Останься

Серёжа едва дышал, пока они поднимались по лестнице. Олег шёл сзади, было слышно, как гремит широкая лямка его потрёпанной сумки. Сверху пробивался бледный зимний свет. Серёжа с трудом заставлял себя не оборачиваться и стал считать ступени, чтобы отвлечься. Раз. Два. Три. Четыре. Олег приехал за две недели до Нового года. Нашёл его, улыбнулся уголком рта — и Серёже до сих пор казалось, что ему это приснилось. Восемь. Девять. Серёжа быстро обернулся назад и сказал охрипшим от волнения голосом: — Почти добрались. Олег как-то странно усмехнулся: не то устало, не то насмешливо. У Серёжи по загривку побежали мурашки. Двенадцать. Тринадцать. Олег приехал, и в квартире было место, куда уложить его спать. Серёжа почему-то вспомнил, что хотел поставить у окна новогоднюю ёлку. В детдоме Олег не боялся забраться на стремянку, высокую и шаткую. Серёжа всегда со страхом и восхищением смотрел, как он бесстрашно развешивает тяжёлые шары на пушистые ветки. Двадцать. Двадцать один. Они могли бы и сейчас нарядить ёлку. Протянуть гирлянды, купить смешные украшения, поставить на кухню свечи с запахом корицы и яблок. Откровенно говоря, Серёжа сомневался, что если бы ни приезд Олега, он бы вообще собрался украшать дом. Двадцать четыре. Двадцать пять. Двадцать шесть… — Пришли. Серёжа остановился на верхней ступеньке. В ушах стоял лёгкий шум, в животе образовалась странная пустота. Сердце, от волнения и быстрого подъёма, стучало, как заведённое. Серёжа толкнул дверь. На лестницу упал луч бледного света. Свежий снег ворвался в проём, несколько снежинок опустились на щёки и лоб. — Проходи, — пробормотал Серёжа, сделал шаг вперед и неуклюже споткнулся. Олег цепко схватил его за локоть, а потом крепко придержал за талию и помог устоять на месте. — Не падай, — тёплое дыхание быстро коснулось Серёжиной шеи над воротником пальто. Олег быстро улыбнулся и разжал руку. — Всё хорошо? Серёжа рвано кивнул. Это короткое, почти случайное прикосновение пробрало его до кончиков пальцев. Олег спокойно кивнул, задумчиво бросил взгляд вниз и оглядел раскинувшийся перед ними город. Серёжа в последнее время не поднимался сюда. Он обожал бродить по питерским крышам, но сейчас было холодно, к тому же у него было очень много работы. — Нравится? — с какой-то робкой надеждой спросил он. Олег привалился к парапету. Его огрубевшее лицо расслабилось, в глазах возникла странная задумчивость. Серёжа отметил, что в уголках пронзительных голубых глаз появилась сеточка морщинок. Ему до дрожи захотелось провести по ней кончиком пальца. Он вдруг вспомнил, что недавно видел удивительно красивую ёлку. Наверное, это была самая обычная городская ёлка, опоясанная гирляндами, но Серёже она почему-то запала в душу. Он уже знал, что встретит Новый год один, съест привычную лапшу из доставки, всплакнёт, когда услышит, как под окнами собираются счастливые громкие соседи, которым будет с кем встречать Новый год. — Нравится. Хорошо тут у тебя, — Олег усмехнулся и как-то странно повёл плечом. — Ты чего застыл? Серёжа моргнул и почувствовал, как к щекам приливает краска смущения. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что только сейчас заметил блестящий внимательный взгляд Олега. Может, в этом году они вместе выйдут на улицу после курантов. Возьмут бутылку шампанского, будут пить из одного горлышка, смеяться, смотреть, как над городом вспыхивают фейерверки. Серёжа осторожно приблизился и тоже прислонил спину к парапету. Ветер трепал полы его пальто. Снег пошёл чаще, но Серёжа так переволновался, что едва замечал, как крепчает жестокий петербургский мороз. — У тебя всё получилось. Ты молодец, Серёж. Сергей вскинул голову. Олег смотрел с лёгким прищуром, на сухих губах играла смутно знакомая добрая улыбка. — Ты стал тем, кем в детстве мечтал. Серёжа невольно подался вперёд. Он знал, что на лице у него написана радость и отчаянная, почти болезненная надежда, но даже не пытался их скрыть. Олег молча положил руку на перила и взглянул ему прямо в глаза. «Ты стал тем, кем в детстве мечтал». Серёжа вдруг понял, что всё это время ждал этих слов. Внутри лопнула натянутая струна, что-то взорвалось, рассыпалось и бешеным потоком хлынуло по венам. «Ты стал тем, кем в детстве мечтал». Он жаждал услышать от Олега эти слова всю свою жизнь: с тех самых пор, как они поделились друг с другом детскими мечтами на пляже. Серёжа прикрыл глаза. У него кружилась голова, щёки вспыхнули, под сомкнутыми веками поплыли круги. Он снова подался вперёд, готовый к чему угодно, даже к удару, но вместе этого ощутил аккуратное, почти нерешительное прикосновение обветренных губ. Сергей тихо ахнул, а потом совершенно обмяк и почувствовал, как сильные руки Олега придерживают его за талию и надёжно прижимают к себе. — Ты только не упади, — в хриплом голосе зазвучала нежная улыбка. Олег снова клюнул Серёжу в губы и внимательно посмотрел в распахнувшиеся, горящие от страха и восторга глаза. Серёжа прильнул к нему, устроил голову на плече и с облегчением почувствовал, как Олег обнимает его в ответ и тихонько гладит рыжие волосы. — Останься, — прошептал он, и почему-то сразу понял, что Олег прекрасно расслышал. — Прошу, останься со мной отмечать Новый год.