Чёрт меня одну любил

Гермиона устало вздохнула и смахнула выпавшую из пучка прядь назад. Она уже не первый час корпела над очередным отчетом о том, каким стал средний заработок домашних эльфов по прошествии четырех месяцев с момента принятия закона об отмене их рабского положения. Это была одна из ее инициатив, одна из тех, которую с таким трудом принял Визенгамот спустя недели долгих обсуждений, когда Гермиона вынуждена была до хрипа доказывать необходимость принятия новых мер, повторять одни и те же, кажущиеся совершенно очевидными слова этим старым пням в длинных несовременных мантиях. Она работала днями и ночами, прописывала и продвигала новые и новые инициативы, стараясь не убить в себе веру в то, что это общество реально действительно изменить к лучшему, особенно после такой разрушительной, унесшей сотни жизней войны. Волан-де-Морт канул в лету, но не все его соратники отправились туда с ним: до сих пор их периодически допрашивали или устраивали на них рейды в Лютном переулке в Лондоне, где многие из них внаглую пытались распродать всё, каким-то образом связанное с исчезнувшим уже навсегда Темным Лордом. Сомнительные личности типа Пожирателей Смерти низкого ранга рыскали по переулку, пытаясь толкнуть фанатикам, пусть и немногочисленным, но всё ещё существующим, чуть ли не воздух, который якобы дышал Том Риддл и который сразу заряжал покупателя колдовской мощью. Кому-то было предъявлено официальное обвинение, кто-то отправился в Азкабан, но реальность была такова, что далеко не всех, кто совершенно точно был причастен к самым ужасным, повлекшим жертвы, преступлениям, постигла такая участь. Те же Малфои, казалось, должны сгнить в Азкабане, особенно Малфой-старший, бывший одним из главных приспешников Темного Лорда, однако вместо этого они с полгода пересидели на какой-то из своих европейских резиденций, замяли поднявшиеся было в прессе скандалы и обсуждения, и вернулись в общественное поле с явно проплаченным материалом о том, как Нарцисса совершила подвиг матери и спасла Гарри Поттера, а значит, и всю страну. Гермиона тогда почти с ноги ворвалась в кабинет Кингсли, затащив туда и самого Гарри, у которого настолько не было сил на какие-то чересчур активные действия даже спустя довольно долгий период времени с момента победы, что он просто согласно кивал на каждый приведенный Гермионой довод, почему стоит расследовать, как и почему появился этот материал и выявить всех заинтересованных лиц. Кингсли слабо отнекивался, пытаясь хоть как-то выгнать Гермиону из кабинета, но, конечно, у него ничего не вышло. В итоге Гермиона довела Риту Скитер, каким-то образом сохранившую ту же позицию в “Пророке” даже после выявления своих сомнительных связей с последователями Темного Лорда, до нервного тика, добилась ее отстранения от подготовки материала для публикации и заставила “Пророк” выпустить объективную статью о том, чем действительно занимались Малфои во время второй магической войны, заодно припомнив им и организованный Люциусом рейд Пожирателей во время печально известного Турнира Трех Волшебников, и преступления Пожирателей в Отделе Тайн, когда так трагически и внезапно погиб Сириус Блэк. После этого случая у нее за спиной активно шептались, кто-то даже отправлял угрозы, проклятые вещи, но после того, через что они втроем прошли для того, чтобы найти и уничтожить крестражи, Гермиона была готова ко всему. Она воспитала в себе буквально стальной характер и совершенно искренне хотела сделать всё от себя зависящее, чтобы магическая Британия окончательно искоренила из себя все те тлетворные ростки, на которых когда-то зиждилась идеология Волан-де-Морта, привлекшая немало как волшебников, так и волшебных существ. Тех же великанов, выступивших на стороне Волан-де-Морта во время Второй магической войны, хотели чуть ли не ликвидировать, но опять же благодаря с таким трудом продвинутой Гермионой инициативе их выселили в специально для них организованное поселение, создав свод законов, которым они должны были подчиняться в обмен на определенные права, которые до этого момента нигде не были для них прописаны. Гермиону очень активно поддерживала Полумна Лавгуд, ставшая одной из главных лиц на медиа-рынке магической Британии: она развила “Придиру” до такого высокого уровня, что это был чуть ли не опережающий по охватам “Пророк” ресурс, приобретший весьма серьезную аудиторию особенно среди волшебников молодого и среднего возрастов. Она неизменно приходила на все многочисленные слушания по очередной выдвинутой Гермионой инициативе, на которые собирались бесконечные чинуши, одетые чуть ли не по средневековой моде, и всегда выступала в защиту ее доводов. Туда всегда приходил и Рон, ставший чуть ли не единственной настоящей отдушиной Гермионы в ее вечной борьбе за идеалы, ради которых, казалось бы, они и воевали в этой жестокой схватке с Темным Лордом и его соратниками. После победы они поселились вместе в небольшой, но уютной квартире в спальном районе Лондона. Семья Рона приглашала их к себе в новый, просторный дом за городом, но Гермиона с самого начала знала, что жить с Молли, хоть та и была, очевидно, доброй, заботливой и вообще потрясающей, будет выше ее сил. Рон поддержал ее в этом желании и своим обаянием заставил всю семью думать, что так будет лучше для всех, и никто не сказал им ни одного плохого слова или даже малейшего упрека, когда они официально переехали и начали жить отдельно. Рон помогал Джорджу развивать магазин “Всевозможные волшебные вредилки”: тот пользовался просто бешеной популярностью, а еще частой бесплатной рекламой в той же “Придире”. Как часто говорил Рон, Отряд Дамблдора и сейчас оставался вместе: ребята, как могли, старались поддерживать друг друга. Гермиона чуть прикрыла глаза, представив, как дома она заберется на их уютный диван, прижмется спиной к груди Рона, тот укутает ей ноги пледом, обнимет, и они посмотрят очередной маггловский фильм, поедая горячо любимую Роном жареную курицу, которую тот, однажды попробовав KFC, непонятно каким образом научился готовить сам и теперь искушал ей Гермиону на регулярной основе. Рон действительно повзрослел после войны и всех испытаний, выпавших на их долю: Гермиона поначалу опасалась, что он окажется маменькиным сынком в быту и будет требовать от нее пироги и супы каждый день по пять раз в день, но тот оказался более чем адекватным, а еще теплым, любящим и понимающим. В его сильных руках она чувствовала, что может хоть ненадолго расслабиться, только в его объятиях она могла позволить себе на минуту скинуть приставшую к ней железную маску и поплакать, даже от той же обиды, которую она, например, испытывала, когда ее инициативу о расширении курса маггловедения и о введении такой дисциплины, как мировая история, в программу обучения в Хогвартсе совершенно несправедливо отвергли на первом слушании. Против выступали все те же вечно сидящие в Визенгамоте и в новосозданном Департаменте послевоенного устройства (сокращенно ДПУ) представители Священных 28, ни в какую не желающие хоть немного развернуться в сторону нового. Даже бабушка Невилла, так героически себя проявившего во время Битвы за Хогвартс и убившего последний крестраж Волан-де-Морта, Нагайну, вроде как приняла идею Гермионы о введении мировой истории в курс Хогвартса, но почему-то упорно выступала против увеличения часов на маггловедение, утверждая, что “волшебники живут в своеи мире”, “зачем им знать, как работает телевизор, как работают автомобили, если у них есть свои развлечения и свой транспорт”. Гермиона тогда едва не сорвала голос, доказывая ей ее же неправоту, почти вопя, что неужели она не знает, что сотрудничества с магглами никак не избежать, что правительства всегда сотрудничали и сотрудничают, что лучшее знание истории, культуры и быта магглов поможет волшебникам лучше понять их и сделает их же жизнь комфортнее, а еще убьет в зачатке развитие тех же мыслей, которые в течение стольких лет пропагандировал своим соратникам Волан-де-Морт. Она тогда еле сдержала слезы, когда на слушании инициативу отклонили, из последних моральных сил держала лицо, быстрым шагом дошла до своего кабинета, наложила запирающее и оглушающее заклятия и наконец глухо разрыдалась. Но это поражение еще и в хорошем смысле этого слова разозлило ее, и она, подготовив новые аргументы и призвав на помощь Полумну, Гарри, Джинни и других, добилась нового слушания, где уже окончательно заткнула за пояс всех оппонентов. Кингсли только вздыхал, подписывая постановление о принятии инициативы, а еще бормотал, что, кажется, в следующий раз его точно заклюют миссис Долгопупс и ее многочисленные подруги, которые все уши ему прожужжали о “этой выскочке”. Гермиона только посмеивалась, озаряя всех веселым взглядом, а Рон, кажется, что-то пошутил про то, что Кингсли скоро придется подвинуться и уступить кресло этой самой выскочке, после чего все очень долго смеялись над совершенно неописуемым выражением лица министра после того, как он услышал этот перл. Гермиона хихикнула, вспомнив этот забавный момент, дописала последние строки в отчете и наконец закрыла папку с ним. На сегодня можно было закончить и отправиться домой на любимый диван на заслуженный отдых. Она накинула висящий на стуле синий пиджак, попыталась привести в порядок пучок, но потом, махнув на это дело рукой, схватила сумку и наскоро вышла из кабинета, в который уже утром ей предстояло вернуться. Она быстрым шагом направилась по главному коридору к точке перемещения, обгоняя тех, кто шел слишком медленно, маневрируя между ними, будто автомобиль на многополосной трассе. То ли от слишком быстрой ходьбы, то ли от того, что у Гермионы была дурацкая привычка не застегивать сумку до конца, то ли от того, что кто-то все-таки случайно или не совсем толкнул ее, ее косметичка таки вывалилась из сумки вместе со всем содержимым, потому что и там молния не была закрыта до конца. - Черт… - прошипела Гермиона и уже направила палочку на вещи, намереваясь сложить их без лишних усилий одним легким движением, как вдруг голоса позади отвлекли ее внимание валяющихся на темном мраморном полу расчески, пудры и помады. - Ты слышала, Ханна? Кажется, скоро твоя проблема с тем, что Ник так долго не делает предложение, решится сама собой! - И каким же образом? - в голосе второй девушки послышался явный скепсис. - Получит письмо от Министерства и выбора уже не будет! Гермиона ногой отодвинула вещи в сторону и прижалась к холодной стене коридора, невольно прислушиваясь к чужому разговору. - Что ты несешь, Ханна? У вас в отделе вечно все обсуждают какую-то чушь! - То и несу! Не зря ношу кофе в кабинеты высокопоставленных людей! Они прошли мимо Гермионы, стуча тонкими шпильками по полу - она, кажется, видела их мельком в бесконечных коридорах Министерства, но они совершенно точно не занимали каких-то высоких должностей и выступали скорее в качестве лиц определенных мало что значащих отделов, занимающихся скорее перекладыванием бумажек, чем чем-то действительно полезным. Гермиона хмыкнула, взглянула на содержимое косметички у себя под ногами, и таки нагнулась, чтобы просто собрать всё это руками и наконец убрать обратно в сумку, чтобы спокойно, без еще каких-то приключений наконец переместиться домой. *** Утро выдалось довольно приятным: во-первых, каким-то чудом Гермиона смогла выспаться, крепко проспав всю ночь в теплых заботливых руках любимого, во-вторых, она успела выпить с ним кофе и даже съесть кусок потрясающе вкусного ягодного пирога, переданного им Молли. Она позволила Рону вовлечь себя в длинный, тягучий, как горячая карамель, поцелуй, улыбнулась ему, внутри предвкушая приятный вечер за просмотром фэнтези, о котором она столько ему рассказывала, и переместилась в Министерство - благо, привилегии героини войны позволяли ей перемещения прямо из дома. Она привычно встроилась в хаотичный ритм толпы, движущейся по длинным коридорам Министерства, идя на автомате, как одна из тысяч частиц единого организма, физически точно ощущая, сколько еще шагов ей осталось до поворота в лифт, который доставит ее прямо в Департамент международного магического сотрудничества. Она уже предвкушала, как в красках распишет новую инициативу, которую она собиралась продвинуть с помощью Джинни, ставшей одной из знаковых фигур магического спорта буквально за несколько месяцев, триумфально поймав снитч в четырех матчах в составе Холихедских Гарпий. Инициатива могла показаться довольно несерьезной в сравнении с предыдущими, но изучив архивы инцидентов, имевших место быть со студентами Хогвартса, состоящими в факультетских командах по квиддичу, и (не без помощи вездесущей Джинни) информацию про самые распространенные травмы в магических видах спорта, Гермиона расписала проект о новых типах спортивной формы как для учащихся, так и для профессиональных спортсменов. Особенно ее впечатлили довольно многочисленные случаи получения травм иногда вплоть до летального исхода, когда край спортивной мантии цеплялся за что бы то ни было - от элементов стадиона вплоть до собственной метлы игрока. Поначалу сама Гермиона воспринимала конкретно этот проект как какую-то глупость, что-то мелкое и недостаточно серьезное, но потом ее аналитический гениальный ум пришел к простому и логичному выводу: эта инициатива привлечет внимание к другим, более важным идеям, а еще и к ней самой, как к волшебнице, эти идеи продвигающей. Поддержка такой молодой звезды квиддича, как Джинни уже Поттер, тут была только кстати. И Гермиона отбросила свои предрассудки и с детства живущую внутри нелюбовь к спорту, занялась и этим проектом с присущей себе отдачей. Гермиона поздоровалась с коллегами по Департаменту, с которыми у нее сложились приятельские, даже близкие к дружеским отношения, и уверенно прошла к своему кабинету. Она не была главой Департамента, но уже состояла в инициативной группе специалистов по разработке и внедрению идей для улучшения качества жизни магического сообщества (таким образом, она даже помогала ДПУ, которые так старались придумать хоть какие-то доводы против ее идей!), а еще курировала часть процессов и задач, связанных на данный момент с внутриевропейской магической коммуникацией (американским регионом предпочитал заниматься сам глава Департамента, Корнелиус Вайз). Он был на удивление адекватным и продвинутым человеком в принципе, и Гермиона искренне считала, что ей с ним повезло. Он был одним из самых по-настоящему авторитетных для нее людей: она бесконечно уважала и всегда принимала к сведению его мнение. Вот и сейчас она заранее знала, что он позитивно оценит ее усердие в работе над проектом по качественному изменению спортивной формы. Она достала одну из многочисленных папок, удобно устроившись за столом, и принялась проверять, всё ли она указала достаточно точно, чтобы ДПУ и Визенгамоту было максимально сложно найти хоть что-то, к чему можно было бы придраться. Она предпочитала готовить материал для защиты проекта по-маггловски: просто писать его на бумаге обычной шариковой ручкой и потом зачеркивать ненужное и подчеркивать важное. Сколько же коллег спросило ее, что это за волшебные инструменты она использует и почему она не может сделать всё это с помощью палочки! Как ей безумно надоела совершенно глупая, необъяснимая беспомощность некоторых представителей этого сообщества! В том числе ради “взросления” общества Гермиона с таким воодушевлением трудилась на своей работе. Она с наслаждением попивала свой любимый мятный какао, будучи полностью погруженной в документ, как вдруг раздался громогласный, явно усиленный Сонорусом голос Кингсли: - Всем сотрудникам Министерства собраться в Главном Холле для оглашения объявления в 14-00. Явка обязательна, объявление класса А. Спасибо за внимание. Гермиона отвлеклась ровно на столько секунд, сколько звучал голос министра, хмыкнула и погрузилась в свое гораздо более увлекательное, чем очередное никому не интересное объявление, чтиво. *** Гермиона и не заметила, как протекла первая половина дня, увлекшись переписыванием некоторых кажущихся ей особенно важными пунктов инициативы, например, страницы, посвященной опасной длине стандартной школьной спортивной мантии. Она выпила три чашки мятного какао, как всегда, немного пролила на документ, но мгновенно вывела пятно простейшим заклинанием, достала из закромов то самое странное печенье, которое уже пару месяцев валялось в столе, положила его обратно, пару раз зависла над спортивными терминами, прикинула, какого цвета пижаму ей лучше надеть дома, один раз чуть не заснула, пока наконец не взглянула на лаконичные часы, подаренные ей Роном и не обнаружила, что уже через пять минут, как и остальные сотрудники Министерства, она должна быть в Главном холле. Гермиона накинула пиджак, с пару секунд поразмыслила, нужна ли ей сумка, решила, что нет, кинув ее обратно на стол, и наконец вышла из кабинета в направлении холла. Выйдя из Департамента, она вновь влилась в бесконечный поток людей и подхватила их темп, быстро продвигаясь к нужному месту. Она огляделась, вежливо кивнула знакомым из смежных отделов и завертела головой, пытаясь отыскать глазами Кингсли. Тот выглядел неважно: обычно всегда уверенный и аккуратный, сейчас он как будто заметно нервничал, теребя в руках какой-то пергамент. Гермиона попыталась сосредоточить зрение по максимуму, чтобы разглядеть хоть что-то, как вдруг на ее плечо легла теплая рука. Она обернулась и увидела, конечно, Гарри. - Давно тут стоишь? - спросил тот. - Пару минут как пришла. Как обычно, задержка, ждут всех с нижних этажей. - Гермиона повела бровями. - И из Отдела Тайн, конечно. - Гарри чуть улыбнулся. - О да! - охотно поддакнула Гермиона. - Они, видимо, считают, что без них не начнут. - Важные птицы. - тут же язвительно, но весело добавил Гарри, и оба засмеялись. Люди всё собирались, и вскоре в холле стало буквально негде яблоку упасть. Кингсли, видимо, ждал именно этого момента, потому что он прошел к постаменту, чуть возвышающемуся над толпой и положил на него тот самый пергамент, который теребил последние минуты. - Приветствую сотрудников и сотрудниц Министерства. - кратко поздоровался он, и толпа наконец замерла, переключив фокус внимания на министра магии. Кингсли на пару секунд замолк, явно переводя дыхание. - Вы были приглашены сюда для оглашения нового, утвержденного правительством Декрета. - объявил он. - Декрет вступает в силу незамедлительно после оглашения и не подлежит обжалованию, пересмотру или приостановке. Среди толпы прокатилась волна шепота. Кингсли продолжил: - Номер декрета - 487. Характер - социальный. Содержание: каждому волшебнику и каждой волшебнице, на данный момент не состоящим в брачном союзе, в возрасте с 18 до 50 лет включительно, будет подобран максимально подходящий по личным и магическим качествам партнер. Минимальным показателем соответствия качеств, по результатам проведенных ответственными Департаментами исследований, считается 72%. Анализ качеств уже был проведен, партнеры уже определены уполномоченным на это Советом восстановления общества. Информирование ранее упомянутых волшебников и волшебниц о подобранных им партнерах и о дальнейших действиях произойдет в течение 3 недель с момента вступления Декрета в силу. Кингсли сделал небольшую паузу. Толпа глазела на него, смолк даже малейший шепот - так тихо в Главном Холле не было, наверное, никогда. Гарри схватил Гермиону за руку и легонько сжал. Та даже не заметила, не отводя шокированного взгляда от министра. Тот кашлянул в сжатый кулак, и Гермиона заметила, как слегка дрожат его пальцы. - За… - он снова кашлянул. - За отказ от исполнения данного Декрета предусмотрены санкции. Подобное действие будет рассматриваться органами власти как нарушение действующего законодательства. Подробную информацию о характере и применении данных санкций волшебники и волшебницы смогут найти в… - и вот тут толпа будто очнулась от кошмарного сна и загудела, словно пчелиный улей, полный по-настоящему разъяренных пчел. - Да что это за беспредел! - вскричал кто-то. - Министерство считает себя вправе нарушать наши права! - Да чем вы лучше Волан-де-Морта! Кто-то злобно кричал, кто-то даже попытался запустить в Кингсли заклинанием, но его быстро отбила находившаяся в холле и везде следующая за министром личная охрана, состоящая из группы из 6 авроров, которую он курировал лично. Кто-то вообще весело щебетал прямо за спиной Гермионы: обернувшись, она узнала тех длинноногих дамочек, которых не так давно заметила, пока подбирала выпавшие из косметички вещи в коридоре. - Теперь ему не удрать! - довольно заявила одна, пока другая заламывала руки, будучи как будто почти в истерическом состоянии. - Да что ты понимаешь! - завопила вторая. - А если ему подобрали кого-то другого?! Шум снова прорезал голос Кингсли, усиленный Сонорусом. - Подробную информацию о характере и применении данных санкций волшебники и волшебницы смогут найти в направленных им буклетах. Буклеты будут направлены всем ранее перечисленным категориям волшебников и волшебниц в течение 3 недель с момента принятия данного Декрета. - Кингсли снова ненадолго замолк, смотря куда-то в пол. - Спасибо за внимание. - он резко развернулся и в окружении охраны быстро продвинулся к ближайшему выходу из холла. Толпа снова начала бесноваться, а Гермиона встретилась отчаянным взглядом с тревожным взглядом Гарри. К такому они готовы не были.