пепел и розы

Sep 1, 1994, 15:38 — 1 сентября 1994 года… — пробормотала Джианна. — Три года пролетели, как один миг. Хогвартс уже не казался таким огромным и страшным. Коридоры, лестницы и даже заколдованные двери стали почти родными. Джи изменилась: она стала увереннее, смелее и научилась находить возможности в каждом дне. Друзья тоже выросли, и вместе они пережили столько приключений, что казалось, будто знают замок лучше, чем самих себя. И всё же, несмотря на привычку к школе, каждый новый учебный год приносил новые тайны, испытания и неожиданные встречи. Джи шла по коридору, слегка улыбаясь, но внутри чувствовала знакомое лёгкое волнение. Да, это был уже четвёртый курс, и хотя она знала замок почти наизусть, каждый раз, когда подходила к Большому залу, сердце немного учащённо билось. Мантия скользила по полу, волосы чуть развевались, а Джи заметила: «С каждым годом я всё увереннее… теперь точно знаю, чего хочу». По сторонам мелькали знакомые лица, студенты смеялись и спешили к своим столам. Джи невольно подумала: «Хм, может, и не так страшно, как раньше». Она глубоко вдохнула и шагнула в зал, готовая к церемонии распределения. Церемония прошла как обычно: всех учеников распределили по факультетам, хорошо покушали так, что живот болел, смеялись, пока болели щеки. Оставалось только провести последний день перед занятиями с друзьями. — Эй, Рон, вы заняты сейчас? Я хотела прогуляться вчетвером, — спросила Джи. — Для тебя всегда свободен! — ответил он с улыбкой. — Можем встретиться через час в Хогсмиде. Пока с Фредом и Джорджем будем прикалываться над первокурсниками. — Вы неисправимы… — усмехнулась Джи и пошла к Гермионе. Пока она шла, разглядывая трещинки на полу, дорогу ей перегородил крайне неприятный человек. — Уберись с моих глаз, Малфой. Тебе что, мало тех раз, когда Гарри превратил тебя в хорька? — чуть раздражённо, но с усмешкой сказала Джи. — Будь добр, освободи дорогу. — Уу, полегче, Лаверти… Я всего лишь хотел спросить, как твой день, — сказал Драко, стараясь звучать невинно, но его высокомерная улыбка выдавала истинные намерения. — Да брось, Малфой. Что ты хотел? Опять облить меня сливочным пивом? Или плюнуть объедками яблока? Столкнуть с метлы? Всё в твоём стиле, — фыркнула Джи, зная, что он пришёл не просто так. — Эй-эй, тише, выскочка, — сказал Драко, ухмыляясь. — На самом деле я пришёл предупредить тебя: не порти мне год своей красивой физиономией и «дряблым» характером. Можешь идти поплакаться Поттеру или Уизли. Ты же любишь это, правда? Джи глубоко вдохнула, стиснув зубы: — Закрой рот, если считаешь себя самым умным, Малфой. Ты глубоко ошибаешься. Выглядишь как слизь после зелья, пахнешь так, будто на тебя вырвала кошка Гермионы, а твои слова — как эхо в пустом коридоре. Так что прикрой свою словокопилку и дай пройти. Она толкнула его, демонстративно пройдя мимо. Наконец подойдя к башне Гриффиндора, Джи назвала пароль: «Крик Мандрагоры». Робко зайдя внутрь, она сразу начала искать Гермиону. — Миона-а-а-а… Миона, — крикнула Джи. Ответа не было, но скрежет позади заставил её насторожиться. — Ты чего? Что-то случилось? — раздался знакомый голос. — Чтобы тебя сглазил сам Флитвик! Ты могла хотя бы сказать что-то, я же испугалась! — воскликнула Джи. Гермиона лишь смеялась, не в силах остановиться: — Ахах, ты такая смешная, Джи… Извини, не думала, что напугаешься. Так чего хотела? — Мы хотели прогуляться вчетвером, если ты не против. И по дороге я хочу кое-что рассказать, — сказала Гермиона и повела Джи за собой. Sep 1, 1994, 17:19 — И ты представь, потом он просто нагло смотрел, — бурно рассказывала Джи о своей перепалке с Драко. Гарри слушал оценивающе, Рон чуть не поперхнулся, пока ел кукурузу, а Гермиона делала вид, что ей интересно, хотя готовилась к завтрашнему дню. — М… ну он… и урод. Ты же всегда… знала, — сказал Рон, причмокивая. — К тому же ты знаешь, что он козёл с палочкой. И все же, отложив книгу на потом, Миона начала высказывать свою сторону: — Я считаю, что ты поступила правильно, Джи. Он не имел права говорить что-то в твою сторону. Он глуп, как и его отец — самовлюблённый критин, знающий цену только себе, — честно сказала Гермиона. — Да, я знаю. Он просто богатый зазнайка, который закатывает истерики, если что-то не по его. Почему он не мог родиться позже? Разве я обязана выслушивать его капризы каждый раз, когда попадаю в его поле зрения? — сказала Джи. Гарри сидел тихо, наблюдая со стороны. Он знал: Джи всегда права, даже когда, казалось, не права. Все это они поняли, когда она затерла нос Драко в прошлом году после того, как он разлил на неё яблочный сок, а она выплеснула на него все слова, которые знала. — Ладно, что-то мы тут засиделись. Пошлите к остальным, я хочу посмотреть, как Теодор снова будет продавать свои сигареты первокурсникам, — сказала Гермиона.