Загнанный под шаблон

             После ознакомительной недели за их группой закрепили наставника от исправительного центра.              Как Драко и предполагал среди надзирателей было много фанатиков с личными счетами, мечтающих продвинуться по карьерной лестнице в Министерстве магии или на службе в Аврорате.              Они ходили по коридорам, будто короли, с полной уверенностью в своем превосходстве, смотря на осужденных как на второй сорт.              Некая рекурсия взглядов пожирателей, только, конечно, они в отличие от предыдущих были хорошими парнями.              Хорошим парням позволено унижать, применять силу к неугодным, так сказать, быть нравственным идеалом и метрономом общества.              Спираль насилия как вечный двигатель. Рано или поздно мы сами станем теми, с кем так упорно боролись. Это лишь вопрос времени, достигнув желаемого места под солнцем, мы вовсе не захотим допускать кого-либо еще к нему.              Люди, не представляющие прежде из себя ничего и дорвавшиеся до власти, часто становятся самыми жестокими карателями.              Банальная человеческая сущность заключается в том, что всякий смертный подвержен соблазнам и готов выпустить своих внутренних демонов при удобном случае.              Драко испытал похожие ощущения, когда состоял в инспекционной дружине Амбридж. Он жаждал самоутверждения. Парень стремился скопировать высокомерный и презрительный стиль Люциуса. Он мечтал быть тем, кого боятся и уважают, обладать статусом, богатством и иметь влиятельные связи.              Так приятно было чувствовать свою силу перед другими студентами и внушать им страх, который толкал некоторых на отчаянные поступки и различные виды сделок, чтобы не быть наказанными за нарушение одной из бесчисленных директив министерской грымзы. Одни готовы были отдать свои галлеоны, другие обещали выполнять домашние задания.              Это все веселило Малфоя до тех пор, пока не начали происходить действительно страшные вещи после смерти Дамблдора. В стенах Хогвартса к маглорожденным студентам и полукровкам стали применять Круциатус.              Однажды он увидел, как Гойл волочил за волосы младшую Уизли по коридорам подземелья, потому что та спустилась, чтобы что-то вынюхать.              Почему гриффиндорцам вечно нужно геройствовать?              - Эй, Гойл, ты теперь всех шавок в подземелье притащишь?              - Она ошивалась у нашего входа, хотела незаметно пробраться. Я успел попасть оглушающим. Вот и подумал расправиться над ней всем вместе. Развлечемся.              - То есть она пыталась попасть внутрь, и ты решил завести ее к нам? Может в этом и заключался её план? - на повышенном тоне обвинил Драко своего недальновидного одногруппника.              - Эмм... Я как-то об этом не подумал. Прости, Малфой.              - Придурок, убирайся. Я с ней сам разберусь.              Когда Гойл поспешил уйти от разгневанного им Малфоя, парень вернул свое внимание на неудавшуюся шпионку.              - Уизли, вставай, тут тебе не спальня Гриффиндора, - очень грубо сказал Малфой, но протянул руку, потому что по девушке было видно, что досталось ей сильно, и попытки сопротивления обернулись провалом. И дело было не только в оглушающем, или, как минимум в неоднократном его применении, также на лице виднелись ушибы, волосы взъерошены, одежда помята.              Младшая Уизли ухватилась за руку, но сил не хватило, чтобы подняться.              - Салазар, чтоб тебя, какого соплохвоста, ты тут вообще забыла? - причитал Малфой, поднимая с пола обессиленную гриффиндорку. - У вас там все мужики перевелись? Или тебя отправили на расход как самую бесполезную?              Драко не боялся, что их кто-то увидит, уже почти наступил комендантский час, значит все студенты разошлись по своим гостиным.              - Вас гриффиндорцев из подземелий не вытащить, может мы уже этажами поменяемся?              Джинни молчала. Она бы ни за что не приняла помощь от Пожирателя Смерти, если бы только могла идти сама.              - Уизлетта, ты подумала, что было, если бы твой ненаглядный Потти вернулся, а с тобой что-то случилось? Он бы первым делом прикончил меня. По-твоему, кого бы он решил обвинить еще?              - Ты убийца и трус, - хрипло произнесла Уизли.              От прозвучавших слов девушки Малфой резко остановился. Это выбило его из колеи.              - Сделай для меня одолжение, давай хотя бы из чувства самосохранения ты продолжишь молчать оставшуюся часть пути.              Приближаясь к гостиной Гриффиндора, слизеринец встретил Долгопупса. Из всех пришибленных львят этот, по мнению Малфоя, был самым адекватным.              - Малфой, что ты тут делаешь? Кто у тебя на руках? Джинни? Что с ней?              - Нев, я уже в порядке, - попыталась успокоить гриффиндорка своего друга.              Парень подошел ближе, чтобы забрать одногруппницу.              - Если я еще раз замечу ее поблизости с гостиной Слизерина, я спрошу с тебя, Долгопупс. Держи свою чокнутую подружку в узде, - предупредил Малфой и аккуратно передал ведьму из своих рук.              Возвращаясь назад, он убеждал себя, что поступил так из жалости, все-таки измываться над девушками выходит за рамки дозволенного, даже если они относились к предателям крови. И он никакой не садист, и тем более не убийца.              Я же никого не убивал. Северус все сделал сам. Моя палочка уже опускалась вниз. Только в одном она права - я трус. Слабак. Нарцисса в опасности. Я не могу ее защитить. Мне даже страшно возвращаться домой.              В тот период Малфоя часто посещали мысли убежать подальше, попросить защиты, но где ему нужно было искать помощи? Старуха Макгонагалл ни за что бы не стала спасать его.                     ***              Мысли о Джинни Уизли и собственном малодушии были прерваны резким окриком.              - Сегодня у вас будет урок смирения и послушания, - очень громко произнес приставленный к их группе наставник, пересекший комнату в одно мгновение.              Малфою понадобилось все его самообладание, чтобы не закатить глаза в очередной раз.              - Меня зовут Рик Луепа. Моя задача научить вас вежливости. Большинство присутствующих выросли в обеспеченных семьях и не испытывали ни в чем нужды. Вы привыкли, что каждое ваше желание исполняется. Однако сами по себе ничтожны и не способны выполнять даже самые простые задачи. Вы все избалованные детишки. Самая яркая тому иллюстрация - Малфой.              Все собравшиеся покосились в его сторону, почувствовав облегчение из-за наличия живого громоотвода среди них.              Замечательно. А то парень уже стал скучать от напыщенности индюка, читающего морали. И к тому же его никто не оскорблял уже целых двадцать минут — прямо-таки рекорд!              - Шаг вперед, мистер Малфой.              Волшебник нехотя вышел из шеренги парней.              - Посмотрим, насколько благородным аристократам знакома простая вежливость, - не унималась новая головная боль Драко.              - Будем знакомы, мистер Луепа. Меня зовут Драко Малфой, - как можно вежливее произнес тот и потянулся для рукопожатия, но получил деревянной лопаткой по костяшкам.              - Вы ещё не заслужили моего уважения.              Сучий выродок.              Уже сейчас Драко пообещал себе, что по окончанию программы сотрет треклятый центр до основания.              - Встань на место. Нужно продолжить урок. Для начало проясню вам три простых правила. Первое - слушаем и выполняем мои приказы беспрекословно. Второе - не пытайтесь спорить и пререкаться со мной. Третье - будьте хорошими мальчиками.              Сейчас на ваших браслетах только базовые ограничения, но в зависимости от ваших пороков мною несомненно будут наложены новые, - сухо отчеканил Луепа и продолжил инструктировать подопечных. - Помимо правил, вам нужно запомнить несколько непреложных истин. Главная заключается в том, что Гарри Поттер величайший волшебник, которого вы должны восхвалять и благодарить за помилование ваших ничтожных жизней. Поэтому хором повторяем "Мистер Поттер - мой герой, спасибо ему за спасение моей гнилой души".              Раздалась целая орава голосов, напоминающая сходку сектантов, только Драко Малфой предпочел промолчать. Данный жест своенравия не укрылся от внимания Рика.              - Все заткнулись! - преподаватель-садист подошёл поближе к бунтарю. - Ты что тут самый особенный? Не слышу звуков из твоего рта.              - Не подумайте, что я недооцениваю по достоинству многочисленные подвиги великого Поттера. Но насколько помнится, в этой истории еще замешаны его верный рыжий друг и ... - не закончив фразу, в Малфоя прилетело жалящее заклятие.              - Захлопнись. Ты не смеешь похабно обращаться к героям.              Прилетела череда атакующих ударов, пока парень не свалился на пол.              - Вот где твое место - в ногах, трусливый пес. Чтобы закрепить эффект дополню твой браслет парочкой ограничений, - Рик резко схватил руку Малфоя. - Просто повторяй за мной, не стоит доставлять мне хлопот. Теперь ты будешь обращаться ко всем исключительно с уважением в формате "мистер/господин/сэр", это понятно? - надзиратель сильнее заломил руку.              - Предельно понятно, - сквозь зубы проговорил Малфой, добавив необходимое условие, - Мистер Луепа. Он оказался в проигрышной ситуации, в которой спорить не имело смысла, и к тому же очень рискованно.              - Неплохо, но ты можешь и лучше, поэтому вторым бонусом с моей стороны будет увеличение мощности отдачи браслета, так что теперь подумай дважды прежде, чем дерзить.              Малфой уже перестал чувствовать руку. Боль распространилась во все мышцы тела.              - Нам нужно закрепить результат, как ты понимаешь, браслет работает на согласие перевоспитанника с условиями выполнения поручений, поэтому предлагаю тебе сказать, что ты будешь хорошим мальчиком.              - Да пошел ты, - из последних сил выдавил из себя Драко.              Последовал удар под дых, у Малфоя резко кончился воздух в легких.              - Не зли меня, пока я ещё добрый, - Рик находился в некоем экстазе от наносимого морального и физического вреда.              Пальцы надзирателя впились в его запястье с такой силой, что хрустнули суставы. Браслет тут же отозвался долгим, унизительным импульсом, заставившим всё тело Драко биться в мелкой, неукротимой дрожи. Мускулы свело, зубы стучали, а в глазах потемнело.              Содрогание не отпускало, нарастая волнами, вытравляя из сознания всё, кроме животного желания, чтобы это прекратилось.              - Буду, — прошептал он, и в горле встал ком от стыда. Не было сил сопротивляться, его состояние резко ухудшалось.              - Оу, ну не придуривайся, уверен ты понимаешь, какой ответ от тебя требуется.              Драко Малфою только и оставалось надеяться, что пытка прекратится после признания его полного поражения.              - Я буду послушным мальчиком, мистер Луепа, - слова прозвучали как приговор.              После того, как показательная порка закончилась, Малфой вернулся в комнату и повалился на кровать.              Его голова и тело мучительно ныли, словно внутри разорвалась Бомбарда, но даже больше боли причиняли неприятные мысли.              Застывшая во времени картина его позора воспроизводилась в голове снова и снова.              Он чувствовал себя униженным и оскорбленным. Рик нанес сильный удар по самооценке, втоптав последние остатки достоинства в грязь.              Каждый день, каждый час, каждая минута в предстоящем месяце обещали травлю и наказания, такие немыслимо жестокие, что он не мог даже вообразить их.              Он повернулся лицом к холодной стене, стиснув зубы так, что челюсти свело судорогой. Из его глаз, против воли, выкатилась одна-единственная горячая слеза ярости и бессилия. Он стер её о грубую ткань наволочки и заставил себя дышать ровно.              Месяц. Всего лишь месяц.