Загнанный под шаблон

             Скоро должен состояться полуфинал. Сложно поверить, но волей судьбы, в решающем матче сошлись команды «Пушки Педдл», вратарем которой выступает Рон Уизли, и «Холихедские Гарпии» в составе Джини на позиции ловца.              Невероятное совпадение, что двое выдающихся игроков в квиддич, приходились друг другу близкими родственниками и самыми сильными соперниками.              Атмосфера в семье Уизли была напряженной, многочисленные члены и друзья семьи не знали, как разделиться и поддержать обоих.              Брат и сестра проводили все время на тренировках. При этом Рон имеет привычку приходить самым первым на манеж и уходить с него последним. Джинни пришлось разорваться, чтобы получить место в команде при бешеной конкуренции. И как любому из спортсменов им хотелось добиться самых высот и получить народную славу, поэтому для них так важна победа на этом турнире.              Малфой наблюдал со стороны за метаниями их близких между двух огней. Особенно его забавляли попытки Грейнджер напомнить, что они брат и сестра. Он раньше никогда не замечал насколько рыжая ведьма страшна в гневе. Было непонятно волосы действительно имеют огненный оттенок или полыхают от взрывного темперамента.              – Мы размажем их в сухую, наша защита и нападение в сотни раз лучше. Их вратарь пропустил больше мячей за сезон.              – Джинни, напоминаю речь о твоем брате, – с мольбой в голосе обратилась подруга, – вы не враги.              Рыжеволосая ведьма, отпихнувшись, продолжила рассказывать с жаром, – Наша загонщица оточила свои приемы, точность девяносто девять процентов. Он в жизни не отобьет ни одного ее квоффла. Малфой, ты за кого болеешь? – освирепело обратила свое внимание на притаившегося с книжкой парня.              – Только не ввязывай меня. Я нахожусь на попечении твоего братца. А тебя просто побаиваюсь, – тише добавил блондин.              – Нет, серьезно, мне нужно знать. Ты за меня или за него? – настаивала Джинни, сжимая кулаки.              – Ладно, ладно, я за тебя, Уизлетта. Но только из чувства самосохранения, навряд ли Грейнджер станет меня спасать, если ты решишь применить пару заклинаний, – сказал парень, отводя взгляд.              – Ты ошибаешься, Малфой. Я бы спасла тебя, - Гермиона выдержала паузу и добавила, – издеваться над беззащитными – плохо.              – Где же ты была раньше, – буркнул он себе под нос.              – Мы обязательно выиграем этот матч! – с уверенностью в голосе продолжала гнуть свою линию девушка, мысли которой были только об одном, о скорейшей победе.              Холихедские Гарпии уже много столетий не выигрывали Чемпионат Волшебной Британии. Да и число поклонников команды нельзя назвать многочисленным в связи с исключительно женскими игроками.              Другое дело Пушки Педдл, которые не переставали радовать своих фанатов очередными победами, за последние годы из аутсайдеров они превратились в лидеров турнирных сеток.              Безусловно в этом есть заслуги Рона, которого неоднократно номинировали на лучшего вратаря современного квиддича.              Малфой уже успел рассказать Грейнджер, что мечтал стать ловцом, но упустил тот факт, что его любимой командой является команда с рыжим вратарем, по совместительству его наставником.              Судьба будто подшучивала над Малфоем, перекручивая все его желания наоборот: школьный враг, которого ему всегда хотелось превзойти, теперь каждую неделю копается в его голове, разбирая каждое постыдное воспоминание; его друг-болван получил всемирную известность в спорте, в котором он бы тоже мог достичь успехов; девушка с умнейшими мозгами, которая ходила по школе, чиркая потолок своим задранным носиком, стала на столько успешной, что теперь даже не посмотрит в его сторону.              Зачем он вообще продолжает бороться за свою жизнь, пытается не сломиться, держать удары, придумывает варианты, что делать дальше.              Пару раз он задумывался может уехать в немагическую часть Лондона, начать там жизнь с чистого листа? Или попытать удачу поступить на службу в Министерство Магии и усердно трудиться, пока его заслуги не признают, забыв прошлое?              Раздался громкий ор.              – Отпусти меня, Гарри, я ему сейчас глаза выцарапаю, – визжала младшая Уизли.              – Не смеши меня, вам не видать победы, как маглам заколдованный автобус.              – Увидимся на поле, братец! – Джинни тыкнула противника прямо в грудину.              – Чокнутая, не понимает, что у их команды нет шансов против нас! – с жестокостью подытожил еще один помешанный на победе Уизли. – Это же всем понятно, я уверен, что со мной согласен даже Малфой! – резко повернулся Рон в сторону парня.              – Да сколько можно. Почему всем сегодня так интересно мое мнение? – уже уставший от бессмысленного шума причитал Драко, – Грейнджер права, вы же брат и сестра, хватит собачиться. Тебе что не хватает всеобщей славы, ты топовый вратарь современности, Герой Войны, лучший друг Избранного! Мне бы хоть одно из названного… – Малфой резко остановился, заметив, что на него внимательно уставились все собравшиеся.              И что я только что ляпнул? Уже совсем из ума выжил? Зависть к вислому увальню – дожили.              – Ладно, закрыли тему. Иногда тяжело принять решение занять чью-то сторону, особенно если этот вопрос касается близких.              Гермиона смотрела на Малфоя так, будто впервые его увидела. Ей показалось или в его словах был заложен совсем иной смысл?              Драко вышел во двор, его пульс зашкаливал, удары отбивались в ушах, что за исповедь он там устроил. Он не мог отвести взгляд от прикованных карих глаз. Если кто-то и смог уловить посыл, то этим человеком была она.              Я бы спасла тебя.              Помоги мне, Грейнджер, еще немного и, кажется, я сдамся.              – Отличная речь, Малфой, – застала врасплох Грейнджер, – ты даже смог их успокоить. Правда теперь они обсуждают тебя и почему ты им указываешь, как себя вести.              – Ничто так не объединяет двух людей, как ненависть к третьему.              – Какая банальщина, Малфой.              – Это правда жизни, Грейнджер.              – Ты думаешь нас с тобой может объединить только общий враг?              Парень растерялся.              – Не уверен, что нас с тобой сможет объединить что либо, - полусмешок.              – Ну, конечно, забыла, чистокоровным аристократом не пристало общаться с маглорожденными простолюдинками. Твои взгляды одиозная догма.              – Причем тут мои взгляды? Я – бывший Пожиратель Смерти, ты – Героиня Войны, будущее Волшебной Британии, меня на работу даже в Лютом переулке не возьмут, Грейнджер.              – Ты оправдан, с тебя сняты обвинения.              – Да, тогда может я пойду домой, заберу маму, зайду в банк за десятком тысяч своих галлеонов?              – После завершении программы. Я лично занималась твоим вопросом и собирала необходимую доказательную базу, вела беседу с каждым свидетелем.              Малфой ничего не знал об этом. Поэтому так сильно удивился показаниям Золотого Трио в его защиту.              – Зачем? - все что он смог выдавить из себя.              – За тем же, зачем ты не выдал нас в поместье перед своим отцом и теткой.              Малфой возвел глаза к небу и на тяжелом выдохе произнес:       – Это смешно, Грейнджер. Не нужно видеть героизм там, где его подавно нет.              – Тогда скажи, что было с тобой после нашего бегства?              После упущенной возможности последовали тяжелые наказания для младшего Малфоя. Его первая пытка от Темного Лорда, который на протяжении нескольких часов истязал Нарциссу на его глазах, а потом и самого Драко.              – Ты не виноват. Людям легче мыслить шаблонами, развешивать ярлыки и искать крайних.              – Но я обижал тебя в школе. Ты должна ненавидеть меня.              – Я ненавидела Малфоя. Но сейчас вижу твои изменения, Драко, – улыбнулась девушка.              – Спасибо, что помогла мне, – Малфой потупил взгляд в пол. – Все равно не понимаю зачем тебе это. Защита домовых эльфов, беспомощных увальней, – он покосился в сторону её друзей, – жалких неудачников вроде меня.              – Ты ничем не хуже домового эльфа, – пожала плечами Гермиона. Каждый заслуживает защиты, независимо от их происхождения или статуса.              Малфой скептически усмехнулся и отвел взгляд.              – Грейнджер?              – Что?              – Прости меня. За все.              – Я давно простила тебя. Теперь прости и ты себя, – сказала девушка, исчезая в проеме.              Он кивнул ей, словно признавая что-то внутри себя, и молча продолжил смотреть вдаль, куда тянулись поля на многие мили.                     ***                     В день матча в доме стоял крик. Все друзья нарядились в символику обеих команд. Если на голове была шапка Пушек Педдл, то на шее обязательно повязан шарф Гарпий. В руках исключительно по два флажка.              На Драко нацепили зеленую шляпу с рогами викинга и натянули оранжевую футболку.              В таком цветастом составе компания заняла места в первом ряду. Со стороны нельзя было определить за кого они болеют. Когда Джинни удавалось заметить снитч и устроить за ним погоню, они орали во всю глотку: «Молодчина, Джинни!», «Это наша сестра!». И каждый раз, когда Рон отбивал нападения Гарпий, то шума стояло не меньше: «Красава, Рон!», «Это наш брат!».              Игра шла уже больше двух часов, по очкам лидировали Пушки, несмотря на активные атаки Гарпий.              – Малфой, сгоняй за взрывной карамелью, – повелительно скомандовал Симус.              Малфой посмотрел на Финнигана с толикой ненависти, в очередной раз понимая, что находится в подчинении.              – Можешь добровольно, ну или если тебе привычнее по поручению, – сделал ударение наставник на последнем слове, подчеркивая свое главенство.              – Без разницы, – смирился со своей участью слизеринец, пробираясь через ряды.              – Я с тобой, – сказала Грейнджер, поспешив вслед за ним.              ***                     — Ну и куда ты пошел? У тебя же нет денег, — Грейнджер нагнала его у ларька со сладостями.               Малфой совсем забыл, ведь он привык, что мог не отказывать себе в любых суммах, раньше деньги не имели значение.              – Я бы смог сторговаться, – сказал он, стараясь звучать убедительно. – Просто немного включу свою харизму. Это должно сработать.              – Харизму? – Гермиона фыркнула, но ее взгляд уже скользнул мимо него, к толпе. – Это же Лаванда с Крамом.              Парочка мило поедала сладкую вату, при этом находясь слишком близко к друг другу. Болгарин кормил девушку клубами сахарного облака, а она заливисто хохотала, сжимая его широкие плечи.              – Мерлин! – воскликнула гриффиндорка, пораженная неожиданной тайной.              – Ладно, пойдем обратно, Грейнджер, – попытался Малфой избежать увлекательного погружения в интриги Рыжего.              – Ты с ума сошел? Нам надо проследить за ними.              Как и ожидалось попытка была тщетной. Юного следопыта не остановить от намеченного курса, ведь ее очаровательный носик норовит залезть во все щели. Хочешь ты этого или нет.              Драко ринулся следом, настигая ее в узкой нише между трибунами. Пространства не было совсем.              – Тише, – выдохнул он, прижимаясь к стене перед ней, заслоняя собой. Слишком близко.              Шаги приблизились. Он чувствовал ее прерывистое и теплое дыхание на своей шее. Жар от ее тела проникал сквозь свитер, смешиваясь с его собственным. Его рука сама уперлась в стену над ее плечом, замыкая их в этой тесноте.              Она приподнялась на цыпочках, чтобы выглянуть. Ее грудь коснулась его, мягко и мимолетно. Ее губа почти задела кожу у его горла, когда она прошептала: «Они поворачивают за угол…».              Его мысли споткнулись. Все внимание свелось к точке соприкосновения. К тонкому цветочному запаху ее волос. К тому, как ее бедро едва касалось его. Проклятье.              Шаги удалились. Опасность миновала. Но он не отодвинулся. Не мог. Его тело будто отказывалось слушаться, завороженное этой вынужденной, неловкой близостью.              Она опустилась на пятки, и ее взгляд, широкий и вопрошающий, ткнулся прямо в него. Она, наверное, ждала, что он скорчит гримасу отвращения, отпрянет, отчистит рукав. Но он лишь молчал, застывший в этой пантомиме вынужденной близости, и от этого молчания становилось только хуже.              Она резко выдохнула и проскользнула под его рукой, разрывая контакт. Холодный воздух ударил в грудь там, где только что было ее тепло.              Пара любовников успела исчезнуть за дверью VIP-ложи, для доступа в которую требовались специальное разрешение.              – Мы должны рассказать Рону, – ведьма смотрела с тоской на закрытые двери.              – Мы ничего такого не видели. Они просто… ели сладкую вату. – Пожал плечами Малфой.              – Они облизывали друг другу пальцы! А потом он засунул ей руку под свитер! – Гермиона скривилась, будто проглотила что-то кислое. – И сейчас они наверняка пошли… мм… заниматься… – Она замолчала, яростно изучая узор на камнях пола.              Малфой склонил голову набок, и в уголке его рта заплясала едва уловимая искорка.              – Заниматься чем, Грейнджер? – спросил он с преувеличенной невинностью.              Гермиона зажмурилась на секунду, а потом выстрелила:       – Чем надо! – И тут же, поймав его насмешливый взгляд, сгоряча поправилась. – То есть чем НЕ надо! Совсем не надо!              – Это лишь твои догадки, которые возможно построены на желаемом, – пожал плечами Драко.              – Ты просто невыносим. И ничего подобного я не желаю, – покраснела ведьма.              – А как на счет бесподобного? – Малфою нравилось ходить по тонкому льду и выводит из себя заучку.              – Если будет кто-то на примете, то обязательно сообщи, – горделиво задрав носик, Гермиона отправилась обратно на трибуну.              Хороший отпор, Грейнджер.              Вернувшись на свои места, Финниган возмущенно поднял шум.              – Вас только за смертью посылать! Где моя обещанная карамель?              – Симус, не до тебя, – резко ответила Грейнджер, дав понять, что требование гриффиндорца не будет выполнено.              – Надо было через поручение, – недовольно пробубнил парень.              Не прошло и пяти минут, как раздались радостные вопли фанатов в зеленом. Джинни поймала снитч. Холихедские гарпии одержали победу в непростом поединке, вырвав ее из лап сильнейшего соперника этого года.              Семья и друзья Уизли устремились с радостным восклицанием на поле, чтобы отпраздновать победу Джинни. Они подбрасывали чемпионку в воздух, поднимая высоко над землёй, прославляя её триумф с полной гордостью на сердце.              – А где Лаванда? – понуро поинтересовался Уизли, спускаясь к друзьям на поле.              – Рон, нам надо тебе кое-что сказать, – проговорила Грейнджер с тяжелой интонацией, которая не сулила ничего хорошего. – Она ушла с Крамом.              – Куда? У нее что-то случилось?              – Мы не будем этого утверждать, но может что-то уже и случилось, – не подбирая слов, заявил Малфой, – а может и не один раз.              – Не понял, – Уизли нахмурил брови, его лицо выражало недоумение, и в голосе зазвучала настороженность.              – Они уединились в ложе, мы не смогли туда попасть, – немного виновато сообщила Гермиона.              Рон решительно двинулся вперед. Гермиона побежала за другом. Малфой, без понятия зачем, поспешил за ними.                     ***                     Когда дверь открылась Рон замер перед ними предстала картина процесса сзади. Широкая голая спина, на руке намотанные волосы и оголенная женская попа, задранная вверх. Они даже не остановились, потому что не услышали их появление, болгарин агрессивно рычал и выкрикивал ругательства, а ведьма громко стонала, надрывая глотку.              Рон стоял, абсолютно опешивший, и только и мог открывать рот как рыба.              Малфою даже стало жаль Уизли. Он не хотел представлять себя на его месте, наверное, застав свою девушку за изменой, он бы испепелил обоих.              – Хватит, имейте совесть! – закричала Грейнджер, закрывая сильнее глаза.              – Лав...лав... Что это значит? – скулил несчастный парень.              – Бон-бон, я хотела с тобой поговорить, – начала оправдываться Браун, – но ты все время занят. Мы с Виктором влюбились в друг друга с первого взгляда.              – Эмм...Неловко вышло. Прости, что именно так узнал, – протянул руку Крам, придерживая второй мантию, завернутую вокруг его талии.              – Аааа, – с криком накинулся Уизли на изменника, отчего тот не смог удержать ткань, оставшись абсолютно голым.              – Грейнджер, прикрой глаза, – не без нотки зависти сказал Малфой.              Уизли размахивал руками, пытаясь дотянуться кулаками, но у него ничего не получалось, ведь болгарин в два раза больше его, как в ширину, так и высоту, поэтому он спокойно стоял на месте, удерживая того на расстоянии вытянутой руки.              – Друг, успокойся, она теперь моя, – уверенно заявил болгарин.              Несмотря на предупреждение, Рон снова атаковал. И сразу получил ответный удар, прямо в переносицу, который отправил его в нокаут.              Браун подбежала к бывшему парню, словно суетливая курица, начав слушать его дыхание.              – Я считаю, что вам лучше уйти, пока он не очнулся, – чопорно проговорила Гермиона.              – Передайте ему, что я искренне сожалею, что он узнал обо всем именно так, – сквозь слезы и с ноткой театральности попросила Лаванда.              Когда любовники покинули ложу, Малфой опрокинул стакан с водой на потерявшего сознание Уизли, чтобы привести его в чувство. Ведь Грейнджер так и не удосужилась носить с собой палочку.              – Нам нужно напиться, – с жадным вдохом внезапно произнес Рон, не успев прийти в себя.