Богиня плодородия

У Чжу не давал Сюэ Яну пощады. Каждое утро их тренировочная площадка задыхалась от ритмичного звона металла, превращаясь в арену для яростного танца стали. Наставник двигался с невероятной скоростью, заставляя Сюэ до предела оттачивать баланс и точность каждого выпада. Принцу приходилось заново искать центр тяжести, ведь теперь левая рука была его единственной опорой и оружием. Он не оглядывался назад и не жалел об утраченной правой руке — та цена была выплачена сполна, без тени сомнения. Но Сюэ Ян ненавидел слабость, поэтому истязал себя, превращая каждую тренировку в осознанную пытку, пока движения левой руки не обрели пугающую, совершенную точность. Когда часы изнурительного боя остались позади, тело Сюэ приятно горело. Мышцы налились свинцом, а по груди крупными каплями катился пот, заставляя тонкий шелк ханьфу липнуть к рельефному торсу. В этой пульсирующем напряжении он чувствовал себя по-настоящему живым. В прекрасном расположении духа Сюэ зашёл в сад. Ярко-красный попугай встретил его на входе вспышкой оперения, приветственно и мелодично постукивая клювом. Юноша сорвал с ветки тяжелое, спелое яблоко и, с наслаждением вонзив зубы в хрустящую мякоть, направился вглубь сада. Там, в прохладной и густой тени раскидистых деревьев, он увидел Сяо. Тому всегда нравилось возиться в земле, облагораживая хрупкие цветы; его тонкие пальцы двигались среди стеблей с такой осторожностью, словно он прикасался к самому хрупкому живому существу. Его белые одежды были чуть припорошены сухой землёй, но Сяо это ничуть не заботило — в каждом его движении читалось абсолютное умиротворение. Сюэ Ян замер, прислонившись плечом к шершавому стволу дерева. Он смотрел на изящный изгиб шеи своей богини, на то, как золотистые солнечные зайчики играют в его волосах, и чувствовал, как внутри него поднимается густая волна жара, не имеющая отношения к тренировке. После грубой силы У Чжу и беспощадного звона мечей вид мирно трудящегося Сяо пробуждал в нём неистовое, страстное желание. Принц доел яблоко и бесшумно, точно хищник, вышедший на след, подойдя со спины. — Моя прекрасная дева, — негромко позвал он. Голос, всё еще хриплый и тяжёлый после нагрузки, прозвучал в тишине сада неожиданно низко. — Если ты продолжишь так ласково касаться этих цветов, я начну им завидовать. Сяо вздрогнул — Сюэ Ян подошёл совершенно бесшумно, слившаяся с листвой, — и обернулся. Его лицо, чуть раскрасневшееся от работы на солнце, осветилось мягкой, искренней радостью. — Ты уже закончил? — Сяо стянул перчатки и положил их на примятую траву рядом с лейкой. Он поднял голову, чуть щурясь от золотистых лучей энергии, пробивавшихся сквозь кроны. — Как прошла тренировка? Наверное, ты сильно устал. Сюэ Ян не ответил сразу. Он медленно опустился на колени рядом с девой — так близко, что их колени соприкоснулись, и жар его разгорячённого тела мгновенно передался через тонкую ткань одежд Сяо. Его взгляд, тёмный и пугающе голодный, был прикован к подсохшим губам девы и к отчетливому, частому биению жилки на его шее. — Я не устал, но я очень соскучился, — выдохнул Сюэ. Голос его осел, стал еще глубже. Он протянул руку и осторожным, почти благоговейным движением вытер с щеки Сяо пыльцу, оставшуюся от орхидей. Его пальцы едва коснулись кожи, но этот мимолетный контакт ощущался как удар тока. Сяо смутился, чувствуя, как его буквально окутывает этот жар, исходящий от тела юноши, и неловко коснулся своего лица там, где мгновение назад были горячие пальцы Сюэ. — Я, наверное, грязный… — прошептал он, пытаясь отвести взгляд. — Ты не можешь быть грязным, — отрезал Сюэ Ян, и в глубине его глаз, за привычной опасной тьмой, вспыхнул удивительно нежный, тёплый огонёк. Сяо нежно улыбнулся. Он видел, как энергия в теле наследника Чэнь буквально бурлит через край, стремясь вырваться наружу после усердной тренировки с дядей У Чжу. Дева чувствовал, как томный, обжигающий запах пота и разгорячённой кожи Сюэ густо выделяется на фоне тонкого цветочного аромата сада, подчиняя его себе. Этот запах — терпкий, живой — приятно щекотал нос, одурманивал голову и заставлял сердце Сяо биться в рваном, ускоренном ритме. Принц всегда пах притягательно, но именно сейчас, в ореоле этого мускусного, животного аромата, он сводил его с ума, пробуждая в глубине души жгучее, неодолимое желание. Сюэ Ян застыл, не в силах даже вздохнуть, когда Сяо, обычно такой сдержанный и целомудренный, вдруг сам подался вперёд. Весь мир мгновенно сузился до одной точки — до ощущения этого мягкого касания: кончик носа прекрасной девы уткнулся в его пульсирующую вену на шее, жадно вдыхая тяжёлый, мужской аромат тренировки. — Солнышко моё, а я вот точно грязный… мне нужно сначала помыться, — пробормотал Сюэ, хотя голос окончательно подвёл его, сорвавшись на хриплый шепот. Его рука судорожно, до белизны в костяшках, сжала сочную траву рядом с коленом Сяо. — Нет, не нужно, — прошептал Сяо прямо на ушко, и этот выдох, опаливший шею, показался жарче полуденного солнца. Когда кончик языка дева коснулся влажной кожи, медленно слизывая солёную каплю пота, Сюэ Яна словно прошибло током. Мурашки мгновенным холодом рассыпались по плечам и лопаткам, болезненно контрастируя с тем первобытным жаром, который вспыхнул внизу живота. Сяо не останавливался: его губы, одновременно нежные и пугающе настойчивые, начали оставлять влажные, горящие следы на шее юноши. Он не просто целовал — он пробовал его на вкус, наслаждаясь этой терпкой солью и животным теплом, совершенно позабыв о своих драгоценных орхидеях и всяких приличиях. — Сяо… ну что же ты делаешь? — выдохнул Сюэ, непроизвольно запрокидывая голову назад, чтобы открыть ему больше пространства, отдаваясь на милость этого безумия. Его щёки горели от непривычного, девственного смущения. Сюэ Ян, который привык сам брать то, что хочет, сейчас чувствовал себя абсолютно обезоруженным под этим напором чистой, искренней страсти. Его действительно терзала мысль, что он пахнет пылью и металлом, что он недостоин этой сияющей чистоты Сяо в таком виде. Но то, с какой дрожью его любимый прижимался к нему, как жадно вдыхал в его запах, заставляло все сомнения рассыпаться в прах. — Ты сводишь меня с ума, — прохрипел Сюэ, чувствуя, как мир вокруг окончательно теряет четкие контуры и расплывается в золотистом мареве. Сяо не останавливался. Его язык коснулся чувствительной ушной раковины принца, дразняще обводя каждый изгиб, словно запечатлевая в памяти его форму. Дыхание девы стало прерывистым, обжигающе горячим на фоне прохладного садового воздуха. Когда его губы сомкнулись на мочке уха, слегка посасывая и потягивая её, Сюэ судорожно выдохнул, чувствуя, как по позвоночнику, бьёт электрический разряд. Сердце в груди юноши колотилось так неистово, что, казалось, вот-вот пробьёт рёбра. — Сяо, тут ходят служанки… — Сюэ попытался вставить последнее слово разума, оглядываясь по сторонам. — Нас могут увидеть… — Я Дева Плодородия, они поймут мои желания, — тихий, но непривычно властный голос Сяо прозвучал прямо у самого уха, заставив Сюэ окончательно сдаться. Одним плавным, но уверенным движением Сяо повалил Сюэ на спину, мягко, но настойчиво надавив ему на грудь и лишая всякой возможности сопротивляться. Трава под спиной отозвалась прохладой, резко контрастируя с тем тяжёлым жаром, который исходил от их тел. Сяо навис сверху и его пальцы начали медленно развязывать завязки ханьфу. Ткань разошлась с мягким шорохом, обнажая крепкую, влажную от пота грудь. Сюэ Ян снова бросил быстрый взгляд в сторону. Девушки в нежно-зелёных одеждах действительно стояли совсем недалеко, за кустами жимолости. Они замерли, как статуи, смиренно опустив глаза, но слух их наверняка ловил каждый рваный вдох и каждый приглушённый стон, доносившийся из тени деревьев. — Сяо… ммм… — Сюэ до боли закусил губу, когда горячие губы любимого прижались к его ключице. Сяо действовал с какой-то жадной, первобытной страстью, лишённой прежней робости. Он покрывал кожу Сюэ поцелуями, словно действительно хотел собрать языком каждую соленую каплю, словно стремился усеять тело Сюэ Яна новым садом алых цветов. Его ладонь легла на рельефную мышцу груди, сжимая её, чувствуя твёрдость и силу своего защитника. Эти мышцы, рожденные для битв и закалённые в боли, сейчас безропотно отдавались во власть Сяо, и это осознание возбуждало до дрожи в коленях. Губы девы продолжали своё неспешное, полное обожания путешествие. Он чуть прикусывал острую косточку ключицы, оставляя на коже розоватые отметины — клейма своей нежности. С каждым новым поцелуем, с каждым движением языка, спускавшегося всё ниже, Сяо чувствовал, как голова идёт кругом от дурманящего запаха любимого. Его ладонь, всё ещё сжимавшая плотную, горячую мышцу, медленно массировала её, наслаждаясь контрастом между мягкостью собственных пальцев и стальной мощью принца. Когда Сяо коснулся языком твёрдого соска, Сюэ Ян вздрогнул всем телом, выгибаясь навстречу. — М-ммм, Сяо… не нужно… — выдохнул он, хотя голос был лишён всякой твёрдости. Это была скорее мольба о пощаде, чем попытка остановить. Но Сяо не желал останавливаться. Сейчас в нём говорила сама природа, та самая сакральная сила плодородия. Его мокрый кончик языка начал описывать медленные, дразнящие круги, заставляя сосок стать ещё твёрже. Дева горячо выдыхал на влажную кожу, обжигая её своим дыханием, а затем, подавшись вперёд, полностью накрыл его губами, жадно и настойчиво терзая плоть. Сюэ Ян закинул голову, хватая ртом воздух. Его тело, закалённое в бесконечных сражениях, теперь плавилось под губами девы, точно воск. Каждое движение Сяо отзывалось в нём вспышкой неконтролируемого удовольствия. Пальцы глубоко зарылись в чёрные, гладкие, словно драгоценный шёлк, волосы Сяо. Принц сжимал их, то притягивая голову любимого ближе, то едва ощутимо отстраняя, боясь, что ещё мгновение — и он окончательно потеряет связь с реальностью. Земля под ним казалась зыбкой от того неистовства, которое творил Сяо. Когда дева ощутимо прихватил твёрдый сосок зубами, Сюэ Яна прошибло до самых кончиков пальцев. Сяо снова накрыл его губами, словно ставя печать владения, и принялся стаскивать ханьфу с его покатых плеч. Ткань соскользнула, открывая рельефный, разгорячённый тренировкой торс. Халаты остались лежать на примятой зелени. Сяо на мгновение отстранился, заворожённо осматривая тело своего спутника. Он видел энергию желания, которая окутывала Сюэ. — Сюэ, ты такой красивый… — прошептал Сяо, хоть больше не видел тело, но видел душу. В его голосе было столько искреннего, почти религиозного обожания, что у Сюэ перехватило дыхание. Не давая юноше опомниться, Сяо перехватил его руку, поднял её над головой и твёрдо прижал к траве. Он уткнулся носом прямо в подмышку Сюэ — туда, где густой аромат мускуса и пота был самым концентрированным. Юноша замер, не зная, куда деться от жгучего стыда и острого удовольствия. Когда мокрый, горячий язык Сяо скользнул по влажным волоскам подмышки, облизывая кожу, Сюэ едва не закричал от невыносимого, запретного наслаждения. — Сяо! Я же… Боже… не нужно… — его щёки вспыхнули так ярко, что могли бы соперничать с закатным солнцем. Сюэ привык ко многому: к боли, к грязи, к крови. Но он никогда не думал, что его чистый, возвышенный Сяо — найдёт наслаждение в этой интимной и «нечистой» части его тела. Он чувствовал, как Сяо вдыхает его запах с придыханием, как его тело содрогается от каждого нового движения языка. Юноша не понимал, что для девы в этот момент не существовало ничего грязного. Весь Сюэ — от кончиков волос до солёного пота — был для него слаще самого спелого персикового сока, желаннее любого божественного нектара. — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал Сяо. Его голос, обычно чистый и прохладный, как звон горного колокольчика, теперь был пропитан густой, тягучей страстью, от которой по коже принца пробежала дрожь. — Хочу вылизать твои соки, не оставив ни капли. Сюэ Ян резко запрокинул голову, и из его груди вырвался рваный, горловой стон, больше похожий на рык зверя. Он чувствовал, как мир вокруг окончательно меркнет, оставляя лишь острое, пульсирующее ощущение внизу живота. Его член, стеснённый тканью штанов, затвердел до боли, отзываясь тяжёлым ритмом на каждый удар сердца. Сюэ хотел его — хотел всем своим искалеченным, яростным нутром. Сяо всё ещё удерживал его руку над головой, словно фиксируя свою добычу. Его язык, влажный и обжигающий, начал медленный, мучительный спуск от подмышки по рёбрам, заставляя стальные мышцы пресса судорожно сокращаться под каждым прикосновением. Свободной рукой дева ловко, почти инстинктивно, развязал пояс чужих штанов. Ткань соскользнула, освобождая разгорячённый мокрый член. Добравшись до живота, Сяо на мгновение замер, жадно рассматривая достоинство своего любимого мужа. Он облизнул губы — в его глазах отражалось первобытное предвкушение. Там, в самом эпицентре жара, Сюэ пах сексом, концентрированной страстью и той самой тёмной энергией, которая теперь комом собралась в паху, умоляя о выходе. Сяо не стал торопиться. Он уткнулся носиком прямо в густой волосяной покров на лобке Сюэ и сделал глубокий, жадный вдох, до краев наполняя лёгкие этим дурманящим ароматом. — Сяо, пожалуйста… — сорвалось с губ юноши едва слышным молением. Он редко кого-то молил о пощаде. За всю свою жизнь он привык вырывать желаемое силой или хитростью, но сейчас эта сладкая, изощрённая пытка была выше его сил. Он был полностью во власти своей неземной девы — прижатый к земле, обнажённый и пугающе беззащитный в своем вожделении. Сюэ Ян издал рваный, захлёбывающийся стон, когда Сяо, окончательно отбросив всякую сдержанность, начал облизывать его лобок. Дева отпустил его руку, но лишь для того, чтобы переместить ладонь на крепкую грудь. Он сжимал податливые мышцы с такой силой, будто пытался вобрать эту упругость в себя, а его мокрый язык продолжал зарываться в тёмные волосы на теле юноши, слизывая каждую каплю пота. — Остановись… я чувствую себя странно… — выдохнул Сюэ, теряя ориентацию в пространстве. Но Сяо был неумолим. Свободной рукой он окончательно стянул штаны, оставляя парня совершенно обнажённым на изумрудной траве. Прохладный воздух сада контрастировал с обжигающим жаром их тел. Сюэ захлестнула волна жгучего стыда: он кожей чувствовал взгляды служанок. Они стояли достаточно близко, чтобы уловить каждое движение, каждое содрогание его тела, и это осознание вытравливало из него остатки самообладания. — Сяо, на нас смотрят… — его голос дрожал на грани паники и экстаза. — Хорошо, пусть смотрят, — отозвался Сяо, и в его голосе прозвучало нечто пугающе-прекрасное — непоколебимая уверенность божества, принимающего священное подношение. Пока Сюэ был парализован взглядами невидимых свидетельниц, Сяо ловко перехватил его ноги, сгибая их в коленях и приподнимая, открывая себе полный доступ к его сокровенной сути. Юноша испуганно дёрнулся, глядя на любимого снизу вверх. — Что ты делаешь?! — Я же сказал: я хочу испить все твои соки, — прошептал Сяо, и его зрачки на мгновение вспыхнули первобытным, золотистым блеском. Сяо нырнул вниз. Когда горячий, влажный язык коснулся самого уязвимого и потаённого места, принц едва не лишился чувств. Дыхание стало частым, рваным, пальцы судорожно впились в податливую землю, вырывая траву вместе с корнями. Он никогда — даже в самых смелых своих фантазиях — не мог представить, что его чистая, невинная дева, его святой Сяо будет делать это — так бесстыдно и жадно. Мокрый язычок дразнил, ласкал яички, спускаясь ниже к самой запретной зоне, превращая стыд в чистый, концентрированный экстаз. Щёки Сюэ стали бурыми, на лбу выступила крупная испарина, всё его тело мелко дрожало. Он чувствовал себя абсолютно уязвимым, выставленным напоказ перед всем миром, но какая-то часть его души — тёмная, преданная и любящая — ликовала от того, что Сяо брал его целиком, бесстыдно, без остатка. — Сяо… ах… — Сюэ закинул голову, его зрачки расширились, заполняя всю радужку. — Мой… Бог… Дева продолжал свои откровенные ласки, окончательно стирая грань между нежностью и дикой страстью. Его язык проникал глубже, жадно исследуя анус Сюэ Яна, пока кончик носа щекотал чувствительную кожу яичек, впитывая самый густой аромат его мужской силы. Сяо упивался каждым мгновением: он чувствовал, как любимый дрожит под ним, как его стоны становятся всё более высокими. Этот вкус — терпкий, солёный, мужской — заставлял его самого терять рассудок. Он стонал прямо в чужую плоть, обжигая чувствительную кожу своим участившимся дыханием. Он щедро увлажнял проход слюной, готовя его к большему, и кончиком языка ласкал тугие мышцы, изучая каждую складку, каждую морщинку, которую никто до него не видел. Это всё было только для него. — Сяо… Сяо… я больше не могу… — выдохнул Сюэ, и в этом возгласе было столько невыносимого наслаждения, что оно граничило с агонией. Тело юноши сотрясала мелкая, непрекращающаяся дрожь, точно натянутая струна. Сяо в последний раз провёл горячим языком по желанному входу, обильно намочив его, и неохотно отстранился. Движения его были исполнены странной, тягучей грации. Он опустил одну ногу Сюэ на землю, оставив её согнутой в колене, а вторую с силой прижал к его груди, раскрывая его максимально широко, выставляя его наготу и уязвимость перед своим взором. Под аккомпанемент тяжёлого, рваного дыхания юноши, Сяо медленно, дюйм за дюймом, погрузил длинный, изящный палец в его отверстие. Сюэ Ян ахнул и слегка прогнулся в спине. Сяо начал плавно двигать пальцем внутри него. Дева сконцентрировал все свои ощущения на этом месте, где его плоть входила в податливое тело, ощущая, как тугое кольцо мышц обхватывает его палец. Сяо сам застонал — от того, с какой покорностью и жаждой Сюэ принимал его в себя. — Ты такой тесный… такой горячий, — прошептал дева, добавляя второй палец и чувствуя, как Сюэ выгибается навстречу его руке. — Смотри на меня, Сюэ. Смотри, как я вхожу в тебя. Сюэ Ян задыхался. Воздуха катастрофически не хватало, тело вздрагивало от каждого микродвижения пальцев внутри. Он каждой клеточкой чувствовал, как любимый изучает его потаённые стенки, как нежная, но уверенная рука скользит в самой глубине его нутра. Сдерживать стоны было уже невозможно — они вырывались рваными всхлипами в такт каждому толчку пальцев. Жар в теле стал невыносимым, губы пересохли. Сюэ нашёл в себе силы приоткрыть веки и исполнить приказ своей ненасытной богини. Сяо выглядел божественно: его лицо светилось от неприкрытого, экстатического удовольствия, а в глазах плескалась такая любовь, смешанная с похотью, что у Сюэ перехватило дыхание. Пальцы внутри двигались всё глубже, раздвигались, бесстыдно приоткрывая розовую, влажную плоть. Сяо сгибал их внутри, прощупывая каждое нервное окончание, заставляя Сюэ Яна буквально плавиться на прохладной траве. Из возбужденного члена начало обильно подтекать — прозрачные капли смазки жемчугом блестели на головке. Заметив это, Сяо молниеносно наклонился и одним движением языка слизал всё дочиста. Сюэ Ян вскрикнул, его затылок глухо ударился о мягкую землю, а мир перед глазами рассыпался на мириады искр. Дыхание стало сбивчивым, почти паническим. — Сяо… Сяо, прошу… — простонал он, чувствуя, как мир рассыпается на части. Сяо медленно и настойчиво вставил третий палец. Проход растянулся до предела. Сюэ почувствовал эту сокрушительную наполненность каждой клеточкой своего тела. Сяо начал двигать всеми тремя пальцами, имитируя быстрые, резкие толчки, доводя любимого до состояния безумия. Дева продолжал двигать пальцами внутри, чувствуя, как стенки прохода судорожно сжимаются вокруг его руки. Когда пальцы нащупали тот самый мягкий, отзывчивый бугорок, Сюэ буквально захлебнулся собственным криком. Его голос сорвался на высокий, дрожащий стон. — Сюэ, Сюэ, мой милый Сюэ… не сдерживайся, — шептал Сяо, и его собственное возбуждение достигло апогея. Поняв, что нашёл слабое место, Сяо сосредоточил все усилия на простате. Он нажимал, сжимал и массировал эту сладкую точку, доводя Сюэ до исступления. — Сяо! Сяо-о-о!!! — крик юноши утонул в шелесте листвы. Сяо сам был на грани, наслаждаясь тем, как Сюэ плавится в его руках. Ещё несколько резких нажатий на простату — и Сюэ выгнулся дугой, его позвоночник натянулся, как тетива лука. Горячая сперма выплеснулась наружу, пачкая крепкие мышцы его торса и разлетелась жемчужными каплями по груди. Сяо, издав гортанный стон, тут же накрыл губами пульсирующую головку. Он двигал головой быстро и жадно, высасывая из любимого последние капли божественного нектара, впитывая в себя силу и страсть своего принца. Его пальцы при этом не прекращали своего танца внутри, продлевая блаженную агонию Сюэ. Когда всё было выпито до капли, Сяо медленно отстранился и тонкая ниточка слюны соединила его губы с плотью мужа. — Сюэ, ты такой сладкий… — выдохнул он, облизав влажные губы. Сюэ Ян лежал неподвижно, лишь его грудь судорожно вздымалась. Он был полностью опустошён, но, взглянув на Сяо, понял: что для девы всё только начинается. Сяо медленно выпрямился, и это движение было исполнено божественно грациозно. Он смотрел на раскрасневшееся, влажное от пота лицо Сюэ. Юноша жадно хватал ртом воздух, его грудь ходила ходуном, но взгляд оставался прикованным к желанной деве. Сяо начал медленно освобождаться от своих халатов. Сюэ не отводил глаз, его зрачки расширились, затопляя радужку тёмным предвкушением. Он хотел этого мужчину так сильно, что привычная гордость отступила. Тот факт, что сейчас он занимал принимающую, покорную позицию, больше не смущал его — напротив, в этом было высшее доверие. Он хотел принадлежать Сяо, хотел, чтобы тот взял его целиком. Когда халаты Сяо скользнули на траву, Сюэ увидел, как сильно натянулась ткань его штанов. От одного этого вида анус Сюэ начал непроизвольно подрагивать, мышцы сокращались в нетерпеливом ожидании, желая поскорее ощутить внутри живое тепло. Сюэ не было страшно; всё его существо превратилось в один сплошной костёр. Сяо развязал пояс и вытащил свой член — длинный, влажный от предвкушения и от возбуждения. Сюэ встретил его появление низким, гортанным стоном, в котором смешались обожание и жажда. — Милый, я могу погрузиться в тебя? — прошептал Сяо, и в его голосе дрожало благоговение. — Да, — Сюэ одобрительно кивнул, его левая рука судорожно сжала сочную траву. — Не могу больше терпеть… поскорее заполни меня, любимый. Хочу… хочу тебя целиком. От этих слов Сяо вспыхнул до самых кончиков ушей, но в его движениях пробивалась новая, властная решительность. Он положил тяжёлую ладонь на талию Сюэ и крепко сжал её, чувствуя под пальцами обжигающий жар и стальную твёрдость мышц. Свободной рукой он взял свой член и приставил пульсирующую головку к самому входу. Анус принца, уже подготовленный ласками, то сужался, то расширялся, словно живое существо, зазывая Сяо внутрь, умоляя о долгожданном проникновении. Сяо медленно надавил, чувствуя, как горячие кольца мышц начинают неохотно, но верно расступаться перед его напором. Сяо замер на мгновение, наслаждаясь этим коротким мигом перед полным слиянием. Он чувствовал, как Сюэ выжидающе выгнулся, подставляясь под его член. Его глаза, тёмные и затуманенные, молили о финальном аккорде. А Сяо больше не мог медлить. Плотно обхватив бёдра Сюэ и потянув их на себя, он подался вперёд всем телом. Одним мощным, решительным и невероятно глубоким толчком вошёл в него до самого основания. — А-а-ах! Сяо!.. — Сюэ Ян вскрикнул, и этот звук, полный сладкой боли и запредельного экстаза, эхом разнёсся по притихшему, затаившему дыхание саду. Его тело натянулось, как струна, а пальцы ног судорожно впились в землю. Это было ошеломляюще. Сюэ чувствовал, как его нутро растягивается, принимая в себя плотный, обжигающий член любимого, как он заполняет каждую пустую клеточку внутри, становясь его частью. На мгновение у Сюэ перехватило дыхание, а перед глазами вспыхнули яркие искры — настолько полным и сокрушительным было это ощущение. Сяо не двигался, давая любимому привыкнуть к своей полноте. Он сам тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Сюэ, чувствуя, как его собственные мышцы дрожат от перенапряжения. Тесный, горячий проход Сюэ обхватил его мёртвой хваткой, пульсируя вокруг него и заставляя Сяо стонать от невыносимого удовольствия. — Ещё… ещё… — прохрипел Сюэ, приходя в себя и начиная медленно двигать бёдрами навстречу, притираясь к нему. — Боже, Сяо, не останавливайся… Я хочу чувствовать тебя ещё глубже. Сяо поднял голову, его лицо было искажено гримасой чистого, первобытного наслаждения. Он начал двигаться — сначала медленно, выходя почти полностью и возвращаясь обратно с резким звуком столкновения тел, а затем всё быстрее и яростнее. Каждый толчок выбивал из Сюэ Яна новый стон. Его голова моталась из стороны в сторону, волосы разметались по траве, смешиваясь с землёй и лепестками цветов. Он чувствовал, как Сяо вбивает его в мягкую землю, как их пот смешивается, превращая их в единое целое. Служанки, стоявшие в отдалении, могли видеть этот яростный танец тел, эту священную и грешную страсть своего божества и его защитника. Сяо, тяжело дыша, навис над Сюэ. Его собственные волосы, чёрные и шелковистые, рассыпались по груди юноши, смешиваясь с влажными прядями Сюэ. Он концентрировал внутренний взгляд на его затуманенных глазах, которые уже закатывались от блаженства. Лицо Сяо было раскрасневшимся, губы припухшими, а в глазах плескалась бездонная, топящая страсть. — Какой ты сладкий, — прохрипел Сяо, и его голос был низким, полным нежности и похоти. Он наклонился, и его губы едва коснулись губ Сюэ Яна. — Я могу поцеловать? Вместо ответа Сюэ издал рваный стон и жадно подался вперёд, сокращая последнее расстояние между ними. Их губы сплелись в поцелуе — жадном, глубоком, настолько страстном, что, казалось, они пытались вдохнуть друг в друга жизнь. Языки сплетались, боролись, исследовали каждый уголок рта, передавая всё то невысказанное желание, что горело в них обоих. Они дышали друг другом, их стоны сливались в один прерывистый, чувственный звук. В такт поцелую Сяо начал двигаться. Его бёдра раскачивались, и член проникал всё глубже и глубже, достигая самых сокровенных глубин Сюэ Яна. Каждый толчок был мощным, властным, и принц чувствовал, как его тело растягивается до предела, принимая всю длину и толщину члена в себя. — А-а-ах!.. Сяо!.. — кричал Сюэ. Он цеплялся за плечи своей рукой, оставляя на коже красные следы. Сяо не сдерживался. Его собственные стоны были глубокими, низкими, и каждый раз, когда он достигал заветной точки внутри, Сюэ Яна пробивала новая волна судорог. Сяо стал похож на хищника, который наконец настиг свою самую желанную добычу: он впивался губами в губы мужа, потом переходил на шею и ключицы, оставляя влажные следы и мелкие укусы, словно клеймя его своей страстью. Они двигались навстречу друг другу в едином порыве, не желая, чтобы этот момент когда-нибудь закончился. Сяо, не прерывая глубоких толчков, обхватил член Сюэ своей рукой. Он начал двигать ладонью в такт их общему ритму, создавая невыносимую, сладкую пытку. Сюэ Ян окончательно терял контроль над реальностью. Он задыхался, его тело дрожало в руках Сяо, а разум застилал густой туман. В этом безумии он отчётливо ощущал всё сразу: нежный цветочный аромат, исходящий от Сяо, и то, как его горячий член пульсирует внутри, заполняя всё пространство до отказа. Это был огонь, который не обжигал, а дарил высшее блаженство. Сяо прильнул к самому его уху, обжигая чувствительную кожу своим сбивчивым дыханием: — Мой милый Сюэ… мне так хорошо… Люблю… Люблю тебя, — прошептал он, и в этих словах было столько искренности, что сердце Сюэ пропустило удар. В ответ Сюэ Ян крепко обхватил талию девы ногами, притягивая его ещё ближе, насколько это было физически возможно. Своей рукой он обвил шею Сяо, зарываясь пальцами в его спутанные волосы. — Я тоже тебя люблю… так сильно, мой Сяо… — выдохнул он, и в этом признании не осталось и следа от прежней жестокости. Был только влюблённый юноша, нашедший своё солнце. Ритм становился всё более неистовым. Сяо вбивался в него с жадностью, чувствуя, как Сюэ Ян под ним плавится и содрогается. Близость развязки ощущалась в каждом вздохе, в каждой капле пота, стекающей по их телам. Сюэ чувствовал, что ещё несколько таких глубоких, сокрушительных движений — и он снова сорвётся в бездну. — Любимый мой Сюэ… я могу в тебя кончить? — прошептал Сяо, и его голос, сорванный от страсти, прозвучал почти умоляюще. — М-мммм… — Сюэ Ян задрожал, чувствуя, как от этого вопроса внутри всё сжимается в сладком спазме. — Ах… да! Кончи в меня. Хочу тебя полностью… Заполни меня! Слова Сюэ стали для Сяо последним толчком к пропасти. Его лицо было багровым от напряжения и наслаждения, он не сводил взгляда с глаз Сюэ, желая видеть каждую искру его энергии удовольствия. Движения стали яростными, сокрушительными. Внизу всё хлюпало от смазки и соков, звуки их тел, сливающихся в едином ритме, заполняли сад. Сюэ продолжал неистово сжимать его своим плотным, горячим колечком, словно пытался выкачать из девы всю его жизненную силу. — Сюэ… Сюэ… я сейчас!.. — выкрикнул Сяо, теряя связь с реальностью. Они прижимались друг к другу так тесно, что между их телами не осталось места даже для воздуха. Окружающий мир перестал для них существовать. — Я тоже… я кончаю! — вторил ему Сюэ, закидывая голову назад. Сяо сделал ещё два глубоких, предельных толчка, вбиваясь в самое нутро Сюэ, и замер, содрогаясь всем телом. Он начал изливаться внутрь, чувствуя, как обжигающая волна заполняет тело Сюэ. Юноша под ним не затихал: он продолжал судорожно подаваться бёдрами вверх, насаживаясь ещё глубже, стараясь вобрать в себя каждую каплю. Одновременно с этим, под умелыми и быстрыми движениями руки Сяо, Сюэ сам сорвался в пик — его семя вновь окропило его крепкий, вздрагивающий торс. Тишина сада взорвалась их общими, прерывистыми стонами, которые постепенно перешли в тяжёлое, хриплое дыхание. Сяо медленно опустился на грудь Сюэ, не спеша выходить, желая сохранить это чувство единства как можно дольше. Сюэ Ян, обессиленный и абсолютно счастливый, обнял его рукой, прижимая к себе. Его кожа была влажной и горячей, а сердце под рёбрами всё ещё отстукивало бешеный ритм. — Мой… — едва слышно прошептал Сюэ, целуя Сяо в висок. — Только мой. — А ты мой, мой любимый, самый замечательный, самый сильный мужчина на этой планете. Я так сильно тебя люблю… — его голос дрожал от переизбытка чувств. — Я чувствую… спасибо тебе. Ты делаешь меня счастливым.