Загнанный под шаблон

                    Гарри Поттер вызвал Драко Малфоя в свой кабинет. Он не мог отправиться к нему сам, потому что произошло чрезвычайное происшествие. Все Министерство магии было на ногах.              – Луепу поймали, – произнес Поттер, глядя прямо в холодные глаза Малфоя. – Скоро суд. Тебя вызовут свидетелем.              Драко не дрогнул, лишь пальцы слегка сжались на ручке кресла.              – Я хотел обсудить, какие из твоих воспоминаний можно приобщить к делу, – продолжил Гарри.              – Разве последнего недостаточно? – голос Малфоя звучал ровно, но в нем слышался легкий вызов. – Того, что я тебе показал?              – Его хватит, чтобы Рик сгнил в Азкабане до конца своих дней.              – Тогда к чему лишние вопросы, Поттер?              Драко не хотел, чтобы весь мир заглядывал в его прошлое, в тот кромешный ад, через который ему пришлось пройти.              – Ты действительно не хочешь, чтобы люди узнали твою историю? – спросил Гарри тише. – О том, через что тебе пришлось пройти?              – А ты разве жаждешь рассказывать свою? – Драко усмехнулся. – Не припомню ни одного откровенного интервью для «Ведьминского досуга».              – Ко мне не испытывает ненависть все магическое сообщество. На меня просто свалилась всеобщая любовь.              – Обратная сторона медали, – Малфой пожал плечами, и в его глазах мелькнуло что-то горькое. – Ничуть не легче. Ты обязан быть безупречным, иначе репутация рассыплется в прах. А мне… мне теперь достаточно покаяться, кинуть пару мешков галлеонов на благотворительность… и вот уже шанс выкарабкаться со дна.              Гарри усмехнулся.              – Значит, встретимся посередине?              Тень улыбки тоже скользнула по лицу Малфоя.              Ирония судьбы. Поттер – золотой мальчик, на котором держится весь мир. Малфой – опальный наследник, которого все спешат распять. Оба заперты в ролях, которые им навязали. Один – символ надежды. Второй – символ падения. Но в этом странном балансе есть справедливость. Гарри ненавидет свою славу. Драко ненавидет свое бессилие. Жизнь перемолола их и выплюнула обратно с рубцами, но живыми.                     – Твои воспоминания очень помогли делу, – голос звучал ровно, но в нем чувствовалось неподдельное уважение.              – Он сказал кто был его напарником?              – Еще нет, – Гарри покачал головой, затем неожиданно усмехнулся. – Невероятно, как ты это делаешь, восстанавливаешь стертые моменты? Я не мог поверить, когда смотрел твои воспоминания. Он так хорошо скрывался.                     – Я узнал его в момент нападения, по манере держать палочку, – голос звучал нарочито холодно. – То, что он Пожиратель Смерти, вспомнилось само собой. Он часто бывал на приемах у Реддла.              Когда Драко принес эти воспоминания, он и сам не ожидал, что в глубинах его сознания сохранились такие детали. Обрывки прошлого, которые он старался забыть, теперь стали ключом к раскрытию дела.              Его проклятое прошлое теперь помогало вершить правосудие.                     ***                     Подземелье. Сырой, пропитанный болью воздух. Знакомый до оскомины полумрак, в котором даже время будто застыло в ожидании новых мучений.              Бледное, изможденное тело Драко Малфоя беспомощно провисало на цепях, впивающихся в запястья. Каждый вдох давался с трудом, грудь, покрытая кровавыми подтеками и синяками, едва поднималась. Лицо, когда-то безупречное, теперь было изуродовано: разбитая губа, ссадины на скулах, запекшаяся кровь в уголках рта.              Но хуже всего был он.              Тот, кто стоял перед ним сейчас, сжимая в руке палочку со странной театральной стойкой, как будто собирался дирижировать оркестром. Этот жест Драко узнал бы даже в кромешной тьме.              – Думал, сможешь счастливо зажить, предатель крови? – Луепа склонился к нему, и в его глазах заплясали безумные огоньки. – Надо было соглашаться вернуться в наши ряды… Его дело живет.              Лезвие сверкнуло в тусклом свете. Острая, жгучая боль рассекла кожу на груди, выписывая кровавые буквы.              «П Р Е Д А Т Е Л Ь»              – Из-за таких слабаков, как ты, мы проиграли… – шепот Луепы был полон ненависти. – Из-за твоей гребанной матери, которая осмелилась предать Его…              Драко захрипел, собрав последние силы. Глаза, мутные от боли, внезапно вспыхнули презрением.              – Кучка… клоунов… в масках… – каждое слово давалось через силу, но в голосе звучала ледяная ярость. – Вы… проиграли…              И в этот момент, сквозь адскую боль, Драко осознал, он только что разоблачил, возможно, последнего из Пожирателей Смерти.              И это стоило того.              ***              – Знаешь, если бы ты разобрался, как восстанавливать воспоминания, это бы упростило работу в Аврорате, – Поттер откинулся в кресле, его глаза скользнули по стопке нераскрытых дел. – У нас сейчас столько глухарей на отделе...              – Я работаю над этим, – сухо ответил Малфой, затем добавил, чуть помедлив. – Хотя есть одна вещь, которая бы мне тоже упростила жизнь.              Гарри поднял бровь.              – Маховик времени? – в его голосе прозвучала легкая ирония.              Драко фыркнул, но не стал подыгрывать шутке. Вместо этого он посмотрел прямо на Поттера, и в его взгляде мелькнуло что-то неуверенное, что показывало его уязвимость.              – Как ты думаешь, у меня получится овладеть Патронусом?              Гарри замер на мгновение, изучая его.              – А есть какие-то препятствия?              В ответ Драко молча закатал рукав рубашки, обнажая черную метку. Шрам, темный и отчетливый, будто выжженный в самой душе.              Гарри не дрогнул.              – То, что темная магия коснулась твоей плоти, не означает, что она коснулась твоего сердца. Не так ли?              – Не знаю, – тихо признался Драко, и впервые за долгое время в его голосе не было ни сарказма, ни защиты.              Гарри откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.              – В любом случае, мы могли бы попробовать.              Малфой улыбнулся в обнадеживающем жесте. Возможно, впервые за много лет у него появился шанс не только искупить прошлое, но и создать что-то светлое.              И, как ни странно, именно Поттер был готов ему в этом помочь.              Кабинет погрузился в полумрак, когда Гарри плотно задернул шторы, отсекая внешний мир. Легкий взмах палочки и дверь щелкнула на замок. В тишине, нарушаемой лишь их дыханием, он продемонстрировал простое движение.              – Нужно сосредоточиться на самом счастливом воспоминании, – объяснил Гарри, передавая свою палочку. Рука Драко дрогнула при касании, странно держать чужую палочку, особенно Поттера.              Малфой закрыл глаза. В сознании мелькали обрывки прошлого: холодные мраморные залы Малфой-мэнора, гордый взгляд отца, одобрение Снейпа... Но что-то внутри сжималось. Все его воспоминания были отравлены.       – Экспекто Патронум, – попытался Драко.              Серебристый свет на мгновение озарил комнату, но тут же погас.       Черная метка на предплечье заныла, будто реагируя на его попытки. Кожа горела, и ему хотелось вцепиться в нее ногтями, содрать вместе с плотью.              – Ладно, спасибо за попытку, Поттер, – голос Драко звучал напряженно, как натянутая струна. – Пора заканчивать с этим цирком.              Гарри не двигался, наблюдая за ним с невозмутимым спокойствием.              – У меня тоже получилось не с первого раза. Нужно подумать о чем-нибудь радостном.              – Я думаю, – сквозь зубы процедил Драко.              – О чем же? О первом полете? Или о Хогвартсе?              Драко резко открыл глаза. Как он...?              – Я думал о том же, – продолжил Гарри, словно читая его мысли. – Но это не то, понимаешь?              – У меня больше не было счастливых моментов, – признался Драко, и в этих словах прозвучала горечь всей его жизни.              Тишина повисла между ними. Затем Гарри неожиданно сказал.              – Мне пришлось выдумать свой счастливый момент.              Драко нахмурился.              – Я представляю себя маленьким... с живыми родителями.              – И это работает?              Гарри незаметно кивнул.              – Попробуй.              Драко снова закрыл глаза. Что могло бы сделать его счастливее?              У каждого в жизни есть свое “Если бы…”, которое не дает спать по ночам. Оно шепчет, когда тишина становится слишком громкой, когда прошлое настигает, цепляется за рукав и не отпускает.              История не терпит сослагательного наклонения. Но душа? Душа живет им. Тот самый момент, за который ты никогда не сможешь простить себя. Если бы все пошло чуть-чуть иначе, то судьба сложилась абсолютно по-другому.                     ***              Холодный предрассветный ветер шевелил разорванные мантии, смешивая запах дыма и крови. У главного входа в Хогвартс, среди руин и пепла, сгрудились выжившие. Но силуэты, которые приближались к ним, лишили надежды. Он был мертв. Обездвиженное тело Гарри Поттера нес лесничий.                     Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног. Все кончено.              Голос Темного Лорда, пронизывающий до костей, требовал сделать выбор. Может быть его не заметят в толпе.                     – Драко…              Шепот матери, полный отчаяния, которая молит его пересечь на глазах у всех невидимую линию. Линию между добром и злом. Ноги сами вынуждают его сделать шаг в бездну. В яму с навсегда потерянным шансом на спасение.              И тогда раздаются крики вокруг.              – Он дышит!              – Гарри жив!              Все происходит мгновенно.              – Поттер, лови!              Палочка Драко, выхваченная из кармана, описывает дугу в воздухе. Он видит кучерявую ведьму в веснушках, которая смотрит прямо на него, в ее искрящихся глазах ликовало восхищение.              Тот самый шанс.              ***              Серебристый свет ударил в глаза, когда заклинание Патронуса заполнило комнату. Из кончика палочки родилось сияющее существо, грациозное, с переливающейся гривой и гордым изгибом шеи.              – Поттер, это же… – Драко замер, наблюдая, как животное бьет копытом, рассыпая звезды.              – Единорог, – Гарри улыбнулся, и в его глазах читалось понимание. – Говорят, они являются только…              – …тем, кто чист душой, – закончил Драко, не веря своим глазам.              Существо подошло к нему, коснувшись мордой ладони. Там, где должно было быть холодное прикосновение магии, он почувствовал тепло.              – Так же редки, как шансы на исправление, – добавил Гарри.              Единорог взмахнул гривой, и в его глазах отразилось все, что Драко не решался сказать вслух.              Возможность искупления.