Загнанный под шаблон

                    Сегодня ему предстоит провести день вместе с Грейнджер. Если честно, он очень ждал встречи с ней. Из всех занятий с наставниками ему больше всего нравилось проводить время в ее компании. Часы летели незаметно за интересными заданиями и интеллектуальными беседами.              Только что-то было не так. Она смотрит на него с жалостью.              – Перестань, – резко высказал свое недовольство Малфой.              – Что? – возразила ведьма.              – Не смотри на меня таким взглядом, – раздражение в его голосе не стихло.              – Малфой, можно мне с тобой переговорить? – взволнованно начала Грейнджер. – Я кое-что узнала, и это имеет отношение к твоей жизни в центре и поместье.              В самый подходящий момент для разгорающегося скандала в кабинет вошел Поттер.              – Поттер, что за драконье дерьмо, какого ты треплешься обо мне? В следующий раз может сразу позовешь Скитер?              – О чем ты? Не имею ни малейшего представления, – честно признался, пока ничего непонимающий аврор.              – Прости... Я зашла к тебе в кабинет, Гарри, и случайно увидела дело Малфоя, – оправдывалась Гермиона.              – Один насильно влез в сознание, другая случайно прочитала личное дело. Чем вы лучше Рика? – парень возмущенно упрекнул гриффиндорцев.              – Мы можем организовать тебе встречу с Нарциссой, – пискнула Гермиона, надеясь исправить ситуацию.              – Сегодня, – ответ из уст Малфоя вырвался моментально.                     ***                     Драко стоял в осеннем саду Святого Мунго, пытаясь удостовериться, что это не просто сон. Они не виделись с мамой чуть больше двух месяцев, его сердце учащено билось от предвкушения встречи с ней. Прохладный воздух задувал под магловское пальто, и он ощущал приятную дрожь по коже. Листья на деревьях мерцали золотистым светом, по какой-то причине погружая его в воспоминания о детстве.              Люциус стремился подавлять проявления излишней любви и заботы со стороны Нарциссы по отношению к сыну. В аристократических кругах обычно принято проявлять холодную сдержанность и строгость в воспитании детей.              Однако в отсутствие хозяина дома Нарцисса часто оставалась в комнате Драко, читая сказки, ласково утешала его и дула на ушибы при неудачных попытках освоить навыки полета на метле. После поступления сына в Хогвартс они часто переписывались, и Нарцисса выслушивала жалобы Драко на преподавателей, однокурсников и много-много гневных слов про гриффиндорцев.              Во время каникул Люциус стал жестче взыскивать с сына за недостаточную успеваемость. День за днем он проводил время за книгами в семейной библиотеке, не забывая усердно тренироваться на метле, нацеленный на то, чтобы превзойти двух уникумов волшебного мира – Поттера и Грейнджер.              Нарцисса в тайне от мужа готовила для Драко его любимый пирог с ревенем и голубикой. С того злосчастного случая пирог никогда больше не подавался к столу, они предпочитали наслаждаться им исключительно вдвоем.              Он любит маму всем сердцем. За все ее старания и жертвы ради него. Поэтому он не мог ее бросить, за что ему и пришлось получил свою метку.              Нарцисса показалась на тропинке. Драко бросился ее обнимать, она пыталась рассмотреть его со всех сторон, что ее мальчик в порядке, что ему не сделали больно. По лицу женщины текли слезы, от чего парень сжимал ее крепче.              – Сынок мой, Драко, как я скучала по тебе, – поглаживая его волосы, прошептала Нарцисса.              – Все хорошо, мама. Я живу в доме младшего Уизли, ты же знаешь, какие они добрые, – говорил он в попытках успокоить. – Скоро я заберу тебя, все закончится.              Грейнджер стояла в стороне, наблюдая за трогательной сценой воссоединения. Она также заметила, что Малфой выглядел совершенно иначе. Его обычная высокомерная маска была снята, и вместо нее на лице появилась неподдельная мальчишеская радость. Девушка впервые увидела его в таком милом свете, что было странным и необычным, ведь все эти годы она привыкла к образу самовлюбленного засранца. Постепенно с его нахождением в доме, она начала замечать, что за холодным и неприступным фасадом Малфоя скрывается его другая сторона – простая и местами уязвимая. Метаморфозы, которые произошли с ним на ее глазах, вызывали симпатию к бывшему врагу, который так умело скрывает свои истинные чувства от окружающих.              – Мама, я не один пришел, со мной Грейнджер, – учтиво представил свою спутницу сын.              – Добрый день, Мисс Грейнджер. Рада снова Вас видеть.              Малфой посмотрел на обеих ведьм с непониманием, недоумение отразилось на его лице.              – Драко, солнце, мисс Грейнджер навещает меня, рассказывает о твоих успехах. Сказала, что ты ей очень помог в работе.              – Конечно, – парень был шокирован этим фактом, – не зря вы с отцом наняли мне преподавателя по переводу рун.              – И я получила от тебя записку через твоего друга Невилла.              Теперь с недоверием на него уставилась Гермиона.              – Что? Ты же не выдашь Долгопупса, Грейнджер?              – Твоего друга? – переспросила с удивлением гриффиндорка.              Малфой закатил глаза со смешком и небольшим раздражением, почему она не может допустить мысли, что он хорошо ладит с ее друзьями. Особенно с младшей Уизли, с которой они сблизились после нескольких тренировок с детьми, можно сказать, что они вместе прошли через ад. Дети словно настоящие маленькие дементоры, высасывающие из тебя всю жизненную энергию.              – Драко, как у тебя дела? Я так волнуюсь за тебя, – ласково продолжила беседу Нарцисса.              – Мам, уже лучше. Я под присмотром Золотого Трио и еще десятка мракоборцев из отряда Дамблдора.              – Веди себя прилично. Зная твой характер, не удивлюсь, если у тебя частенько возникают разногласия с ребятами.              Гермиона внутренне усмехалась, наблюдая за пристыженным Малфоем, которому делали замечания за его поведение.              – Мам, прошу, не отчитывай меня прямо перед Грейнждер.              – Мисс Грейнджер рассказала мне, что ты не очень поладил с мистером Финниганом.              – Миссис Малфой, я же просила называть меня просто Гермионой.              – Напомню, что я просила тебя называть меня Нарциссой, – возразила женщина.              – Простите, Нарцисса, – девушка виновато опустила глаза.              – Так, что ты уже нашел общий язык со своим наставником? – вернулась к волнующему вопросу мама.              – О да, вчера мы так здорово провели время. Я прям чувствую, что теперь мы стали ближе, – все тело Драко болело от новых синяков.              – Помни, что все мы порой притворяемся не теми, кем являемся на самом деле. Возможно у вас есть общий интерес.              – Очень по-слизерински, мам. Ты бы сильно удивилась, узнав, насколько сильно я уже отвык от тонких манипуляций и перешел на язык гриффиндорской прямолинейности.              – Ты справишься, сынок, – сказала Нарцисса, улыбнувшись, – голос сердца подскажет, ты больше не обязан устраивать кого-то, кроме себя.              Время визита подошло к концу. Они обнялись на прощание, не желая расставаться.              – Веди себя хорошо. Слушайся Гермиону, – напутственно сказала Нарцисса. Она на секунду крепче сжимает его руку, а её взгляд становится не только нежным, но и напряжённым, полным немого предупреждения или мольбы.              – Мааам, – застонал смущенный Малфой, – я уже взрослый.              Парень бросил на ведьму взгляд, который был скорее молчаливым предупреждением: «Лучше тебе забыть об этом и никому не рассказывать».                     ***                     Гермиона не думает над ним глумиться. Девушку удивила нежность и близость, которую она увидела между сыном и матерью. Ей всегда казалось, что Нарцисса была холодной и сдержанной женщиной в духе аристократичных снобов.              Когда девушка впервые навестила ее в стенах больницы, их беседа складывалась довольно формально. Обычный обмен любезностями и поверхностный разговор о погоде. Но стоило ей упомянуть имя Драко, неподдельный интерес забрезжил в глазах женщины. Она стала расспрашивать о его жизни во всех деталях, жадно хватаясь за подробности быта и взаимоотношений с наставниками. Гермиона немного утаила о сложностях Малфоя, чтобы не расстраивать Нарциссу, её душевное состояние было под угрозой. К концу общения женщина расплакалась, попросив немного присматривать за сыном.              А сегодня Гермиона увидела Малфоя в другом свете – уязвимого и ранимого.       Когда он прощался с матерью, она заметила, как он потерял свою обычную маску безразличия и его поглотила грусть. Поэтому она предложила ему прогулку по живописным окрестностям больницы, чтобы помочь немного отвлечься.              – Пойдем прогуляемся, – искренний и откровенный взгляд коснулся собеседника.              – Спасибо, Грейнджер, – парень прочистил горло, - это лучшее, что со мной было за долгое время.              Они вышли с территории реабилитационного центра Мунго, находившегося в сельской местности, и пошли вдоль отвисших скал вблизи речки. Золотая листва шуршала, стелясь под ноги, создавая настроение для их тихой беседы.              – Ты навещаешь Нарциссу в рамках программы?              – Не совсем. Мои родители они тоже здесь.              Малфой слышал про родителей Грейнджер только то, что их никак не могли найти Пожиратели Смерти. Они исчезли. Бесследно испарились.              – Почему они здесь находятся? – поинтересовался Драко.              – Они на восстановлении. Я стерла из их памяти все воспоминания обо мне. Теперь колдомедики пытаются обратить процесс, – глаза девушки защипало от влаги, предательски выступивших слез.              Малфой очередной раз поразился силе и стойкости на вид хрупкой девушки, про которую только Мерлину известно, на что она способна. В школе она была поразительно умна для маглы. Юный Драко списал это на то, что любой может выучить учебник от корки до корки. Но дело было совсем не в зубрежки, у неё на удивление идеально получались любые заклинания, приготовление снадобий, изучение древних рун и звездного неба. Всё давалось ей необыкновенно легко, словно она сама придумала магию. Но это были далеко не все ее таланты. Что действительно поражало, так это её боевой дух. Многие студенты Хогвартса побаивались её, и не зря. Драко на своём опыте запомнил, что не стоит переходить дорогу Гермионе Грейнджер: мощный удар в переносицу на третьем курсе, изощренная ловушка для Скитер на четвертом, спасение Избранного и всей Волшебной Британии в выпускной год.              Малфой уже решил для себя, что когда увидит её имя в списке претендентов на пост Министра магии, то безусловно отдаст голос в её пользу. С ее любовь покомандовать это будет лучшая благодарность с его стороны.              – Для самой умной ведьмы столетия это лишь очередная задача со звездочкой, – он хотел её приободрить.              Последний раз он видел ее зареванной на лестнице к Большому залу после завершения Святочного бала. Удивляясь как ее придурки друзья умудряются испортить все на свете.              Драко не переносит вид женских слез. Они вызывают в нём тревогу и дискомфорт глубоко внутри. Увы, его детские воспоминания наполнены образами матери, плачущей в одиночестве после очередной ссоры с отцом, что сформировало в нем чувство вины из-за невозможности как сына защитить ее.                     ***                     – Чего там грязнокровка плачет? – холодно указал Драко на заплаканную Грейнджер.              – Не знаю, троица поругалась, – также безразлично отозвался друг.              – Блейз, ее нужно проводить до гостиной.              – И?              – Будет странно, если я к ней подойду.              – А мы с ней прям лучшие друзья? – удивленно уставился парень. Но видя, что одногруппник не шутит, с разочарованием поплелся в сторону гриффиндорки.              Малфой затаился в тени, наблюдая за действиями друга.              – Грейнджер, меня тоже растрогал сегодняшний вечер, но это ещё не повод грустить в одиночестве, – слизеринец немного склонился в сторону девушки, выставив ногу на ступеньку.              Гриффиндорка подняла мокрые и немного размазанные от туши глаза на внезапного собеседника, попутно шмыгнув носиком.              – Забини, тебе заняться нечем?              Блейз укоризненно посмотрел куда-то в темноту, посылая другу тот же вопрос.              – Не люблю, когда красивые девушки расстроены, – слизеринец широко улыбнулся, подав руку, – позволь составить тебе компанию до гостиной, ты точно не пожалеешь.              Гермиона недоверчиво посмотрела, но веселый настрой сокурсника располагал. Ну не поджидает же ее в темноте Малфой, чтобы разыграть какую-то глупость.              Но Малфой был в темноте и ждал, когда друг исполнит глупость по его просьбе.              Драко проводил их взглядом, стараясь не думать о мотивах, просто сегодня вечером она показалась ему особенно красивой. Он никогда раньше не замечал, что Грейнджер хороша собой, когда ее волосы не похожи на воронье гнездо.              После Блейз не расспрашивал его о неожиданном приступе доброты, только сказал, что доставил всезнайку в целости и сохранности. Настоящая дружба заключается в поддержке всех безумных идей, в безоговорочной преданности, неважно насколько тяжелой будет ноша, если ее можно разделить пополам.              ***              Сейчас, к сожалению, друга не было поблизости, поэтому придётся самому отвлекать ведьму от грустной темы.              – Грейнджер, почему ты подалась на стажировку именно в Отдел магического правопорядка?              – Потому что в волшебном мире много дискриминации. И я хочу это изменить, – пожала плечами девушка.              – Конечно, свободу домовым эльфам, – призывно проскандировал Малфой.              – Не только им.              Драко понял намек и успел сам осознать, что волшебный мир построен на дискриминации. Раньше он считал, что лучше быть выше всех в пищевой цепи, но теперь он готов признать свои ошибки и присоединиться к Гермионе Грейнджер, если она решит создать профсоюз или другую организацию, которая будет бороться за права волшебников, ведьм и волшебных существ. Угнетенные отпрыски Пожирателей Смерти находятся ниже плинтуса, в которых обитают Бундимуны.              – Малфой, ты уже решил, кем хочешь стать?              – Это смешно, Грейнджер, – парень мучительно сморщил лоб.              – Извини, не знала, что ты собираешься всю жизнь прожить под крылом Рона, – девушка подняла руки, выставляя ладони вперед с характерным жестом отступления, как бы предлагая подумать над собственным решением.              Малфой тяжело вздохнул, неохотно признавая, что она снова права, невозможно всю жизнь прятаться у Уизла в лачуге.              – В школе хотел стать профессиональным ловцом, но так как ни разу не смог обыграть очкарика, то мечта прошла.              – Не могу поверить, ты же лучший ученик Хогвартса, не так сильно отставал от меня по оценкам. Карьера спортсмена, ты серьезно?              Малфой уступал Грейнджер буквально по паре предметов, но было то, в чем ему не было равных.              – Я лучше тебя в зельеварение, Грейнджер. Мой балл выше. Превосходно с плюсом.              – Твоя оценка выше моей ровно на один балл, Малфой, – угрожающе посмотрела ведьма.              – Это все еще больше, чем у тебя.              Гермиона, решив выразить свои недовольства, резко развернулась по ходу движения, не ожидая, что скользкий грунт под ногами станет для нее фиаско. Мгновение растянулось, и вот она уже летит в овраг, теряя равновесие.              Гриффиндорка приземлилась в мокрую листву, неудачно подвернув ногу. На ее губах проступила чуть заметная гримаса боли и румянец на щеках от стыда за свою неуклюжесть.              Драко, не медля ни минуты, спустился вниз, собираясь помочь ведьме выбраться. Выручить будущего Министра магии очень почетно.              Попутно он размышлял, как можно быть такой умной и неуклюжей одновременно.              – Грейнджер, ты само недоразумение. А если Поттер решит, что это я попытался сломать твою ногу? – саркастично надрывался Малфой, за что получил хлопок в плечо.              Она легко обхватилась вокруг его шеи, пытаясь облегчить ему задачу.              – А ты будешь потяжелее своей подруги, – все также весело продолжил слизеринец.              – В каком смысле? – Гермиона не поняла, что значит его фраза.              – Мне приходилось уже таскать младшую Уизли, – сказал Драко, сразу же пожалев, что проболтался. Теперь в ее голове возникнет рой уточнений.              – Когда? – с любопытством начала допрос Грейнджер.              – В школе, – кратко ответил он. – Пожалуйста, не задавай много вопросов. Не хочу вспоминать тот период. Лучше оставим это в прошлом.              На удивление Драко ведьма быстро замолчала.              Не уже ли Грейнджер умеет прислушиваться? Или может она боится, что я скину ее обратно в овраг.              Сама Гермиона решила, что ничего не мешает узнать подробности истории из уст Джинни. Еще ей было страшно услышать сейчас от Малфоя что-то, что могло нарушить их временную идиллию, вдруг он нес ее в кабинет Кэрроу для пыток.