Чёрт меня одну любил

Текст проступал написанными каллиграфическим, чуть старомодным почерком фразами. Гермиона лихорадочно скользила взглядом по буквам, желая вобрать всё в себя за секунды. Усилием воли она наконец заставила себя сосредоточиться и прочитать все максимально внимательно. Письмо гласило: “Тэсси, Триста лет, триста зим! Пиши почаще! И приезжай в Рим летом, надеюсь, твои многочисленные родственники в состоянии сделать тебе международный порт-ключ (иначе какой от них толк?). Ты спрашивала меня про тот закон - что ж, ты знаешь, что я под него не подпала, потому что была в то время замужем за Хуаном - помнишь, я рассказывала тебе о нем? Тот горячий латиноамериканец, который сделал мне первую дочь и бросил! На это Министерству было наплевать! Несмотря на то, что Хуан оказался настоящим stronzo (прим.автора - козлом/подонком), возможно, самим фактом своего существования он просто спас мою жизнь! Ведь с кем угодно могло случиться то, что случилось с Джульеттой…” Гермиона нервно отхлебнула какао и едва не поставила кружку мимо подлокотника, благо, Рон успел ее вовремя подхватить. “Джульетта погибла через месяц после заключения брака с тем bastardo (прим.автора - ублюдком)…Он был сынок богатых родителей, одной из самых влиятельных семей Рима. Натворил много дел…пил, кутил с женщинами, затевал драки, доходил даже до воровства…родители всегда отмазывали. Деньги правили миром тогда, правят и сейчас, попомни мое слово, Тэсси! Уж тебе ли это не знать… Джульетту купили, как дорогую породистую лошадь - она была знакомой моей средней сестры, хорошей, благовоспитанной молодой девушкой лет 18, только выпустившейся из Высшей Школы Магии Рима. Я видела ее всего несколько раз, когда родители собирали наши семьи вместе: они были довольно близко знакомы, можно даже сказать, что дружили. Вообще, родители готовили ей другую партию - тогда все выходили замуж рано, тем более, у нас. Когда объявили о законе, они думали, что их это не коснется, потому что у семьи были предварительные договоренности с другой семьей...там был парень ее возраста, тоже воспитанный, хороший, незлой, его судьба сложилась тяжело, но он хотя бы остался жив. Но та семья имела хорошие связи в Министерстве - и неимоверно много денег. Они были не одни такие. Министерство вещало со всех сторон, что партнеров подберут по идеальному совпадению магических и личных качеств…всё брехня. Они жутко охочие до денег, они все повязаны! Они марионетки в руках тех, кто может дать им эти деньги! Та семья просто вложила очень много денег в какой-то очередной проект - это была инициатива по якобы восстановлению нормального уклада жизни в послевоенном обществе, абсолютно благие намерения. Была даже Комиссия послевоенного устройства! Но это всё было чисто для вида. Того мальчика отправили на восстановление городов - хотя семья вроде хорошая, со связями, старый род! А Джульетту выдали замуж за того bastardo. Ее родители пытались сделать что-то, но их просто лишили должностей и дома за якобы “измену” Родине. Нельзя было сопротивляться! Нельзя было просто даже сказать нет открыто! Они вынуждены были жить где-то в лачуге на окраине города…умерли вскоре после ее смерти. А он просто убил ее в порыве пьяной лихорадки - он истязал ее все эти недели, лишил палочки…а без палочки ее связь с магией совсем ослабла. Те, кто успели увидеть ее хотя бы мельком на мероприятиях, куда он ее затаскивал пару раз за время этого короткого брака, конечно, ради поддержания репутации, говорили, что она была мертвенно бледной, осунувшейся…один раз даже случился стихийный всплеск магии - видимо, последний в ее жизни. За закрытыми дверьми, думаю, там было и не такое - потом многие обсуждали последствия от этих насильно навязанных магических браков. Были и случаи безумия, и потери памяти - настоящего стирания личности… Джульетта была не единственной! Я слышала еще истории…это было жутко. И несогласных наказывали очень жестоко. Кого-то буквально выслеживали вечерами и лишали памяти - люди потом буквально сходили с ума, заклинание применяли без осторожности. А скольких лишили работы, единственного жилья…это было страшное время. Потом правительство сменилось, закон отменили, прошла волна разводов. Но сколько жизней уже было загублено!” Гермиона отложила письмо в сторону. Всё было…пугающе похоже. Закон, Комиссия, напоминающая ей злосчастный ДПУ…те же богатые и имеющие связи, начавшие ходить в Министерство, как к себе домой. И такой жуткий конец. Но она не дочитала всё до конца. Она вздохнула, снова взяла пергамент и вернулась к тексту. “Таких было немало, Тэсси. И неважно было, кто ты и из какой ты семьи, если они выбрали тебя. Если тебя выбрали, ты никуда не денешься. Решают они - те, у кого есть власть и деньги. Те, кому нужно отмыться или поддержать искусственно созданную репутацию, не остановятся ни перед чем. Они пойдут на всё и купят самое дорогое, что только можно. У всего есть цена. P.S: кстати, как там твои правнуки? Из кого-то вышло что-то путное? Жду твоего письма, mia cara amica.” *** Гермиона, конечно, подозревала что-то подобное, она понимала интуитивно, что на самом деле могло крыться за подобными инициативами - людская боль, да, несомненно, но и смерти…но читать это все равно было жутко. Рон и вовсе был в совсем несвойственном ему, живому и веселому, ступоре. Гермиона попыталась взять себя в руки. - Мы живем в другое время, - сказала она, прокашлявшись, - До такого не дойдет… - Не дойдет?! До нее не сразу дошло, что этот истерический вопрос на повышенных тонах задал именно Рон. - Это такая опасность! Такой риск! Риск для жизни, Гермиона! Разве не ты поняла?! Нет никакой разницы! Они…они всегда ведут себя одинаково, во все времена! Ради достижения своих, только им ведомых целей они пойдут на всё! Что помешает им так же отдать, например, тебя подобному ублюдку? Гермиона замерла, не сводя с него напряженного взгляда. Рон чуть отвернулся, пытаясь, судя по всему, скрыть отчаянное выражение лица. Немного походил по комнате. Нервно запустил руки в рыжие чуть встрепанные волосы. - Дело ведь не только в этом… - произнес он сдавленным голосом. Гермиона молчала, наблюдая за ним, не смея прерывать, что было не совсем ей свойственно. Рон подошел к ней, опустился перед ней на корточки и взял ее руки в свои. - Я люблю тебя, - произнес он тихо, заглядывая прямо ей в глаза, ослепляя голубизной своих глаз, - На самом деле…я купил кольцо еще месяц назад, - почти прошептал он, - всё не знал, как, когда и где…чтобы это было не банально. Чтобы это была…настоящая магия. Сердце Гермионы упало. - Эм...подожди секунду, - вдруг замялся Рон. Он поднялся на ноги и быстро ушел в сторону спальни. И так же быстро вернулся с чем-то спрятанным за спиной. Он опустился на одно колено перед Гермионой, которая совершенно потеряла дар речи от происходящего, и протянул ей нечто, завернутое в золоченую бумагу. - Открой, - попросил он мягко. Она послушно развернула вещь и обомлела - внутри было явно очень старое издание ее любимой книги - “Истории Хогвартса”. - Рон…- только и смогла прошептать она. Гермиона никогда не считала себя особо сентиментальной: она скорее презрительно морщилась, когда соседки по спальне девочек Гриффиндора обсуждали всякие глупые безделушки, которые им дарили парни на тот же день Святого Валентина. Но это…этот подарок ее тронул по-настоящему: Рон умел слушать и слышать ее, прислушиваться к ее желаниям…он просто знал и понимал, какая она, и принимал это полностью. Рон вздохнул с облегчением, осознав, видимо, что Гермионе понравился подарок. Он достал из кармана рубашки небольшую коробочку, открыл и протянул ей. Там было очень минималистичное, элегантное кольцо абсолютно в ее выдержанном, немного строгом стиле: из белого золота, с двумя аккуратными бриллиантами - черным и белым. - Я хочу, чтобы мы поженились, - тихо сказал Рон, не отрывая яркого голубого взгляда, полного чувства, от лица Гермионы, - Не из-за закона, не из-за этого письма…а потому что я очень сильно тебя люблю. Точнее, я хочу, конечно, и защитить тебя, но… Гермиона словно застыла. Миллион хаотичных мыслей носился в ее голове, миллион развилок, куда в итоге могла пойти ее жизнь, соверши она тот или иной выбор. Она никогда особенно не стремилась замуж, это не было целью ее жизни. Она хотела освободить эльфов, помочь Гарри в свое время, защитить родителей, сделать жизнь в британском обществе лучше: сделать хоть что-то от нее зависящее, чтобы предотвратить возможность назревания новой разрушительной войны, повлиять на умы людей. Вдохновить волшебников узнать больше об окружающем мире, расширить их кругозор, дать им возможность узнать немагическое общество, другой уклад жизни, понять и принять его - и таким образом, как искренне верила Гермиона, искоренить риск того, что однажды придет кто-то вроде Тома Реддла и возродит ту же губительную философию превосходства одних над другими, ведущую только к смертям и разрушению. Но Рон…Рон стал ее настоящим оплотом: возможно, в школе он иногда вел себя неидеально, но они были так юны тогда. В конечном итоге он всегда находил дорогу к свету и совершал правильный выбор, так или иначе. А теперь он так повзрослел! Она опасалась, что он станет попрекать ее ее стремлениями, амбициозностью, будет пытаться указать ей на некое традиционное место женщины, ставить ей в пример свою мать, которую она уважала и любила бесконечно, но всегда отличалась от нее в корне. Но Рон восхищался ей - совершенно искренне. Восхищался ее гениальностью, ее идеями, ей в целом. Он был ее теплом, ее поддержкой…человеком, олицетворявшим для нее ощущение дома. Гермиона не была уверена в том, что выдержала бы все то тяжелейшее давление, с которым она сталкивалась при работе в Министерстве на регулярной основе, не будь рядом с ней Рона. И она любила его. Искренне, всем сердцем. И в этот момент подумала: “а может, именно так мы сможем победить и это?” Она улыбнулась, чувствуя накатывающие слезы. Медленно опустилась с дивана на ковер на колени и обняла Рона за шею, чувствуя, как он тут же обхватывает ее в ответ, целуя в макушку. - Мы пройдем через всё это вместе, - прошептала Гермиона, поднимая на него взгляд, - Рука об руку. *** После этого словно стало легче дышать - впервые за долгое время. Вот уже несколько дней как Гермиона просыпалась в каком-то приятном спокойствии. Она провела все свои привычные утренние ритуалы, поцеловала Рона на прощание, потому что тот собрался прийти в магазин пораньше. Надела один из любимых костюмов, аккуратно прибрала волосы в пучок, из которого, конечно, все равно выбивалась пара волнистых прядей и…надела кольцо. Оно было настолько в ее стиле, настолько вписывалось в ее общий облик, что удалось избежать сенсации по поводу их обручения. Конечно, знала Джинни, знал Гарри, сердечно поздравившие их почти сразу после, знали родители Рона. Реакция Молли выдалась особенно яркой: она чуть не задушила их обоих в объятиях во время визита на прошедших выходных, строила наполеоновские планы по поводу организации свадьбы, предлагала даты, стили мероприятия. Но к этому…к этому “шуму” Гермиона все-таки не была готова. Еще накануне они с Роном обсудили, что именно они хотят сделать. Никто не хотел пышного торжества, важен был сам факт того, что они станут еще ближе друг другу таким образом, встанут буквально спина к спине уже по жизни. Стоило больших трудов растолковать это всё Молли - понадобилась моральная поддержка в лице почти всех детей, кто смог быть на семейном собрании. Эмоциональные доводы Джинни, спокойные - Рона и Гермионы, шутки не в тему - от Джорджа, попытки вклиниться в речь Молли - от Артура. И в итоге был достигнут хрупкий компромисс, что, однако, не избавляло от укоризненного взгляда матриарха семьи Уизли: сейчас Рон и Гермиона подадут запрос на регистрацию брака в Отдел регистрации магических союзов при Департаменте магического правопорядка, и опасность того, что оба окажутся вовлечены в союзы с кем-то другим согласно Декрету, отпадет. А потом, когда ситуация в обществе в целом успокоится (или когда молодые поймут, как важно собрать всю семью на такое важное торжество, согласно мнению Молли), можно будет устроить праздник. Всё было хорошо. Правильно. Уютно. Гермиона была окружена людьми, которых искренне любила и которые совершенно точно любили ее. Но внутри все равно было какое-то сомнение: не в совершенном ей выборе - нет. В том, что всё так и будет хорошо, и что можно продолжить дышать без ощущения, что вот-вот кислород может взять и закончиться. Гермиона улыбалась, обнимала Джинни, Молли, Джорджа, Артура, Гарри. Наконец, заметив ее беспокойство, ее руку сжал Рон, переплетя пальцы с ее. И…она позволила себе поверить всецело. *** День, когда они должны были подать прошение о регистрации брака, начался почти как в сказке: за окном стояла непривычно солнечная погода, Гермионе удалось как-то особенно удачно закрутить волосы в аккуратную, чуть более торжественную, чем она обычно носила, прическу, и даже тосты поджарились идеально, а не подгорели, как это часто происходило. Они еще раз кратко обсудили во время завтрака, во сколько именно они встретятся на месте, а именно - в Отделе регистрации магических союзов при Департаменте магического правопорядка. Процедура была такой: пара брачующихся подавала запрос на регистрацию брака, который обычно рассматривался в течение нескольких дней, потом будущие муж и жена снова приходили в Отдел, получив соответствующее уведомление и тогда уже официально заключали магический контракт. Запись о только что заключенном контракте вносилась сотрудником в специальный Реестр - таким образом, у Министерства имелись официальные данные о матримониальном статусе граждан. Некоторые пары в дополнение к контракту заключали и магические клятвы, правда, это скорее считалось пережитком времени и если и использовалось, то скорее полностью чистокровными парами. Гермиона не сомневалась, например, что подобную клятву будет с кем-то заключать Малфой…если, конечно, кто-то в принципе захочет вступить с ним в брак после того, как репутация семьи была фактически уничтожена. Она спокойно проработала день, легким шагом направилась по заполненным людьми коридорам к Отделу. Подождала пару минут на месте, прежде чем из-за угла показался Рон. Увидев ее, он улыбнулся, приобнял и легко поцеловал. - Ну что, идем? - сказал он бодро. Гермиона кивнула. Они зашли в зал, где подавались прошения. Дождались своей очереди и подошли к древнего вида волшебнице с не самым доброжелательным взглядом. - Здравствуйте… - произнесла Гермиона, не особенно понимая, что именно нужно делать. Рон погладил ее по руке и взял слово: - Уизли и Грейнджер, - сказал он уверенно, выжидательно глядя на даму. Та кивнула и очень медленно потянулась куда-то вниз, видимо, открывая какой-то из многочисленных ящиков такого древнего на вид стола, как и она сама. Гермиона не сомневалась, что на стол было наложено множество заклятий, и что ящиков там на самом деле было просто несметное множество. “Заклятие невидимого расширения?” - подумала она, наблюдая за тем, как перо дамы заполняет какой-то пергамент с золоченой каймой. Наконец пергамент был заполнен. - Прошение № 324. Ожидайте официального уведомления, - проскрипела старуха, - Следующие! Гермиона замерла на секунду: она не ожидала, что всё будет вот так. Но Рон взял ее за руку и потянул из кабинета - она последовала за ним. *** Потом были поцелуи, счастливые улыбки, поздравления друзей, семьи - всё завертелось в каком-то бешеном, но приятном круговороте. Гермиона позволила себе расслабиться, даже взяла несколько выходных в Министерстве: ей в любом случае нужна была передышка. Слишком много всего произошло буквально за несколько недель…это всё было слишком. Настолько слишком, что теперь Гермиона наслаждалась такими абсолютно простыми, не глобальными вещами, как банальное валяние на диване вместе с едой. Единственное, что напрягало, это отсутствие уведомления по поводу статуса прошения о регистрации брака, обещанное той древней старухой. Сроки уже вышли за пределы обещанных 3-4 дней, и завтра, вернувшись в Министерство после своего кажущегося таким коротким отпуска Гермиона собиралась заявиться в Отдел сама и узнать всё на месте. А пока она только устроилась на диване поудобнее, укрывшись теплым рыжим пледом, махнула Рону, стоящему на кухне, и властно, но шутливо произнесла: - Официант! Где моя курица? Рон звонко хихикнул. Из одежды на нем были только домашние шорты и передник, и Гермиона находила эту картину забавной и сексуальной одновременно. - Минутку, госпожа! - крикнул он, виляя бедрами под какую-то попсу от новой магической группы. Гермиона улыбнулась, откинулась на подушки и продолжила читать новый выпуск “Придиры”. Кажется, жизнь начала возвращаться в нормальное русло. *** На следующий день Гермиона едва не опоздала на работу, привыкнув просыпаться позже за эти несколько дней отдыха, показавшихся ей раем. Она почти ворвалась в отдел, прическа слегка растрепалась, вид был, как будто она пробежала небольшой марафон, но она не была бы собой, если бы не обладала весьма ценным навыком мгновенного эффекта серьезности. Она сделала максимально строгое выражение лица, задрав подбородок, даже сделала кому-то замечание о хламе на рабочем столе по пути к своему кабинету, и наконец расположилась на рабочем месте, где ее ждала как минимум дюжина недоработанных отчетов. Она вздохнула, надела любимые очки в стильной оправе, не так давно подаренной Роном и принялась за работу. И работала почти до полудня, почти не отнимая взгляд от бумаг. Настолько погрузилась в описываемые процессы, что отвлекла ее только маленькая сова, пронесшаяся прямо перед лицом и швырнувшая прямо на почти заполненный отчет небольшое письмо с печатью того самого Отдела регистрации магических союзов при Департаменте магического правопорядка (в Министерстве к Weasley Airlines относились довольно скептически, поэтому уже который месяц не выдавали лицензию, разрешающую использование этого метода коммуникации в государственных организациях). Гермиона с секунду посмотрела на конверт и потянулась к нему, чтобы вскрыть. Она быстрым движением развернула пергамент и принялась читать: “Уважаемая мисс Грейнджер! Данным уведомлением спешим Вас проинформировать об актуальном статусе прошения о регистрации магического брака №324. Статус: рассмотрение приостановлено. За разъяснениями просьба обратиться напрямую в Отдел регистрации магических союзов при Департаменте магического правопорядка по предварительной записи. С наилучшими пожеланиями!” Гермиона в шоке воззрилась на текст письма. Этого она никак не ожидала. И прежде чем она успела опомниться и что-то предпринять (например, вломиться в тот самый Отдел без записи и выяснить у той дамы напрямую, почему вдруг прошение получило именно такой статус), в кабинет влетела еще одна сова с конвертом побольше. Гермиона не стала сразу вскрывать письмо. Она встала со своего места и открыла дверь кабинета полностью, заглядывая в общий зал Департамента, в котором…творился полный хаос. Совы сновали туда-сюда, скидывая десятки писем на столы сотрудников. Кто-то ловил письма, кто-то вскрывал, кто-то уже рыдал, держа в дрожащей руке пергамент, кто-то истерически надевал пиджак, не отпуская письмо, намереваясь, видимо, куда-то идти. И она поняла: кажется, это были те самые буклеты. Она зашла обратно в кабинет, медленно подошла к столу с лежащим на нем письмом. Письмо казалось довольно толстым. Гермиона вздохнула, сжала кулаки и мысленно приказала себе собраться. Она сделала несколько решительных шагов, взяла конверт в руки и вскрыла его. Пробежалась глазами по содержанию, пока особо не вчитываясь, ища имя. И перед ней поплыла земля, когда она его нашла. Фраза, от которой она теперь не могла отвести шокированного, отчаянного взгляда, гласила: “Показатель соответствия личных и магических качеств - 78%. Имя партнера: Драко Люциус Малфой.”