Загнанный под шаблон

             Драко спешил попасть к Полумне, почему-то только в ее доме получалось ни о чем не думать, может быть дело в отрешенности девушки. Перед ней невозможно показаться странным. Любое безумие в ее компании становится обыденностью.              Когда они перенеслись с Финниганом, то, как обычно, не застали хозяйку на месте. В прошлый раз Малфой обнаружил Лавгуд на чердаке дома, свисавшую вниз головой на балке, чтобы как следует изучить повадки летучих мышей.              Но сегодня парень сразу заподозрил неладное, потому что из кухни доносился шум, на который Драко и последовал. Это была его фатальная ошибка. В последующие минуты он ретировался на выход со скоростью вспышки, желая стереть из памяти увиденное.              – Простите, что помешал, я, наверное, на улице подожду, – выкрикнул Драко, стоя на крыльце, в приоткрытую входную дверь.              Малфой не мог поверить глазам, но он застал Долгопупса с Лавгуд за занятием сексом в весьма интересной позе. Столешница использовалась парой не по назначению. Раскинутые ноги Полумны под развернутым углом открывали доступ Невиллу для исполнения оральных кульбитов. Драко не посчастливилось встретиться глазами с парнем, глубоко увлекшимся процессом.              – Вас учили закрывать двери? Любому первогодке известно запирающие заклятие, – нервничал Малфой. – И вообще не ожидал от тебя такого, Долгопупс.              Невилл смущенно потупил глаза в пол, потому что за недавнее время он познал для себя множество сексуальных утех. Они с Полумной исследовали друг друга, не ведая запретов в своей открытости, ведь каждый из них стал для другого первым.              – По твоей ауре видно, что ты тоже не опытен в амурных делах, – девушка уловила скованность в поведении Драко, – и очень сильное сексуальное напряжение.              – Все-таки заметили. Нужны штаны посвободнее. Магловские джинсы сильно обтягивают, – саркастично защищался Малфой от щепетильного вопроса.              – Я могу попробовать тебе помочь.              – А Долгопупс не против?              Вместо того чтобы бросаться с кулаками, Невилл лишь напрягся, но тут же выдохнул, усмиряя мимолетный порыв. Полумна, всегда чувствовавшая его настроение лучше него самого, мягко удержала его за локоть.              – Оставь его, моя душа. Ты же видишь он испуган, поэтому защищается, – мягко отозвалась девушка, совершив невинный поворот головы. – Колкость высказываний Драко сублимирует его сексуальную энергию так же, как и у Симуса.              Слизеринец пожалел о скверной шутке. У него не так много приятелей, чтобы ими разбрасываться.              – Лавгуд права. – Твердо произнес Драко. – Прости. А ты правда… сможешь помочь? – он старался скрыть в голосе заинтересованность.              Малфоя пугал тот факт, что вчера вечером по возвращении домой, как бы сильно он ни старался, но добиться поднятия «настроения» не удалось.              – Следует почистить чакры, – сказала юная ведьма, активно практикующая эзотерику. – Представь свой первый раз. Каким он был?              – Отвратительным.              – Тебе было страшно?              Малфой сконфуженно поморщился, стараясь не вдаваться в детали, чувствуя приближающийся привкус рвоты.              – Теперь подумай о той, с кем бы тебе хотелось оказаться в свой первый раз.              И Драко представил первую, кто пришла в его голову, не задумываясь. В последние месяцы в его окружении не так много девушек.              Свои руки, заправляющие непослушные локоны и скользящие по ее изгибам, губы, прикасающиеся к нежной коже и целующие маленький носик столько же раз, сколько на нем разместилось веснушек. Фантазии не впервые возникли в его голове. Он и раньше думал о Грейнджер, но только когда она выводила его из себя. Ему хотелось наказать всезнайку и было интересно получится ли возбудиться на грязнокровку.              Когда он наблюдал за ней в библиотеке, он думал отложит ли она книжку, если его пальцы плавно скользнут вдоль бедра под юбку. Сможет ли доставить удовольствие и увидеть, как ее лицо выглядит во время оргазма, если он задержится в кабинете после совместного урока. А если ему удастся поймать снитч, то придет ли она после игры в раздевалку, чтобы поздравить его с победой жарким страстным поцелуем с похотливым продолжением.              В своих мечтах он выебал Грейнджер в каждом уголке Хогвартса во всех ему известных позах, потому что бесила она его довольно часто.              – Чувствуешь, как приятная энергия приливает к тебе? – над ухом прозвучал вкрадчивый голос Лавгуд.              Драко вернулся из мира грез и ощутил сильный стояк, стесненный под плотной тканью джинсов.              – Малфой, штаны все же носи посвободнее, если в течение дня собираешься медитировать, – прозвучала дружелюбная насмешка от Невилла.              Слизеринец усмехнулся, неужели Долгопупс только что подколол его. Мальчик вырос.              Драко точно знал, что вечером повторит сеанс медитации. Менять действующих лиц похотливых новелл он пока не думает, если работает, то пусть остается треклятая ведьма в роли музы. Это всего лишь эротические фантазии, и ничего общего прототип в его голове не имеет с занудной выскочкой в реальности.              И надо же было при таком несносном характере иметь такую привлекательную внешность! — думал он. — Глупо отрицать, что Грейнджер хороша собой. В юности он часто рассматривал ведьм с обложек журналов, но это вовсе не значило, что он собирался когда-либо позвать кого-то из них замуж.              Малфой еще немного посидел на крыльце, пока ребята скрылись за дверью. По мнению Драко, Невилл и Луна подходили друг другу идеально. Странную девушку мог понять только такой же нестандартный парень. И дело не только в их чудаковатости, они как будто говорили на одном языке, неведомом остальным. Языке, где слова не всегда нужны, где достаточно взгляда, едва заметного жеста или совместного молчания среди трав.              – Вы протерли столешницу? – спросил Малфой, заходя на кухню. – И к чему мне лучше еще не прикасаться?              – Вот этот стул, подоконник, фиолетовое кресло… – взялась перечислять Луна.              – Лепесточек мой, думаю Драко пошутил, ему не нужны подробности, – остановил ее Невилл, мягко коснувшись ее руки.              Драко замер у ближайшего стула, внимательно осмотрел его, затем демонстративно сел на другой.              – А давно вы вместе? – спросил слизеринец, стараясь не смотреть в сторону столешницы.              – После наступления ретроградной луны, – отозвалась девушка.              Малфой перевел взгляд на ее парня, требуя расшифровки.              – Почти две недели, – вздохнул Невилл, наливая чай.              – И как это произошло? – Драко взял кружку, грея ладони.              – Я наконец признался Луне в своих чувствах, – Невилл посмотрел на девушку с такой теплотой, что Малфою стало неуютно.              – А я узнала, что он оказывается их скрывал, – добавила Полумна, помешивая ложечкой в чашке с каким-то синим отваром.              – То есть ты знала, что нравишься ему?              – Конечно, симпатию нельзя скрыть. – Она склонила голову, разглядывая Драко. – Я даже знаю, что на самом деле нравлюсь тебе, но по-дружески.              – Допустим, – прохрипел он, не став спорить. – Почему ты раньше с ним не поговорила?              – Я ждала, когда он будет готов рассказать о своих чувствах, – Луна мечтательно улыбнулась Невиллу.              В этот момент в комнату ворвался нюхлер. Маленький зверек с разбегу запрыгнул на колени к Невиллу, держа в лапках блестящую подвеску. Луна мелодично рассмеялась, словно колокольчики.              – О, это та, что я потеряла в прошлом месяце! – воскликнула она.              Невилл осторожно забрал украшение, аккуратно отогнул застежку и протянул Луне. Та не взяла украшение. Вместо этого она наклонилась к нему, и Невилл, поняв без слов, сам надел цепочку, едва касаясь пальцами ее шеи. Нюхлер довольно фыркнул и свернулся клубком у него на коленях.              Они смотрели друг на друга так, будто в комнате больше никого не было. Драко почувствовал себя лишним и каким-то странно уязвимым. Он даже завидовал их идиллии.              – Малфой, – Невилл словно очнулся, порылся в кармане и протянул сложенный пергамент. – Тебе письмо от матери.              Драко развернул письмо дрогнувшими пальцами.              «Драко, сынок, сегодня приходила мисс Грейнджер. Она была очень печальной, хоть и старалась не показывать. Мне кажется, это из-за тебя. Если между вами что-то произошло, пожалуйста, поговори с ней.              Целую, твоя мама».              Малфой перечитал письмо дважды. Сердце глухо стучало где-то в горле. Из-за меня? Печальна? То есть я еще и виноват? Он скомкал пергамент, потом разгладил, потом снова скомкал.              В окно требовательно постучали. Финниган, прилипнув носом к стеклу, выразительно ткнул пальцем на часы, а потом на дверь, что пора возвращаться.              – Мне пора, – Драко закатил глаза.              Они вышли проводить его на крыльцо. Наставник уже ждал вдалеке на точке аппарации, нетерпеливо взмахивая рукой. Финниган избегал общения с Лавгуд, после встреч с ней он всякий раз становился необычайно задумчивым.              – Драко! – окликнула Луна уже на пороге.              Он обернулся.              – Ты всегда можешь прийти сюда, – ее голос звучал мягко, но отчетливо, – чтобы поговорить о ней. О той, чье имя у тебя всплывает в мыслях, когда ты закрываешь глаза.              Драко замер на мгновение. Потом коротко кивнул и исчез с наставником с тихим хлопком.              Невилл обнял Луну за плечи, провожая взглядом пустое место.              – Ты говоришь его тянет к золотому, ты уверена? – тихо переспросил он.              Луна повернулась к нему, ее глаза мерцали в сумерках.              – А помнишь, что я говорила про Симуса? А ты не верил.              Дверь за ними мягко захлопнулась.