Lingua Antiqua / Древний язык

У Нила в жизни происходило много странностей, но смотреть, как Дэн Уайлдс в отчаянии бьётся головой о стол в библиотеке, было чем-то новым. — Откуда я знаю латынь? — простонала она, отталкивая измученный учебник так, будто он лично ее оскорбил, — Кто вообще задаёт перевод записок о Галльской Войне с оригинала? Это древняя латынь. Это мёртвый язык. Пусть он останется мёртвым. Мэтт, сидящий рядом, сочувственно погладил её по спине, — Детка, ты сейчас заработаешь сотрясение мозга. — Ну и ладно. Зато получу больничный. Эллисон, лениво листающая журнал моды, фыркнула, — Просто заплати какому-нибудь отличнику, чтобы он перевел за тебя. — У нас контрольная на следующей неделе, — отрезала Дэн, — Я не могу просто списать. Нил, который так и списывал большую часть своего образования до Лисов, мудро промолчал. Рене, как обычно спокойная, предложила, — Может, я смогу помочь? Я учила латинский в старших классах. Дэн оживилась, но снова сникла после того, как Рене добавила, — Но только церковную. Эта... Какая-то другая. — Потому что это классическая латынь, — раздался голос с другого конца стола. Все повернулись в эту сторону. Кевин Дэй, который хранил молчание, сосредоточившись на собственных заданиях последний час, даже не поднял голову, пока говорил, — Церковная латынь была в средневековье. Записки о Галльской Войне были написаны до нашей эры. Грамматика там сложнее. Тишина. Дэн моргнула, — ...Кевин. Ты знаешь латинский? Кевин наконец поднял голову, нахмурившись так, будто они были идиотами, — Да, — ещё один момент тишины. А потом— — С каких пор?! — взорвался Мэтт. Кевин ещё сильнее нахмурился, — Я всегда её знал. Я изучал классические языки в качестве дополнительной специальности. В мозгу Нила произошло короткое замыкание. Эндрю, ссутулившийся на стуле, будто он был ментально отключен от обсуждения, медленно повернул голову в сторону Кевина. Выражение его лица было бесстрастным, но пальцы дёрнулись, ударяясь о стол, — знак, который, как Нил знал, выражает заинтересованность. Дэн, тем временем, смотрела так, будто была готова либо заплакать, либо придушить Кевина, — Ты— ты— и ты ничего не сказал, пока я мучилась тут последние три часа?! У Кевина хватило смелости выглядеть немного раздражённым, — Ты не спрашивала. — Я не спрашивала— Кевин, почему я вообще должна была спрашивать?! Никто не знает латинский! Кевин закатил глаза, — Я знаю. Я ещё знаю древнегреческий и древнеанглийский. Во рту у Нила пересохло. Взгляд Эндрю обострился. Кевин, не обращающий внимания на то, что половина сидящих за столом пялится на него, будто он отрастил вторую голову, добавил, — Я специализируюсь на истории. Вы забыли? Да. Нил забыл. Он абсолютно забыл. Потому что Кевин - это Кевин. Вундеркинд по экси, упрямый ублюдок, человек, который живёт и дышит этим спортом, будто это его единственная цель. Нил ни разу не задумывался о том, что у Кевина могут быть другие академические интересы, что он может быть хорош в них. И что это это может быть свободное владение мёртвыми языками. Дэн, стоящая с открым ртом, наконец-то сумела заговорить, — Тебе— тебе нравится эта херня? — Это интересно, — пожал плечами Кевин. Эллисон, заинтересованная, наклонилась вперёд, — Погоди, ты реально читаешь на латыни? Потому что это интересно? — Ну да. — И на греческом? — Да. — И на древнеанглийском? Кевин вздохнул, будто это скучный разговор, — Да. Я только что сказал, что изучал классические языки. В старшей школе я выбрал курсы древнеанглийского. И мифологии. Пульс Нила участился. Пальцы Эндрю снова дёрнулись. Тем временем, Дэн выглядела так, будто собирается либо поцеловать Кевина, либо швырнуть в него учебником. Вместо этого она показала ему текст, — Переведи мне. Кевин взглянул на него. Затем, не делая пауз, начал читать: — Gallia est omnis divisa in partes tres… Его чтение было уверенным и устойчивым. Слова слетали с языка так, будто о говорил их всю свою жизнь — может, так и было. Нил не мог отвернуться. Эндрю больше даже не притворялся, что ему неинтересно. Кевин дочитал отрывок и снова посмотрел на Дэн, — Это записки о Галльской Войне Цезаря. «Гал­лия по всей сво­ей сово­куп­но­сти разде­ля­ет­ся на три части». Основной вводный текст. Дэн открыла рот. Закрыла. И— — Я ненавижу тебя. Кевин снова закатил глаза, — Ты хочешь, чтобы я помог тебе, или нет? --- Эндрю знал Кевина несколько лет. Он знал его секреты. Его страхи. Его упрямство, его высокомерие, его безжалостность, когда дело касалось экси. И он не знал, что Кевин говорит на латыни. И это— это раздражало.  Потому-что Эндрю ненавидит чего-то не знать. Особенно про Кевина. А сейчас, смотря, как Кевин без усилий переводит язык, который мёртв уже более тысячелетия, Эндрю пришлось признать факт того, что в Кевине еще было что-то, чего он не выявил.   И это что-то его заинтересовало. Палец Кевина водил по тексту, пока он объяснял Дэн грамматику. Его голос был низкий и устойчивый. Он слегка нахмурил лоб, сосредоточившись так, как это всегда происходило, когда он анализировал экси. Нил, сидящий рядом с ним, чувствовал себя не лучше. Его взгляд был сосредоточен на Кевине, будто он увидел его в первый раз. Эндрю его не обвинял. Кевин всегда был компетентным и безжалостным, но это другое. Сейчас дело было не в экси. Это не что-то, в чем он обязан был преуспевать. Это было что-то, что он выбрал. Что-то, что ему нравилось. И это— Это было опасно. Потому что у Эндрю были проблемы с лингвистикой. Видимо, у Нила они тоже были. Кевин, как ни в чём не бывало, продолжал объяснять латинские спряжения так, будто это легче лёгкого. Эндрю принял решение. Позже, когда они останутся одни, он собирается заставить Кевина рассказать что-нибудь ещё на этом мёртвом языке. И он не остановится до тех пор, пока Кевин окончательно не забудет, как говорить.