Загнанный под шаблон

             С утра Драко решил, что сегодня видимо наступил его день рождения. Симус на удивление был добр и даже сам приготовил завтрак. Настоящую британскую яичницу с беконом и жареными тостами.              Сегодня предстоит провести день с Долгопупсом. Ничего сложного придется помочь немного в оранжерее. По крайней мере насмешек и издевательств от безобидного ботаника не стоит ждать.                     ***                     – Нев, дружище, – Симус крепко обнял парня. За год, прожитый под властью Кэрроу, они стали по-настоящему близки. – Ну ты даешь! Настоящая машина. Я привел тебе этого … – он бросил быстрый, оценивающий взгляд на Драко. – Если что, сразу шли патронус.              – Симус, очень ценю твою заботу, но я думаю, что и сам справлюсь, – спокойно и уверено отозвался возмужавший и повзрослевший за короткое время юноша, который еще не так давно был неуклюжим мальчиком.              Драко успел заметить, как Долгопупс подрос и привел себя в неплохую физическую форму. Сейчас бы похорошевший гриффиндорец мог бы отбить у Малфоя пару старшекурсниц.              Из раздумий его оторвала необходимость произнести фразу уже ставшей привычным ритуалом передачи к другой няньке на день.              – Малфой, знаешь, что мне нравится больше всего в этом процессе? То, что каждый вечер, когда я возвращаюсь за тобой, тебе приходится произносить эту клятву снова и снова для меня.              – Что ж я рад, что тебе так нравится моя компания, и каждый вечер ты снова и снова возвращаешься ко мне, а не к какой-нибудь горячей красотке, – Драко не догадывался, что попал точно в цель.              Симус, до этого стоявший спокойно, вдруг вспыхнул. Вся его добродушная расслабленность исчезла, сменившись резким, взрывным напряжением.              – Ну все, Симус, у нас еще куча дел, до вечера, – пытался немного нивелировать приближающую ссору со своей стороны Долгопупс.              Симус все еще тяжело дышал, его пальцы сжимались в кулаки. Он послал Драко убийственный взгляд, полный немого обещания.                     ***                     – Ну давай рассказывай, как поживаешь? – Невилл приступил копаться в почве.              – Смотря, с каким периодом жизни сравнивать. Если мы говорим о последнем годе, то я бы сказал, что дела пошли в гору.              – Даже так? – удивленно спросил парень, который уже приступил к посадке молодых побегов чемерицы.              – А как ты думаешь легко жить под одной крышей с убийцами и насильниками? – Малфой присел рядом, неумело копошась в земле.              Уроки травологии никогда не входили в число любимых предметов. Драко не понимал, зачем ему тратить время на возню в грязи. Как зельевар, он прекрасно разбирался в свойствах растений, но ему не было никакой необходимости заниматься процессом их выращивания.              Из травологии он отлично запомнил момент со второго курса, когда Долгопупс свалился в обморок от крика Мандрагоры.              И как на четвертом курсе они с Тео и Блейзом распивали пронесенный контрабандой с Хогсмита огневиски в заброшенной оранжерее.              И как после этого заметил ее. Она проводила время с Крамом.              Ему было неприятно наблюдать, как они просто обнимались и целовались, не обращая внимания на окружающих, даже не прерываясь на разговоры, лишь на монологи Крампа о его победах.              В своих размышлениях Драко не мог понять, что Грейнджер увидела в спортсмене. Неужели она тоже одна из тех девушек, которые ищут в отношениях только деньги и статус?              ***              – Как ты попал к Рону?              – Он меня забрал.              – По собственному желанию?              – Можно и так сказать, – стал размахивать лопаткой Драко, от чего земля полетела в разные стороны.              – Садовод из тебя никудышный. Лучше пойдем в дом, там у меня уже собранный урожай, поможешь приготовить зелье сна без сновидений.              Войдя в жилище, Малфой не заметил ничего странного, все было довольно обычно. Кроме вещи, которая сразу напомнила о Лавгуд – серебряная ваза-банан.              Драко застыл на пороге, уставившись на артефакт.       – Мерлин, что это за монумент дурному вкусу? – в его голосе сквозило брезгливое любопытство.              Невилл, покраснев, торопливо накинул на подставку салфетку.       – Это... подарок Полумны. – буркнул он. – Штука определяет уровень спелости у банана. Если банан созрел, то чистит его сама.               – Погоди-ка… – он прищурился, разглядывая металл. – А то, что он серебряный, случайно не связано с ее вороватым соседом? Я вчера видел у нее дома нюхлера.              Невилл испуганно оглянулся на дверь.       – Только никому не говори, ладно? Она лечит нюхлера от клептомании. – Он сделал паузу и вдруг переспросил. – Ты был у нее?              – Да, по плану я с ней должен проводить каждый вторник.              – Чем вы занимались? Как у нее дела? – спросил Невилл, слишком быстро, и тут же покраснел, уткнувшись в ступку.              – С Лавгуд было весело, мы пропустили по бокалу огневиски, после чего она поручила мне расслабиться. – Он усмехнулся, впервые за день беззлобно.              Долгопупс выпучил глаза и заметно напрягся:       – Чт-то…?              – Салазар, видел бы ты сейчас себя. Успокойся, все прошло прилично. Полумна освободила меня хотя бы на один день от бесконечной эксплуатации наставниками.              – Да, она замечательная и особенная девушка. Однажды она мне очень помогла с проектом по травологии.              – Погрузились в изучение пестиков и тычинок? - ухмыльнулся Малфой и двусмысленно поиграл бровями.              – Ты действительно удивлен, что большинство волшебников недолюбливают тебя? – произнес с недоумением Невилл.              – По самому больному, – скривил гримасу слизеринец. – Прости, не хотел задеть тебя, – он попросил прощение, боясь настроить против себя единственного нормального собеседника.              В присутствии Долгопупса он чувствовал себя более раскрепощенно и открыто, не ощущая от гриффиндорца опасности или скрытых намерений.              Парни неспешно готовили снадобье. Драко поистине увлекся процессом приготовления, погружаясь с головой в любимое дело. Из него мог бы выйти весьма талантливый зельевар, да и крестный одобрил бы его выбор. Северус часто проводил дополнительные занятия для слизеринцев, обучая их знаниям сверх программы.              – Я видел твою маму, когда посещал своих родителей.              В горле Драко пересохло. Он давно не слышал новостей относительно Нарциссы и очень беспокоился о ней.              – И как она себя чувствует? – спросил он напряженно.              – Вполне нормально. Мы даже немного пообщались, – ответил собеседник, тихо помешивая загустившийся навар.              – Тупое Министерство запретило нам всяческое общение! – возмутился Драко, отбирая черпак у Невилла.              – Я мог бы в следующий раз передать ей записку от тебя.              Удивительно, что парень, который не обязан ему ничем, готов идти на риск ради него.              – Ты как-то помог Джинни выбраться из подземелий, – задумчиво произнес гриффиндорец.              – Если бы я знал, как сложатся обстоятельства, то организовал бы службу доставки. Вы ошивались там чаще, чем в гостиной Гриффиндора.              – Я готов помочь тебе не только из-за этого случая. Всем нужна поддержка, и мне видно, что тебе трудно одному.              – Спасибо, – все что сумел выдавить из себя Малфой, хотя ему хотелось кинуться к гриффиндорцу и обнять его в знак благодарности.              Он уже внушил себе, что его судьба предрешена, и никто не захочет иметь с ним дело. Что до конца дней его будут сторониться, как прокаженного.              Драко ощущал себя, как почти безголовый Ник, только почти сломленный человек, загнанный в ловушку вины, и уже никогда несумеющий собраться в жалкое подобие целого.                     ***                     Симус вернулся очень злым. Дверь захлопнулась так, что задребезжали стекла в окнах. Он прошел в гостиную, не глядя ни на кого, сбросил куртку на пол и упал в кресло, уставившись в пустоту.              Драко, сидевший на диване, наблюдал за этим спектаклем с затаенным интересом. Уголок его рта дрогнул.       – Что, все же не смог найти себе пассию для жарких ночей? – спросил он, нарочито беззаботно.              Симус медленно повернул к нему голову. В его глазах горели не просто раздражение, а настоящая, сконцентрированная ярость.       – Смотри, – тихо, но очень четко произнес он, – чтобы эта участь не постигла тебя, шутник.              Малфой сделал вид, что задумался, лениво запрокинувшись на спинку дивана.       – Не в моем вкусе, извини. Я более… разборчив.              Симус резко наклонился вперед, его пальцы вцепились в подлокотники.       – А в твоем вкусе только наставники центра? – бросил он слова, словно плевок. – Это твой типаж? Те, кто могут заставить?              У Драко в глазах потемнело. Он даже не понял, как оказался в двух шагах от Симуса, сжимая его футболку в кулаке. Запястье уже горело предупреждающей болью от браслета, но он ее не чувствовал.              – Повтори. СКАЖИ ЭТО ЕЩЕ РАЗ, – его голос был низким, животным рыком, которого он сам от себя не слышал.              Невилл вставился между ними, разнимая друг от друга:       – Симус, хватит. Драко, отпусти.                     – Ладно, забей, – обратился тот к слизеринцу, поправляя воротник, – сам же начал, – можно было различить примирительный тон в голосе Финнигана.              Драко закатил глаза, но согласился, тем более гриффиндорец прав, он действительно бросил подкол первым.              Когда они вернулись домой, Малфой сразу почуял запах подгоревшего соуса и увидел стол. Было накрыто на двоих, даже свеча стояла в центре, давно потухшая. Но тарелки стояли практически нетронутые, еда уже остыла.              Симус, скинув куртку, мрачно уставился на это зрелище, будто видя в нем подтверждение всех своих неудач.       – Ладно, – хрипло произнес он, не оборачиваясь. – Давай только без твоих тупых шуток. Чтобы ты знал: нет – этот ужин я готовил не для тебя. Да – мне сегодня не обломилось. Все прояснили? Садись жрать, если хочешь.              Драко медленно присел за стол, его взгляд скользил то по остывшим блюдам, то по сгорбленной спине Симуса. В его унынии была какая-то по-детски беспомощная искренность.              – Знаешь, – начал блондин нарочито задумчиво, разминая в пальцах хлебный мякиш, теперь даже как-то неудивительно, что она тебя кинула. Надеюсь, хотя бы с ней ты был повежливее?              – С кем? – задумчиво переспросил Симус. – А да, сама галантность. Давай наливай по бокалу.                     Они допили молча. Тишина была не враждебной, а усталой. Драко смотрел на понурого Симуса и думал, что, возможно, у каждого в этой хибаре есть своя личная тюрьма. Одному досталась из прошлого и страха. Другому – из одиночества и отверженности. И как ни парадоксально, эта мысль делало присутствие Симуса почти... терпимым. Однако, Драко предпочел, чтобы Финнигана каждый вечер отшивали девушки.