...что? Эбби охватила паника. Он попытался быстро встать, но потерял равновесие и упал навзничь, резко сев. В ужасе он пополз назад, широко раскрыв глаза и пытаясь нащупать хоть что-нибудь, хоть что-нибудь! Парень закрыл лицо руками, начав громко плакать. — Не плачь, дитя. — Раздался твёрдый, но спокойный голос. — К...кто там?! — испуганно закричал он, отчаянно оглядываясь по сторонам. Но вокруг никого не было. Но при этом притом парня внезапно странное приятное спокойствие и тепло. Не похоже ни на что из того, что он когда-либо испытывал. Не успел он опомниться, как вся пустота озарилась яркой вспышкой. Свет был таким ярким, что Эбби пришлось прикрыть глаза руками. Когда он наконец померк, Эбби осторожно открыл глаза, все еще пребывая в замешательстве. Он больше не был в пустоте? Он был...НАД ОБЛАКАМИ!!! Мягкие бескрайние облака простирались под его ногами. Эбби с трудом сглотнул, его сердце все еще бешено колотилось. Что бы с ним ни говорило... Оно не казалось враждебным... Но чувство страха его не покидало. — Не бойся меня, дитя… — мягко произнес голос. — Я не причиню тебе вреда. Эбби замер, ощутив легчайшее дуновение, как перышко коснувшееся его слёз. Голос растворился в сиянии, а из луча света ступила фигура. Это была не грозная библейская громадина, а юноша с лицом из мрамора, крылья которого не горели, а переливались, словно внутренним лунным светом. Он смотрел на Эбби с невыразимой печалью. — К...кто ты? — нервно спросил парень. — Меня зовут Азриэль. Имела место…досадная ошибка. — Ошибка? — прошептал Эбби, его голос был хриплым от слез. — О...о чем вы. И где я? Это рай или ад? Азриэль слабо улыбнулся, и в его глазах мелькнул отблеск чего-то похожего на надежду. — Ни то, ни другое, дитя. Это…промежуточное пространство. Место, куда попадают души, чье время еще не пришло. Ты здесь из-за ошибки. — Значит…значит, я и в правду не умер! — в голосе Эбби прозвучала грусть и печаль. — Увы, да, как и две твои подруги, — с грустью сказал серафим. — Ч-что…? — пробормотал Эбби, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Твоя подруга Лана, к сожалению, также погибла от рук вашей учительницы, — все еще с грустью говорил Азриэль, — и твоя друга подруга Клэр тоже была убита, но уже от рук демонессы по имени Алиса. У Эбби закружилась голова. Он приложил руку ко лбу, чувствуя, что мир вокруг теряет равновесие. — Н-нет…нет, нет, нет! — прошептал он, не в силах поверить в то, что только что услышал. — Этого не может быть! Азриэль с сочувствием смотрел на него. Через несколько секунд он слегка кашлянул, чтобы привлечь его внимание. Эбби сжал кулаки, и ногти впились в ладони, но боли не было — только леденящее онемение. Воспоминание о зубах, о горячем дыхании, о разрывающейся его плоти заставило его содрогнуться. — А…Лана и Клэр? — имена обеих подруг застряли в горле комом. — Где они сейчас? — Увы, их судьба была умереть и попасть в рай, мне жаль, — произнес Азриэль, и его голос наполнился глубокой печалью. — Их души нашли покой. Эбби опустил голову, и новые слезы хлынули из его глаз. Он не мог поверить. Его друзья…его единственные друзья…мертвы. И он тоже. Но почему он здесь? Почему не с ними? — Почему…почему я здесь? — прошептал он, поднимая на Азриэля полные боли глаза. — Почему я не с ними? Азриэль подошел ближе, его крылья мягко шелестели, словно легкий ветерок. Он осторожно положил руку на плечо парня. — Твоя судьба…она иная, дитя. Твоя жизнь была прервана несправедливо, и тебе решили дать тебе второй шанс. Но отличный от того, который ты знал. Эбби поднял голову, его взгляд был полон недоумения. — Второй шанс? Что это значит? — Ты станешь ангелом-хранителем, — торжественно произнес Азриэль. —Твоя душа, чистая и невинная, несмотря на пережитые ужасы, избрана для защиты другой души. Души, которая сейчас находится в большой опасности. — Ангелом-хранителем? — Эбби почувствовал, как в его груди зародилось странное, незнакомое чувство. Это было не совсем счастье, но что-то похожее на цель. — Кого я должен защищать? Азриэль кивнул, и его мраморное лицо смягчилось. — Твою подругу Баббл. Ей предстоит столкнуться с опасностями, которые могут сломить ее дух. Ты будешь ее светом, ее щитом, ее невидимой опорой. Эбби вспомнил Баббл. Ее добрые невинные глаза, ее заразительный смех, ее доброту. Мысль о том, что она одна, в опасности, заставила его сердце сжаться. Но теперь…теперь он мог что-то сделать. Он мог защитить ее. — Я…я согласен, — твердо сказал Эбби, вытирая слезы. В его голосе появилась новая решимость. — Я буду ее ангелом-хранителем. Азриэль улыбнулся, и его улыбка была такой же мягкой, как лунный свет, исходящий от его крыльев. — Прекрасно, дитя. Твой путь будет непрост, но ты не будешь одинок. Мы будем направлять тебя. А теперь… пришло время. С этими словами Азриэль поднял руку, и облака под ногами Эбби начали светиться. Свет становился все ярче, окутывая его со всех сторон. Эбби почувствовал, как его тело наполняется неведомой силой, легкостью и ощущением полета. Он больше не был тем испуганным мальчиком, которого сожрала учительница. Он был чем-то большим. Он был ангелом. Последнее, что он увидел, прежде чем свет поглотил его полностью, была мягкая, ободряющая улыбка Азриэля. А потом… темнота. Но на этот раз это была не гнетущая пустота, а обещание нового начала. Когда Эбби открыл глаза, он оказался в комнате, залитой мягким лунным светом. Он моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Все было незнакомо, но в то же время уютно. Он почувствовал, как его тело стало легким, почти невесомым. Осторожно поднявшись, он вышел в тёмный коридор, пройдя медленно проходя, вскоре он увидил относительно крупное зеркало в проходе одной из комнат. В зеркале отражался он сам, но…другой. Его волосы, прежде обычные, теперь были ярко-красного цвета, с легким яблочным оттенком. Глаза стали ярко изумрудного цвета. Но самым поразительным были крылья. Шесть пар. Две огромные, величественные, распахнутые за спиной. Еще одна пара, поменьше, располагались чуть выше и росли из плеч. Одежда была похожа на ту, что носили крестьяни в средние века, но при этом она удобна, покрывала его от пояса до самых стоп. Эбби коснулся своего отражения, его пальцы скользнули по гладкому стеклу. Это был он, но в то же время совершенно новый. Зеркало показало ему незнакомца с крыльями цвета зари и глазами, в которых горели отражения далеких звезд. Эбби сжал пальцы, ощущая под кожей пульсацию странной силы — теплой и щекочущей, словно подперье только что выросших перьев. Его размышления прервал приглушенный всхлип из-за двери в конце коридора. Сердце — или то, что теперь билось в его груди, — сжалось. Он узнал этот голос. Баббл. Беззвучно скользя босыми ступнями по прохладному паркету, он приблизился. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы увидеть: она сидела на кровати, обхватив колени, а по ее щекам катились беззвучные слезы. Луна выхватывала из темноты дрожь в ее плечах. Инстинкт, новый и ясный, подтолкнул его вперед. Яблочный переступил порог, и тень отпрянула с тихим шипением. Баббл вздрогнула, подняла заплаканное лицо. — Кто…? — ее голос сорвался. Она не могла видеть его в полной мере — лишь смутное сияние и ощущение внезапного, всепоглощающего спокойствия, нахлынувшего на нее. — Не бойся, — произнес Эбби, его голос звучал по-новому: глубоко, с легким отзвуком колокольного звона. Он опустился перед ней на колени, и кончики его нижних крыльев мягко коснулись пола. — Я здесь. Она замерла, широко раскрыв глаза. Ее взгляд скользил мимо, пытаясь поймать его очертания. Из её глаза вышла ещё одна небольшая слеза. Не думая, Эбби протянул руку. Его палец, светящийся мягким золотым светом, коснулся ее "лица", чтобы смахнуть каплю. В момент прикосновения по комнате пронесся тихий, теплый ветерок, наполнивший воздух запахом молодой яблони. Баббл ахнула. Ее пальцы инстинктивно сомкнулись вокруг его запястья — и она ощутила его. Твердую, реальную плоть под своей ладонью. — Э...Эбби, это… ты? — прошептала она, а ее взгляд, наконец, сфокусировался на его изумрудных глазах. В них плескалось все ее горе и обещание тихой гавани. Ее дыхание перехватило. Холодное одиночество в груди начало отступать, сменяясь нарастающим, необъяснимым теплом. Ее пальцы слегка сжали его запястье сильнее. Он немного улыбнулся и обнял девушку, заодно закрыв её крыльями.