Чёрт меня одну любил

Гермиона покинула Хогвартс в каком-то опустошении: она решила заглянуть и туда в поисках информации перед тем, как все-таки воспользоваться с таким усердием добытым и, по факту, не совсем легальным доступом к Центральному архиву и Библиотеке Визенгамота. Но ее ждало разочарование: Макгонагалл, ставшая директором школы, конечно, была рада ее видеть, уделила ей время, провела ее по обновленным школьным коридорам, показала новую программу обучения, к созданию и введению которой приложила руку Гермиона, но никакой нужной информации она не получила. Макгонагалл довольно открыто намекнула ей на то, о чем она и так думала - а именно, на то, что Министерство сознательно и прицельно занимается сокрытием или даже искоренением информации о декретах подобных тому, что висел над их головами как Дамоклов меч: - Мисс Грейнджер, вы, конечно, можете заглянуть в библиотеку. И я с радостью предоставлю вам все необходимые разрешения. Но я сомневаюсь в том, что вы найдете то, что вы ищете. Особенно после крайней проверки сотрудниками Департамента послевоенного устройства, - тут она осеклась и добавила с выражением лица, демонстрирующим абсолютно противоположную позицию, - Которых я, разумеется, бесконечно уважаю. Гермиона ухмыльнулась. Она всегда относилась к Макгонагалл с пиететом, особенно за то, как та в свое время не боялась прямо выказывать свое презрение жабе в розовых костюмах Амбридж. При мысли о ней Гермиона автоматически поморщилась. Амбридж находилась в Азкабане: ей не удалось реабилитироваться, хотя она и подавала многочисленные прошения о досрочном освобождении и, по слухам, даже пыталась договориться с Забини, чтобы тот выступил на стороне защиты, но он (опять же, по неподтвержденной информации) благоразумно отказался. Гермиона поблагодарила Макгонагалл и поспешила отправиться обратно в Лондон: теперь, когда официально были проверены источники, доступные легально, у нее не было иного выхода, кроме как наконец воспользоваться добытым у безумного фаната доступом к министерским архивам. Хотя, возможно, и там найти что-то действительно стоящее теперь будет довольно трудно. *** Центральный архив представлял собой помещение, кажущееся бесконечным: оно будто не имело никаких конкретных пространственных границ. Человек вполне мог потерять ощущение ориентации на месте, даже чуть-чуть задрав голову в попытке углядеть, где же конкретно заканчиваются возвышающиеся над ним громадины стеллажей с сотнями полок и, видимо, тысячами тысяч свитков, книг, папок, коробок, писем и так далее вплоть до древних каменных плит с непонятными рунами. Даже со своим общепризнанным аналитическим умом Гермиона не сразу нашла нужную ей секцию: пришлось пройти чуть ли не несколько километров, учитывая те пару раз, когда она повернула не туда и пришлось в итоге вернуться на исходную точку. Но в конечном итоге она все равно стояла перед стеллажом под номером 4221 Секции международных договоров и межгосударственной корреспонденции Центрального архива Министерства Магии (сбив ноги в пути сюда и совершенно точно натерев кровавую мозоль на правой пятке). Именно здесь она надеялась найти больше информации об упомянутых в, как она выяснила, в выдержке из межведомственной дипломатической переписки британского представителя при магическом правительстве Италии с Министерством магии Великобритании, датированной 1947 годом, “выбранных согласно магическим и личным качествам партнерах”. Это словосочетание встретилось ей на найденном в архивах ее Департамента клочке бумаги, который она уже и не надеялась каким-либо образом идентифицировать. Но (какая ирония!) в дело снова вмешался мистер Ботанист, при воспоминаниях о последнем диалоге с которым Гермиона автоматически закатывала глаза. Элиот совершенно случайно попался ей на глаза в кафетерии, когда она быстро поглощала суп, параллельно внося пометки в новый отчет и планируя посещение волшебного косметолога, внося подходящее ей время в заколдованный ежедневник. Она попыталась было спрятаться за папкой с отчетом, но он уже заметил ее и сразу уверенно двинулся в сторону ее столика в дальнем углу помещения. - Здравствуй…те, Гермиона, - произнес он, улыбаясь немного сумасшедшей улыбкой. - Привет…Элиот, - произнесла Гермиона в ответ, думая, как ей сбежать. Дальше был неловкий разговор о делах и работе, и Гермиона готова была уже выплюнуть ему в лицо только что придуманную причину, почему она не может больше тут находиться, как вдруг Элиот обратил внимание на прикрепленный к странице ее ежедневника тот самый клочок бумаги. Он поднял указательный палец, не отрывая взгляд от бумажки, потом отвернулся, потом поднял брови в немом удивлении и наконец произнес: - Знакомый цвет…и шрифт. Кажется, я видел что-то очень похожее во время планового разбора архивов, которым ещё не был присвоен… У Гермионы будто загорелась лампочка в голове. - Элиот, - перебила она его, - Кажется, мне скоро понадобится новое…эээм…магическое перо. - она многозначительно потеребила лежащую рядом обыкновенную шариковую ручку, - Эту я могу отдать тебе. Если, конечно... Лицо Элиота стало пунцовым, глаза зажглись немного даже пугающей радостью. Гермиона невольно подумала, что она не очень хотела бы знать (а точнее, очень бы не хотела), что именно он собрался делать этой ручкой. Но, кажется, судьба ее обещала быть незавидной. - Если это возможно…это было бы…очень…хорошо, - наконец выдавил из себя несколько более-менее членораздельных слов Элиот. Гермиона кивнула. Она аккуратно открепила клочок от страницы ежедневника. - У тебя потрясающая память, Элиот, - произнесла она, - я поразилась, когда ты сказал, что шрифт и цвет на этом клочке бумаги кажутся тебе знакомыми. Я буду окончательно поражена, если ты его идентифицируешь и… - кусочек бумаги буквально вырвали из ее ладони. - Никаких проблем, мисс Грейнджер! - воскликнул мистер Ботанист так, будто он получил самый потрясающий шанс в своей жизни. И он не подвел: клочок наконец был идентифицирован. И вот теперь Гермиона стояла перед нужным стеллажом и пыталась прикинуть, где именно может находиться нужная ей информация. Она тихо произнесла: - Index Revelare, - и на бесконечных корешках папок мгновенно проявились даты. 1945, 1946…а потом сразу 1948 и далее по списку. 1947 почему-то не было. Гермиона вздохнула. Теория о том, что нужную информацию самым тщательным образом скрывают или вообще уничтожают, прямо на глазах переставала быть просто теорией. Но она была готова и к такому. Это Элиот поделился с ней стандартным для сотрудников архива заклинанием Index Revelare - оно помогало с так называемой архивной навигацией. Но, видимо, какие-то документы были скрыты лучше остальных - Гермиона все-таки надеялась на то, что нужная ей информация или хотя бы ее толика скрыта, а не уничтожена совсем в полном своем объеме. Поэтому она кашлянула и произнесла другое заклинание, найденное в Справочнике по Продвинутому Магическому Документообороту буквально на днях - эту книгу она приобрела, по своей собственной традиции, для “легкого чтения”: - Vestigium Scripti! Тот самый клочок лежал в кармане ее юбки, и после произнесенных слов тонкий серебристый след, напоминающий табачный дым, только как будто содержащий странные блестки, устремился куда-то вправо вдоль стеллажа. Гермиона последовала за ним. След завис ближе к концу стеллажа, на полке, к счастью, доступной ей без необходимости призывать или наколдовывать, например, лестницу. Гермиона пригляделась к месту, где след завис: тут в принципе лежали в основном какие-то обрывки, такие же клочки, как тот, что был у нее в кармане, отдельные страницы. Она порылась рукой в этом месте, попробовала вытащить разные страницы и наконец нашла ту, на которую четко указывал след, вызванный заклинанием. Гермиона быстро пробежалась по ее содержанию глазами и зацепилась за то, что искала. Фраза выглядела так: “Министерством Магии Италии был принят закон о необходимости вступления в брак волшебников и волшебниц в возрасте от 16 до 35 лет, не обладающих на данный момент соответствующим матримониальным статусом. Выйти замуж/жениться надлежит исключительно на выбранных согласно магическим и личным качествам партнерах, информацию о которых волшебники и волшебницы, подходящие под вышеобозначенную категорию, получат в срок до 3 недель с даты публикации данного законопроекта.” Это было оно! Ровно то, что Гермиона искала - пример такого же закона, какой недавно приняли в Британии и против которого роптало все ее существо. Теперь нужно было потрудиться и найти хотя бы еще какую-то информацию, которая, возможно, поможет понять, чего ожидать, в чем его суть, и можно ли как-то с этим бороться - ведь сейчас в Италии такого закона точно не существовало. *** Гермиона провела в Архиве как минимум четыре часа с момента обнаружения страницы с полной фразой, содержащей словосочетание с пресловутого клочка бумаги, найденном ей в ее же Департаменте. Она использовала разные заклинания, сама рылась в бесконечных папках и обрывках страниц на полке, но нашла немного. Ей только удалось обнаружить еще один фрагмент переписки между каким-то известным в послевоенное время итальянским писателем с британским дипломатом - Гермиона не знала этих имен. Там упоминалось, что за отказ следовать итальянскому закону о браках могли быть применены некие…санкции. Но не указывалось, какие именно. Всё это до боли походило на ту картину, какая сейчас наблюдалась в британском обществе: недостаточность информации, инициатива, висящая над головами тех, на кого она могла повлиять, как грозящая разорваться в ближайшие минуты сильнейшая бомба, упоминание о санкциях, неких наказаниях, которые должны были последовать за отказ подчиняться. Но найти что-то ещё как будто не представлялось возможным: Гермиона и так провела в архиве больше времени, чем могла даже благодаря протекции Элиота, готового почти на всё ради пополнения своей личной коллекции реликвий, связанных с ее личностью. И он уже несколько раз заходил в архив, неловко напоминания Гермионе о том, что вот-вот уже нужно будет уйти. После очередного раза она смирилась. Тяжелое ощущение поражения опустилось на плечи: она чувствовала себя проигравшей. Так чувствовать себя она крайне не любила, но здесь…кажется, книгу с подробным описанием, как именно создать крестражи, найти было бы легче, чем больше хоть сколько-нибудь полезной информации о подобных законопроектах. *** После этого поражения Гермиона пару дней была в полной прострации и ощущала себя так, будто проиграла битву, которую сама же и затеяла. Что можно было сделать теперь? Получается, что только смиренно ждать то самое письмо, “буклет”. То, о чем ей и говорил Кингсли, когда она практически взяла его в заложники, чтобы узнать хоть что-то. Гермиона вздохнула. - Выпьешь какао? - тихий голос Рона на секунду отвлек ее от печальных мыслей. Она обернулась: Рон стоял позади с большой красной кружкой в руках. Чуть растрепанный, в фирменном бордовом свитере вязки миссис Уизли и в смешных домашних клетчатых брюках. - Спасибо, - сказала Гермиона, улыбнувшись, - А может, еще и по пирогу? - предложила она. Рон тоже заулыбался, отчего на его веснушчатых щеках образовались милые ямочки. - Конечно! - согласился он с энтузиазмом, - Я сейчас достану. Потом они ели, болтали о какой-то ерунде, о том, обнимались…Гермиона не знала, что бы она делала без этого поистине исцеляющего от негативных мыслей тепла. Позже, когда они уже готовились ко сну в кровати, она рассказала Рону о том, что больше информации ей найти не удалось. Она ожидала чего угодно, только не того, что сказал Рон. - Слушай, так бабушка Тэсси до сих пор дружит с одной странной итальянской мадам…или как они там называются? Они точно переписываются! Давай я напишу ей, той даме точно лет сто, она может что-то знать! Гермиона шокированно уставилась на Рона. - Я напишу ей сейчас же! - заявил тот, попутно откидывая одеяло, - Сейчас только схожу за почтовым самолетиком! Гермиона коротко улыбнулась. Она не позволила себе сразу поверить в то, что это может быть чем-то по-настоящему ценным, но кто знает наверняка? Все равно, несмотря на давящий на них всех сейчас негатив, мир уже поменялся. И она точно приложила к этому руку. Как, кстати, и Рон. Рон и Джордж придумали нечто совершенно уникальное, полностью реформировавшее весь принцип магической корреспонденции - так называемые WeasleyAirlines. Гермиона долго смеялась над тем, что они на полном серьезе назвали себя авиакомпанией, на самом деле предлагая новый способ быстрой магической коммуникации посредством буквально бумажных самолетиков. Эти двое не без помощи Гарри с его связями в Министерстве, важной должностью в Аврорате и, в конце концов, с его вечной славой Мальчика-который-выжил, добыли единственный оставшийся после войны фрагмент Исчезательного шкафа. Что конкретно они с ним делали во время бесконечных экспериментов для Волшебных Вредилок Уизли, Гермиона не знала и особо не хотела вдаваться в подробности, потому что всегда чуть с опаской относилась к выдумкам близнецов, хотя и действительно восхищалась их несомненным талантом. Идея была вдохновлена маггловскими обычнейшими почтовыми ящиками: смысл был в том, чтобы в доме или кабинете волшебника устанавливался небольшой зачарованный подобный ящик - компактный, аккуратный, настроенный строго на своего владельца или на конкретный адрес. Самолетик, сложенный из обычного листа бумаги и активированный специальными чарами, не летел физически через пространство, как сова, а на короткое мгновение выпадал из привычной реальности - чтобы тут же вынырнуть уже внутри нужного ящика адресата. Рон объяснял это крайне туманно, называя происходящее «свернутым маршрутом», Джордж - «почтовым коридором без шкафа». После этого Гермиона все-таки напряглась и нашла очередной здоровенный фолиант для “легкого чтения”, и в итоге пришла к выводу, что речь шла об опасно гениальной модификации принципа Исчезательных шкафов. От шкафа, по сути, осталась только сама идея: точка отправления, точка прибытия и короткий, почти мгновенный переход между ними. Самолетики нельзя было использовать для передачи предметов тяжелее письма, они иногда сбивались с маршрута, если адрес был указан неточно, и категорически отказывались работать без соответствующего почтового ящика-приемника. Но в остальном система была поразительно стабильной. Совам, по сравнению с этим, требовались часы. WeasleyAirlines доставляли сообщения за секунды. И именно за почтовым самолетиком Рон сейчас и собирался. *** Прошло еще пару дней. Все уже пережили дикий стресс с момента объявления Кингсли и как будто затихли перед настоящей бурей. Те, кто поддался наиболее сильной панике, уже были или в Мунго - профессия магического психолога стала крайне популярной за это время - или довольно быстро покинули страну, вдохновившись примером близнецов Патил. Правда, последних было довольно мало: все-таки близнецы Патил владели собственным успешным брендом и знали, куда им ехать, у них была уверенность в том, что там их тоже ждет относительно успешная жизнь. Мало кто был готов вот так взять и бросить всё - хотя бы минимально налаженные после тяжелой войны жизнь и быт - и уехать почти в никуда. Гермиона занималась отчетами впервые в жизни скорее для вида. Она почти потеряла веру в то, что удастся хоть что-то узнать до непосредственного получения буклета, но ее ожидал сюрприз. Вечером, когда она пришла домой, привычно кинула сумку куда-то в угол комнаты и развалилась на диване прямо в офисном прикиде, ее встретил, похоже, буквально на несколько минут раньше вернувшийся Рон, в ладони которого был зажат конверт. - Смотри, что у меня есть! - произнес он и многозначительно потряс конвертом. - Что это? - спросила Гермиона, мечтая о массаже уставших от неудобных туфель ног. - Новости! От бабушки Тэсси! Через секунду конверт оказался в руках Гермионы. Все-таки Weasley Airlines реально творили чудеса: используя стандартный способ пересылки, то есть, сов, пришлось бы ждать ответа как минимум неделю. Она с нетерпением вскрыла конверт и принялась читать. Перед ней оказался желтоватого цвета…пустой пергамент, от которого пахло чем-то цветочным и…дорогим, каким-то элитным, но очень классическим и почти позабытым в современные времена женским парфюмом. Гермиона перевела вопросительный взгляд с пергамента на Рона, но тот не выказал ни единого признака замешательства. Он лишь сказал: - Сейчас…оно ведь уже прибыло по адресу. Гермиона снова взглянула на пергамент: медленно, но на нем начинали проступать написанные изящным почерком слова. Это был шифр - явно какая-то магия, чтобы информацию могли увидеть только те, на чей адрес письмо будет доставлено. Пообещав себе поискать информацию про подобную магию в свободное время, Гермиона вернулась глазами к тексту.