Чёрт меня одну любил

Глава 6 Первой мыслью Гермионы, сразу нервно сжавшей палочку почти до хруста, было разнести всё на своем пути, раскидать людей, мебель и всё остальное по сторонам и таким образом проложить себе путь к Кингсли, какие бы меры “безопасности” он не предпринял. Несмотря на внешние спокойствие и даже некую холодность, первой ее реакцией на несправедливость, тем более, такую вопиющую, всегда была ярость, которую она училась обуздывать в том числе под влиянием веселого и уютного, слегка медлительного флегматизма Рона. Но она натренировала себя так, чтобы не поддаваться эмоциям, а прислушиваться к голосу мощного аналитического разума. Всегда нужно было помнить о том, что могло последовать после…чем могли обернуться действия, продиктованные чистой яростью. Гермиона попыталась представить, какие перспективы ожидали бы ее, поддайся она чувствам: скорее всего, ее ждал бы арест, далее - суд, возможно, (даже не возможно, а скорее всего), кто-то бы воспользовался сложившейся ситуацией, и в конце концов Гермиона оказалась бы полностью раздавленной, с уничтоженной репутацией…возможно, даже в Азкабане, учитывая современные реалии. И вряд ли кто-то смог бы ей помочь…учитывая, что сам Министр, еще недавно казавшийся всем воплощением надежды на что-то лучшее, в конечном итоге сломался под гнетом сложившейся ситуации. Поэтому железным усилием воли Гермиона взяла себя в руки, на секунду закрыла глаза, вдохнула и выдохнула. С зажатым в одной руке конвертом и палочкой - в другой руке, прошла к своему рабочему столу, села в кресло. Отложила палочку в сторону, снова медленно вздохнула, пытаясь усмирить бурлящие внутри эмоции и раскрыла буклет, на этот раз вчитываясь внимательно. Текст письма гласил: “Уважаемая мисс Гермиона Джин Грейнджер! Согласно Декрету №487 «О восстановлении магического баланса и укреплении общественной стабильности» Вам был назначен партнер, с данными которого Вы можете ознакомиться ниже: Показатель соответствия личных и магических качеств - 78%; Имя партнера - Драко Люциус Малфой. В соответствии с вышеупомянутым Декретом Вам предписывается явиться ___ (дата, время) в Кабинет № 7 Комиссии по магической гармонизации при Департаменте магического правопорядка. Назначенный партнёр будет присутствовать. В ходе консультации Вам будут разъяснены порядок заключения одобренного Министерством магического союза и дальнейшие обязательства сторон. Срок заключения союза - не позднее 30 календарных дней с момента уведомления. В случае уклонения от исполнения предписания к Вам будут применены меры индивидуального характера. Персональные санкции категории А для мисс Гермионы Джин Грейнджер: - приостановление действия магической лицензии; - блокировка доступа к магическому ядру; - отстранение от государственной службы; - заморозка активов. Печать Комиссии по магической гармонизации при Департаменте магического правопорядка Дата Министерство Магии действует исключительно в целях Вашего благополучия и сохранения общественного порядка.” И всё. Гермиона разжала пальцы, почти не контролируя это движение - письмо выпало из рук на стол. Ей показалось, что оно - этот легкий, почти невесомый пергамент - свалился на деревянную поверхность с грохотом, с каким на землю могла прилететь сбитая во время битвы башня замка. Слова из только что прочитанных строк обухом били по голове. Магическая гармонизация, одобренный Министерством магический союз, персональные санкции, блокировка магического ядра…сохранение общественного порядка. И, конечно, имя - то, о котором, как она хотела верить, она больше не услышит. И она на долю момента ощутила себя той самой несчастной Джульеттой, описанной подругой бабушки Тэсси - безмолвной проданной какому-то ублюдку…даже не женщиной, вещью. Продать в свое время умудрились даже ее, происходившую из вполне себе родовитой семьи, что же говорить о тех, кто был из неволшебных семей…Гермиона была уверена, что она всегда будет чем-то, что можно оценить, купить, использовать, в понимании таких, как Малфой, а еще в том, что ничто не могло и не смогло разрушить эти впитанные с молоком матери опасные и сегодня мысли в голове таких, как он. Однако Гермиона не была Джульеттой. Она была слишком сильной, чтобы отчаяться окончательно. Точно так же она всегда верила в Гарри после возвращения Волан-де-Морта, верила даже тогда, когда многие другие оставили надежду. И оказалась права. Сейчас нужно было выйти из почти клетки - так она сейчас ощущала себя в вообще-то любимом уединенном кабинете - и посмотреть, что творится вокруг. Она сложила письмо, кинула его в сумку и направилась к выходу. И снова открыла дверь, выходя в залы Департамента. *** Перед ней предстала весьма странная картина, которую она не наблюдала в родном Департаменте, где в основном царил порядок, никогда. Половина столов пустовала: причем эта пустота была почти стерильной, как будто этих людей просто стерли ластиком с их мест вместе со всеми их вещами, а потом протерли поверхность медицинской спиртовой салфеткой, удаляя любые следы присутствия. Пара столов, наоборот, были завалены всем подряд - всем накопленным за время работы богатством от невыкинутых вовремя записок до старых печений - словно люди в панике выгребали все свое добро, чтобы отобрать все самое нужное и спешно исчезнуть. Хотя, возможно, так оно и случилось на самом деле… Гермиона машинально схватила одно из них, пройдя пару шагов вперед - схватила, повертела в пальцах и положила обратно, осматривая пространство вокруг себя. Две возрастных коллеги, с которыми она довольно редко контактировала, и которые занимались, по мнению Гермионы, скорее перекладыванием бумаг, истерично, громко рыдали, закрыв лица руками - рядом лежали разорванные конверты и раскрытые буклеты. Двое других - Гермиона познакомилась с ними уже в Министерстве, кажется, они закончили Хогвартс намного раньше Золотого Трио - лихорадочными, хаотичными движениями собирали взгроможденные на столы бумаги, отбирая, судя по всему, самые ценные. Гермиона продвинулась вглубь зала: все оставшиеся были так заняты своими переживаниями, что совершенно не обращали на нее внимания. Пару раз ей пришлось пригнуться, чтобы продолжающие летать кругами по помещению совы с конвертами в клювах не врезались прямо в нее. Над двумя столами, располагающимися ближе к выходу из Департамента, витали явно заколдованные рабочие записки - подобные сотрудники обычно оставляли в случае необходимости срочно отлучиться с рабочего места. Видимо, кто-то особенно ответственный оставил записку перед тем, как в срочном порядке покинуть Министерство…а возможно, даже город или страну. Гермиона уже было схватилась за ручку двери, чтобы выйти в коридор, но обернулась и бросила взгляд на Департамент: совы продолжали кружить над не успевшими покинуть его сотрудниками, словно коршуны, кто-то демонстрировал отчаяние всем своим видом, кто-то бешено, панически метался по залу, кто-то уже успел исчезнуть… Так или иначе, Декрет задел каждого. *** Гермиона вышла в общий коридор Министерства - там снова была толпа людей, только в этот раз не тихая и двигающаяся в едином слаженном ритме, а скорее живая и разнородная. Ноги понесли Гермиону в направлении кабинета Министра - уже без того гнева, с которым ей все-таки удалось справиться большим усилием воли в кабинете - скорее из банального человеческого любопытства и из нормального желания самостоятельно оценить обстановку и общее настроение людей. И вот буквально через пару минут она была рядом: и тут тоже творилось нечто странное, хаотично-ненормальное, мало похожее на обычную картину рабочего дня в Министерстве. Кто-то просто истошно вопил, изрыгая проклятия в адрес Министра и вообще всего Министерства в целом, кто-то требовал встречи организованной группой с на скорую руку приготовленными заколдованными плакатами, где лицо Кингсли превращалось в череп, вызывающий невольные ассоциации с печально известным заклинанием Мосмордре, вызывающим Черную Метку. Внезапно, прямо на глазах Гермионы, наблюдающей за происходящим чуть поодаль, двое смельчаков просто ринулись в атаку на дверь кабинета, направив на нее палочки. Один шаг, второй - и вот их, а заодно и тех, кто случайно оказался рядом, отбросило назад довольно мощной ударной волной. Дверь явно была защищена магически. Кроме того, заклинание явно было наведено не прямо в день рассылки буклетов - “иначе не было бы такого мощного удара” - сразу рассудила Гермиона, вспомнив выдержку из одного из прочитанных талмудов на тему защитной магии. Причем те двое, судя по всему, потеряли сознание…к счастью, люди еще не совсем потеряли рассудок и быстро наколдовали носилки, отлевитировав туда пострадавших и направив служебную записку в Мунго. Кингсли при этом так и не появился. - Что за заварушка тут происходит? - знакомый голос раздался прямо у уха Гермионы так резко, что та вздрогнула от неожиданности. Она обернулась и увидела Эрни - рядом с ним стояла, прикрывая рот рукой, Ханна, с испугом наблюдающая за действом, разворачивающимся у кабинета Кингсли. Гермиона вкратце рассказала им о случившемся. - Ну дела… - протянул Эрни, - А…тебе пришло? Она кивнула. - И кто у тебя? Гермиона вздохнула, снова успокоила вновь закипающую внутри ярость. - Малфой, - шепнула она на ухо Эрни. Ханна вскрикнула, Эрни тут же шикнул на нее. - Пойдемте? Тут есть старый переговорный зал, которым никто не пользуется…возможно, там не будет лишних ушей, - предложил он, глядя на Гермиону. Та кивнула, и они отправились прочь от кабинета Кингсли, где всё не стихали крики недовольных людей. *** Гермиона выходила из переговорки последняя, снимая все наведенные для безопасности заклинания. Эрни, а после него Ханна ушли оттуда меньше двадцати минут назад, щедро поделившись с подругой последними свежими новостями. Так, Гермиона узнала, что: - Майкл Корнер и Оливер Вуд уехали буквально за три дня до рассылки буклетов. Никто не знал точно, куда именно - подозревали, что в Штаты, где, по крайней мере, Оливером точно интересовалась какая-то не особенно известная квиддичная команда. По слухам, им удалось подкупить какого-то магического таможенника и покинуть страну через нелегально добытый порт-ключ, за который, опять же, по слухам, они отвалили какую-то абсолютно астрономическую сумму в несколько десятков тысяч галлеонов; - Печально известный Гермионе по Хогвартсу, всегда грубо играющий и ведущий себя соответственно Маркус Флинт, вдруг оказался в категории “магически нестабильных”. По большой личной просьбе его семьи (Эрни узнал эти детали от одной сплетницы, частенько заносившей кофе чиновникам, состоящим в той самой Комиссии по магической гармонизации), а точнее - за очень большие деньги, заключение брака в его случае было отложено “до восстановления ментального баланса”. А на самом деле этот самый Флинт занимал одну из самых дорогих одиночных палат в больнице Святого Мунго и только и делал, что ел и поносил прислуживающий ему мед. персонал; - Род Боунс вроде как признали “критически важным для послевоенной стабильности”. От своих знакомых из Отдела магического правопорядка - двух близняшек-блондинок, прибывших сюда на стажировку из Франции и очень радующихся в этот тяжелый момент, что они не были гражданками Соединенного Королевства - Ханна услышала формулировку про “определение подходящего для членов семьи Боунс (конечно, имелась в виду Сьюзен) внутрисемейным порядком”. Что бы это ни значило. Но самой шокирующей новостью было то, что Декрет свел между собой двух самых несочетающихся между собой людей, а именно, Невилла Долгопупса и Пэнси Паркинсон. Казалось бы, Сьюзен Боунс, которая еще недавно красовалась на обложке провластного “Пророка” за ручку вместе с Невиллом, была спасена от возможного не слишком приходящегося ей (и особенно ее бабушке) по сердцу брака с каким-нибудь выходцем из родовитой, но запятнанной сотрудничеством с пособниками Темного Лорда, как раз для того, чтобы соединиться с Невиллом и являть собой пример идеальной магической пары…но нет. Даже должность главы ДПУ Августы Долгопупс не дала ее внуку то, что она запланировала уже давно вместе со своей верной подругой Амелией Боунс - новость о том, что Августа собственноручно пыталась вынести дверь кабинета Кингсли и взломать наложенные на нее магические щиты, пронеслась по Министерству уже после того, как Гермиона вышла из переговорки, узнав последние новости от Эрни и Ханны. Кажется, ее тоже увезли в Мунго…Гермиона слышала, как это обсуждала колоритная парочка геев, кажется, из отдела закупок, когда бодро шагала по направлению к Атриумному выходу. У Паркинсонов банально оказалось больше того ресурса, который был нужен Министерству, судя по всему, больше всего - денег. Семья Паркинсонов просто купила “хорошего мальчика” Невилла своей дочери, чтобы она, а не идеальная Сьюзен Боунс, красовалась с ним на обложке “Пророка”. И при всей абсурдности ситуации, Гермиона была уверена, что уже очень скоро увидит выпуск именно с их фотографией на главном развороте. *** После всего, что было пережито и увидено, Гермионе, как и любому другому человеку, требовалась хотя бы минимальная поддержка. Поэтому в их с Роном доме собрался их обычный по составу совет из них и Гарри с Джинни. Только в этот раз не было улыбок, не было подколов…в воздухе витало ощущение бессилия. - Малфой! - снова воскликнула Джинни, - Да какого хрена! Что они о себе возомнили! Гарри положил свою ладонь на ее в успокаивающем жесте. Гермиона не хотела тратить на это свои эмоции - ей ведь еще предстояло явиться в Комиссию по магической гармонизации и увидеть там подобранного ей партнера вживую. - Я пытался достучаться до него… - произнес Гарри устало, - Был около его дома. Звал, отправлял самолетики, наводил связующие заклинания…бесполезно. Потом просто вышла какая-то женщина, представилась магическим консьержем и сказала, что его нет. Но я передал ей личное прошение насчет тебя, Гермиона! Не думаю, что это повлияет хоть на что-то, правда… Гермиона понимала это. И все понимали. Кингсли был изолирован. Он уже был вне общества, которому, как писалось в буклете, Министерство желало только блага. Он стал инструментом, причиняющим это благо. Причиняющим без соответствующего на то искреннего запроса. Инструментом в руках тех, у кого была реальная власть. Гермиона чуть помешала мятный какао в кружке и разломила принесенное Джинни свежеиспеченное печенье пополам. Мелкие крошки, сразу рассыпавшиеся между двумя половинками, вдруг показались ей теми, кто подпал под Декрет - маленькими, ничтожными, неважными, не решающими ничего. А одну из половинок олицетворяли “инвесторы”...Флинты, Паркинсоны…Малфои. Все те, на чьи деньги Министерство вдруг начало активно: предлагать субсидии представителям магического бизнеса, раздавать гранты тем, кто был готов сотрудничать, будь то заключение контракта на пошив служебной формы после скандального отъезда близнецов Патил или поставка выпечки в Министерский кафетерий, официальные пожертвования на восстановление отдельных районов или целых городов. Будто пытаясь этим перекрыть тот факт, что судьбы многих теперь были загублены безвозвратно. Если только не попытаться…взбунтоваться.